Property of Bill

Когда Мейбл пришла из леса, она сразу поняла, что что-то изменилось. Прадядя Стэн выглядел чуть менее жизнерадостным, чем всегда; Мейбл даже, наверное, могла бы назвать его немного хмурым. Она поставила корзину с земляникой на прилавок и покосилась на прадядю, а тот, заметив ее взгляд, перестал с унылой рожей пересчитывать деньги и тихо произнес: — Диппер вернулся. В его голосе вовсе не было той самодовольной радости, что и всегда, и Мейбл поняла, что эта новость, быть может, и не хорошая. Когда она поднялась к ним с Диппером на чердак, дверь не была заперта; она решила, что может войти, но Мейбл была бы не Мейбл, если бы не ввалилась в комнату как можно наиболее шумно. — Диппер! — воскликнула она, захлопывая за собой дверь, а брат, сидящий на своей кровати, вздрогнул. Обернулся; Мейбл вздохнула с небольшим облегчением. Пусть Диппер и выглядел слегка побитым и помятым, глаза ядрено-желтым не светились, и уже это было хорошим знаком. — Диппер, тебя не было почти полторы недели! — подбежала она; Диппер дернулся, отодвигаясь от сестры нервно. — Д-да, я знаю, — сглотнул он, кивая болезненно. — Где ты был?.. — Билл повез… Меня… — запнулся на миг Диппер, — в город покрупнее. Мейбл замерла. Билл. Ну конечно, сам Диппер бы не исчез без объяснений. Так делал только Билл, когда, согласно заключенному договору, забирал тело Диппера себе в личное пользование. Малые жертвы, да?.. Душа и тело одного человека в обмен на покой целого мира, пока он — Диппер или Билл — не помрут, да?.. Только вот Мейбл вовсе не хотелось мириться с такой ценой. Она не думала, что тот факт, что Билл вообще позволяет Дипперу быть собой какое-то время, и так является большой демонической поблажкой. Ей просто хотелось, чтобы это прекратилось — но даже Диппер не согласился бы на подобное сам. Потому что Диппер не эгоист, он слишком… Думает о других. Слишком. — У тебя столько синяков… Я принесу лед, — пробормотала Мейбл, вставая с постели брата, и тот печально мотнул головой. — Им уже несколько суток, не поможет. Мейбл почувствовала, как ее руки просто опускаются. Диппер весь был в синяках. Вряд ли Билл в его теле набросился на банду пацанчиков; скорее, сам же и побил, ведь «человеческое тело — это так весело!»; Мейбл уже застала Билла за этим занятием как-то. Помнится, тот еще подскочил к ней, вращая своими жуткими желтыми глазами, и сказал, что, если бы Диппера до полусмерти избила Мейбл, а не он сам, было бы намно-о-ого интереснее. Мейбл передернуло. Она вновь глянула на брата, сидящего без футболки. — Тебе принести одежду? — Н-нет, моя чистая… В смысле, еще есть, — ответил тот, а потом схватил сестру за руку, притягивая к себе. — Мейбл… Это… — он повернулся спиной к ней, прижимая ладонь к губам, — очень странно? «Собственность Билла». Размашистая татуировка на всю спину, такая большая, чтобы ее точно нельзя было ничем перебить. Да и вряд ли Диппер даже попытался сделать это; Билл мог остановить его в любой момент, а за такие своевольные действия мог наказать еще сильнее. Сильнее, чем просто избить. Однажды он грозился, что отрежет Дипперу пару пальцев просто за то, что тот попытался вылечить раненого Биллом в лесу оленя. Мейбл коснулась плеча брата и почувствовала, как оно дрожит. Диппер, наверное, заплакал бы, наплевав на все стереотипы о мужественности, да только уже настолько привык к подобному, что не оставалось. Ни сил, ни слез. Пальцы Диппера судорожно сжали простынь, почти разрывая ее, и Мейбл — Более странно, чем всегда. — Насколько странно?.. Мейбл сжала плечо брата сильнее. — Ты сам видел? Диппер обернулся, руками хватаясь за свою шею. — Я не… Нет. Он просто привез меня в тату-салон, и я… Не хотел смотреть. Это сложно объяснить, — пробормотал он, со страхом в глазах косясь на скрытое небольшой занавеской зеркало. Мейбл качнула головой, присаживаясь рядом, и протянула Дипперу его же футболку, заботливо проследив, чтобы она не просто повисла в его руках. — У тебя на спине написано «Собственность Билла». Диппер горько усмехнулся. — Что же, это правда, — пробормотал он, с трудом надевая на себя футболку. Спину все еще жгло, даже после стольких дней; или это было его воображение? Диппер уже почти успел смириться, но… — Все будет хорошо, Диппер, — сбила его туманные мысли на подлете Мейбл, переходя почти на шепот. — Когда-нибудь Форд найдет способ… — О, да ты уже достала его жалеть! — вновь пожелтели глаза Диппера, и Билл разъяренно взмахнул руками. — Он сам на это подписался! Гос-споди, — процедил он с отвращением, соскакивая с постели, — как это удобно, когда все тебя жалеют, да, малой? — не обращая внимания на Мейбл, прошел он, гулко стуча по полу босыми пятками, до зеркала, и отодвинул штору-плед. — Бедный Диппер, весь такой святой! А знаешь, — повернулся он к Мейбл, и она поджала губы, — ему ж это тоже нравится. Твой брат — чертов мазохист, знаешь, выплакаться тоже бывает приятно, — оскалился Билл, дергая себя за край футболки и поднимая ее со спины, так, чтобы «Собственность Билла» отразилась в зеркале. — Он получает искреннее удовольствие от всего, что я с ним делаю, — самодовольно отпустил он футболку, поняв, что Дипперу уже хватило. — Это такие очаровательные отношения жертвы и насильника, знаешь, когда со временем жертва сама уже рада всему, что с ней делают. Когда-нибудь он бы все равно до этого дошел, — вернулся он обратно к постели и одним рывком вытащил из-под Мейбл плед, заставив ее несильно удариться головой о стену. — Ты врешь, — фыркнула она. — Разве? — сощурились ярко-желтые глаза. — Мне, знаешь, очень нравится баловаться с его рассудком. Если он сойдет с ума, станет совсем скучно, а вот поменять многие его жизненные установки — вот это весело. Только потому я и согласился променять парочку десятков лет ваших жалких жизней на одну его, — кинул Билл плед на пол и, стащив футболку, развалился на нем. — Ах, так колет, что аж больно. Прелесть какая. — Диппер не станет наслаждаться твоими издевательствами, — спустила ноги с кровати Мейбл, вставая на дощатый пол, и возвысилась над демоном. — Я своего брата знаю. Как и твои уловки, которых было уже слишком много, чтобы начать тебе снова верить. Я не дура, Билл, — сощурилась она. — Разве? — вновь искренне удивился Билл, переворачиваясь на живот и глядя на девчонку снизу. — А не ты ли мечтала о вечном лете, дура? Он знал, что Мейбл его даже не ударит. В конце концов, это потом Дипперу будет нужно ползать по стенке, кряхтя от боли; ему и так уже хватит. Билл довольно проводил ее взглядом, а потом потянулся, вновь ворочаясь на колючем пледе. Диппер почти безвольно парил рядом с ним в воздухе, радуясь, что его слов Мейбл точно не услышит. — Ты монстр, знаешь, никогда не устану это говорить, — протянул он устало. — Спасибо за комплимент, малой, — игриво ответил Билл, тут же, правда, теряя запал, и нахмурился. — Но ведь это правда забавно. — Не хочу об этом говорить. — А придется. Я в любом случае заставлю тебя этой ночью снова царапать на себе всякие пошлые словечки, ты же знаешь, меня это возбуждает, — проскрипели человеческие зубы, — как, впрочем, и тебя. Диппера передернуло, и он отвернулся. — Когда будешь дрочить, обливаясь слюной, не раз меня поблагодаришь, — фыркнул Билл. — Спасибо, — опустил взгляд он на бедра призрака-Диппера, — твоему возрасту, за этим дело не станет. Диппер прикрыл глаза, обнимая свои колени, и прикусил язык, будто пытаясь сделать больно своей же душе. Конечно, не вышло. — Ты испортил мое тело. Бесповоротно. — Это украшение, идиот, — цыкнул Билл. — Напоминание, — улыбнулся тут же, — что, знаешь, на самом деле, никакой Форд тебе уже не поможет. А когда ты умрешь, никто не поможет и этому миру, так что в твоих интересах мучиться со мной как можно дольше — тогда и твоя дура-сестра проживет на пару лет больше. И, рассмеявшись не слишком громко, но достаточно зловеще, затянул Диппера обратно в его ноющее тело.