Гость 1: Владыка Тьмы

Двадцать четвертое июня, последний день переводных экзаменов. Выходя из душного класса и удовлетворенно выдыхая, студенты разбредаются по Хогвартсу, чтобы в полной мере насладиться летними деньками и провести их вместе с друзьями прежде, чем расстаться с ними на долгие девять недель летних каникул. Этот вечер четверка Гриффиндорцев проводила на Квиддичном поле. Питер Петтигрю и Ремус Люпин сидели на трибунах, а Джеймс Поттер и Сириус Блэк летали в небе на недавно выпущенных новеньких Нимбусах 1700, способных разогнаться до ста тридцати миль в час и обладающих невероятной манёвренностью. Это чудо стоило той горы денег, которая была на них потрачена! — Летом пороюсь в родительской библиотеке, – сказал Сириус Джеймсу, когда тот, совершив очередной вираж, решил немного передохнуть, просто паря над полем. – Может, там найду как нам стать Анимагами, а то бедный Лунатик один-одинешенек воет на луну. — Хорошо бы, а то в Хогвартсе, по-моему, нет ни одной книги на эту тему, – отозвался Джеймс. – Наверняка, дедушка Дамб постарался изъять их. Даже в Запретной секции ничего нет! — У родичей точно должно быть что-то, – заверил приятеля молодой Блэк. – Чего только у них нет, я даже как-то нашел экземпляр «Тайны наитемнейшего искусства» – отвратительная книга, я тебе скажу! Джеймс, ничего не ответив, взмыл в небо и ушел в отвесное пике. Когда он собрался выходить из него, поле озарила ослепляющая вспышка. Потеряв управление, он рухнул на землю. Со стороны трибун донёсся визг Петтигрю, а с неба – крик Сириуса. Джеймс же, не обращая на них внимания и морщась от острой боли в плече и в голове, с изумлением вглядывался в облако яркого света. Когда облако света окончательно истаяло, оно оставило посреди поля трёх человек, один из которых был привязан к могильной плите, и странное существо сыровато-красного цвета с чешуей вместо кожи и змеиным лицом. В паре шагов от них, в осколках камней и щебня валялся необычный кубок. Существо с яростью орало и сыпало ругательствами в адрес некоего Хвоста, но потом неожиданно затихло и из него вылетела чёрная тень, а затем исчезла в воздухе. — Что это за чертовщина?! – воскликнул Сириус, приземлились рядом. Он смотрел на необычное существо широко раскрытыми от страха глазами. Никто из них так и не решился подойти ближе, лишь Ремус, едва бросив взгляд на привязанного к могильной плите парня, бросился в Хогвартс звать профессоров на помощь. Мальчишка – их ровесник – и впрямь был плох. Его еще можно было спасти в отличие от парня постарше, который был уже мертв (о чем свидетельствовали его пустые серые глаза), и от толстого крысоподобного мужчины, шея которого очевидно была сломана. Глядя на этого мужчину, Джеймс испытывал странное ощущение узнавания и в тоже время отвращения. Он очень сильно походил на Питера, так сильно как на него не походил его собственный отец. Странная догадка закралась в голову Джеймса, и он, наконец, решил подойти ближе и помочь мальчику. Тот был сильно ранен: особенно кровоточила рука, разрезанная на сгибе локтя. Грязь и кровь не давали никакой возможности рассмотреть лицо парня. Единственным что бросалось в глаза, был красноватый воспалённый шрам на лбу в виде молнии. Когда Джеймс потянулся к верёвкам, чтобы отвязать парня, на поле прибежали Дамблдор и Макгонагалл в сопровождении Люпина. Увидев двух мертвецов и мальчика, оба на мгновение оторопели, а затем Дамблдор одним движением палочки развязал раненого и положил его на носилки, наколдованные Макгонагалл. — Минерва, сопроводите мальчиков и раненого в Больничное крыло, дождитесь меня там, я разберусь с мёртвыми. Если он очнётся до моего возвращения, расспросите, только не напугайте. — Хорошо, Альбус, – кивнула Макгонагалл, поднимая носилки движением палочки. – Мистер Поттер, мистер Блэк, мистер Люпин, мистер Петтигрю, за мной! *** Мадам Помфри колдовала над раненым парнем уже два часа. Час назад как к ним присоединился директор и уже десять минут как из больничного крыла сбежал перепуганный до смерти Петтигрю, сославшись на то, что он все равно ничего не видел и ничего не знает. Дамблдор не стал его удерживать. Он озабоченно смотрел на раненого, лежавшего на кровати. Мальчика переодели в больничную пижаму, очистили от грязи и крови, вылечили раны и теперь ждали его пробуждения. Ждали, недоуменно рассматривая лицо почти идентичное с лицом Джеймса. Все заметили это сходство, и теперь хотели узнать, кем был незнакомец и что с ним случилось. Особенно сильно это интересовало самого Джеймса Поттера. Наблюдая за мальчиком, он ощущал причастность к нему отнюдь не из-за внешнего сходства. Казалось, что-то внутри говорило, что этот парнишка такой же родной, как и родители, но иначе. Однако как именно, Джеймс понять не мог. Наконец парень пошевелился и чуть застонал. Все, включая мадам Помфри, тут же собрались вокруг его кровати. Он не спешил раскрывать глаза, вместо этого парень поморщился и потянулся рукой к шраму, словно тот доставлял беспокойство. Наконец, он раскрыл веки, и Джеймс вздрогнул от неожиданности, увидев знакомые ярко-зеленые глаза Эванс. Мрачная догадка стала еще более реальной, и он поспешил выкинуть ее из головы, боясь, что она окажется правдой, и одновременно желая этого больше всего на свете. Мальчишка уже заученным и привычным для него движением потянулся к тумбочке и взял очки. Едва они оказались на носу, и парень увидел их всех, как недоуменно раскрыл рот и еще сильнее побледнел. Он, не отрываясь, смотрел на него, Джеймса, и смотрел так, словно увидел привидение, причем впервые в своей жизни. — Я… я… – промямлил он, переводя взгляд на Сириуса. Бледнеть дальше было некуда, но, тем не менее, он побледнел, – неужели я оказался… вот черт! – тут он, казалось, вспомнил о чем-то и его глаза странно вспыхнули. – А Волдеморт? — Волдеморт? – переспросил его Дамблдор, как и все прочие не понимая, причем здесь этот злой колдун, не так давно объявившийся в Англии. — Существо похожее на ребенка! – чуть ли не вскричал парень. — Он умер, – ответил ему Джеймс. Парень скривился как от зубной боли. — Умер? – переспросил он. – Что, действительно умер? Или?.. — Он умер, и из его тела что-то вылетело, – дополнил рассказ Джеймса Сириус. — Значит, ритуал был прерван, – выдохнул парень, – хоть одна хорошая новость! — Кто ты и что с тобой случилось? – спросил у него Дамблдор. — Я… видимо попал сюда из будущего. Я и Волдеморт. К счастью, он не возродил свое тело – Петтигрю напутал с заклинанием, и все взорвалось, включая самого Хвоста! – последние слова подросток сказал с лютой ненавистью. — Питер Петтигрю? – спросила Макгонагалл. – При чем здесь мистер Петтигрю? Гость из будущего осмотрелся, видимо проверяя нет ли среди присутствующих Питера, и Джеймс обрадовался, что тот убежал из больничного крыла. Радовался он, однако, недолго. — В 1981 году из-за Питера Петтигрю погибли мои родители, он присоединился к Пожирателям и сдал их Волдеморту, а затем подставил моего крестного и тот просидел невиновный в Азкабане двенадцать лет. — Твои родители? – спросил его Дамблдор. — Профессор, вы уверены, что я могу вам всё рассказать, ведь это изменит историю!? — История забросила тебя сюда, – мудро заметил профессор. — И, похоже, возвращать меня обратно она не намерена? – спросил незваный гость, – ведь нет ничего, что могло бы вернуть меня в будущее, так? Так же, как и Волдеморта – он уже наверняка вселился в самого себя и стал одним целым! — Если Волдеморт твоего времени лишён телесной оболочки, но вынужден продолжать жить, то думаю, что ты прав. Он, скорее всего, вернется к самому себе и станет одним целым. Таким образом он получит очень большое преимущество… Так как тебя зовут? Судя по твоей внешности, ты – Поттер, – предположил Дамблдор и посмотрел на Джеймса. — Меня зовут Гарри, и я действительно Поттер. *** Гарри Поттер. Этот четырнадцатилетний мальчишка из будущего практически ничего не рассказал о себе, но из того, что он сказал, Джеймс сумел сделать выводы. Просчитав даты и сопоставив их с возрастом парня, он осознал, что тот может быть либо его родным младшим братом, либо его собственным сыном, причем последнее Джеймсу казалось логичнее – объясняло наличие у Гарри глаз Эванс, тогда как у отца Джеймса были карие, а у матери – черные. Как же все-таки это странно видеть перед собой сына-ровесника! — Я родился в 1980 году. Волдеморт хотел меня убить… – Гарри посмотрел на недоуменное лицо профессора Дамблдора. – И вы так и не сказали мне почему, поэтому, простите, но ответа на этот вопрос я не знаю. — Хорошо, Гарри, – согласился Дамблдор, – продолжай. — Мои родители защищали меня. Когда мне было полтора года, Питер Петтигрю выдал Волдеморту, где мы укрывались. Отца он убил почти сразу. Мама умоляла Волдеморта пощадить меня и убить ее взамен. Он убил ее, но, когда попытался убить меня, Смертельное проклятье срикошетило и ударило Риддла… в смысле Волдеморта, – быстро добавил Гарри, видимо увидев наши непонимающие взгляды. – Он потерял тело и был вынужден жить в виде духа. — На годовалого мальчика не подействовало Смертельное Проклятье!? Как такое возможно, Альбус? – воскликнула Макгонагалл. — Жертва его матери, – ответил Директор. – Она умоляла взять ее жизнь в обмен на жизнь сына. Убив ее, Волдеморт согласился на эту жертву. Это древняя магия, она и защитила Гарри. Остался лишь шрам. Сильно беспокоит? – спросил он у Гарри. — Болит, – пожал плечами мальчик. – Волдеморт злится. Не знаю, как и почему я это чувствую, просто… чувствую. — Очень интересно. Так, а из-за чего вы оказались в этом времени? — снова задал вопрос директор. – Ты говорил о ритуале? Волдеморт хотел возродиться? — Да, он весь год планировал своё воскрешение, обеспечил мне участие в Турнире Трех Волшебников четвертым Чемпионом. Все предполагали, что он очередной раз пытается меня убить, а оказалось, что я ему был нужен для ритуала. Кубок был порталом. Мы с Седриком… – Гарри замолчал. Его глаза увлажнились, но он удержал слезы – не хотел плакать при всех. – Седрик не хотел брать кубок, считал, что победил я, а я решил наоборот. Я предложил ему взять кубок вместе. Нас перенесло на кладбище, там, где похоронен отец Волдеморта. — Да, я видел могильную плиту, к которой ты был привязан, – кивнул Дамблдор. — Хвост убил Седрика по приказу Волдеморта. Он всё подготовил под его руководством, но то ли ошибся в приготовлении зелья, то ли в заклинания, не знаю. Когда Петтигрю добавил в котел с зельем мою кровь, всё взорвалось и закружилось. Нас куда-то понесло, видимо, Кубок тоже засосало, поэтому мы и оказались в Хогвартсе, а не на том кладбище… А Седрик? Его тоже перенесло? — Мальчика и еще одного мужчину без кисти, а также то существо, в котором обитал Волдеморт, – сказал ему Дамблдор. — Питер Петтигрю. Мне не следовало тогда их останавливать. Ничего бы не произошло, если бы я… – пробормотал Гарри, и в его глазах опять вспыхнула ненависть, но на этот раз смешанная с чувством вины. — Ты не должен себя винить, Гарри, – пожал его плечо Дамблдор, – Поппи, дай ему зелье сна без сновидений, пусть мальчик поспит спокойно. Джеймс, если ты не возражаешь, я хотел бы поговорить с твоими родителями. — Я сейчас же напишу им, – понял Джеймс и убежал. — Мистер Люпин, мистер Блэк, буду вам признателен, если ничто из этого разговора не выйдет за пределы этой комнаты. — Конечно, профессор Дамблдор, – кивнули ребята и, покосившись на Гарри, покинули больничную палату. — Гарри, я позабочусь обо всем. Как звали твоего друга? — Седрик Диггори.