Мороз по коже

Грей улыбается — бледные губы, испещрённые мелкими шрамами, прорезают на неживом лице тонкую ломанную линию, похожую на животный оскал. Синева мертвых глаз выгрызает на лице девушки черные, бездонные дыры. Холодные пальцы медленно скользят по линии скул, спускаются к пульсирующим венкам на длинной шеи, оставляя на нежной коже колючий узор инея, что неприятно щиплет кожу, вырисовывает воспаленные красные царапины. — Страшно? — Ухо девушки покрывается тонкой корочкой льда, пронизывающий холодом бесцветный голос врывается в сознание, безжалостным вихрем поднимает из глубин души неуправляемый ужас, вернувший прямо в тот день, в собственный кошмар на яву. — Н…нет, — Из горла пленницы вырывается насмешливый хрип, дрожащие руки медленно тянутся к руке демона, касаются слабыми пальцами рукава белоснежной рубашки, расстёгнутой на несколько пуговиц у самой груди. — ты не страшный. — Тихий голос, искрящейся такой непривычной серьезностью, ударяет по лицу суровым Северным ветром, режет барабанные перепонки своей неведомой силой, бесстрашием. Интересно. Кажется в этот раз ему попался не совсем обычный трофей. С характером. Жаль, что ломаться он будет с тем же привычным до скрежета зубов хрустом, что и предыдущие. Так же красиво разлетаться на тысячи мертвых ледяных осколков, переливаясь в лучах одинокой луны. Как только тьма окутает землю, Грей подарит ей поцелуй смерти, своим ледяным дыханием остановит биение еще одного живого сердца. — Разве ты не слышала сказку про мальчика, что попал в плен к Ледяной колдунье? — Демон шепчет слова прямо в девичье лицо, оставляет на длинных ресницах мелкие липкие снежинки, щекочет красные щеки своим морозным дыханием, обхватывает её хрупкие плечи своими заледенелыми пальцами, едва не надламывая выпирающие ключицы. — Однажды ему надоело выполнять приказы Ведьмы и он убил её. Подкрался и всадил осколок льда прямо в сердце… Последние слова замирают на дрожащих губах пленницы, тонкими иглами пронизывают горячий язык, когда Демон проникает в её рот, вводит в оцепенение пронизывающим невыносимым холодом поцелуем. Неживое лицо с тонкими красивыми чертами душит своей безэмоциональностью, осколки льда в глазах манят к себе, заставляют отдавать по крупицам жизненную энергию, пытаться найти в них дно и терять себя без остатка. — Я люблю другие сказки… — Прорывается из глубин глотки вместе с рванным дыханием, отдается в ушах Грея зачарованным слабым эхом, все так же упрямо, без толики страха в мелодичном голосе. — Да кто ты такая? Демон отстраняется от девушки, отчего та обессиленно оседает на ледяной пол, подбирает под себя ноги, прячет осунувшееся лицо в колени, зарываясь кончиком холодного носа в подол длинной, расписанной подснежниками, юбки. Грей зарывается рукой в свои растрепанные черные, как непроницаемая тьма, волосы, в задумчивости наклоняет набок голову, с любопытством приковывает взгляд на содрогающуюся всем телом хрупкую девушку, что даже не предпринимала никаких попыток к бегству. Её тонкие длинные пряди цвета жидкого золота раскинулись по спине, красивой волной спускаясь к пояснице, худые плечики вздрагивали с каждом новым коротким вдохом и выдохом. В пронизывающей безнадёжностью зыбкой тишине можно было услышать скрежет зубов, что практически без остановки стучали от промозглого холода, сковывающее все тело в свои цепкие оковы. Девушка уже не чувствовала ног, но продолжала хвататься за жизнь, до последнего не позволяя себе намертво замерзнуть. — Я…Лю-си. — Отзывается блондинка после долгого молчания, вскидывает голову и смотрит прямо в бездну его глаз, пронзительно, смело, так, будто это демон жертва, а не она. — А ты — лжец. — Почти шипит, растягивая посиневшие и покрывшиеся мелкими кровоточащими трещинками губы в призрачное подобие на ухмылку. Грею хочется разразиться диким хохотом и вырвать свое замёрзшее сердце, вручив его в руки этой храброй девушке, что видит его насквозь. Одного её взгляда достаточно, чтобы выпотрошить из всех дальних уголков памяти самое сокровенное, открыть давно затянувшиеся шрамы. Заставить вновь упасть в бездну собственных кошмаров… — Замолчи! Пещера содрогается от отчаянного, громкого крика, крупные сосульки со звоном разбиваются у его ног, отскакивая к лицу, вонзаясь в бледную тонкую кожу. А он и забыл, что демоны тоже могут чувствовать. Ненавидеть. Презирать до такой степени, что каждая клеточка тела будет вопить от притупленной боли. — Люси, хочешь я докажу тебе обратное? — Голос Грея надламывается, звучит приглушенно, жутко. — Мальчик правда убил колдунью и освободился. Жаль, что тебе не хватит смелости сделать того же. — В глубоком голосе прорываются пугающие нотки, отчего содрогается даже пол и ледяные колонны, смыкающиеся под самым потолком. Грей вмиг оказывается подле девушки, заваливая её на спину. Люси, распластавшись под ним, втягивает носом воздух, пытаясь сдержать подступившие к краю глаз горькие слезы. Спину пронизывает до костей холод, льющийся в тело с ледяного пола, лопатки больно врезаются в его твердую поверхность, отчего из уст вырывается немой стон. Демон садиться на её живот, смахивает со лба непослушную длинную челку, и впивается глазами в её искаженное болью лицо, прямо в омут карих глаз, желая отравить их живой блеск своей ядовитой синевой. — Ты будешь медленно умирать в моих руках. Грей кривит рот в гадкую усмешку, пальцы смыкаются на горле девушки, он отчетливо чувствует замедляющейся пульс, бьющиеся затихающими ударами в его руках. Ей осталось совсем чуть-чуть. Но вдруг от осознания, что эта Люси вот-вот обратиться в очередную мертвую ледяную скульптуру, внутри что-то сжимается и до опустошающего безумия хочется хоть на миг замедлить время. — Ты первая, кто так умрет. — Непонятно зачем добавляет демон, ослабляя хватку и опираясь руками о пол, между ее светлой макушкой. — Люси, я не умею иначе. Девушка с трудом дышит и с каждым новым вздохом неумолимо чувствует, что её тело почти полностью окоченело. Демон почти невесомо водит подушечками пальцев по её маленькой морщинке, прорезавшейся между бровями, целует безжизненные щеки, смотрит своими тусклыми глазами почти что сочувственно. А Люси так и подмывает рассказать ему о том, почему она оказалась в той снежной буре совершенно одна. Почему не пыталась сбежать или сопротивляться, когда он нашел её. Почему не верит ни единому его слову. И какой ад ей пришлось пережить, чудом выжив в ту ночь, когда по их души пришла Ледяная колдунья. А еще, что всегда надо уметь прощать, как бы трудно не было. Жить дальше. — За…За-будь… — Выдыхает с последними мгновениями жизни, прежде чем стать прекрасной ледяной статуей с протянутыми к демону тонкими руками, с застывшей слезой на щеке. Одинокий бледный диск луны выплывает из пелены мрака, уронив на землю свой неизменный белесый свет. Снежная буря медленно набирает свои силы, обрушиваясь на дремучий лес свой неистовой силой, скатываясь со склонов заснеженных гор угрожающим бураном. Шум разыгравшейся непогоды с треском проноситься по пещере, трещит в стенах, ломает лед, раскалывая на мелкие трещины, что прозрачными нитями паутины разбегаются ко всем углам. С приходом сумерек демон украл еще одно биение трепетного сердца. Но в этот раз последнее.

***

В пещере на склоне горы Мальчик из сказки вновь забрал человеческую жизнь. Так же, как много лет назад Ледяная колдунья отняла его собственную. Превратила в такую же безжизненную статую, но забыла уничтожить, разбив на крохотные осколки. Лед растаял, а Мальчик стал монстром с осколком льда вместо сердца. Чудовищем, что со встречи с бесстрашной девушкой, вновь почувствовал себя человеком. Мальчик собрал разбитые осколки её сердца и выложил из них одно единственное слово: «Спасибо». Он освободился от своего тяжелого прошлого. Поверил, что может изменить свою судьбу. Не быть монстром, как Снежная ведьма. Отпустить свою ненависть, что вот уже много лет затуманивала разум. В тот же миг его тело оледенело и рассыпалось ледяными осколками вокруг сердца той, что избавила его от вечных страданий.