Информационные Сети

Информационное общество. Красиво звучит, верно? Футуристично и очень продвинуто. Но к тому же и чертовски опасно. Особенно сейчас, когда человечество уже неплохо освоило возможности всемирной сети и виртуальной реальности, но до сих пор в полной мере не осознало кроющуюся за ними опасность. Чрезвычайно опасна виртуальная реальность, события которой могут запросто повлиять на физическое тело человека, находящегося в состоянии глубокого подключения. Нервная система — штука важная, пожалуй, настолько, что ее значение нельзя переоценить. И проекции виртуальной реальности взаимодействуют напрямую именно с этой неоценимо важной штуковиной. Даже одни технические неполадки уносят довольно много жизней в нынешнее время. А если это направленное воздействие злоумышленников? Которые уж точно не оставят на трупе ни следов своего присутствия, ни каких бы то ни было улик. И уже должно стать по-настоящему жутко. Бесконтрольные преступления, все как один носящие статус „идеальных“. Не самая радужная перспектива. И по-счастию, остающаяся пока где-то за горизонтом. Отдел правоохранительных органов, несущий ответственность за раскрытие и ликвидацию интернет-преступлен­ий все еще молодой, и большая часть дел раскрывается частными детективами и конторками. Но вместе они составляют не самый слабый тандем, сдерживающий рост преступлений внутри виртуальной реальности. Увы, сдерживающий, но не ликвидирующий. Самый видный частный детектив внутри сети — Эдогава Конан. Забавный факт заключается в том, что не один десяток детективов задаются в свою очередь вопросом личности Эдогавы, но до сих пор все их попытки дознаться не увенчались успехом. Что тоже можно приписать к заслугам первого интернет-детектива. Эдогава Конан в совершенстве овладел навыком программирования и взлома, не сторонясь даже незаконного хакерства, когда таковое было необходимо. Большая часть сети убеждена в том, что Конан — безумен. Иначе с чего бы ему столь маниакально докапываться до правды, часто бывающей опасной, порою даже не беря заказы на расследования, а делая все по чистой собственной инициативе? Сам Конан себя, конечно, безумцем не считал. Он отдавал себе отчет в том, что иногда его увлеченность делом выходила ему в убыток, но от того останавливаться не собирался. Он нашел дело своей жизни, отыскал то, что по-настоящему притягивает его внимание. Так зачем отступать из-за каких-то незначительных мелочей? Эдогава часто ставил себя под угрозу своими расследованиями, но плевал на то с высокой колокольни. Информационной колокольни, именно так. Разве это не притягательно — раскрыть перед общественностью то, что некоторые индивидуумы с маниакальным упорством закапывают в землю? Мелкие скелеты в шкафах Конана не притягивают, но вот если это что-то серьезное и противозаконное, происходящее внутри сети — знаменитый интернет-детектив наверняка займется за сомнительную „археологию“. О, да, с превеликим удовольствием. Конан обязательно докопается до истины, разворошит все скелеты в полуистлевших гробах, но сейчас он бесцельно зависает на форуме вместе с [Джентельменом1412], пытаясь оправдать свои более чем бессмысленные действия сбором информации. То есть, сбором информации это являлось изначально, пока детектив пытался незаметно прощупать почву и вытянуть из собеседников побольше разномастной информации и слухов. Но потом это превратилось в сущий балаган с легкой руки [Джентльмена1412]. Вся развеселая компания из десяти виртуальных присутствующих предложила сыграть в сетевую версию „правды или действия“. Естественно, Конан сразу же отказался делать все, что могло хоть как-то раскрыть его личность. И от правды он полностью отказался. И вот тут-то пошло веселье…для всех, кроме самого Эдогавы, плохо понимающего, как он вообще умудрился в это все ввязаться. Нахальная аудитория во всю эксплуатировала его, заставляя программировать аудиальные и оптические внутрисетевые иллюзии и простенькие шутки-вирусы, вроде простейших пугалок, запуская их в просторы интернациональной сети. Ну что за ребячество? Да еще и чертов [Джентельмен1412], противно хихикающий в личку, кидался простенькими программками-взломщ­иками, от которых досадливо отмахивался Эдогава. В итоге ночь великий детектив провел на удивление неплодотворно, но, между тем, опомнился только тогда, когда электронные часы высвечивали уже полшестого утра. Идти спать или сначала обругать дурацкого собеседника? Выбор очевиден. «Говоришь, „сбор информации“? Ну-ну, а сам-то целый вечер переводил тему, стоило только разговору зайти о сегодняшнем происшествии в сети. В чем дело?» И тут-то надо бы идти спать, но как встать с места у компьютера, когда около ника отвечающего сразу же высвечивается будь-он-неладен-кар­андашик? «На самом деле в сети до твоего появления, а точнее, до твоего становления известной личностью, случалась парочка подобных прецедентов. Да что уж говорить, я сам как-то пытался создать вирус, обладающий искусственным интеллектом, но поддающийся при этом полному контролю. Не вышло как раз из-за подконтрольности. Слишком низкий процент управляемости — непозволительная роскошь в отношении такой махины. При неудачном раскладе сам без всей защиты, а то и счетов, останешься в миг, да к тому же еще и запустишь в сеть неконтролируемую мощную заразу. Хаотичную заразу. И как раз по этой причине я думаю, „Кайто Кид“ на самом деле не вирус. Или не совсем.» „И ты молчал?!“ Вот ведь! … Но это лучше, чем ничего. Отметив у себя в уме припомнить подобную пакость [Джентельмену1412], Конан принимается анализировать. Как многое можно узнать о людях совершенно случайно! Оказывается, собеседник Конана сам пытался создать наделенный интеллектом вирус! Но сейчас не об этом. Эдогава не сомневался в высоком навыке программиста и хакера [Джентельмена1412], ибо, догадайтесь, на ком еще этот самый хакер не раз успел отточить эти самые навыки? Вот-вот. Но если все-таки кому-то удалось создать полностью управляемый разумный вирус? Или если, что хуже, этот разумный вирус управляем только наполовину? Дерьмо. Но даже такой поганый поворот событий тоже нельзя исключать. Как и версию, предложенную собеседником: что если Кайто Кид действительно простой пользователь, ну, не совсем простой, но пользователь, задействовавший наиболее инновационную информационную защиту? Логике такой вариант нравится. А Конану нет. Ведь не может быть в этом мире все так просто, никогда не было. С этим „Кайто“ явно что-то не так. „Кайто Кид настоящее произведение искусства. Спорим, куча хакеров сейчас локти кусают, желая провернуть нечто подобное?“ Ловко перевел тему, уходя от негодования Конана? Ну-ну, к этому еще предстоит вернуться. „И ты в их числе?“ Кажется, или синий карандашик в некоторой степени негодует? „Да мне то что! Это же не настоящий разумный вирус. Парень, несомненно крут, но я до мелкого взлома банков с фанфарами не опускаюсь. И вообще. У меня защита тотально потрясная.“ С последним утверждением и не поспоришь ведь. А вот с остальными… „Кто тебя знает, для чего ты вообще пытался создать обладающий разумом вирус? Может быть ты на самом деле и являешься создателем Кайто Кида!“ На самом деле Конан об этом не думал, но не подколоть собеседника не мог. Все их общение по-сути своей состояло из взаимных подколок, обмена информацией и попыток взломать друг друга. Было, конечно, и несколько душевных разговоров по пьяни, но подобное случалось редко. Правда теперь [Джентельмена1412] по-праву можно назвать пользователем, знающим о Конане больше всей остальной виртуальной реальности. За исключением парочки человек. Не сказать, чтобы Эдогава ему полностью доверял, но определенную симпатию испытывал, если можно так сказать. Как уже упоминалось, отношения между такими фигурами как [Эдогава Конан] и [Джентельмен1412] были странные. „Если бы я был его создателем, то мы бы сейчас с тобой так мирно бы не беседовали. Я бы уже снес всю твою защиту к чертям собачьим, детка.“ В первое время общения, состоящего из попыток заблокировать входящие письма и отразить шквальные атаки незнакомого ехидного хакера, детектив, естественно, наводил о нем справки. Коих оказалось подозрительно немного, как и на самого Конана. Что выдавало в собеседнике далеко не рядового пользователя, балующегося попытками взломать популярного детектива. На хулигана, просто смыслящего кой-чего в безопасности [Джентльмен1412] тоже не тянул, но расследование его личности так и не получило логического продолжения. Информация о пользователе ничем интересным не порадовала, но оный все же смог добиться у Эдогавы желания с ним пообщаться. И знаете, каким был ответ на согласие детектива побеседовать? Этот наглый хакер просто написал: „Я так и знал, что это будет верной тактикой.“ И пусть все началось именно так, но прекращать свои набеги на безопасность Эдогавы он не перестал. В дальнейшем они оба не захотели отказываться от столь увлекательного времяприпровождения­. К слову, при этом у обоих набирался определенный показатель опыта, что было вдвойне полезно. Если говорить на чистоту, Эдогаву Конана что-то неумолимо притягивало к своему собеседнику. Ему нравилось ощущение некой тайны, которую он по сей день предпринимал попытки разгадать. Как говорил сам [Джентельмен1412]: „Это похоже на незаконченную художником картину, которая к тому же ему трудно дается. В моменты особого вдохновения он будет раз за разом возвращаться к холсту, продолжая свою работу. Интересно, закончит ли он когда-нибудь её?“. Для Конана все было менее поэтично, но общая суть ясна. Еще Эдогаве нравилась близкая дистанция их общения, которую было очень непросто выдерживать, не давая собеседнику о себе никаких личных фактов. Точнее, предпринимая попытки. Ага, попытки, напившись, не идти изливать душу малознакомому субъекту, чье участие будет выражаться уже в том, что слушая пьяные излияния, он не будет пытаться тебя взломать. И другим не даст, как однажды было. Зато этот поганец теперь очень любит шутить про эфемерный „должок“, повисший на плечах детектива. Что ж, у всего своя цена. Поняв, что просто бездумно залипает в одну точку, гипнотизируя взглядом глазок веб-камеры, притаившийся в углу корпуса монитора, Конан откатывается от компьютера на стуле и легонько шлепает себя по щекам. Не спать, сначала — вырубить компьютер и добраться до кровати. И кинуть одному типу „Спокойной ночи“. А то и обидеться может. В шутку, конечно, но заколебет. Конан часто шутил у себя в голове и в их диалоге, что с такими замашками, пресловутый [Джентльмен1412] больше напоминает его девушку, чем его предполагаемая девушка. Собеседник долго хохмил на счет „предполагаемой девушки“, делая акцент на первое слово. Мол, великий детектив, а девушка только „предполагаемая“. Карательный вирус в тот раз так и не взял его защиту. Эдогава сначала проверяет все каналы на наличие внезапных взломщиков на горизонте, потом отключает интернет, а затем и сам компьютер. Этакий ритуал выхода из сети, намекающий сонному мозгу, что все, ты в реале, можно идти и спать. Интересно, Мори заметит завтра, если Шиничи опоздает на пару часов? Сегодня он был несколько пьян, значит завтра скорее всего будет снова спать до обеда. И Кудо тоже не против… Пожалуй, сейчас отличный момент. На нем можно даже немного заострить внимание, полностью отдав ему все свое восприятие. Ведь в кой-то веки детектив не отрубается на клавиатуре, а решает навестить свою возлюбленную кровать. Шиничи быстро скидывает с себя всю свою одежду, не в силах оттягивать момент сладостной встречи. Сначала он расправляет мягкое одеяло, обещающее нежно обнимать и любить уставшего программиста все время их недолгого свидания. Потом парень ложится на кровать и укутывается, встречается головой с подушкой и полностью зарывается в ощущение мягкости, уюта и расслабления.Гудит голова, постепенно расслабляются мышцы. Постель пахнет лавандой из-за ароматизированного мешочка, который вечно подсовывает под покрывало Ран. По стенам медленно скользит беззвучный свет от проезжающих за окном машин, мерно и гулко урчит на кухне холодильник. Кудо закрывает глаза. Все, можно отключить питание… Где-то на просторах сети тем временем разгуливал вирус. Словно ветер в ветвях деревьев, он заставлял колебаться информационные конструкции, смешивал данные случайно встречавшимся на его пути пользователям. Он был свободен. У него не было цели, он витал в сети солнечным ветром, затрагивая и в некоторой степени изменяя все, что попадалось в зону его воздействия. Этот вирус был мощнее и изощреннее, чем могли себе представить пользователи информационной сети. Он мог такое, что не вписывалось даже в рамки воображения большинства программистов. Но сейчас он ничего не делал. Будто вирус действительно действовал самоосознанно. Будто бы он дал знак, сделал первый громкий шаг, а теперь ждет. Он был похож на информационное облако, которое во время глубокого погружения в виртуальную реальность можно было назвать бело-серебристым. Чем он являлся на самом деле? До конца не ведомо ни его создателю, ни ему самому. Миссия: проспать. Статус: выполнено. Шиничи разлепил глаза только тогда, когда время давно перевалило за полдень. Ох, давно он настолько долго не спал. Обычно выходило соскрести себя с кровати и доползти до работы. А сейчас что? Он даже будильника не услышал… И вот что странно, электронные часы не работали. Кудо уже было подумал, что они сломались, но они были просто выключены! Будто кто-то нажал кнопку на сенсорной панели ночью, пока Шиничи спал… Глупости какие. Наверное, глючат. Но парень не стал с этим разбираться, а просто понесся собираться на работу и завтракать. Нужно будет сегодня поговорить с Хейджи — еще один интернет-детектив, входящий в группу тех нескольких человек, которые знали настоящую личность Эдогавы Конана. Шиничи планировал узнать его мнение по поводу последних событий. Появление в сети Кайто Кида и смерть Куробы Кайто из Веббера… Теперь, когда Кудо мысленно соотнес эти оба происшествия, его очень насторожило то, что у вируса и у погибшего программиста были одинаковые имена. Интересно, к чему это? Совпадение? Может, эти дела действительно чем-то связаны? Или „Кайто Кид“ мог убить человека с идентичным именем, что бы что-то показать? Например, то, что он может убивать? Но первое преступление Кида, если это, конечно, было его первым преступлением, носило совсем иной характер. Какие неудобные части пазла, никак не хотят складываться! Может время само постепенно соберет полную картинку, но ни Шиничи, ни Конан не могут ждать у моря погоды. Шиничи врубает ледяную воду в ванной и просто-напросто сует под холодную струю голову. Как только мысли перестали казаться ему горячечно-тягучими, будто попытка решить уравнение с высокой температурой, он делает воду теплее и тянется за шампунем. Когда опоздываешь, времени становится очень много, можно смело и голову помыть, и позавтракать нормально. А не круассанами из магазинчика по пути. А есть ли дома сейчас что-либо съестное? Есть. А Ран проходит в райские врата без очереди. Кудо не против холодного риса, но заставляет себя поставить его в микроволновую печь хоть немного разогреться. Не накапать в чашку водой с мокрых волос? Не в этой жизни или, по крайней мере, не этим утром. События прошлой ночи кажутся немного размытыми, как всегда бывает, когда Шиничи совсем уж впустую тратит время. Хотя парочка новых тайн, раскрытых джентельменом, приятно грела мысли, как греет карман недавно выданная зарплата. Кстати о ней… О! Рис разогрелся! Умудрившись обжечься о нагревшуюся вместе с едой чашку, Конан тихо ругается и бухает тарелку на стол, просыпав некоторое количество риса. Что поделать, уныло плетется за тряпкой. Если говорить начистоту, Шиничи осознавал, что приспособлен к реальной жизни достаточно худо. Вся его жизнь была там, в сети, где детектива окружали лишь запутанные потоки информации. Парня тянуло во всем разобраться, освоить и постичь. В некотором роде эта жажда знаний и вылилась в желание заниматься расследованием преступлений. Добраться до данных, недоступных всем остальным людям. Это он мог в совершенстве. А вот справляться с повседневной рутиной у него получалось гораздо хуже. Да и желание отсутствовало как таковое. Он понимал, что рано или поздно, ему придется сделать некий выбор. Нельзя полностью отрешиться от реальности, но можно свести свои контакты с ней к минимуму. Только тогда это грозит полной потерей самостоятельности и связи с настоящим миром. А настоящий мир Кудо терять не хотел. В нем есть Ран, ночные парки и футбол. Родители, как это ни странно, знали, кем является их сын. Знали и не протестовали, звоня иногда пошутить на счет очередного распущенного по интернету нелепого слуха про Эдогаву Конана. Хаттори тоже любил кидаться по этому поводу шутеечками. Но, естественно, дурацкий джентльмен снова выделился. Уж он смеялся над каждым слухом долго и с удовольствием, периодически находя им вполне логический обоснуй, что тоже не могло не выводить великого детектива из равновесия. В его устах все слухи выглядели до противного правдоподобно. Собственно, некоторые из них собеседник сам и распространял. „Просто так, весело, “- ох, как детектив терпеть не мог эту фразу! Минутная стрелка лениво ползла по циферблату к цифре шесть, а часовая подбиралась к единице, когда Шиничи позвонили. Звонила Шихо. — Если ты планируешь сегодня появится на работе, то сейчас самое время. Мори явно не появится в офисе раньше, чем через час, так что у тебя еще есть возможность не выслушивать его ворчание, — Мияно Шихо была коллегой Шиничи и, что примечательно, тоже вела двойную жизнь. В интернете она была известна как Хайбара Ай. Популярности она не сыскала, да и не стремилась — бытие информатором Конана накладывало некоторые ограничения. Девушка часто подвергала себя опасности, но, как и самого Кудо, ее это не пугало. Все это было цветочками по сравнению с прошлым. Как раз оное у нее было довольно примечательным и бурным. Некоторые его последствия Мияно до сих пор расхлебывала. Окружение у Шиничи было под стать ему самому, но Мори Когоро одним своим упоминанием вгонял в уныние всех. А потому стоит поторопиться — Когоро был не страшен в гневе, он толком и сердиться-то не умел по-человечески. Единственное, чего страшились его подчиненные, ставшие ими по какой-то иронии судьбы, не иначе, так это того, что у владельца информационно-детек­тивной конторы был потрясающий дар запилить любого постоянными мелкими придирками. Особенно если ты Эдогава Конан, но тебя, как Кудо Шиничи, постоянно затыкают и принижают. И кто? Старик, контора которого держится только на плечах Кудо. — Спасибо, скоро буду, — парень отключается, подрыва­ясь с места. Раз уж он может успеть, то почему бы не воспользоваться этой возможностью? Тем более что не помешало бы один на один переговорить с Шихо — им обоим нравилось общаться устно, хотя им ничего не стоило запереться в неком защитном коконе в сети и совсем не волноваться о конфиденциальности разговоров. Но у людей, большее время своей жизни проводящих в интернет пространстве, появляются некоторые пристрастия. Осязать, слышать не через динамики, ощущать оттенки вкуса. И поэтому многие программисты часто „зависают“ — жадно улавливают всеми рецепторами определенное мгновение реальной жизни. Ибо даже в самой продвинутой сетевой игре с полным соответствием всех осязательных впечатлений… что-т­о не то. Подделка все еще очень остро отличается от реальности. Даже если сознание не видит разницы, то подсознание четко улавливает, где реальность, а где вымысел. Сейчас Кудо не зависал вообще. С утра с ним такое редко бывает, но он относительно выспался и воспринимал реальность довольно объективно. Шиничи быстро натягивает на себя самые обыкновенные джинсы и рубашку, небрежно расчесывает спутавшиеся за ночь волосы пятерней, ища взглядом галстук. Когоро настаивает на „представительном виде сотрудников его информационной конторы“. Но дело вполне обходится галстуком, за которым Шиничи пришлось лезть под кровать, и черным жилетом поверх рубашки. Застегивать манжеты — сущее мучение. Интернет-детектив рассеяно оглядывает комнату. Вроде все нормально, но стоит отнести хотя бы часть залежей ценных пород кружек со стола на кухню и убрать разбросанную одежду, как только Кудо придет с работы. Была у него дурная привычка скидывать вещи на ходу и не заботиться об их дальнейшей судьбе… Шиничи очень много времени проводил в собственных мыслях, большой процент повседневных действий, совершая на автомате. Как сейчас он закрывает квартиру на ключ, активируя еще кучу дополнительных замков и сигнализаций. И при этом его мысли совсем далеко. Вечером перед магазином электроники, если быть точнее. Ему не терпелось, наконец, взяться всерьез за расследование смерти Куробы Кайто и погоняться за Кайто Кидом. И не вестись на гнусные провокации Джентельмена. Он просто мастер поглощать свободное (и не очень) время Конана. Путь на работу всегда занимает у Шиничи приличное количество времени, так как он идет не спеша, крутя в голове очередную логическую головоломку, подкинутую жизнью. Примечательно, что именно по пути на работу Конан находит верный путь для раскрытия своих дел. А Шиничи в свою очередь получает от этого всего лишь выговор за опоздание. Сейчас настроение размышлять было усилием воли заткнуто куда-то в глубину подсознания, а Шиничи поспешил поймать хоть что-то из общественного транспорта. Вертеть в голове обстоятельства смерти Куробы Кайто не было смысла, пусть они настойчиво и пытались пролезть в черепную коробку интернет-детектива.­ Пока у него слишком мало деталей этого пазла, которых ему явно добавит Шихо. У этой девушки было просто поразительное чутье на то, какое дело придется Конану по душе. И она как Хайбара Ай начинала мастерски быстро собирать по нему сведения. Полуденные автобусы были пусты, что не могло не радовать. Можно было выбрать любое место, и не сидеть как на иголках, ожидая, когда какой-нибудь девушке или пожилому человеку не хватит места и Шиничи нужно будет уступить. Он не имел ничего против, но постоянно выныривать из мыслей и проверять обстановку — раздражало. Детектива продолжало занимать сходство имен погибшего программиста и название вируса. Ну не просто же это так! Что если Куроба Кайто был разработчиком вируса? И его из-за этого убили. Ну, предположим. Убили ради владения вирусом или просто решили, что нечего добру пропадать? Возможно те же самые Веббер прибрали Кайто Кида к своим рукам. А что если Куроба планировал атаковать сервера фирмы, в которой он работал? Кому как не ему знать все слабые места? Опа! Остановка. Даже не пропустил. Шиничи выпрыгивает из автобуса прямо напротив конторки и широким шагом влетает в двери. Сидящий в приемной Гента на секунду отрывается от монитора, коротко кивает и возвращается к своему занятию. Опять играет. Пройдя дальше, молодой программист попадает в комнату, где уже работали, а точнее, занимались всем кроме работы его коллеги. Пустовало только место Шиничи. — Доброе утро, — зевая, кидает он и проходит к своему столу, чтобы плюхнуться на собственное место. — Добрый день, — делая ударение на последнее слово, насмешливо отзывается Шихо, поправляя очки для выхода в виртуальную реальность, используемые сейчас вместо ободка, — Сходишь выпить со мною кофе? — их обычное приглашение к приватному разговору. Чаще всего обсуждается за кофе именно дела сети. — Без вопросов. Не успел уйти из собственной кухни, оказался на кухоньке персонала конторы. Мияно привычным жестом разливает горячий напиток по стаканам, который был, конечно, кофе растворимым, с настоящим кофе ничего общего не имеющим. На большее претендовать не приходилось. Девушка заметно нервничала, и это состояние потихоньку передавалось и Шиничи. — Сегодня, — спокойно начинает она, обхватывая свой стакан ладонями, — Сегодня ночью меня пытались взломать в сети. И, думаю, они прекрасно знали, кто я.