Мысли.

      Ты не будешь видеть меня. Будешь смотреть, но не видеть. Меня это раздражает. Даже если я отрежу тебе веки, лезвием прорежу такую нежную кожу, с прекрасными длинными ресницами, оказав великую услугу, ты поймешь меня. Я буду с упоением разглядывать янтарные карие радужки, венчающие белесые остекленевшие шарики глаз, перекатывающиеся по моей теплой ладони. Ты будешь изумительна красива и без них, и больше не сможешь видеть всю ложь и жестокость этого несовершенного мира. Будешь лишь чувствовать это сонное удовлетворение, поймешь мое мировоззрение, однако понимание уйдет вместе с тобой. В боли нет места лжи, она правдива. Мой крик останется беззвучным. Люди не поймут этого. Как это поняла ты, моя изувеченная бабочка. Живи. Я брошу легкое тело в талую холодную воду и погружусь следом. Ты зря волновалась, совсем не тяжелая. Совсем. И даже теперь, ты такая же изумительная, чудесная и красивая. Без глаз, без кожи на плоском животе и бедрах. Нет, ты совсем худая, и последние секунды Бегут. Услышь, моя легкая бабочка. Ты зря волновалась. Твое тело, еще теплое в ледяной воде, плывет, Согревая снежинки, падающие на острые ключицы. Жаль, что ты не увидишь Как покрывается ледяной корочкой кровь, Стекающая в воду С изрубленных мелким лезвием Вен. Лети, моя бескрылая бабочка.