В поисках омеги

Очнулся Акаши в незнакомом месте. Голова жутко гудела, а тело не слушалось парня. Он еле продрал веки и привстал с того места, на котором спал. Кто-то закинул на него руку, и, чтобы встать, Сейджуро пришлось откинуть чужую конечность. Он огляделся вокруг, пытаясь глазами найти Дайки... и не ошибся: тот лежал в куче полуголых омег. Акаши попытался встать, но в висках ударила острая боль, и он чуть не повалился назад. Собрав мысли в кучку, Сейджуро пытался вспомнить, что вообще было. Воспоминания возвращались урывками. Он помнил, как в очередной раз осушил стакан с виски и зажал пару омег на танцполе, помнил, как обжигала горло уже бутылка виски и как увидел Дайки в толпе. Он помнил, как направился к нему, но что-то заставило его остановиться. Он помнил, как смотрел на сцену и видел того паренька. Он что-то пел, но слов Сейджуро не воспроизвёл. Он помнил, как двигались пухлые губы, и как он покачивался в такт мелодии и прикрывал глаза. Акаши помнил улыбку паренька, но не мог вспомнить, во что он был одет, его рост и цвет его волос. Он лишь помнил завораживающий голос, пухлые губы и глаза. О, что это были за глаза… Удивительно большие, не характерные для японца, и голубые, как бескрайнее небо, как прозрачные воды океана. Они были такие же прекрасные, как улыбка его матери. Обреченно застонав, он всё-таки выбрался из под омег и побрел в сторону Аомине. Тот что-то бормотал во сне. Если бы не ситуация, в которой они оказались, то Акаши бы даже посмеялся, но лучше этого не делать. Ведь все эти люди проснутся и будут просить остаться, но альфа никогда не оставался с одной омегой больше, чем на ночь. Он даже имена их не знал. Акаши потряс Аомине за плечо и закрыл тому рот рукой. Дайки посмотрел на него не осмысленными глазами, все еще не понимая, где находится. В следующую секунду его глаза комично расширились, и он оторвал руку Акаши от своего рта и принялся осматриваться. Через несколько минут он покачал головой и тихо присвистнул. – Чувак, это самая крутая пьянка за все мои семнадцать лет, – говорит Аомине и скалится. Сейджуро закатывает глаза и тяжело вздыхает: ну... что взять с идиота? – Встань уже и пошли. Здесь воняет, а я хочу домой, в душ, поесть и спать, – говорит Акаши и вновь массирует виски пальцами. Аомине лишь кивает и морщится от боли. Ему даже хуже, чем Сейджуро. Он точно помнил, как осушил две бутылки коньяка и бутылку текилы. У Аомине было очень хорошее настроение, пока он не наткнулся на весьма интересную омегу. Тот был такого же роста, как и сам альфа, но сантиметра на два ниже. Они о чем-то поговорили, а потом омега ударил его. Да еще так смачно, что на скуле красовался яркий синяк. Дайки прикрыл глаза и попытался представить этого омегу перед глазами. Дерзкий взгляд, бордово-красные волосы, раздвоенные брови и шикарный запах, но хоть убей, Аомине не мог вспомнить, чем он пахнет. То ли яблоком, то ли малиной. Но сейчас он отбросил все эти мысли и тихо крался за лучшим другом, при этом пытаясь не потеряться. Как только они вышли на улицу, яркий свет ударил в глаза, и Дайки застонал. – Матерь Василиса, что так плохо-то? Чувствую себя дерьмом, – он закрыл глаза, а Сейджуро решил промолчать. Чувствовал он себя лучше, что доставляло ему странное удовольствие. Было так приятно издеваться над Дайки. – Пошли, мой унылый друг, нас ждет теплый душ, еда и сон, – саркастично сказал Акаши и уверенно направился куда-то. – Ты хоть знаешь, куда идти-то? – Нихера, – весело сказал альфа и рассмеялся. О, да, только рядом с Дайки он был настоящим. Не той куклой, что из него сделал отец, а обычным подростком со своими закидонами и раздутым самолюбием. – Тогда веди, Сусанин. И они пошли. Шли они не долго, но довольно весело. Головная боль отступила и позволила расслабиться. День был очень теплый. Только-только расцвела сакура, позволяя наслаждаться ее цветами и волшебным запахом. С сакурой у Сейджуро ассоциировались только самые приятные воспоминания. Он смутно, но помнил один случай из детства. Ему тогда было лет пять. К отцу приехали деловые партнеры, а вместе с одним из этих мужчин приехал голубоглазый мальчик. Он был таким милым и маленьким на вид, что его хотелось защищать и любить. Тогда... то время было самым лучшим в его жизни. Из своих мыслей его вывел Дайки, который ткнул парня под ребра. Акаши шикнул и повернулся к другу. – Мне кажется, или это твой дом? – Акаши посмотрел в ту сторону, куда показывал Аомине, и кивнул. Да, они вышли к его дому. – Я скажу, чтобы тебя довезли до твоего дома. – О, спасибо дружище, – Дайки хлопнул Акаши по спине, выражая благодарность. Уже после того, как Аомине уехал, Сейджуро лежал на своей кровати и вспоминал тот призрачный образ парня на сцене.