Дождь

Люси прекрасно понимала, что парни не воспримут хождение по магазинам с энтузиазмом, поэтому компания направлялась сразу к центру торгового квартала. Как замечательно, что она уже начала приглядывать себе платье, и прекрасно ориентировалась что и где продаётся. План Люси состоял из двух частей. Небольшая вступительная – одеть ребят, потому что, во-первых, это не займёт много времени, а во-вторых, они будут чувствовать себя обязанными и останутся до выполнения главной большой части – одеть её и Джубию. Коварные размышления Люси прервал Хеппи: — Люси, а зачем тебе новое платье? У тебя их таак много. — Но они все не подходят. — Я думаю, они слишком короткие для бала, Хеппи. — Верно, Нацу! Нацу заулыбался: — Раз Люси придётся выбирать платье длиннее, то вырез на нём будет больше. — Точно! – согласилась Хартфелия. Неожиданно встала и медленно повернулась к парню, — Что ты сказал, Нацу? – но, увидев, что они дошли, махнула на него рукой. — Здесь лучший в Магнолии магазин вечерней одежды, пошли. За четверть часа Люси и Джубия выбрали для ребят костюмы и рубашки. Нацу даже выбрали пару ботинок. На его виноватое выражение лица Люси сказала лишь: «Так надо». А потом они перешли в женский отдел. Первое, что заметил Грей, был просторный диван и газетный столик напротив примерочных. «А в мужском отделе такого не было. Мастера своего дела,» — с уважением подумал он о хозяевах. Не долго думая, он устроился поудобнее и взял в руки «Утреннюю Магнолию». Но вдруг увидел Люси: она, как вкопанная, стояла перед вешалками. — Люси-сан? — З-здесь… — с умирающей надеждой в глазах Люси в последний раз обвела взглядом зал,— шикарное малиновое платье, его больше нет. — Ох. Смотреть на неё было действительно жалко. Подползла злорадная мыслишка: «Может быть… по домам?» — Джубия уверена, Люси-сан присмотрела не одно платье. — Конечно! – Люси с готовностью сжала кулак. «Ха-ха, ха-ха, наивный. Что там на третьей полосе». Грей не знал, сколько прошло времени, но, видимо, достаточно долго, потому что Нацу надоело слоняться по залу, и он подсел к нему: — Долго они ещё? — Не знаю, я пока не дочитал, — однако Грей с опаской покосился на недельный выпуск газет, мирно лежавших под столиком. — Так, я определилась,— парни обрадовано подняли голову на голос Люси.— Мне нравятся три платья, теперь надо выбрать одно из них. И для этого мне нужны вы, — она решительно посмотрела на ребят. Те снова поникли. Выбрать значило, что все три платья пройдут стадию примерки. Может быть, не одной. -Грей-сама, как вам? Джубия стояла перед зеркалом и разглядывала себя со стороны, посматривая на его отражение. На ней было синее платье с американской проймой и такого же цвета перчатки до локтей. Шёлк облегал фигуру до талии и мягкими волнами спускался ниже. «Синий, кто бы сомневался. Неплохо, очень неплохо. Рисунок из белых лилий под грудью. Выглядит интересно». Взгляд не сковывало её привычное закрытое платье, и Грей даже залюбовался. Шея, ключицы, округлые плечи, немаленькая грудь. Он понял, что белые лилии – это вырезы на ткани, сквозь которые просвечивается её кожа. Хмуро посмотрел, как под такой же белой кожей двигаются лопатки. — Спина слишком открыта, — безразлично ответил Грей и снова уткнулся в газету. Джубия ахнула, прикрыла рот ладошкой, покраснела и опрометью бросилась обратно в примерочную. — Но, Грей, в платье Люси спина ещё больше открыта, а ей ты ничего не говорил, — Хеппи непонимающе смотрел на парня. Грей только пожал плечами. Сейчас Люси крутилась перед зеркалом в своём третьем, изумрудном платье, держа в руке вешалку со вторым. Нацу лежал на спинке дивана и болтал ногой. — Люси, мне понравилось предыдущее, золотистое. «Что? Он их различает? – но тут же Грея осенило. — Не ожидал от него такой хитрости». — Да? – Люси с доверием посмотрела на друга. В зеркало. На друга. На вешалку. В зеркало. — Да-да, то золотистое потрясно смотрелось, — подыграл Грей. — Мне больше это нравится. «Проклятье!» — Тогда бери это. Тоже красивое. — Но вы говорите, то смотрится лучше. Грей чуть было не взвыл. — Ага, то подходит под цвет твоих волос и глаз. Наверное, эти слова имели значение в её понимании, потому что она ненадолго задумалась и сказала: — Хорошо. Тогда ещё раз его примерю, чтоб быть точно уверенной, и всё. Парни облегчённо вздохнули. Из кабинки в своей одежде вышла Джубия, промямлила что-то насчёт того, что ей пора и она выберет платье в следующий раз, попрощалась со всеми и вышла. Грей не обратил на это особого внимания. С самыми убедительными рожицами, на которые только были способны, парни ещё раз заверили Люси, что золотистое платье самое лучшее, и все, наконец, вышли наружу. — Теперь, можно и по домам, — Нацу с удовольствием потянулся. Люси шла с просветлённым лицом. Было только два часа дня. Сегодня она совершила подвиг! Нацу махнул им на прощание рукой и побежал куда-то в сторону дома Люси. — Нет. Мне ещё серьги нужны. Или браслет. Выберу что-нибудь, — Хартфелия потянула Грея за рукав. – Мы быстро, глазом не успеешь моргнуть, — попыталась она его успокоить. Впервые Грей позавидовал головёшке. Позавидовал его сообразительности. Слава небесам, при выборе украшений Грей был необходим только для интерьера. Он пробегал глазами по прилавку, пока не наткнулся на что-то синее… глубокое… завораживающее… — О, у молодого человека хороший вкус. *** Грей шёл домой и клял себя на чём свет стоит. Кулончик с необычным синим камнем лежал в футляре за пазухой. «Что за идиот! Балда! Как мне теперь его дарить? Надо вернуться, пока не поздно,— но эту мысль он отмёл сразу.— И стать последним из распоследних кретинов!? Это точно не подходит. Я хочу его подарить. Но тогда… чёрт, она может подумать бог весть что, напредставлять с три короба, и тогда вообще от меня не отвяжется. Оставить под ёлкой? Детский сад. Зато не придётся вручать лично. Но тогда откуда мне узнать, понравился ли он ей? Она вообще любит украшения? Чёрт её знает. А кто знает? Может, кто-нибудь в гильдии знает, — он представил, как ходит среди ребят и спрашивает, знает ли кто-нибудь, что ей нравится. Еле сдержался, чтоб не стукнуть себя по голове. – Спокойно. Для начала определиться, что мне надо. О выполнении подумать потом. Я хочу его подарить, — опять подкралась дезертирская мыслишка: «Может того, эй.. отбросить эту затею», — Нет. Они так похожи. Смотришь и не можешь оторваться. Хочу, чтобы она видела. Хочу знать, нравится ли ей. Увидеть её лицо. Значит, надо дарить самому. Таак. Как бы это провернуть?» На ум ничего не приходило. Это раздражало. В мешанине мыслей обозначилось противное зудение: «Если бы ты сразу расставил все точки над i, ничего этого бы не было. Друзья спокойно дарят друг другу подарки, не мучаясь, что об этом подумают. Почему вы не смогли стать хорошими друзьями, проводя так много времени рядом? Не хотелось выглядеть дураком, заведя разговор на эту тему? Ведь легче делать вид, что ничего не происходит, не замечать…» «Заткнись! Что это? Никогда не поверю, что у моей совести такой мерзкий голосок. Дружба! Точно! Это будет отличным поводом сказать, как я рад, что познакомился с ней, как надеюсь, что наша дружба будет продолжаться, и прочее в том же духе. Она не глупенькая, поймёт, что я вижу в ней только товарища, — решение было найдено, что почти обрадовало его. Стало легче. — И чего я раньше этого не сделал. Всё так упростилось бы. Неужели я действительно поступал подло?», — чтобы не портить грядущий сон, Грей отбросил ненужные мысли. У него ещё есть шанс всё исправить.