Чувства, которые не остывают

So we’re bound to linger on We drink the fatal drop Then love until we bleed Then fall apart in parts Что ж, мы должны продержаться… Мы выпиваем последнюю каплю, Потом любим, пока не истечём кровью, А затем распадаемся на части… Kleerup feat. Lykke Li — Until We Bleed

      Стойкий, резкий и противный запах формалина въелся в кожу Сакуры. Она, стоя под душем, яростно тёрла руки губкой, стараясь избавиться от отдающего спиртом аромата. Этот запах… запах смерти, морга и покойников. Это приевшееся, во всех смыслах, к ней вещество убивает всё живое. Впрочем, мужской гель для душа оказался вполне отличным открытием, перебивающим противное зловоние полностью. По крайней мере, так казалось со стороны. Но вот носу по-прежнему мерещился уже скорее надуманный, противный аромат.       Убедившись, что это бесполезно, Сакура, устало опустив руки, подставила лицо под струйки прохладной воды, прикрыв глаза, и постаралась расслабиться. Сегодня у неё было не так много работы: всего лишь один случай снятия побоев и обычный суицид от повешения, так что Харуно вернулась домой раньше обычного. Но отдохнуть она сама себе не дала, а замыслила в более-менее свободный день привести квартиру в порядок, затеяв генеральную уборку. И как знала! Через звуки ударяющихся о поверхность ванны капель в её слух врезалось пиликание звонка в квартиру.       Закрутив кран и постояв ещё с минуту, Сакура прислушалась: а не померещилось ли ей? Но вторая волна настойчивых звонков не заставила себя ждать, и Харуно обернулась в полотенце, намереваясь проверить, кто же это ходит в гости в такое позднее время. Логичным она видела только визит её молодого человека, а кому-то постороннему она даже и отвечать не стала бы, притворившись, что её нет дома.       На паркете образовалась вереница мокрых следов от девичьих ступней, ведущих к входной двери. Лишняя влага стекала по телу, образовывая вокруг ног микролужицы. Сакура посмотрела в глазок и закусила губу от недоумения. Зачем он пришёл сейчас? Почему не предупредил заранее? Ответы на эти вопросы можно было получить только распахнув дверь.       — Привет, не помешал? — добродушно спросил мужчина, заходя в прихожую и закрывая за собой дверь.       Эта его привычка заявляться к ней посреди ночи, в особенности в последнее время, уже бы и начала выводить Харуно из себя, если бы только не её неоспоримые и довольно приятные преимущества от таких вот внезапных встреч.       — Выдернул меня из душа, — зевая от холода, который проник в квартиру вместе с Учихой, ответила Сакура.       — Извини, я просто соскучился, — улыбнулся он.       — Ну, проходи уже, не стой столбом, — промямлила она, скрываясь где-то в кухне. — Голоден?       Но пространство накрыла тишина, и только в прихожей было явное шорканье, словно кто-то снимал ботинки и освобождал себя от пиджака. Эти звуки должны казаться привычными, какими-то даже по-своему домашними. И всё же в них чего-то не хватало. Их отношения были сумбурными, далекими от её представлений о нормальных. Возможно, причиной этому была работа, или нечто другое, что Сакура всё никак не хотела признавать, отчаянно убеждая себя в том, что это давно в прошлом.       Харуно решила согреться чаем. Она отсчитывала количество кубиков сахара, которое хотела положить в кружку, как её приобняли сзади и притянули к крепкому мужскому телу.       — Я бы с радостью насытился тобой, — прошептал Учиха где-то над ухом, прижимаясь пахом к полуоголённому бедру девушки.       Вдохнув побольше воздуха, он принюхался, а затем еле заметно поморщился, растягивая уголки губ в улыбке.       — Когда ты уже прекратишь пользоваться этим гелем для душа? Пахнешь как мужик.       Отвечать вовсе не хотелось, ибо сейчас ей предстояло куда более интересное занятие. Сакура почувствовала, как в её ягодицу упёрся уже эрегированный член, скрытый под тканью брюк. Конечно, а зачем он ещё мог прийти? Шефу полиции ведь не до отношений, не до свиданий, не до романтики или разговоров по душам — лишь бы удовлетворить своё мужское либидо. Хотя она и не была особо против: этот человек ей симпатичен, встречаются они уже давно, да и для здоровья полезен нормальный секс. К тому же грех жаловаться на собственный оргазм, получаемый благодаря довольно опытному и умелому мужчине.       И вот уже кружка отодвинута в сторону, а девушка развёрнута лицом к Учихе и усажена на стол. Он сжал мокрые нежно-розовые волосы на затылке и притянул Харуно к своим губам. Его язык, точно укушенный каким-то бешеным животным, старался побывать на каждом миллиметре её рта, а его рука с затылка опустилась на спину, стаскивая с хрупкого тела единственную вещь, которая прикрывала наготу. Полотенце полетело куда-то в сторону, приземлившись на пол бесшумно, пока рука продолжила своё путешествие по бархатной коже спины, пересчитывая выпирающие позвонки. Резким движением мужчина придвинул Сакуру к себе, отчего та ощутила приятный толчок в районе промежности, создающий недвусмысленное давление. Эти манипуляции странным образом так сильно её будоражили, словно это было подготовкой к тому, что сейчас произойдёт. Словно он показывал ей своё первое действие, то, с какой скоростью и темпом он войдёт в неё, когда избавится от тесной ткани своих брюк. Учиха оторвался от припухших от поцелуя губ и опустился на лебединую шею. Ведь он знал, как сидящая перед ним обожала эти ласки и моментально от них заводилась. Мужчина зажал между зубами небольшой кусочек кожи шеи, принося немного неприятно-острых ощущений, но умело совмещая их с наслаждением от того, как он пропустил между пальцев одной руки взбухший сосок, а кончиками пальцев другой поглаживал спину. Харуно судорожно вздохнула, притягивая Учиху к себе как можно ближе за чёрные волосы. Всё её тело отзывалось на ласки, и ноги непременно подкосились бы, если бы он предусмотрительно не усадил её на кухонный стол. Эта нежность, так умело смешанная с грубостью, заведомо доводила Сакуру до экстаза, а промеж её ног всё становилось куда влажнее и горячее, чем прежде.       Учиха перешёл в более инициативное наступление. С помощью Сакуры он снял с себя рубашку и припал устами к ложбинке между её грудей, раздвигая руками её ноги в стороны. Язык рисовал какие-то узоры на обнажённом теле, а мужские и грубые пальцы приближались к половым губам. Сначала было поглаживание бедра, потом области вокруг промежности, а затем один из пальцев властно раздвинул складочки, кружа рядом с точкой скопления нервных окончаний, но так и не задевая её. Эти ласки были для Харуно как пытка, и она с нетерпением ждала, когда её молодой человек перейдёт к активным действиям. А он хотел, чтобы Сакура сама его об этом попросила, чтобы вымолвила хоть слово. И до того Учиха собирался дразнить её своими по-аристократически длинными пальцами.       — Итачи! — подобно сахарной молитве сорвалось с девичьих, покусанных от исступления уст.       И только теперь он утолил её желание, легонько касаясь пульсирующего от потребности в разрядке клитора. По телу Харуно тут же разлилась сладкая судорога, сводящая мышцы, а с губ сорвался очередной стон, который Учиха поспешил приглушить своим настойчивым поцелуем. Но доводить её до высшего пика наслаждения он не хотел, пока вокруг его члена не сожмётся разгорячённое и влажное лоно Сакуры.       Только этому не суждено было произойти. Стоны Харуно прервал телефонный звонок. Учиха не хотел её отпускать, но догадывался, что её могут вызвать по работе, а там дело не терпит отлагательств. Подобрав с пола полотенце и второй раз за вечер обмотавшись им, прикрывая своё соблазнительное стройное тело, Сакура ушла на поиски телефона, оставляя Итачи на кухне. Раздосадованный, он нашёл глазами кружку, которую ещё недавно его девушка хотела использовать по назначению, и заварил себе чай. Она слишком долго разговаривала, а, значит, с интимом придётся подождать.       — У нас новый труп. Судя по всему, это опять объявился наш серийный убийца, — вернувшись в кухню, сообщила Харуно.       — Чёрт, — сдержанно выругался Итачи.       Как шеф полиции, он практически безразлично относился к подобным новостям, а вот весть о том, что секс действительно необходимо отложить, его огорчила.       — Собирайся, а я тебя подвезу, — предложил-приказал Учиха и, поставив кружку в раковину, зашёл в ванную.       В отражении зеркала промелькнула мрачная улыбка. Мужчина с низко повязанным хвостом внимательно оглядел свои руки, подставленные под прохладную струю воды. Устало вздохнув, Учиха наклонился ближе к раковине и принялся умываться, позволяя воде придать лицу больше свежести.       — Как хорошо всё-таки встречаться со своим начальником, — пожала плечами Сакура и, взглянув на закрывшуюся перед её носом дверь, отправилась искать фен.

***

      Если сказать, что Саске был зол, то это ничего не сказать. Он только удобно устроился в постели, стиснул в объятьях вторую подушку и закинул ногу на комок из одеяла, как его вырвали из царства снов и сообщили о новой жертве маньяка. Вот уже несколько недель Учиха расследовал это дело, отказавшись ото всех остальных, чтобы сконцентрировать своё внимание на неуловимом и серийном убийце. Но до этого преступник не орудовал в его городе по ночам.       Хотя ему и позвонили в последнюю очередь, дав больше времени расслабиться, настроение Саске этот факт никак не улучшал. Нарушая закон, который сам же он и должен охранять, Учиха нервно курил за рулём автомобиля, приближаясь к кварталу, где должна находиться новая мёртвая жертва. Жизнь со своими сюрпризами не давала ему продыху от знакомых и надоевших лиц даже ночью.       Автомобиль резко рассёк воздух на повороте и припарковался рядом с яркими жёлтыми ленточками, огораживающими территорию. Учиха вышел из машины и осмотрелся. Труп предположительно лежал в глубине закоулка между домами, за мусорными баками — оттуда виднелся свет фонариков коллег Саске. Зато территорию отгородили не маленькую, что помешало бы оживлённому проезду на дороге, будь сейчас день. Около угла соседнего здания был припаркован второй автомобиль, освещающий улицу разноцветной мигалкой. Звук не включали — позаботились о спящих обитателях прилегающих к месту преступления многоквартирных домов.       Есть что-то странное и обескураживающее в том, чтобы смотреть на место преступления в Бостоне ночью. Самые нелепые убийства кажутся постановочными, будто Учиха оказался в новой части какого-нибудь детективного сериала. Даже в такое время можно встретить зевак, которых разгоняют офицеры, в этом бурлящем жизнью городе. Любой, знающий Саске не меньше месяца, мог бы с лёгкостью поспорить на пару сотен долларов: столкнись он на своём пути с таким вот офицером, потребовавшим значок, бедолаге пришлось бы ощутить на себе весь гнев Учихи. Хотя в этот раз всё обошлось, так как встречал его прекрасно знакомый с ним человек.       — Долго ты, — хмыкнул кто-то рядом.       Саске обернулся, хотя этого и не требовалось, так как он узнал этот голос. За спиной переступал с ноги на ногу Наруто, офицер полиции и, видимо, дежурный в эту ночь. Именно по этой причине пересёкшего желтые ленты Учиху никто и не думал спрашивать о присутствии нужных документов.       — Этот долбанный убийца заставляет работать нас в поздний вечер пятницы! Кто вообще захочет работать в вечер пятницы?! У меня тоже есть свои потребности!       Блондин уже успел разнюхать окружающую местность и найти круглосуточный магазинчик, прикупив там средней мягкости булочку, которую и жевал на глазах Саске.       — Доложи обстановку, — официальным тоном изрёк он, пропуская мимо ушей реплику товарища.       Объяснять ему о том, что уже ночь, а у этого идиота априори не может быть никаких особенно важных дел, кроме поедания мучных изделий, Учихе вовсе не хотелось.       — Вызов поступил в двадцать три сорок семь, — парень говорил ещё с набитым ртом, дожёвывая откусанный кусочек, а его речь постепенно становилась всё более внятной. — Девушка, официантка из той забегаловки, — он указал пальцем в даль улицы через дорогу, где тусклым светом горела вывеска с несколькими погасшими буквами в середине, — пошла выносить мусор после закрытия заведения и обнаружила труп. Её допросили и уже отпустили домой. Мёртвый — мужчина, предположительный возраст больше пятидесяти лет. Остальное тебе Сакура расскажет, она ещё там, — Наруто кивнул на блики фонариков за мусорными баками. — Ты это… повежливее с ней будь, — намного тише добавил Узумаки, чтобы его напарник, стоящий около служебной машины, не расслышал слов. — Она не виновата, что именно ей приходится вести с тобой это дело.       Саске лишь хмыкнул. Он ведь не подписывался на то, чтобы со всеми быть приветливым и дружелюбным, как Наруто. Нашёлся тут лучший друг, наставитель на путь добрых приятельских отношений. Если у Учихи к кому-то неприязнь, то он не обязан скрывать её и лицемерить. Даже если это его бывшая одноклассница, нынешняя коллега, подруга его товарища и девушка его старшего брата. Будь она неладна — да она везде!       Зло скрипнув зубами, Саске свернул в закоулок и приблизился к Харуно, склонившейся над трупом и слишком пристально рассматривающей его запястье. Доставая поочередно какие-то предметы из своего рабочего чемоданчика, судмедэксперт вздрогнула от неожиданных шагов во всепоглощающей мгле проёма между зданиями и перевела свет от фонаря на нарушителя её спокойствия. Узрев Учиху, возмущённо сощурившегося и инстинктивно прикрывшего рукой глаза от яркого света, она вернулась к своей работе и, прекрасно зная, что он первый с ней не заговорит, начала озвучивать факты сама:       — Точный возраст убитого я пока не смогла установить, но это довольно взрослый мужчина. Я провела дактилоскопирование*, так как документов у него мы не обнаружили. Всё необходимое получишь в участке. Смерть наступила от выстрела в голову, моментально, приблизительно четыре часа назад. На правом запястье такая же метка, как и у предыдущих жертв. Теперь я с уверенностью могу сказать, что это самодельная конструкция из иголок: стоит только приложить и надавить, как на коже появится этот рисунок. Вероятно, у нашего маньяка ограниченный запас времени. Как и с прочими трупами по этому делу, следов насилия я не обнаружила: ни побоев, ни кожи под ногтями.       Сакура затихла. Она наконец отпустила правую руку покойника, бережно положив её на асфальт. Гнетущее молчание принудило её поёжиться и посмотреть на Саске, очертание лица которого слабо вырисовывалось в тени, только лишь благодаря его постоянной снежной бледности.       — Что с отпечатками? — голос его был холодным, нет, ледяным, морозящим кожу Харуно.       Теперь же она покрылась мурашками негодования от этого игнорирования и безразличия к её персоне вглядывающегося в пустоту молодого парня.       — Следы, которые могут быть оставлены на теле и одежде, я посмотрю позже, а что касается самого места преступления… — Сакура на несколько секунд замолчала, ожидая, что коллега всё-таки обратит на неё внимание, — ничего, совершенно пусто — как и в твоей личной жизни, — не удержалась от проведения параллели она, раздражённая неприкрытым пренебрежением, о чём вскоре пожалела.       — Зато твоя личная жизнь бурлит: не сумела охмурить одного Учиху, так стала подстилкой другого.       Харуно не ожидала таких ядовитых слов в свой адрес. Несомненно, язык у Саске дрогнул и вымолвил обидные слова только потому, что хозяин его не выспался и был не в духе. И, через несколько секунд отойдя от ступора, Сакура бы не побоялась влепить этому наглецу хорошую такую пощёчину, след от которой тут же покраснел бы и припух. Но она не успела, потому что к тому моменту, как она очнулась, Саске рядом уже не было.       Наруто сразу подлетел к вышедшему на освещённый тротуар Учихе, но, уловив негативную энергетику, которую Саске так и распылял вокруг себя похлеще ферамонов, решил ничего не говорить, беспокойно косясь на мрачное выражение лица товарища. Но, к удивлению Узумаки, Учиха заговорил сам:       — Ты едешь в участок?       — Д-да. Итачи как раз уже там. Он Сакуру привёз, — улыбаясь, Наруто потрепал себя по волосам.       — Тогда я поеду за вами, — низким грудным голосом сказал Саске, усаживаясь в свою машину.       — Ладно, хорошо… — промямлил Узумаки, отдаляясь к полицейскому автомобилю и открывая заднюю его дверцу подошедшей девушке.       Но Учиха уже не слушал друга, разместившись за рулём и повернув зеркало заднего вида на себя. Из небольшой прямоугольной отражающей поверхности на него взглянул молодой мужчина, примечательно осунувшийся и приобрётший выделяющиеся на фоне белоснежного лица, налившиеся фиолетовым мешки под глазами. Что поделать, если такова его работа? Возвращаться домой этой ночью уже не имело смысла, поэтому автомобиль плавно тронулся, придерживаясь служебной машины впереди.

***

      Как и ожидалось, Наруто задержался у стойки дежурного оператора, откинув подальше вариант отсидеться у себя в кабинете. Учиха, притормозивший недалеко от друга, около автомата с горячими напитками, без особого интереса наблюдал за товарищем. Все вокруг в их участке знали, что операторша, Хината, специально обговаривает свой график работы со своими сменщицами таким образом, чтобы почаще пересекаться с вечно жизнерадостным блондином. А Узумаки-тупая-башка в упор не замечает симпатии к себе миловидной брюнетки.       Вооружившись несколькими стаканчиками крепкого кофе, Саске устремился к лестнице. Чтобы добраться до неё, пришлось пройти мимо стойки дежурной, неизбежно привлекая к себе внимание. И именно в ту минуту это сыграло с ним злую шутку, так как Хьюга умудрилась отвлечься от болтливого Наруто и перевести свои бездонно-серые глаза на проходящего мимо Учиху.       — Эй, Саске! Тебе Итачи просил передать, что будет в ближайшее время ждать тебя с отчётом, — смущённо пробубнила девушка, да так, что он не смог её расслышать.       Ну не родилась Хината оратором, ведь у каждого свои особенности. Вот только как её взяли сюда на работу, а тем более на такую должность?       — Что? — переспросил Учиха.       — Итачи ждёт тебя с отчётом, — повторил для него Узумаки.       Чертыхаясь и матеря про себя всё на свете, Саске добрался до своего кабинета. Мало того, что у него ни одной зацепки, так и про новую жертву он ещё ничего не успел выяснить, а уже отчёт! От возмущения слишком сильно поставив стаканчики на стол, Учиха пролил немного их содержимого на бумаги, раскиданные повсюду. Уже не сдерживая слова, так и крутящиеся на языке абсолютно у всех в моменты пиздеца, он вытирал потёки краем своего же пиджака, так как ничего другого под рукой не нашлось.       Когда стол был прибран, а кофе был залит вовнутрь и начал распространять по организму желанную бодрость, настало время окунуться в мир различных баз данных и обыкновенного интернета, чтобы нарыть информацию про ещё одного убитого и прикрепить её к отчёту. Получив карту с отпечатками, добавленную к описи жертвы, причём переданную в его руки через стороннего офицера довольно быстро, что не мало удивило Саске, он, перенеся нужные данные в компьютер, принялся искать с помощью специальной программы похожие образцы в базе. К его счастью, пальчики убитого светились в базе всего единожды, но и этого было вполне достаточно. Как выяснилось, мёртвый, Какузу, был акционером банка второго сорта. Личная жизнь тайная и мутная, а официально не женат. Причиной попадания в их базу стало лишь следствие, связанное с мошенничеством, и то дело было закрыто быстро в связи с отсутствием улик, доказывающих причастность этого мужчины к преступлению. В социальных сетях он зарегистрирован не был и ни с кем из предыдущих жертв маньяка не пересекался. Снова ни одной зацепки…       Учиха устало откинулся на спинку стула и потёр переносицу, стараясь проморгаться, будто это придаст ему не такой сонный вид. Его всегда раздражало, что вполне состоявшийся детектив должен идти и отчитываться не просто перед своим начальником, но ещё и старшим братом! Будто несмышлёный ребёнок провинился перед своими родственниками и обязан получить за это наказание. Честное слово, что за дебилизм? А Итачи ведь занял место шефа после нескольких лет работы рядовым детективом, каким являлся Саске. Но он вскоре побьёт все рекорды по статистике раскрытых дел, и старший уступит своё место? Ага, размечтался! Учиха ударил кулаком по столу, и, подпрыгнув, один из пустых стаканчиков свалился на пол. Нет, а кого порадует перспектива всю жизнь работать под руководством своего брата? Справедливость, однако, отсутствовала.       Затягивать больше не было возможности, так как Саске уже потратил лишнее время на поиск информации. Он привстал и схватил со стола довольно толстую папку, на ходу вкладывая в неё только что распечатанные листы. В коридоре, которым Учиха шёл в кабинет к начальству, было слишком мрачно и тихо. Только одна из лампочек мигала и потрескивала, делая обстановку ещё более гнетущей, а стены ещё более давящими на напряжённый до предела мозг. Тишину разрезали два коротких стука.       — Входи, — послышалось за дверью.       Итачи знал, что ночью к нему никто другой, кроме братца, которого он сам вызвал, не заявится, поэтому и обратился на «ты». Если только произойдёт крупномасштабное ЧП, а в их районе это редкость.       Саске медленно вошёл в кабинет и по-хозяйски плюхнулся на один из стульев за совещательным столом, во главе которого сидел Итачи. Под нос ему прилетела папка с делом о маньяке. Если бы в помещении присутствовал кто-нибудь ещё, то старший, конечно, не позволил бы этого, а младший бы и сам вёл себя сдержано. А сейчас Итачи оставалось лишь не придавать значения этим жалким попыткам уязвить его гордость и просто-напросто задеть его.       Он подвинул папку ближе к себе и приоткрыл её. В самом низу листы дела были немного взмокшими и имели желтоватые подтёки, но и на этом Учиха не стал акцентировать свой взор, просматривая документы.       — Рассказывай, как движется расследование? — по-доброму, даже по-родственному тепло поинтересовался он.       — Пять трупов, пять никак не пересекавшихся никогда человек. Ни одной улики. Ты ведь прекрасно всё это знаешь, брат, — нехотя ответил Саске. — Только лишь первые две смерти, произошедшие одновременно, Джирайя и Цунаде, муж и жена. Но с остальными жертвами они никак не связаны.       — Подробнее про каждого убитого, — потребовал Итачи.       Саске закатил глаза. Зачем тогда, спрашивается, старший брат листал дело со всей информацией, если заставлял отчитываться по каждому человеку вслух? Эта ночь становилась ненавистна детективу всё больше.       Итачи терпеливо ждал, когда детектив мысленно закончит выливать на него ушат с оскорблениями и спустится на землю, доложив о подробностях дела.       — Я жду, — не выдержал он и напомнил братцу о своём присутствии.       Младший раздражённо цыкнул. Итачи всегда видел, как его ближайший родственник манкировал свою работу. Благо до этого Саске попадались несерьёзные, плёвые дела. А что теперь? Как загадка посложнее, так сразу в кусты?       — Джирайя, сорок шесть лет, писал эротические романы, женат на Цунаде Сенджу. Цунаде, ровесница своего мужа, была главврачом одной из городских больниц. Найдены убитыми в своей спальне, вместе. Дальше по отдельным преступлениям. Дейдара, двадцать шесть лет, работал моделью и сидел на лёгких наркотиках, был найден убитым в павильоне, где в тот день у него проходила съёмка. Он вернулся за забытым мобильным. Анко, двадцать семь лет, фитнесс-инструктор. Её тело нашли в районе, который не относится к нашей юрисдикции. И Какузу, наш сегодняшний труп. Где его нашли, ты сам знаешь, потому что был там. Шестьдесят два года, мелкий акционер. Все жертвы убиты выстрелом в голову и имеют метку, выколотую иголками, в виде наручников в форме буквы «Х» или крестика — тут два варианта. Возможно, преступник как-то связан с правоохранительными органами, но я не взялся бы это утверждать.       Саске протяжно зевнул. Монолог заметно его утомил. Если бы ещё Итачи его слушал, а не перелистывал материалы дела… Учиха начал постукивать пальцами по столу, призывая старшего брата хоть как-то отреагировать на сказанное. Наверняка он своим напущенным наплевательством хотел проучить Саске за его обращение с Сакурой. Стерва, скорее всего, жаловалась где-то между стонами.       — А, ты уже всё? — отвлёкся от изучения документов Итачи. — Кстати, о том случае в другом районе… Ты же понимаешь, что теперь мы не можем единолично вести это дело. Сегодня с утра ожидай у себя специалиста из их участка. Он будет на равных правах с тобой заниматься этим маньяком.       Спокойную атмосферу кабинета нарушил с грохотом упавший стул, по которому ударили ногой под столом. Это было возмутительно! Всего одно тело из пяти было найдено в другом районе, а теперь у них равные права со вторым детективом? И Саске не стал сдерживать свой гнев в себе.       — Какого хуя, Итачи?! Разве ты не мог настоять на том, чтобы они не совали сюда свой нос? Пришлют мне какого-нибудь тупого ублюдка, и дело совсем встанет! — на повышенных тонах вёл беседу младший брат.       — Дело у тебя и так стоит на месте, не преувеличивай. Я сделал всё, что мог. Удалось только не вмешивать их судмедэксперта, но отказаться от дополнительного детектива с их стороны я не имел права, — размеренно оповестил Учиха.       — Конечно! О своей пиздёнке ты позаботился!.. — Саске не выдержал и вылетел из кабинета, чтобы не наговорить лишнего.       Хотя он уже наговорил. Ничем не обоснованная предвзятость выводила его из себя.       — Ты папку забыл! — выкрикнул вдогонку Итачи.       У него не было желания возиться с неуправляемым характером младшего брата. Пускай лучше примет этот факт и смирится с ним, чем Учиха будет извиваться перед ним и уговаривать сработаться с кем-то ещё. Он не собирался брать на себя роль родителей и воспитывать Саске вместо них, ведь у него и без этого полно забот.       Итачи подошёл к ближайшему окну. Солнце только-только вставало, соревнуясь с красочными витринами, огоньками и фонарями за власть над городом. Вывески постепенно гасли, одна за другой, превращая здания в обычные безжизненные камни. Учиха закрыл жалюзи, спасаясь от первых солнечных лучей. Он подошёл к столу, взял телефон и набрал номер, который давно уже выучил наизусть. Ему моментально ответили.       — Попробуй воссоздать мне эту конструкцию с иголками, с помощью которой маньях оставляет свою метку. Мне придётся самому вмешаться в это расследование.       Вернув телефон на место, Итачи принялся мерить шагами кабинет, опуская жалюзи на каждом окне. Сегодня ему предстояло проконтролировать слаженность работы Саске и детектива из другого участка. Учиха надеялся, что этот новенький ещё глупее его братца или просто ленивая задница, которая поможет делу немного дольше топтаться на месте. Ему нужно было выиграть время, чтобы обезопасить своё положение на должности шефа полиции и чтобы получить причину самому ввязаться в расследование на законных основаниях. Ведь импульсивный младший брат — это одна большая проблема. А нераскрытое дело такого масштаба — проблема не только лично его, но и всего города, и торопиться здесь ни в коем случае нельзя.