Дом в лесу

Струйки взвились над простынями и клубились в абсолютно непрозрачные серебристо-блестящие пласты. В них начали формироваться неясные очертания, напоминающие пустые белёсые глаза и парализованные ужасом лица. Одно из лиц открыло тонкие губы и прошелестело: — Слушай… — и тут же ему вослед вся комната наполнилась гулким шелестом, напоминающим звук волокущихся по асфальту сухих листьев: — Слушай… Слушай… Не дай ему испугать тебя… — Х-Х-ХВАТИТ!!! — Прыгун неожиданно громко клацнул зубами. Парень почувствовал затылком лёгкий сквозняк, и туманные призраки над простынями развеялись, будто облака в жаркий солнечный день. Голоса тут же стихли, но в голове Игерман успел напоследок завопить чей-то тонкий и хрупкий голосок: — Не бойся… Этот голосок, словно рыболовный крючок, зацепил мысли Боба и потащил куда-то в неизвестную, но ощутимо правильную сторону. — Души… — зачарованно выдохнул Бен. Он тряхнул головой, и осторожно подошёл к одному из покрывал. Боб тем временем накручивал на палец прядь, словно это помогало думать. Мысли Игермана вернулись к сказанному Прыгуном: «Чх-хто-них-худ твоё…». И тут парня осенило. Конечно, так ему вряд ли пойдёт, да и родителям потом объяснять, но с другой стороны… Боб нерешительно снял с плеч рюкзак, поставил его на пол рядом с собой и принялся в нём копаться. Бен тем временем осторожно сунул голову сквозь одну из простыней с той стороны, где она была забрызгана красным. Он издал какой-то едва слышимый звук, похожий то ли на недоумение, то ли на восхищение, и вынырнул обратно. — Обезглавил… Теперь ясно, куда он девает трупы. Скармливает… Неужели только головы? — Ян со странной усмешкой встретился взглядом с прикованным существом. Прыгун усмехнулся в ответ. — Шх-хену нх-хадо чем-тх-хо кормить свх-коих-х подопечных-х… Дх-хаже меня… Я Бк-хы умерших от гх-холода гх-гораздо раньше, всех-ли бх-хы не заключх-хил с нх-хим сделкх-ху… Я дх-холжен быть прикован цепями, покх-ха онх-х нх-хе выпустит мх-хеня… Взх-хамен он кх-хормит меня… И… — монстр выдохнул. — Дх-ха, я предпх-хочитаю гх-холовы, х-хотя какх-хое мясо — мнх-хе без р-разницх-хы… Гилберт как-то грустно кивнул и обернулся. Призрак заметил, что Игерман пытается что-то выудить из рюкзака. — Ты что, правда хочешь отдать ему кусочек себя? — безнадёжным голосом поинтересовался Бен. Даже если бы он попытался удержать парня от наиглупейшего поступка в его юной жизни, у призрака всё равно уже ничего бы не вышло — он почувствовал себя очень уставшим после короткой, но многозначительной для него беседы с монстром.Гилберт вспомнил, что в последний раз спал чуть ли не в прошлом месяце и невольно зевнул. — Почти, — пропыхтел блондин и победно извлёк из недр рюкзака внушительный швейцарский нож, который отец подарил ему на десятилетие (конечно, взяв с сияющего от счастья сына торжественную клятву, что он никогда не будет баловаться со своим подарком).Парень разложил нож и тихо хмыкнул — пришло время хоть как-то его использовать. Боб выпрямился и победно вскинул руку с ножом. — Ты ведь сказал «часть тебя»? — воскликнул он. Прыгун слегка изумлённо глянул в светящиеся торжеством глаза парня, и вдруг улыбнулся, после чего откинул голову назад (опять-таки насколько позволяли цепи) и расхохотался леденящим кровь смехом. — Вх-хот умнх-хица, — прохрипел монстр, снова подаваясь вперёд. — Тх-хы гх-хораздо умнх-хее, чем я дх-хумал… Лх-хадно, — жёлтые глаза снова голодно блеснули, — зх-ха то, чтх-хо ты окх-хазался таким умнх-хым… дх-хавай. Игерман собрал прядь волос на затылке в кулак и осторожно примерился к ним лезвием. — А-а!!! — наконец-то сообразил Бен. — Ага! — передразнил его Боб, глубоко вздохнул и чиркнул ножом. В руке у него осталась прядь волос. Прыгун с интересом наблюдал, как парень убирает нож обратно в рюкзак и нерешительно подходит к нему, ощупывая свободной рукой ставшие чересчур короткими волосы. Монстр выжидательно раскрыл челюсти. Игерман немного помедлил, прежде чем слегка дрожащим жестом забросить свою «часть» в пасть существу. Прыгун сомкнул челюсти и с лёгким присвистом сглотнул. Внутри монстра что-то заурчало, но через мгновение успокоилось. Прыгун посмотрел на слегка сбитых с толку парня и призрака погасшими, словно внезапно затянувшимися дымкой, глазами-блюдцами. — Мх-хну, это нх-хе свх-хежая плотьх-х, нх-хо сойдх-хёт. С этими словами Прыгун максимально подался вперёд и вдруг откинулся назад, долбанувшись об стену позади себя. Что-то щёлкнуло, и прямо из пола в шаге от Боба выросло зеленоватое и ступенчатое подобие «сосульки», как та, что торчала над дверью в прихожей.Игерман осторожно ощупал «сосульку» — она была шероховатой и сухой, как песок. Парень вздохнул, зацепился руками и ногами за выступы на «сосульке» и полез наверх. Боб долез до ключика, стараясь не смотреть вниз, — под ним были добрые три метра, расстояние не очень большое, но всё-таки страшноватое, — вцепился рукой в верхушку своей импровизированной лестницы и потянулся к ключику. Чуть дрожащей и вспотевшей ладонью схватил и дёрнул. Раздалось слабое «дзынь», и ключик вместе с обрывком цепочки оказался зажат в кулаке блондина.Парень быстро спустился вниз, и стоило ему коснуться пола, как «сосулька» тут же с тихим хлюпаньем вросла обратно в пол. Дверь с некоторым сожалением в скрипе отворилась. Прыгун слегка качнулся и повис на цепях, застыв, словно выточенная из мрамора скульптура. Из рта монстра вырвалось лёгкое облачко пара, будто в мороз. — Увх-хидимсх-хя, мх-хальчикх-х… — прошептало существо. Боб закинул рюкзак на плечи, зажал слабо сверкнувший ключик в кулаке, — кусочек металла показался неожиданно тёплым, словно маленькая печка, — и заспешил вниз по лестнице вслед за позёвывающим призраком. Дверь за ним бесшумно закрылась.