Тайная миссия

На склоне теплого августовского дня, в роскошном королевском саду, разбитом заботливыми эльфами возле замка короля Дейла, в тени беседки, увитой густым плющом, с ребенком на руках сидела Ветка. Маленький Даня Анариндил блаженно щурился на яркое солнышко, склоняющееся к горизонту и самозабвенно гудел низким грудным басом, передразнивая залетевших в беседку пчёл… — Дарики-дарики, злые комарики, — ворковала Ветка, водя указательным пальцем у личика сына. Мальчик чуть приоткрыл беззубый ротик, настороженно следя за маминым пальцем — он уже знал эту игру… — Вились… кружились, в щечку вцепились! Коварный палец стремительно приблизился и дотронулся до щеки ребенка, Даниил радостно взвизгнул и спрятал личико в ладошках, захлебываясь хохотом. Неподалеку от плетеного кресла, на котором восседала Ветка, прямо на траве, сидел Эйтар. Личный телохранитель королевы пристально наблюдал за другой игрой — недалеко от беседки, на аккуратно подстриженном газоне, маленькая Лаириэль ползком догоняла мячик, остановившийся возле Тиллинель. Она достаточно стремительно преодолела небольшое расстояние до заветной игрушки, но схватить мячик ей не удалось, потому что Тиллинель перенаправила его в другую сторону и девочке ничего не оставалось, как последовать за ним. Когда она доползла до мячика в очередной раз, Тиллинель бережно подхватила её на руки, поправляя сбившийся кружевной чепчик. Девочка тут же вцепилась в жемчужные бусы, украшающие сиреневое платье эллет и потянула их себе в рот. Тиллинель рассмеялась — словно горсть серебряных колокольчиков рассыпали по саду… Ветка обратила внимание на то, как её телохранитель тоже чуть улыбнулся, не сводя восторженного взгляда с Тиллинель. Не показалось… Она и раньше ловила себя на мысли, что Эйтар не совсем ровно дышит к этой синеглазой эллет с изумительными светло-каштановыми локонами. — Она нравится тебе… — произнесла Ветка, удивленно глядя на Эйтара. Не вопрос — утверждение. Лаиквенди чуть скосился на свою королеву, словно сомневаясь: ответить, или сделать вид, что не расслышал. — Ведь нравится же… Ветка продолжала на него смотреть, всем своим видом давая понять, что просто так не отвяжется. Осознав это, Эйтар обреченно вздохнул и вымолвил: — Я люблю её… Это прозвучало как-то даже обыденно, словно нерадивому ребенку объяснили совершенно прописную истину. Ветка на несколько секунд онемела, переваривая информацию. — Э?.. И давно? — Она так и не нашлась, о чем еще спросить. — Сколько себя помню, — пожал плечами Эйтар. — А, я извиняюсь, это сколько? В пересчете на годы… Лаиквенди чуть улыбнулся: — Хитрый способ выяснить мой возраст, госпожа? Мы ровесники с Леголасом. — Хм… я думала, ты младше. — Нет, я на две недели старше. — Ясно-понятно, — усмехнулась Ветка, перехватывая Анариндила, пытающегося скатиться в траву, — а Тиллинель… она знает? Лицо Эйтара помрачнело, глаза тревожно блеснули. — Ей вовсе незачем знать об этом, моя госпожа… *** — Да ладно, этого не видел разве слепой, — Даэмар валялся на мягком ковре возле камина, перебирая какие-то свитки, — чуть стоило Тиллинель появиться в поле его зрения, он тотчас застывал, как изваяние и не сводил с неё восторженных глаз. Со временем, конечно, научился свои чувства прятать. — Но… зачем ему было их прятать? Ветка все еще не могла отойти от своего открытия… Которое, как оказалось, ни для кого открытием не было. — Но почему тебя это удивляет, дружок, — отозвался Мэглин, — мы, кажется, не один раз обсуждали с тобой подобное… — Ну да… Но ты же понимаешь, одно дело — абстрактное знание, другое — когда вот так, у меня под носом. Непорядок, вообще-то. Она — привлекательна, он — чертовски привлекателен, что же время зря терять… Я имею ввиду, ничто этим двоим, в общем-то, не мешает попытаться быть счастливыми, но нет… — Я думаю, нам не нужно в это вмешиваться, — мягко улыбнулся Ветке Мэглин. — Ну, вам-то точно не нужно, если вы за пару-тройку тысяч лет не вмешались… Все-таки, долгая жизнь подразумевает некоторую… эээ… тормознутость. — А ты не думаешь, что тут… нечего делать. — вновь отозвался Даэмар. — И, уж прости… все прекрасно знают, кому отдано сердце Тиллинель. Эйтар всё понимает. Она не в состоянии ответить на его любовь и ко всему еще начнет мучиться чувством вины. А так он может всегда быть рядом, как друг. Иногда этого достаточно для любящего сердца. — Я вас любил, любовь еще быть может, в душе моей угасла не совсем, но пусть она вас больше не тревожит, я не хочу печалить вас ничем… — пробурчала Ветка. — Отличные стихи! — восхитился Мэглин. — Ну а то! Стихи гениальные… Но вы меня не убедили. Так и знай! *** — Чтооо??? — Ветка была возмущена, — И ты, Трандуил? — Считаешь, я не знаю, чем живут мои эльфы и что их заботит? — Но как так? Ты прекрасно знаешь обо всем и ничего не предпринимаешь! У нас под носом два несчастных эльфа, судьбу которых вполне можно устроить, и мы ничего не делаем? В этом заключается твоя хваленая забота о подданных? Трандуил удивленно воззрился на жену, не совсем понимая сути претензий. — Устроить судьбу? Это как? Высочайшим указом поженить их? — Нууу… — задумчиво протянула Ветка, — как вариант… Трандуил посмотрел на неё с благоговейным ужасом. — Ты же не всерьез это сказала, Ольва? В нашем мире так даже люди со своими подданными не поступают… — Ладно, ладно, — примирительно отозвалась Ветка, — конечно, это была шутка… Я вас любил безмолвно, безнадежно, то робостью, то ревностью томим. Я вас любил, так искренне, так нежно, как дай вам бог любимой быть другим… — Отличные стихи, — вздохнул Трандуил и тут же, узрев, каким морготовым огнем загорелись глаза супруги, обреченно произнес, — давай ты просто перестанешь об этом думать… Но прекратить об этом думать Ветка уже категорически не могла. *** — Я согласен с Трандуилом, — Бард, сидя за невысоким столиком на веранде, крутил в руке кубок с вином. Ветка находилась рядом, держа в руках тарелку с нарезанными фруктами. — Согласен? С Трандуилом? Почему? — она была искренне возмущена. — Ольва! — закатил глаза король Дейла, — какое право мы имеем вмешиваться в столь деликатные… отношения? — Какое право мы имеем не вмешаться? — тихо прошипела Ветка, — Ты что, хочешь сказать, что держать все в тайне лучше, чем… малость поспособствовать? Давай, король Дейла, ты мне сейчас признаешься, как на духу, для тебя было бы лучше оставаться в неведении насчет Виэль? Я зря в ту ночь рассекретила информацию, которой обладали практически все? Кроме тебя… Под её укоризненным взглядом Бард стушевался и поперхнулся вином. Ветка сощурила горящие торжеством глаза. То-то же, король Бард, то-то же! *** — Итак, как я уже сказала, с эльфами каши не сваришь. У них уже три тысячи лет не рождаются дети, и… если честно, я не понимаю, как они умудрялись размножаться до этого. Тайный штаб заговорщиков располагался в комнате Сигрид за плотно закрытыми дверями. Сигрид, Тильда, четыре ученицы Виэль и Ветка составляли план действий. — Значит так… Тиллинель ни сном, ни духом не в курсе о том, что Эйтар в неё влюблен. Девушка нагло его френдзонит и это при том, что никаких причин не быть вместе у этих двоих нет, — завершила свой пламенный спич Ветка и обвела взглядом присутствующих. — А она действительно ни о чем не догадывается, или просто делает вид? — задалась вопросом всегда очень дотошная Сорока. — Мы об этом пока не знаем, — отозвалась Сигрид. — Будем исходить из того, что чувства Эйтара для неё скрыты, — вздохнула Ветка. — Я бы, все-таки, исходила не из этого, — взяла слово Рашель. Все уставились на неё с интересом. — Ну вот смотрите: Тиллинель давным-давно, с самого детства, привыкла к тому, что Эйтар всегда рядом, никуда не денется и, чуть что, обязательно придет на помощь. Так зачем же ей беспокоиться, изводиться или куда-то там стремиться? — А ведь и впрямь, никакого движения, — согласилась Тихе, — как мухи в янтаре. — Вооот! И если вдруг, — продолжила Рашель, — она осознает, что может этого мушонка в янтаре… потерять. — Да! — восторженно выдохнула Ветка, — Это может сработать. Тиллинель такая — никому не позволит увести то, что считает своим… Она та еще собственница! — А Эйтар очень… красивый эльф, — сверкнула глазами белокурая Джул. — Сероглазое очарование… — И сильный, — вздохнула Сорока, — один из лучших воинов в свите Трандуила. — И с ним есть, о чем поговорить… Столько всего знает, — улыбнулась Тихе. — И добрый, — добавила Тильда, — кошку на днях спас, она в конюшне на крыше застряла. — Ооо! — простонала Рашель и мечтательно закатила глаза. Ветка с тревогой оглядела девушек и решительно произнесла: — Спокойно, дамы… Не теряем головы. Помним одно — наша цель психологическая атака на Тиллинель, чтобы она поволновалась насчет Эйтара, а вовсе не марафон по охмурению моего эльфа! Надеюсь, это всем понятно? — Понятно, понятно… — пробурчала Рашель, — ничего не подумайте такого, ваше величество, мы порядочные девушки. — Но если вдруг ничего не выйдет… с Тиллинель, тогда уж извините, — нахмурилась Джул. — Такие, как Эйтар, на дороге не валяются. Ветка прикусила язык, понимая, что выпустила джинна из бутылки и, в случае чего, борьба за сердце её телохранителя пойдет не на жизнь, а насмерть. Но, кто не рискует… И они засели за тщательную разработку плана — всё нужно было продумать до мелочей. *** Вот уже несколько дней Тиллинель пребывала в подавленном настроении, причину которого она не могла самой себе объяснить. Вокруг неё явно что-то происходило и в сердце ощущалась странная тревога, суть которой постоянно ускользала. Сперва она благополучно отмахивалась от этих ощущений, ибо опыт подсказывал, что они исчезают бесследно, если их просто игнорировать. Ведь в самом деле, ничего из ряда вон исходящего в перспективе не маячило — все были живы, здоровы, дни текли своим чередом… Но что-то тревожило. Ненадолго эти чувства притуплялись благодаря неугомонной Лаириэль, с которой она привыкла проводить большую часть времени. Но и тут что-то пошло не так — старшие принцессы внезапно воспылали к сестренке повышенным интересом, практически не подпуская к ней Тиллинель. Остаться наедине с ребенком ей доводилось лишь в часы трапезы королевской семьи, а этого было недостаточно, чтобы перестать думать и анализировать обстановку. По какой-то причине из поля зрения выпал Эйтар, чьё присутствие всегда успокаивало Тиллинель. То, что королевская чета из Сумеречья в данный момент гостила в Дейле было очень кстати… Но вот Эйтара почему-то нигде не было. Тиллинель прошлась по дворцу, постояла на террасе, обошла пышный сад… В беседке заметила Ольву и Синувирстивиэль, играющих с детьми. Рядом находились Бард и Трандуил, еще неподалеку маячил Мэглин… — А где Эйтар? — спросила она у Мэглина. — Сопровождает Тихе к Долгому озеру, — тут же отозвалась Ольва, словно бы ждала этого вопроса, — ежевику собирают. — Самое время для этих ягод, — кивнула королева Дейла. — К вечеру вернутся, не переживай, — подытожила Ольва. — Да я не переживаю… Но на самом деле она переживала. Как так, Эйтар собрался за город, пусть и по делам, и не позвал её с собой? Знает ведь, как она любит такие прогулки… И ежевику. Она бы тоже с удовольствием поехала с ними, но он даже не предупредил… Сопровождает Тихе? Что происходит? Тиллинель, пылая недовольством, промаялась до вечера. Дважды выходила к конюшням, посмотреть, не вернулись ли Эйтар и Тихе и, наконец, дождалась. Уставшие, запыленные и очень довольные всадники подъехали к замку. Тиллинель кинулась было к ним, но вовремя остановилась — Эйтар, не переставая увлеченно болтать со своей спутницей, помог ей спешиться. Тихе, опершись двумя руками о его плечи, сделала вид, что оступилась и прямо-таки упала в его объятия, тесно прижимаясь к нему всем телом. Охнула, виновато улыбнулась, проникновенно глядя ему в глаза, но вовсе не пытаясь отстраниться. Скулы королевского телохранителя тронул чуть заметный румянец, а Тиллинель словно кипятком обожгло изнутри. Выяснять отношения тотчас же расхотелось и она убежала в свою комнату, негодуя по поводу наглого поведения ученицы королевы Дейла. Да что она себе позволяет! Пометавшись немного по комнате, Тиллинель решила, что правильнее будет успокоиться. В конце концов, не первый раз Тихе и Эйтар куда-то уезжают вместе. И, скорее всего, ей просто примерещилось это заигрывание со стороны девушки. Этой ночью она долго не могла уснуть, ворочаясь в кровати. А если все же не примерещилось? Эти хорошенькие дерзкие девушки Дейла — они же своего не упустят. Всем людям нравятся эльфы, а тут их сразу столько. Девушки просто млеют от такого количества красивых воинов из Лихолесья. И если прежде их останавливал тот факт, что эльфы — другой народ, то сейчас, после того, как король людей женился на эллет, а владыка Сумеречья взял в жены Ольву Льюэнь, вряд ли эти условности кого-то остановят… Ну конечно! Тиллинель ударила кулаком подушку и скрипнула зубами. И только самого главного вопроса она сама себе не удосужилась задать — стала бы она так реагировать, если бы увидела Тихе с любым другим представителем своего народа. Сон не шёл, а стены комнаты, в которой жила Тиллинель, ужасно на неё давили. Ей так захотелось в лес, под своды священных деревьев, окутанных магией Трандуила — забраться высоко-высоко, на самую могучую крону и рассматривать оттуда звездное небо, вдыхая ароматы ночи. Но Сумеречье далеко, так далеко… Вокруг только горы и Пустошь. Да и не выбраться до утра за городские стены. Накинув плащ, Тиллинель тихонечко спустилась в сад и обняла гибкий ствол молодой яблони — это, конечно, была неважная замена деревьям Сумеречного леса, но все же лучше, чем ничего. И тут до неё донеслись знакомые голоса: — Спасибо за помощь, Эйтар, — Тиллинель узнала глубокую проникновенную речь Сороки, — надеюсь, я не злоупотребляю ею. — Нет, обращайся, если что, — отозвался Эйтар, — мне совсем нетрудно. Тиллинель вжалась в ствол дерева, стараясь не дышать. Эти двое прошли мимо, не заметив её присутствия. Эйтар нёс наполненные до краев ведра с водой, Сорока семенила рядом, кокетливо улыбаясь своему спутнику. Это что еще за новости? В замке Барда, что ли, воды больше некому натаскать, обязательно надо привлекать личного телохранителя королевы? На какие только уловки не идут эти бессовестные девицы, чтобы побыть с ним наедине. Тиллинель вернулась в свою комнату крайне разгневанной и никакие деревья успокоить её уже не могли. Заснуть ей в ту ночь так и не удалось. А наутро дочка Барда Тильда вдруг вздумала поиграть в капризную принцессу: — Но почему я не могу пойти на Ярмарку со всеми! — топнула она ножкой, — что за радость быть принцессой, если даже не можешь погулять с друзьями без телохранителя. — Подожди немного, когда освободится Баин и пойдете вместе, — не шёл на поводу у её капризов Бард, — первый день Ярмарки, в городе много народа из других земель, это может быть опасно, я не отпущу тебя одну. — Но все самое интересное будет именно сейчас, — настаивала на своем Тильда, — в первые часы открытия. И тут она заметила Тиллинель: — Отпустите её со мной! Тиллинель ведь воин, никто нас вместе не обидит! Ты же хочешь на Ярмарку, Тиллинель? Эллет ничего такого вовсе не хотела, особенно после бессонной ночи, но не отказалась — все-таки праздник, можно отвлечься от мрачных мыслей. Тиллинель быстро переоделась в форму стражницы и они с Тильдой пошли на центральную площадь. Там и впрямь было очень много народа и все отлично веселились. Тильда водила её между торговыми рядами, покупая все, на что ляжет глаз. Потом они постояли возле сцены, где актеры из Гондора, прибывшие на праздник, разыгрывали довольно смешную пьесу. Тиллинель с принцессой хохотали до слез. Эллет даже забыла о том, что её мучило все последние дни. Хорошо, что Тильда позволила ей развеяться. После представления Тильда выразила желание перекусить. — Я думаю, в замке нас ждет прекрасный обед, госпожа, — сама мысль о том, чтобы позволить принцессе питаться где-то на улице, казалась ей кощунственной. — Побывать на Ярмарке и не поесть тех вкусностей, что здесь предлагают? — похоже эта мысль казалась Тильде не менее кощунственной. И Тильда потащила Тиллинель туда, откуда доносились восхитительные запахи еды — здесь жарилось, тушилось и варилось огромное разнообразие блюд из самых разных точек мира, наливались лучшие вина и эль, предлагались самые разнообразные сладости, в том числе и популярная новинка — ягодное мороженое. Определившись с выбором, Тильда устроилась за столиком возле раскрашенного всеми цветами радуги павильона: перед ней на тарелке лежали залитые черничным соусом блинчики, печатный пряник и потрясающее ежевичное мороженое, украшенное взбитыми сливками. Запивалось все вкуснейшим фруктовым квасом. — Столько сладкого… — недовольно нахмурилась Тиллинель, — тебе не станет плохо? — Мне? От сладкого? — возмутилась Тильда, — да никогда в жизни. Садись, поешь тоже. Тиллинель присела рядом и отломила кусочек пряника. Еда и впрямь была не так уж ужасна, как она себе представляла — пряник оказался свежим и буквально таял во рту. Однако, в следующую минуту её взгляд упал на вход в бар в соседнем торговом ряду, и пряник застрял в горле — возле высокой стойки, заставленной разнообразными яствами и бутылями с вином, стоял Эйтар. Собственной персоной. Справа от него расположилась белокурая хохотушка Джул, а с другой стороны, нежно придерживала под руку Рашель, то и дело вскидывая на него томный взгляд из-под густых ресниц. Эйтар, кажется, неплохо проводил с ними время, был поглощен разговором, ни на что больше не обращал внимания… Тиллинель, во всяком случае, он даже не заметил. А Тиллинель чуть не разревелась (если бы была способна на такое). Настроение сразу стало мрачным, все вечерние-ночные страхи тотчас же вернулись и она еле-еле дожила до момента, когда Тильда решила, что развлекательная программа на сегодняшний день исчерпана. И, кстати, хватит уже! Тиллинель больше не собиралась молча терпеть все то безобразие, которое раскручивалось вокруг. С чего? Эти наглые девицы из свиты Синувирстивиэль — да кто они такие, чтобы обхаживать её Эйтара! С этим надо срочно разобраться, пока не стало слишком поздно. И когда вечером, уже довольно поздно, Эйтар все-таки объявился, Тиллинель крикнула ему прямо с лестницы, ведущей во дворец: — Ты где весь день ходишь, Эйтар! Он вздрогнул, удивленно уставившись на неё. — Почему тебя вечно нет рядом, когда ты так нужен? — не скрывая раздражения, спустилась она к нему навстречу. — Я… я тебе нужен? — растерялся Эйтар, не понимая, чем вызвал гнев эллет. Видя его реакцию, Тиллинель вдруг успокоилась и как-то очень робко улыбнулась: — Ты очень нужен мне, Эйтар, — тихо произнесла она и глаза её засияли. *** Ветка стояла на балконе у самой балюстрады. Прямая спина, гордо развернутые плечи, горящие драконьим огнем глаза. На лице смесь торжества и чувства полного удовлетворения. Рядом находился Трандуил и с удивлением всматривался в сумерки, укутывающие сад. Там, возле небольшого фонтана сидела Тиллинель. У её ног расположился Эйтар. Его голова покоилась на её коленях, веки были блаженно прикрыты. Тиллинель заплетала ему у виска косичку и что-то говорила, улыбаясь. — Невероятно, — вымолвил Трандуил, — ты все-таки добилась своего! — Ну, кто-то ведь должен был, — хмыкнула Ветка. Трандуил покачал головой и чуть слышно рассмеялся. Ольва… Ольва Льюэнь.