Детдомовская

POV Автор Около двух часов парни просидели у больничной койки. Артема до сих пор потряхивает от картины, что он увидел на кухне. Он не может выкинуть из головы ее серые глаза. Она смотрела на них в тот момент, как на нелюдей, так что репера это заставило о многом задуматься. Пиндюра был обеспокоен этой ситуацией. Ему было больно видеть, как она сидела вжатая в стену и дрожала. Ему было больно видеть ее слезы. Ему было больно, потому что ей было больно когда-то. Влад сидел молча и смотрел на спящую девочку. Он считал себя виноватым. Ему было неприятно от самого себя. Он ненавидел себя из-за истерики этой малютки. Ужасное состояние. Рамм боялся, что девочка не простит его. Она действительно стала ему дорога, даже не смотря на то, что они толком и не знакомы. Никто не знает ее, потому что девочка слишком закрыта от всех, но есть связь, и она роднит их. — Извините, что отвлекаю, — у двери в палату стояло несколько человек. Все они смотрели на Артема с некой опаской, — мы из органов опеки. По поводу Аполлинарии Романовой. Мы можем поговорить? — Эм.. да, конечно. — Здесь? — Да. — Объясните, что случилось? — Влад? — Понимаете, я... я рассердился немного, но она испугалась и у нее началась истерика. Я не знаю, что произошло. Я не знаю. — То есть вы ей не причиняли физический вред? — Боже, нет, конечно. — Ну хорошо, мы поговорим с врачами и если они подтвердят слова о том, что побоев нет, мы оставим вас в покое. — Хорошо, — быстро произнес Артем, но потом резко опомнился. — Я могу поговорить со Светланой Игоревной?  — Ваше право. Светлана Игоревна, мы тогда к врачам пойдем, расспросим их. — Хорошо, — произнесла женщина и взглянула на Артема, ожидая вопроса. — Что с ней? — В каком смысле? — Она боится всего. Она вздрагивает при каждом нашем слове. — Я не могу разглашать эту информацию. — Пожалуйста, мне важно это знать. Я вас очень прошу — Но... — Пожалуйста... — Ох, это долгая история — Мне нужно это знать, — тихо прошептал Артем. — Она уже стала для меня родной, за столько короткое время. — Нас, — также тихо произнес Влад. — Для всех нас она стала родным человеком.

И рухнул мир, внутри волной цунами сломало веру, стерло в порошок., но на вопрос вошедшей тихо мамы я прошептала: «нет всё хорошо»