Спустя пятнадцать лет

Ева вернулась в комнату только ночью. Девочка окинула взглядом своих соседок, и, убедившись, что они спят и наверняка даже и не заметили её отсутствия, переоделась в пижаму и легла на свою кровать, с головой укрывшись одеялом. Только вот Кира не спала, а лишь на секунды прикрывала глаза, опасаясь разоблачения. И вследствие стала свидетелем тихих всхлипов одноклассницы. Утро наступило чертовски скоро, не дав большинству выспаться. Ученики, потягиваясь и зевая, уныло плелись в ванные комнаты. - Ты чего такая сонная? – поинтересовалась Настя у стоящей рядом Киры. Девочка покосилась в отражении зеркала на Еву, что, выйдя из душа расчёсывала свои волосы. - Долго не могла уснуть, – кратко ответила Кира. Вытерев руки белоснежным полотенцем, Шевцова направилась к выходу из ванной комнаты, по пути якобы случайно задев Еву плечом. Та лишь недовольно фыркнула. Настя, глядя на всё это нахмурила брови. Ей порядком надоела эта открытая ненависть подруги к соседке по комнате. Посмотрев, на Еву, Настя тоже направилась обратно в комнату, не сказав и слова. Хотя в голове продолжали крутиться воспоминания вчерашнего вечера. Ребята притаились за одним из бесконечных поворотов подземелья. Выглядывая, они наблюдали за действиями Евы. Та нежилась в объятиях какого-то парня. Он был одет во всё чёрное, как и любой другой работник «INGRID». - Тебе пора уходить, – сообщает парень, кладя ладони на руки девчонки и тем самым отодвигая её от себя. - Я хочу быть с тобой, – полушёпот в ответ. – Всегда. С другого конца коридора слышатся шаги, заставляющие ребят убежать, оставив пару наедине. Но, вероятно, те тоже были вынуждены прятаться. К слову, подниматься по утрам учителям «Логоса» не нравилось не меньше, чем ученикам. Вика, закончив с макияжем, взглянула на своё отражение, устало вздохнув. Под слоем тонального крема были синяки под глазами - свидетельство бессонной ночи в размышлениях. Девушка уже порядком устала от однотипных дней. Только работа без единого лучика радости. Она одинока среди сотни людей. Совершенно одинока. По привычной уже схеме выходит из комнаты, попутно оправляя вниз чёрное облегающее платье; идёт в столовую, где, натянув улыбчивую маску, мило побеседует с коллегами; затем отправляется в кабинет с намерением остаться там до обеда, до последнего на сегодня седьмого урока. И так ежедневно. Один из столов в столовой был по традиции занят компанией: Игорем, Егором, Настей и Кирой. Но сегодня к ним решил присоединиться ещё один человек. - Можно, я сяду? – подаёт голос подошедшая к свободному стулу Ева. В руках девочка держит поднос с едой и уже ожидает кивка знакомых, дабы поставить эту тяжесть. - Нельзя, – быстрее всех отвечает Кира. Все друзья с немым вопросом в глазах смотрят на Шевцову, на что та недовольно отводи взгляд, делая вид, что наблюдать за выходящими из помещения учениками - интереснейшее занятие. Ева, вскинув правую бровь верх, пробегает глазами по однокласснице и разворачиваясь, уходит. - Может хватит уже? – выдержав минутную тишину, спрашивает Настя, причём голос её явно не выражает доброжелательность. - Что хватит? – вопросом на вопрос отвечает Кира. - Что Ева тебе сделала? Мы не знаем о ней ровным счётом ничего. - А тебе не достаточно того, что она с ними за одно? – девочки, сами того не замечая переходят на крик. - Давайте только всей школе не будем об этом кричать, – шикает Егор, опасливо оглядываясь по сторонам. К счастью никто не заинтересовался их беседой. Наверное. - Защищайте её дальше, – игнорируя реплику Полякова, Кира вскакивает с места, громко отбрасывая вилку, до этого находящуюся в руках. Находясь в гневном состоянии, Шевцова пробегает мимо стола раздачи, не обращая внимания на какие-то слова мамы, стоявшей там; чуть не сшибает с ног только что вошедшего учителя географии, который вследствие хмурым взглядом оглядывает убегающую ученицу. Часы показывали полдень. Оля крутилась на кухне, готовя очередной наивкуснейший обед, дети мирно игрались в своей комнате, а Андрей торопясь накидывал поверх пуховика чёрный вязаный шарф. Доставая шапку с верхней полки, парень случайно задел какие-то тюбики, стоящие на комоде в прихожей, отчего те с грохотом одн за другим повалились на пол. На шум прибежала Оля. - Ты куда? – интересуется она, в то время как на лице читается некая грусть. - Меня по работе вызвали, там нужно помочь, – в конце предложения Авдеев слегка поджимает губы и пожимает плечами, а-ля жене не стоит вникать в подробности. Оля кивает, делая вид, что всё отлично. Хотя с языка так и хотят сорваться крики, требующие объяснений всего происходящего. А происходило в их жизни действительно многое. - Ну ладно, пока, – на прощание кидает Андрей и уже разворачивается лицом к входной двери, но Оля его останавливает: - Стой. Но голосок только что подошедшей Яны, заставил Олю придержать порыв эмоций: - Папа, а ты куда? - Папа поехал на работу, – заставив себя натянуть уголки губ, ответила Авдеева. - Да, – подтверждая Олины слова, Андрей кивает. И уходит. Хлопок входной двери, хоть и негромкий, эхом повторяется в голове блондинки. Она прикусывает нижнюю губу, чувствуя, как она начинает дрожать. В горле появляется мерзкий ком, мешающий дышать.