Сердце Ангела

Темную комнату освещал лишь слабый свет ночника. Огромный дом был погружен в тишину, и только станинные напольные часы монотонно отсчитывали минуты, которые остались примостившемуся в высоком кожаном кресле человеку от его старой жизни. Старая жизнь... обреченное звучание этого словосочетания будило в его душе тоску, смешанную с отчаяньем. Последние шестнадцать лет от жил тем, чего его сейчас хотят лишить. Насильно? Вроде как нет. Для всех обывателей это решение примет он сам, якобы от того, что пора дать дорогу молодым. И это действительно так. Настает новая эпоха, а он, как это не грустно, пережиток старой. Старой… Рауль Гонсалес Бланко горько усмехнулся, прикуривая очередную сигарету. Это слово словно преследует его, напоминая, что спортивная веха его жизни фактически окончена. Больно. Отчаянно больно и грустно сознавать, что он больше не нужен Мадриду. То, что он не нужен своей стране Рауль принял еще в далеком 2006. Было тоже отчаянно, пронзительно, до зуда в кости больно, но пришлось смириться. Закрыть глаза, сжать зубы и терпеть. Терпеть перешептывания за спиной, каверзные, словно лезущие в самую душу, вопросы журналистов: «Почему?». А еще сочувствие в глазах партнеров по команде и родных. Рауль, словно с приклеенной к лицу улыбкой, раз за разом отвечал, что ни на кого не в обиде, что тренеру виднее, а ротация состава - это нормально, тем более в такой команде, как Реал. А ему самому, очевидно, пора уступить дорогу тем, кто сможет вдохнуть в клуб новые силы. Только где-то глубоко в душе так хотелось еще хоть ненадолго обмануть неумолимое время. Нужно было просто усерднее работать, стремиться к большему, прыгать выше, бежать быстрее, забивать чаще. Доказать всем, что есть еще порох в пороховницах. Глупые мечты давно отзвучавшей юности. Банальные розовые очки на носу и абсурдная вера в справедливость. В красивый футбол. В благородных товарищей и справедливых судей. Вера в Величие и Непобедимость Реала. В его высокую мораль и честь. В то, что «Белая Команда» - это синоним чистоты и порядочности. По телу Рауля пробежала дрожь. Он кинул беглый взгляд на часы. Полпятого утра. Всего несколько часов осталось до того, как он перевернет целую главу своей жизни длиной в шестнадцать лет. Никогда, даже в самом страшном сне, капитан не представлял, что придется покинуть свой корабль вот так. Конечно, он всегда знал, что этот момент рано или поздно наступит, но и подумать не мог, что все произойдет подобным образом. Чувство полного опустошения охватило Рауля. Оно билось в каждой вене, в каждой клетке напряженного тела. Через несколько часов он объявит всему миру, что «El Capitan», уходит. Покидает команду, в которой провел всю карьеру футболиста. Покидает свой дом. Эпоха «Рауль Мадрид» окончена. Тянущая боль в сердце не хотела утихать. Она напоминала о себе глухими вспышками, словно вторя метавшимся в голове неспокойным мыслям. Перед мысленным взором Рауля пронеслись все годы за "Бланкос". Все победы и поражения, все радости и разочарования. Все кубки, которые он держал в руках. Все улыбки и слезы товарищей. То, что они все вместе переживали, чему противостояли. Тонкие, смуглые пальцы сжали подлокотник кресла, словно стараясь зацепится за Реальность. Он сам сделал этот выбор. Перешагнул через страх, привычку и всепоглощающую любовь к Реалу. Останется ли он прежним, покинув Мадрид? Рауль пережил руководство одиннадцати тренеров, правление четверых президентов, он сменил бессчетное количество партнеров. Но для Реала одно оставалось неизменным – его капитан. Образец, канон, пример для подражания. И Рауль всегда нес это бремя с честью. А теперь он уходит. Но была еще одна вещь, которая не давала ему покоя. Она занимала и цепляла намного больше, чем его собственная дальнейшая судьба. Вице-капитан Реала уходит вместе с ним. Рауль снова схватил сигарету. В практически полной, предрассветной темноте, мигнул огонек зажигалки, и тонкая струйка дыма снова взвилась вверх. Гути. Его соратник, друг, брат. Тот, кто всегда был рядом, тот, кто делил с ним все тяготы Капитанства, и кто даже в большей степени, чем сам Рауль, был предан команде. Хосе Мария, находился в Реале всегда на вторых ролях и всегда довольствовался малым. Нерегулярно выходя в основе и на замены, он всегда был лоялен и всецело предан Бланкос. Он не ушел, хотя мог бы добиться многого, выступая за другой клуб. Даже на скамейке, периодически освистанный и так до конца и не понятый болельщиками, Гути являлся символом Реала. Рауль считал Гути одним из самых талантливых игроков в мире. Он не был хуже того же Зидана, Фигу или Алонсо. Он был просто менее известен. Он не был куплен за миллионы в отчаянной борьбе с другими грандами, за него не пришлось разворачивать войну на виду у всего мира. И поэтому он был менее ценным в глазах руководства. Хосе Мария был свой. Воспитанник, выходец из "Кантеры", но уже с гербом Реала на сердце. Рауль подсознательно всегда чувствовал себя виноватым перед Гути. За то, что тот, как бы, всегда находился в тени своего Капитана. Реаловец до самой последней, маленькой косточке в теле, Хосе Мария Гутиеррес смирился с тем, что, пусть и все хотели это забыть, но выходец из враждебного Атлетико стал символом всего Мадридизма целой эпохи под названием "Галактикос". И Гути при всем его самолюбовании и скандальном характере, принял как должное свою роль в родной команде. Всегда на вторых ролях. Всегда игрок замены. Но Рауль не знал человека более преданного, более чистого и верного принципам и идеалам команды. И вот теперь он попал в тот же водоворот, что и Рауль. Смерч под именем Моуриньо. Рауль видел злую иронию в том, что они вместе с Хосе были неотъемлемой частью Мадрида. Олицетворением того чемпионского Реала, который был грозой всей Европы. Лучшей командой столетия. И вот теперь, они оба оказались за бортом. Столпы Реала были снесены. Начиналась новая эра команды. Хорошо это или плохо Рауль не знал. Он знал только одно: для них с Хосе Марией в Реале все кончено. Рауль встал и медленно подошел к окну. Отодвинув тяжелую бархатную штору, он стал смотреть на медленно зарождающийся день. Горизонт над крышами небоскребов неуклонно розовел. Прикрыв глаза, Рауль прижался лбом к прохладному стеклу. От теплого дыхания оно тут же покрылось мутной пленкой, и Рауль очень медленно поднял руку, чтобы вывести на мутной поверхности букву «S». «Schalke». Новый этап его карьеры. Рауль сам его выбрал, отсеивая десятки вариантов и, в конце концов, остановился на Германии. Конечно, были и другие возможности. Тот же Манчестер Юнайтед, например. Но зачем? Рауль грустно усмехнулся. Стать у Фергюсона тем, кем не хотел быть у Моуриньо? Запасным? Полировать скамейку? Зачем? Ради чего? Не так много времени осталось у него, чтобы так бездарно тратить отпущенные ему дни в профессиональном футболе. Рауль просто хотел играть. Он для этого родился. Всю жизнь строил, опираясь на футбол. Ни то, чтобы он не понимал, что в жизни есть вещи и поважнее. Мамен, дети, мир во всем мире, но именно футбол был для Рауля тем самым, что он умел делать лучше всего. Играть. И он играл. Шестнадцать лет на самом высоком уровне. Ему грех жаловаться. Он выиграл все что можно и нельзя. Побил десятки рекордов, установленных до него другими Великими игроками, имена которых золотом вписаны в историю футбола. Ди Стефано, Кройф, Хенто, Бутрагеньо. Все их достижения покорились Раулю. И все это лишь в одной футболке. В снежно-белой, овеянной славой майке Реала. А теперь этот этап его жизни окончен. Было ли это величайшим разочарованием, или чем-то закономерным и правильным, Рауль пока сказать не мог. Слишком много эмоций распирало грудь. Как это не парадоксально, но в глубине души Рауль был мрачно доволен тем вызовом, который ему бросили, как профессиональному спортсмену. Рауль видел, знал, понимал, что очень многие уже списали его со счетов, дескать кеп сдулся и пора бы ему уже отправиться на покой и занять заранее приготовленное ему теплое местечко в администрации команды. Но сам Рауль знал, что сможет еще поиграть. Пусть не долго, но пару лет точно. И сейчас он планировал доказать это. На кону слишком многое. Обиду, гнев и даже некоторое унижение испытал многолетний капитан и лидер лучшего клуба мира, когда вновь прибывший тренер, толком даже не успевший узнать команду и ее возможности, сходу заявил, что не видит места в составе ни для Гути, ни для Рауля, а если капитаны хотят остаться, то они смело могут выискивать себе самое удобное место на скамейке и удобно там располагаться. Ни Рауля, ни Хосе Марию это не устраивало. Не потому, что они считали ниже своего достоинства сидеть на лавке, а просто оба понимали, что им остался год или два в футболе, а заканчивать карьеру, смиренно сидя в запасе и ожидая подачки виде нескольких минут игрового времени, вместо того, чтобы выжать из себя максимум и покинуть команду достойно, они не хотели. И вот они уходят. Вместе. Как и всегда. Плечом к плечу. Хосе уезжает в Турцию, а Рауль в Германию. Сам себе Рауль честно признавался, что грусть от того, что придется покинуть Мадрид, не оставит его на протяжении всего того времени, которое он проведет вдали от дома. Но эта новая вершина в виде освоения новой культуры, знакомства с новой страной и новым чемпионатом, манила Рауля. Он отчетливо понимал, что будет сложно, так как он привык к легкому и техничному испанскому футболу. Никогда не играя нигде, кроме "Ла-Лиги", Рауль лишь с точки зрения игры соперника знал, что такое немецкий футбол. Мощный, силовой, контактный. Рауль сознавал, что в Шальке ему предстоит полностью переучиться. Он не сможет больше показывать свой привычный футбол, так как его весовая категория была не самой оптимальной для того, чтобы играть в "Бундеслиге". Ему придется научится противостоять техничной и непроходимой немецкой защите. Учить язык, вливаться в новый коллектив. Когда то в одном интервью Рауль заявил, что проведет всю свою жизнь за один клуб. Теперь это становиться не возможным. Рауль настолько погрузился в собственные невеселые размышления, что не услышал, как скрипнула входная дверь. Он слегка дернулся, когда нежные ладони коснулись его напряженно сведенных плеч, а мягкие губы прижались к шее. - Ты почему не спишь? Уже почти утро. Рауль мягко улыбнулся и повернулся к жене. Теплые карие глаза Мамен светились беспокойством и участием. Прижав к себе тонкое и до боли родное тело, Рауль вдохнул в себя аромат, который был всегда присущ только ей. Мамен всегда была той самой женщиной, которая направляла его, поддерживала и помогала идти вперед через все трудности. Она всегда была рядом. Любила, заботилась и слишком многим пожертвовала для того, чтобы Рауль стал тем, кем он сейчас является. Она принесла покой в его дом и душу, родила ему прекрасных детей и подарила жизнь, которая была достаточно счастливой и полной для того, чтобы Рауль боготворил ее. - Уже утро, – сказал он хриплым от долгого молчания голосом, невесомо целуя подставленные губы Мамен. – А я встречаю рассвет. Новый день. Новую жизнь.