Сломай меня

You feel so lonely and ragged You lay there broken and naked My love is just waiting To clothe you in crimson roses I will be the one that's gonna find you I will be the one that's gonna guide you My love is a burning, consuming fire Skillet — Whispers In the Dark

Квартира Джонсонов, 20:30       Брилл, тихо открыв входную дверь, надеясь, что Пирс не услышит, так же тихо её закрыла и встала в прихожей, прислушиваясь к звукам — тишина. Либо Джонсон остыл и забил на это (что составляло многомиллионную долю процента), либо уже завалился спать от безделья, ведь он целый день находился в квартире один. Удостоверившись, что ничего не происходит, она вздохнула с облегчением и принялась раздеваться. Быстро сняла пальто и сапоги и уже направилась на кухню, как в ужасе остановилась перед зеркалом. На шее, с левой стороны, виднелась красная отметина — тот самый чёртов укус. Хьюстон в испуге отшатнулась от зеркала. Нет, чай подождёт, первым делом — переодеваться. Нервно сглотнув, она быстро направилась в спальню.

***

      Брилл, сняв кофту, открыла шкаф, раздумывая, что такое одеть, чтобы не виднелся этот ужас. Свитер — донельзя глупая затея. Там, конечно, высокий воротник, но она скорее спечётся в нём. Майка или футболка тоже не вариант, ибо там о воротнике речи вообще не может быть.       Как же всё сложно! Она чуть ли не до беспамятства любит Пирса, но есть одно «но» в лице Дэвида. Только сегодня девушка поняла, что, возможно, неравнодушна к этому голубоглазому кретину, иначе как объяснить то, что на всякие поползновения с его стороны она почти всегда без сопротивления отвечает? Это пугает, ведь может привести к очень серьёзным проблемам.       — Ага! Заявилась-таки! — Хьюстон едва не подпрыгнула от довольного возгласа за спиной. И как забыла закрыть дверь?       — Джонсон, тебя манерам вообще учили? — казалось бы, возмущённо ответила она. Однако это её возмущение скрыто страхом того, что вполне может попасться, ведь она так и стоит в одном бюстгальтере.       — Да ладно, всё равно я всё видел, — проигнорировав её вопрос, усмехнувшись, ответил парень, видя, что одногруппница сразу натянула спортивную кофту с капюшоном на замке, что ему показалось несколько подозрительным — зачем бы ей понадобилось так сразу идти переодеваться? Однако счёл нужным пока промолчать. Пока…       — Это не даёт тебе права так нагло врываться в комнату, — деловито произнесла она, с горем пополам уняв разыгравшуюся внутри бурю. Не сказав ему больше и слова, девушка, не обращая на него внимание, вышла из комнаты. Джонсон лишь, злорадно улыбаясь, проводил её взглядом.

***

      Брилл, медленно переведя дыхание, успокаивая себя, поставила на плиту чайник. Подумать только! Ещё чуть-чуть и она бы попалась! Сложно представить реакцию Пирса, если бы он увидел этот след от укуса. Однако одно знает наверняка: если бы парень всё увидел, Дэвиду тогда было бы лучше не попадаться ему на глаза.       Совершенно неожиданно сзади послышался какой-то шорох. Хьюстон обернулась, вздрогнув. За столом сидел Джонсон, неотрывно смотря на неё и как-то странно улыбаясь, что заставило поёжиться. Ох, как ей не понравились эта улыбка и этот взгляд. «Преследует, что ли?» — она, не сказав ему ни слова, вновь отвернулась к тумбе.       — Напугал? — раздался голос одногруппника.       — Нет. Ты меня преследуешь? — сзади послышался смешок.       — С чего ты взяла? С того, что я сначала застал тебя в комнате, а затем следом за тобой пришёл сюда? — медленно протянул он.       — Да твоей дедукции, Джонсон, даже Шерлок Холмс бы обзавидовался, — съязвила девушка, а мозг призывал не делать этого. В любой момент всё может перемениться, и не в лучшую для неё сторону.       Однако парень больше не сказал ни слова. Брилл вздохнула с облегчением. Может, ещё пронесёт?       Наконец вскипел чайник. Она трясущимися руками насыпала в кружку заварку и залила кипятком. За прошедшие пять минут легче не стало. Наоборот. Давящая тишина лишь нагнетала атмосферу, а из-за внимательного взгляда Пирса, который к ней так и «приклеился», ноги просто подкашивались. Ему явно что-то надо, однако он упорно молчит. Ужасно не хотелось садиться с ним за один стол, но иначе никак. Вдохнув и выдохнув, Хьюстон взяла кружку и села за стол. Джонсон лишь подпёр голову рукой, по-прежнему просверливая её злорадным взглядом.       — Может, ты прекратишь уже на меня пялиться? — недовольно процедила она.       — А что, нельзя? Может, я по твоей мордашке за целый день соскучился? — улыбаясь, ответил он.       Брилл внимательно, глаза в глаза, посмотрела на Пирса. Что ему надо? Чего он хочет добиться? Вопросы, на которые ответа она пока не получила.       — Как ваша работа? — одногруппник слегка улыбнулся. Хьюстон некоторое время молчала, раздумывая, к чему всё может привести, но голова из-за расшатанных нервов работала плохо.       — В каком смысле?       — Ну, закончили вы или нет, — закатив глаза, объяснил он.       — А, это. Да, закончили.       — Мило. И ради этого вы решили посидеть в кафе?       Девушка не знала, выдала ли себя по выражению лица, но внутри всё похолодело. Если Джонсон так шутит, то это ни разу не смешно! Она сглотнула.       — О чём ты? — нервно хихикнула. — Мы были у него…       — Бри-и-илл, — медленно протянул её имя так, что побежали мурашки. Не к добру это… — зачем ты врёшь? — он, всё так же подпирая голову рукой, сидел, смотря на неё. Однако теперь взгляд выжидающий.       — Я не…       — Не ври, — неожиданно резко прервал Хьюстон парень. — Вы были сегодня в кафе на Седьмой авеню. Не отпирайся, я знаю.       Она нервно сжала кружку пальцами так сильно, что, казалось, та вот-вот треснет. В голове вертелся один единственный вопрос: каким образом?       — Откуда ты знаешь? — только и спросила Брилл, понуро опустив голову.       — Видишь ли, мы — я и Джон — были там же в то время, когда пришли вы, только сидели за самым дальним столиком.       Теперь ей стало ясно, чей взгляд чувствовала на себе на протяжении всего времени, проведённого в кафе. А значит это только одно: одногруппник всё видел, иначе так не прожигал бы взглядом. И то, как Картер гладил её ногу, даже возможно и то, как они целовались на улице — просто всё. А его СМС «Ты где?» было всего лишь проверкой, которую она не прошла, солгав ему.       — Почему ты мне соврала?       — Да будто я твою дурную натуру не знаю, — Пирс усмехнулся.       — Ты его защищаешь? — снова вопрос, что начинало выводить из себя.       — Это допрос? — девушка насупилась, взглянув на него.       — Нет. Так ты ответишь на вопрос?       — Нет, не защищаю, — она демонстративно отвернулась.       — Почему же я тебе не верю? — саркастично отозвался парень.       — Да не верь, мне-то какое дело, — злобно прошипела однокурсница, встав из-за стола, взяла кружку и вылила содержимое в раковину.       — Не будешь пить чай?       — С тобой разве попьёшь его спокойно? — процедила сквозь зубы.       — Женщины, — улыбаясь, насмешливо ответил Джонсон.       — Мужики, — в тон ему ответила она.       Он, улыбаясь, медленно встал из-за стола и подошёл к ней, встав рядом.       — А можно ещё один вопрос?       — Ты решил меня в психушку отправить? — недовольно цокнув, поинтересовалась Хьюстон.       — Отчего же?.. Так можно? — она, устремив на него полный ненависти и злобы взгляд, скрестила руки на груди. — Сочту это за положительный ответ.       — Не тяни резину.       — Между вами что-то было? — Брилл насупилась, смотря ему в глаза.       — Ничего между нами не было, — процедила сквозь зубы.       — Да ну? Тогда почему ты сразу пошла переодеваться?       В ту же секунду на её лице отразился испуг. Конечно, Пирс ничего не оставит без малейшего внимания, даже это. Очень внимательный, нечего сказать. Девушка терялась. Есть ли смыл пытаться сказать иное, раз он и так может выпытать у неё правду? Что ж, попытка не пытка…       — Холодно стало, — тихо ответила, пряча взгляд, совершенно забыв, что этим себя и выдала сегодня днём.       — В квартире жарко.       — А мне холодно! — капризно ответила она и, оттолкнув парня в сторону, выбежала с кухни.       — За что ж мне наказание-то такое? — недовольно буркнул он, чувствуя, как потихоньку начинают сдавать нервы, и пошёл следом за одногруппницей.

***

      Едва Брилл зашла в комнату и хотела запереть дверь, как следом пришёл и Пирс, придержав ту ногой, не давая ей закрыться. Вновь накатило чувство отчаяния и безысходности. Наивная. Если ему что-то взбрело в голову, он дойдёт до победного конца. Спасибо упрямству в тысячи ослов.       — Джонсон, а тебе не кажется, что ты нарушаешь моё личное пространство? — не глядя на него, задала вопрос девушка, когда парень-таки оказался в комнате.       — Как мы заговорили! Каких-то полтора месяца назад ты была от этого в восторге! — ядовито улыбаясь, произнёс он, а затем вновь насупился. В серых глазах мало-помалу разгорался недобрый огонёк — одногруппник начинает злиться — очень плохой знак.       — Заткнись, — прошипела она, борясь с желанием дать ему в глаз.       — Что? Правда глаза режет? — злорадно улыбаясь, говорил он. А теперь Джонсон откровенно издевается над ней, что свидетельствует о достижении наивысшей точки напряжения в ссоре — так всегда. — А! Или Картер не удовлетворил?       — Что ты сказал?       — Не зря ведь ты такая злая весь… — он не успел закончить, как получил пощёчину, — …вечер, — всё же договорил, потирая ушибленную щёку. — Знаешь, эта пощёчина — самая слабая из всех тех, что я от тебя получал.       — Да пошёл ты.       Атмосфера накалилась до предела. Оба злы, как никогда прежде. Даже во время их последней ссоры всё было не так, как сейчас. Подумать только, как один человек может в пух и прах всё разрушить…       — Так ты не ответила на вопрос, — нарушил тишину Пирс. Ответом ему послужил вопросительный взор однокурсницы. — Кофта, — кивнул на её одежду.       — Не твоё собачье дело.       — Тебе так сложно удовлетворить моё любопытство?       — Отвали от меня.       — Брилл, признайся по-хорошему: между вами что-то было? — парень зажал Хьюстон возле стола, выставив по обе стороны от её бёдер руки. Она испуганно на него взглянула. — Говори, — уже грубее произнёс он.       — Я тебе уже ответила, — опять пряча взгляд, тихо сказала Брилл.       — Ладно. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.       Она не понимала, что Джонсон хочет сделать, пока он не потянулся к воротнику кофты и слегка не оттянул тот. Девушка отвела взгляд в сторону: если сначала на его лице выразилось немое удивление, то теперь одногруппник в бешенстве, хотя внешне оставался спокойным.       — Чудесно. Ничего не было, значит? — ядовито улыбаясь, спросил он, глядя ей прямо в глаза.       — Пирс, это не то, что ты подумал, — сипло сказала Хьюстон, боясь посмотреть ему в глаза. — У нас ничего не было.       — Не было? А это тогда что? — Пирс притронулся к тому месту, куда и пришёлся укус.       — Это… это было… прелюдией, — еле выговорила, не в силах подобрать другое слово. По сути так и есть.       — Прелюдия, — медленно протянул, будто пробуя слово на вкус. — Значит, да самого главного дело-таки не дошло? — положительный кивок. — Отчего же? — ехидно поинтересовался парень.       — Д-Дэвиду п-позвонили, — заикаясь, ответила Брилл.       — Вот как? Значит, ты вполне могла бы и не заявиться сегодня домой?       — Возможно, — закусив губу, согласилась она. К чему отпираться? К этому всё и шло, если бы не позвонил Морган. — Я не твоя собственность, чтобы ты следил за каждым моим шагом.       — Верно. Но ты, вроде как, сказала, что хорошо знаешь меня? Значит, должна понимать, что я всё равно буду принимать всё по-своему, так, как захочу сам я, — последнее Джонсон говорил на ухо, сильно прижавшись к ней всем телом. И снова бегут мурашки по коже. «Хьюстон, ты — влюбчивая идиотка», — невесело усмехнулась девушка.       В ту же секунду ощущает невесомый поцелуй на шее и вздрагивает. Она прекрасно понимает, чего хочет парень. Поняла уже тогда, когда он начал шептать ей на ухо — если одногруппник так делает, значит это только явную предрасположенность к интиму. Но после этого разговора, прошедшего на повышенных тонах, она не хочет ничего подобного.       — Пирс, нет, — упёршись руками ему в грудь, сказала Брилл.       — Что, после Картера я тебя уже никак не интересую, да? — усмехается Пирс, а она молчит. — Думаю, это «да». Интересно будет посмотреть на его реакцию, когда он ощутит себя в моей шкуре, не так ли?       Хьюстон не успевает осмыслить сказанные слова, как её сильнее прижимают к столу, и угол столешницы больно впивается в нежную кожу на бедре. Невольно пробило на дрожь, как тогда после встречи с Томпсоном. Не изнасиловать ли он её хочет? Она ему этого никогда не простит!       — Пирс, прошу, не надо, — сдавленно прошептала, чувствуя, как из глаз начинают проситься слёзы.       — Боишься? — совершенно спокойно отозвался Джонсон, будто однокурсница добровольно согласилась, а вопрос чисто риторический.       — Да, — снова шёпот.       — Малышка, я не причиню тебе вреда. Доверься мне, — о каком доверии может идти речь, когда его уже почти растоптали? — Вскоре сама начнёшь просить, — и снова на губах усмешка, а ей становится и больно, и противно одновременно. Он так уверенно об этом заявляет, будто такое уже не в первый раз. Ничего, она переживёт. Пусть только потом не бегает за ней, если к Картеру переметнётся, — да, сейчас это кажется не так уж абсурдно, нежели раньше.       Девушку резко подхватывают на руки и сажают на стол, в ту же секунду впиваясь в губы. Жадно. Крепко. Страстно. Сначала она противится, но когда ей нарочно прикусывают губу, болезненно стонет и приоткрывает губы. Их языки сплетаются в невообразимом танце. Кожа вновь покрывается мурашками. Парень знает Хьюстон лучше неё самой: она уже готова просить его о большем. И ни о каком изнасиловании не может быть и речи, когда ты понимаешь, что согласна на всё, лишь бы это как можно дольше не прекращалось.       Брилл тянется к краям его футболки и, разорвав поцелуй, стягивает ту с Джонсона. Он тут же улыбается.       — Хорошая девочка, — одобрительно говорит Пирс, на что получает едва заметную улыбку девушки, манящую его пальцем к себе.       Он быстро избавляет её от кофты и джинсов и примыкает губами к шее. В ту же секунду Хьюстон стонет, чувствуя лёгкие укусы на коже шеи и ниже, на ключицах. Попутно заведя руки ей за спину, одногруппник расстёгивает бюстгальтер и, сняв тот, отбрасывает в сторону, примыкая к груди. Целуя её, прикусывая соски, он улыбается, слыша, как Брилл стонет и просит большего. Парень увлекается и сам не замечает, как начинает оставлять засосы на груди.       — Пирс, Пирс, прекрати, — шепчет она, чувствуя, что с таким успехом на ней и живого места не останется. — Пожалуйста.       Джонсон разочарованно вздыхает, однако сладостную пытку прекращает. Вновь примыкает к губам, прижимая желанное тело к себе. Девушку тянется к ремню на его джинсах, на что получает недовольный рык одногруппника и тут же убирает руки. А вот это с его стороны впервые. Видимо, он хоть и усмирил гнев, но всё ещё не позволяет ей брать дело в свои руки.       Пирс снимает с неё трусики, кои оставались единственным предметом одежды, и, усмехнувшись, спускает Брилл на пол и разворачивает спиной к себе, легонько толкнув к столу. Она не успевает вовремя среагировать и заваливается на стол, грудью соприкасаясь с холодной поверхностью. По коже опять бегут мурашки, но уже от внезапного холода. До слуха доносится бряканье пряжки ремня и звук расстёгиваемой ширинки. Спокойное дыхание сменяется частым. Страшновато в свой только лишь второй раз экспериментировать, однако за неё всё уже решили.       — Малышка, не бойся, — ласково шепчет парень, нежно поцеловав Хьюстон в плечо. Она слабо улыбнулась, облизнув пересохшие губы. Приятно, что он успокаивает её, хотя страх в душе всё равно таится.       Неожиданно Джонсон наматывает её волосы на кулак, заставляя прогнуться в спине, и однокурсница подчиняется. Резко он входит на всю длину. С губ срывается не болезненный, но и не сладкий стон, а из глаз сыплются искры. Пирс не двигается, давая ей привыкнуть.       — Пирс, давай, — сдавленно проговорила девушка, желая поскорее начать, чтобы быстрее закончить, так как пока никаких приятных ощущений это вовсе не приносит.       Вновь ласковый, будто успокаивающий, поцелуй, но уже в шею, и он начинает двигаться, придерживая партнёршу одной рукой за талию, другой за волосы, заставляя прогибаться в спине. Сначала медленно, но постепенно увеличивая темп. Она кусает губы, но вскоре начинает постанывать, ощущая, как постепенно на смену боли приходит наслаждение. Кожа от соприкосновения тел уже начинает гореть, а сладостный эксперимент не спешит заканчиваться.       Ноги уже начинают подкашиваться, когда Джонсон, наконец, выходит из неё и устало опирается на стол по обе стороны от Хьюстон. Комнату заполняет тяжёлое дыхание. Не дав ей отдышаться, он вновь тянет одногруппницу за волосы, но уже целуя в шею. Сначала нежно и ласково, затем страстно и жадно. Она вновь стонет, когда чувствует очередной укус в области шеи. И только сейчас поняла одну простую истину: парень намеренно оставляет на коже укусы и засосы на тот случай, если на неё опять позарится Дэвид, желая показать этим, что она его.       Пирс вновь берёт её на руки и, оказавшись возле кровати, аккуратно кладёт Брилл на неё, чмокнув в носик. Она помогает ему снять оставшуюся одежду, и в ту же минуту стонет, вновь ощущая его в себе. Джонсон, крепко взявшись за бёдра девушки, начинает двигаться, с каждым толчком увеличивая темп. Она, улыбаясь и тяжело дыша, сладко стонет, с каждым разом всё громче и громче, руками водя по широкой груди. Вскоре он полностью лёг на неё, руками опираясь на поверхность кровати по обе стороны от тела Хьюстон, и стал входить медленнее и глубже. Она по-прежнему стонет, но уже тише, и, обхватив его спину руками, стала легонько проводить по ней ногтями. Двигаясь, не ускоряя темпа, парень исступлённо начинает целовать каждую клеточку на верхней части тела одногруппницы, как только позволяла поза. И снова укусы и засосы, которые на протяжении немалого промежутка времени придётся скрывать, но сейчас это абсолютно не волновало.       Пирс резко чуть приподнимается и начинает быстрее двигаться. Комнату заполняют крики и тяжёлое дыхание, а Брилл сильнее царапает широкую спину ногтями. Несколько резких толков, и он, крепче сжав её бёдра, с рыком кончает, а она чувствует, как тёплая жидкость заполняет её. Джонсон выходит из девушки, тут же рухнув рядом.       — Не злишься на меня? — спрашивает он, нежно поглаживая её по щеке.       — Нет, — счастливо улыбаясь, отвечает Хьюстон. — Хотя, если честно, сначала хотелось хорошенько двинуть тебе в глаз. Но не теперь, — она, смотря на этого человека, ставшего таким любимым и родным за эти полгода, понимала, что Картер его не заменит. Того, кого выбрало само сердце, заменить никем нельзя.       Пирс, прошептав нечто наподобие «Любимая», обнял её, улыбаясь и закрыв глаза. Брилл, тоже улыбнувшись, легонько поцеловала его и, прижавшись к его груди, заснула.