Часть 5, глава 4. Любовь сильнее ненависти (AU)
14 мая 2018 г., 23:52
— И что же это: ты серьёзно решил перевестись? — нахмурившись, спросила миссис Мюллер. Напротив неё стояли Пирс и Брилл. Обращалась куратор, естественно, к Джонсону. — Может, ещё передумаешь?
— Миссис Мюллер, — виновато улыбнулся тот, — не хочу вас огорчать, но решение окончательное. Языки — это не моё.
— Вот как? Брилл, может, хоть ты на него как-нибудь повлияешь? — женщина на сей раз обратилась к скромно стоящей Хьюстон. Та смущённо улыбнулась, поняв, какой подтекст скрывается под этим: не сможет ли она повлиять на мнение своего возлюбленного.
— Миссис Мюллер, я не вправе за него решать, — она неосознанно взяла парня за руку. — И, к тому же… — лицо кураторши вновь нахмурилось, — я тоже буду переводиться.
А вот сейчас брови от переносицы медленно поползли вверх. Миссис Мюллер, чуть приоткрыв рот от удивления, переводила взгляд от Брилл к Пирсу и наоборот. По сему видно, что от Джонсона она подобного решения ожидала, но от Хьюстон — ни в коем разе.
— И ты решила примкнуть к дезертирам? — невесело усмехнулась женщина. Та лишь виновато улыбнулась. — Без своего любимого жизнь уже не будет здесь мила, не так ли? — девушка, всё так же улыбаясь, едва заметно кивнула, а Пирс неловко прокашлялся. Уж кто-кто, но он почему-то и не думал, что миссис Мюллер будет подозревать об их отношениях.
— Типа того, — ответила Брилл, мельком взглянув на возлюбленного, который изучал какую-то точку на столе куратора. Интересную, похоже, раз он до сих не поднял на них взгляд. Она, слегка усмехнувшись, вновь посмотрела на женщину. — Хочу быть психологом.
А вот теперь Пирс обратил на неё внимание, вопросительно уставившись. Оно и неудивительно, ведь Хьюстон никогда не говорила ему о том, на какую специальность планирует подавать документы.
— Интересная профессия, — миссис Мюллер слегка улыбнулась. — Что ж, думаю, говорить с вами бесполезно. Идите. Всего доброго!
Попрощавшись с куратором, парочка вышла из кабинета. Ребята молча спустились на первый этаж и, взяв в гардеробной свои куртки, покинули холл главного корпуса. Дорога некоторое время проходила в тишине: Брилл со счастливой улыбкой на губах наблюдала за преображающейся с приходом весны природой, в то время как Пирс обдумывал её слова.
— Ты не говорила, что хочешь быть психологом, — вдруг произнёс он.
— А что в этом такого? Самая обычная профессия, — пожала она плечами.
— Просто с чего бы вдруг?
— Я же не спрашиваю, почему ты решил поступать в военное, а попутно и на смежную с технологиями специальность, — девушка попыталась отмахнуться, будто не хотела говорить истинную причину.
— Потому что ты и так прекрасно знаешь, что я с самого начала не планировал поступать в Колумбию, — как можно сдержаннее сказал парень. — Так как?
Она некоторое время молчала. Видимо, раздумывала над ответом.
— Это, можно сказать, из-за нас.
— Из-за нас? — не понял возлюбленный. Они уже пришли на остановку и принялись ждать нужного автобуса.
— Звучит странно, но это именно так, — Хьюстон слегка улыбнулась. — С тех пор, когда, скажем так, наши отношения стали столь бурно развиваться, я имею в виду и ссоры, и перемирия, я стала частенько всё это анализировать: почему я так поступила, почему ты так поступил, почему так поступили мы оба. Мне казалось это не только необходимым для того, чтобы разобраться в наших отношениях, но и интересным. Собственно, поэтому я и решила пойти на психолога. Считай, ты помог мне определиться с выбором пути, — она улыбнулась, взглянув на него. Джонсон ничего не ответил, лишь, тоже улыбнувшись, молча притянул девушку к себе, обнимая. Было приятно от её слов.
Вечер, 21:30
Брилл после чаепития мыла посуду, коей являлись пара кружек и столько же блюдец и чайных ложек. Пирс в это время сидел столом. Она бы и дальше мыла посуду, если бы не одно «но». «Опять за своё, Пирс?» — с полуулыбкой на губах подумала девушка. Хоть и стоит к Джонсону спиной, но не чувствовать его взгляд на себе просто невозможно. И почему-то ей кажется, что это связано ни с чем иным, как с желанием завалить её на стол и… При этой мысли Хьюстон улыбнулась, почувствовав, как внизу живота сладко потянуло. Собственно, она и сама отдалась бы ему — хоть на этом чёртовом столе, хоть в спальне, хоть в душевой — да хоть где, лишь бы вновь почувствовать то блаженное, уже позабытое за эти несколько месяцев ощущение близости. Однако вот незадача — Пирс дальше раздевания её глазами так и не собирался, судя по всему, сдвинуться с мёртвой точки. И это бесило, ибо тело уже давно изнывало от жажды близости.
И в голову внезапно пришла шальная мысль, подкреплённая непоколебимой решимостью. Не-е-ет! Своего она точно сегодня добьётся, пусть хоть ей и придётся изнасиловать Джонсона. Правда, как она сделает, ей невдомёк, если к этому придётся прибегнуть, но ничего, по ходу действия всё придумает.
Брилл, усмехнувшись, покончила, наконец, с посудой и, взяв полотенце, вытерла об него руки, мельком взглянув на возлюбленного. Тот, увидев, что она закончила и повернулась к нему, поспешно отвёл взгляд в сторону. Девушка едва не рассмеялась. Боже, неужели и правда думает, что она ни о чём не подозревает? Наивный.
— Ещё даже десяти нет, а мы уже всё переделали, что только можно и нельзя, — сказала Хьюстон, оперевшись на тумбу и будто бы по-настоящему зевая, как бы этим выражая смертельную скуку. Пирс неоднозначно пожал плечами.
— И что?
— А то, что ещё слишком детское время, чтобы ложиться спать, — и хитро улыбнулась. — Думаю, ты понимаешь, о чём я.
Он как-то испуганно на неё взглянул, нервно сглотнув. Брилл в ответ на его реакцию скептично подняла бровь.
— Кажется, догадываюсь, — и парень откинулся на спинку стула, будто этим стараясь отдалиться от девушки. — Но я этого не хочу, — послышался смешок.
— Боже, Пирс, — она скрестила руки на груди, — кого ты обманываешь? Или ты серьёзно думаешь, что я не чувствую твоих взглядов?
Он вновь отвёл взгляд в сторону. Хьюстон вздохнула, ожидая от него ещё чего-либо, однако Джонсон ни говорил, ни ничего не делал. Тогда она совсем твёрдо уверилась, что придётся брать дело в свои руки. Девушка в несколько шагов оказалась возле него.
— Котик, — чуть ли не промурлыкала она, садясь ему на колени и обнимая за шею, а парень ещё сильнее, казалось, старался вжаться в спинку стула, — но ты ведь этого хочешь, — Хьюстон почти невесомо касается губами шеи, и он шумно выдыхает.
— Брилл, нет, — быстро выпаливает Пирс и, ссадив её с колен, поспешно встаёт, переводя дыхание.
Она хмурится, однако сегодня настроена как никогда решительно. Как бы он ни отпирался, но сегодня они получат то, чего оба хотят уже давно. Девушка просто садится на стол и, соблазнительно улыбаясь, выжидающе поглядывает на стушевавшегося возлюбленного, а он только несколько испуганно смотрит на неё.
— Иди ко мне, — она взяла его за руки и притянула к себе, обнимая за спину. Парень сначала просто опирался руками на стол, а затем всё же неуверенно, положив руки ей на талию, прижал к себе. Он часто дышал, и неизвестно от чего: от возбуждения ли или же от только что происшедшего мимолётного страха. Скорее всего, и от того и от другого вместе. «Идиотка», — обругала себя Брилл, слушая его учащённое сердцебиение. А чего ожидала, когда пошла к нему с таким напором? Сначала, если хочет, чтобы всё прошло так, как она задумала, его нужно приласкать и успокоить, предрасположив ко всему, а уж это девушка сможет обеспечить.
— Чего ты так боишься? Это ведь я, — ласково проговорила, чувствуя, как мышцы возлюбленного сильно напряжены.
— Вот именно, что это ты, — она чуть отстраняется от него, глядя в глаза, а он тем временем убирает руки с тела, вновь опираясь ими на стол. — Я не…
— Я всё прекрасно понимаю, — Хьюстон ободряюще улыбается. — Но вечно так продолжаться не может, согласись? — Джонсон отводит взгляд. — Несколько месяцев прошло, Пирс. Раны зажили, — она и не заметила, как голос дрогнул. Да, раны-то зажили, однако воспоминания — как проклятие. Девушка будет вечно помнить тот пережитый ужас, хоть ничего более серьёзного и не произошло. И тут в голове мелькнула новая мысль. — Зайчонок, ты показал себя не с лучшей стороны, не так ли? А я хочу, чтобы ты доказал мне обратное, что ты всё такой же ласковый, нежный и заботливый, каким всегда бываешь со мной. Хочу почувствовать твою любовь, — она, глядя ему в глаза со всей любовью и лаской, переплетает его пальцы со своими. — Ты ведь любишь меня? — мгновенный кивок головой. — Так докажи мне это.
Пирс мгновение медлит, а затем, вновь обнимая её и сильно прижимая к себе, целует в губы, сначала неуверенно, но после уже углубляя поцелуй. Брилл выдыхает, будто сбросив тяжкий груз, и обнимает возлюбленного за шею. А его руки тем временем, забравшись под тонкую ткань майки, «гуляют» по спине девушки, будто стараясь не оставить без внимания ни малейший участок кожи. Он перемещается на шею, целуя и временами покусывая нежную кожу, и она тихо постанывает. Сердце начало биться чаще, а губы расплывается в улыбке от того, что наконец-то они получат то, чего оба желали на протяжении этих трёх мучительных месяцев.
Девушка улыбается и, оттолкнув Джонсона от себя, чем он явно остаётся недоволен, соскальзывает со стола, с хитрой улыбкой глядя на него.
— Пошли в спальню, — произносит она, вновь обнимая возлюбленного за шею и вовлекая в очередной поцелуй, коих в этой ночи будет ещё предостаточно…
***
Брилл уже и не думала, что они доберутся до спальни. Едва каких-то пять минут назад покинули кухню, как Пирс, не прошло и минуты, резко прижал её к стене с явным намерением взять прямо в коридоре. По этой же причине там остались его футболка и её платье, а также остатки самообладания. Хьюстон с горем пополам удалось уговорить распалившегося возлюбленного дойти-таки до спальни, чем в ответ заслужила недовольный вздох и самый что ни на есть многообещающий взгляд, что передвигаться завтра она будет только ползком. Если, конечно, вообще сможет встать с кровати. Однако вот девушка уже лежит на белоснежном одеяле, а Джонсон, нависая над ней, покрывает желанное тело жадными поцелуями, местами покусывая кожу. Она стонет, ногтями проводя по его плечам, предвкушая сладостное мгновение. Когда сил на ласки уже не остаётся, а тело изнывает от желания, парень нетерпеливо снимает оставшуюся на них обоих одежду и резко входит в возлюбленную, отчего та громко стонет, откидывая назад голову и сладостно улыбаясь. Он начинает двигаться, с каждым толчком всё быстрее и сильнее вдавливая податливое тело в кровать, а Брилл это нравится, она только этого и ждала. Хьюстон стонала, шепча его имя, царапала ногтями руки и плечи парня, получая нескончаемое удовольствие от результата трёхмесячного воздержания. Сладостная пытка продолжалась недолго, и Пирс, предчувствуя скорую развязку, ещё крепче вцепился пальцами в её бёдра, с рыком кончил и, выйдя из неё, лёг рядом, восстанавливая сбившееся дыхание, а девушка лежала, улыбаясь. Ещё даже не до конца придя в себя, она почувствовала, что возлюбленный намеревается взять её на руки. — Что ты делаешь? — усталым тоном спросила Брилл. — Пойдём в душ, — бодренько сказал он. — И не ломайся, — хитро улыбнувшись, добавил парень, взяв-таки её на руки. Она ничего не ответила, лишь обняла его, положив голову ему на плечо и прикрыв глаза.***
Брилл, лёжа у Пирса на груди, счастливо улыбалась, блаженно прикрыв глаза. Сегодня, безусловно, одна из лучших ночей, что они провели вместе, а секс в душе стал приятным её завершением. И плевать, что теперь ломает всё тело. — Ну что, теперь ты довольна? — она приподнялась на локтях, глядя на выжидающе смотревшего на неё Джонсона. — Не то слово, — улыбается. — Ну а ты: больше не стыдишься, не боишься? Он хмурится, некоторое время не отвечая. — Второе да, а вот первое… Я об этом всегда буду помнить. Как, думаю, и ты. Девушка тяжело вздыхает. Пирс абсолютно прав. Как бы она его ни любила, но воспоминания о той ночи до сих пор временами наводят на неё приступы паники, будто бы призывая остерегаться Джонсона. — Тебя я люблю сильнее, — еле слышно произносит девушка, однако ложится уже на подушку рядом. Снова на грудную клетку что-то давит, и она с трудом переводит дыхание. Невольно начинает дрожать. — Прости, — Пирс ненавязчиво обнимает её, привлекая ближе к себе. А Брилл и не вырывается. На этот раз она не соврала — любовь сильнее ненависти.
