Пепел тонет в море

Они росли на улице вместе. Знаменитый Чихун или Пио – сын нового главы мафии У Чихо, и мелкий воришка Пак Кен, у родителей которого серьезные проблемы с алкоголем. Они вместе учились в школе и мечтали стать очень крутыми и держать районы, помогая У Чихо, но когда им было четырнадцать, десятилетний брат Пио - Пак Чимин выполз к ним. Кен не любил Чимина – смазливый и круглый, как колобок, он вечно таскался за ними, так что нельзя было курить и пить, даже маты из лексикона безбожно вычеркивались твердой рукой старшего брата. Что может быть хуже? Чем привлечь девочек, когда ты нянькаешься с малышом? Собственно малышом? Да, ладно… Чимин, действительно, притягивал хорошеньких девочек разного возраста, словно магнит. Они сюсюкались с ним и мило улыбались двум его «папочкам» . И быть может, именно десятилетний пацан виноват в том, что вскоре их обоих начало тошнить от обилия женского внимания? И все чаще, выбираясь погулять по ночам, они проводили время вместе, словно на свиданиях. Ну, тогда это никто бы не рискнул назвать «свиданиями», просто Кену нравилось, когда друг зарывался рукой в его волосы, нравилось обнимать Пио, это было так чертовски естественно… Даже их первый поцелуй был само собой разумеющимся. Так просто получилось. Хм, просто? Они тогда из-за чего-то дико поссорились, долго дрались, а когда закончили, Пио оказался прижатым к стенке, словно девочка, ну и Кен не придумал ничего лучше. Это должна была быть шутка. Просто дружеский чмок, который перерос в неуклюжий, но страстный поцелуй. Они потом долго не разговаривали – каждый переваривал произошедшее в себе. Но мелкий Чимин все же снова свел их вместе. В полицейском участке. Забытый за долгие два месяца душевных терзаний, младший наловчился воровать, и когда Кен, у которого тот стырил кошелек, решил проучить недомерка, за него вступился старший брат. Они тогда снова дико подрались. Лупили друг друга нещадно, Кен кричал что-то очень обидное, а потом их упекли в обезьянник. Там в душной клетке, воняющей блевотиной и потом, произошел их второй уже неслучайный поцелуй. Да, это было чертовски не романтично, потому что у Пио был фингал под глазом, а у Кена сломан нос… - Ты мудак, - сказал Кену Чихун, когда их скинули в клетку и закрыли замок. – Хули брата бить полез? - А что он воровать начал? Спер у меня кошелек, скотина! – рыкнул обиженный друг. - А вам не кажется, что я просто хотел помочь вам завязать разговор? – фыркнул не менее обиженный Чимин, которого закинули в эту же клетку, потому что он под шумок обчистил карманы зевак. – Вы два месяца не общались, мне скучно стало. - Не лезь в дела взрослых, - покачал головой Пио, отвешивая младшему подзатыльник за воровство. -Ну каких взрослых? – вздохнул, потирая ушибленное место Чимин, - Вы, ребята, один раз пососались и уже терзаетесь в муках, я что, слепой что ли? И вообще, Ёенсу говорит, что если у вас был секс, - при этих словах щеки его заалели, - а он у вас, как утверждает сексология, был, то ты, Кен, обязан жениться на Пио! Ну, или в мужья взять…Я не понимаю, как это между парнями. Чимин своим детским голосом и отнюдь не детским высказыванием спас их отношения. Парни ржали минут пять, а потом столько же с упоением целовались под смущенное сопение младшего сбоку. В шестнадцать они занялись гонками и машинами. Днями пропадали в мастерских, подглядывали за взрослыми и учились. В итоге, Пио сел за руль, а Кен утонул в двигателях. Прошло уже десять лет, они даже снова успели поругаться, в этот раз на восемь лет. Пио с чего-то дико обозлился и ушел, исчезнув не только из жизни Кена, но и из жизни клана. Кен устроился на работу в компанию BTS ночным сторожем, когда к нему внезапно заявился Чимин и рассказал о том, почему Пио так обозлился, и даже дал новый номер бывшего. «Мой брат очень по тебе скучает, Кен, вы нужны друг другу», - белозубо оскалился восемнадцатилетний пацан. Ему надо было добавить: «И мне», - потому что они были нужны ему. На памяти Кена, Чимин никогда ничего не делал без выгоды для себя. Мириться с Пио? Это почти не реально, потому что он никогда не прощает, однако… «Привет, это тот самый мудак, Пак Кен. Я соскучился, кофе без тебя кажется горьким»,- он наугад накатал слова, но, вероятно, Чимин неслабо промыл брату мозги, потому что два дня спустя (то есть буквально сразу) получил ответ: «Если ты перестанешь пить кофе с ромом, он будет не таким горьким. Однако, я бы выпил». «Кофе?» «Ром». И это стало новым этапом их отношений или их новые отношения? Потому что Пио изменился за это время. Неспешные разговоры, кино, беседы с Чимином, которого было просто не узнать – из мелкого вертлявого надоедливого ребенка, он превратился во взрослого и интересного собеседника. «Это нам теперь у него учиться», - пошутил как-то Пио, и он был чертовски прав. Два долгих, мучительных года спустя, Пио снова стал его парнем. Таким родным, громко матерящимся на всю квартиру, но любимым. Почему-то. Всю жизнь любимым. - Твою мать, Пак Кен, тебя из какой шарашки вытащили?! Это что? Это что, я тебя спрашиваю?!- Пио трясет документами и тыкает пальцем с обкусанным ногтем в огромную каробку. - Запчасти, - Кен разводит руками и глупо улыбается. - Я тебе что, мастерская? Ты нахрена мне в квартиру запчасти притащил? Еще и с блядскими документами!? – Пио в домашней клетчатой рубашке, застегнутой всего на одну пуговицу, потому что его разбудили, и обтягивающих джинсовых шортах, явно, принадлежащих брату. Его красные волосы в хаосе, а на щеке след от подушки. Он такой безумно сексуальный, что говорить про документы хочется меньше всего. - Солнышко, - осторожно начинает Кен, обходя коробку, разделяющую его и Пио. Ее тащили пятеро амбалов, просто потому что надо было спрятать. – Я заберу это через пару дней, у меня уже есть покупатель… Пио что-то ворчит про седьмой час утра, бессонную ночь и пиздец в мире, но соглашается. - Кофе будешь? – сонно потирая глаза, осведомляется он, когда Кен плюхается на диван. В грязном зеленом комбинезоне и потной серой футболке он смотрится капец как неуместно на белоснежном кожаном диване, но обоим плевать. - Буду, - кивает брюнет, стягивая с себя одежду. – И тебя тоже буду. В ответ в него прилетает упаковка растворимого кофе и полотенце. - Чимин спит, так что, пей кофе, мойся и тоже спать, - раздается с кухни. - Я тоже тебя люблю, - хихикает Кен, подрываясь с места, пока в него не прилетел чайник. - Дурак, - хмыкает Пио, разбивая яйца для яичницы в сковородку.