Не сломай мне кости

*** - Генос, пожалуйста! Тебе же не сложно, и ровным счётом всё равно. А мне очень нужно. Киборг внимает просьбам Сайтамы с наиболее мрачным выражением из личного мизантропического арсенала. - А как раньше вы справлялись, сенсей? – угрюмо осведомляется он, выливая на сковороду яйца, взбитые с молоком. - Запирался дома в одиночестве и не казал наружу носу, – признаётся тот. - Однако теперь я официальный герой и не имею на такой побег морального права. Свои проблемы я должен решать без ущерба для кого-то и без отрыва от своего ответственного хобби. Генос скептически кривит губы, возвращаясь вниманием к недоготовленному завтраку и роняя: - Я глубоко сомневаюсь, что ваше грядущее состояние способно сколько-либо снизить вашу боеспособность. Видя, что с этого бока не подойти, парень пробует иной метод. - Кем ты был, когда был человеком? – спрашивает он, пытаясь отвлечь киборга от плитки и омлета. - Вдруг альфой? - Не знаю. - Но что-то должно было сохраниться из инстинктов, разве нет? - Нет. Мне ничего не хочется. Плохие новости. Киборгу, похоже, отбило всё человеческое в той роковой передряге в родном городе. Все многочисленные письмеца его поклонников и поклонниц не удостаиваются даже презрительного взгляда перед уничтожением. - Ты ледышка. Самая настоящая, - заявляет Сайтама. Не успевает Генос обернуться и обидеться, или же подтвердить сказанное в самой ледяной из своих форм, как тот продолжает с хитрой усмешкой: - И это мне прекрасно подходит! Ты не будешь страдать от влюблённости, романтизировать, выдумывать всякую чушь типа обязательств и бесконечных звонков, ревновать, требовать цветочки или заставлять меня носить милое платьице по четвергам. Также от тебя я не залечу, и ты не потребуешь детишек. Опять же – при сексе с тобой я обезопасен от всяческих нехороших болезней. Я ничем не рискую. Ты идеальный вариант! Тем более, ты мой ближайший друг и умеешь держать язык за зубами. Я не хочу, чтобы это стало достоянием общественности. Собственно, именно поэтому я вынужден просить именно у тебя. - Вы так отчаянно стыдитесь своей природы и не хотите, чтобы кто-то случайно узнал, что вы по рождению омега? Парень мгновенно скисает: - Да. Я подумал, что можно перебить течку. Когда находится нужная пара, после первого полноценного соития запах практически исчезает. - Видимо, это можно считать знаком того, что на всей планете вы доверяете только мне, - вздыхает Генос. - Ладно. Что я должен делать? Сайтама от новости начинает сиять, как восходящее солнце. Радостной выглядит даже его сверкающая лысина. Генос стоически вздыхает снова. Течка кардинально меняет людей, даже таких спокойных и уравновешенных, как его учитель, и это невероятно нервирует. Как долго он таким пробудет? А если не вернётся в норму? Как любят говорить родители – не корчи рожи, так и останешься. *** - Что это за радость технофила? – Сайтама с недоумением вертит в руках неизвестное продолговатое устройство. - Это искусственный пенис, учитель, - с непробиваемым выражением произносит Генос. – Который может быть присоединён к моему телу в качестве дополнительной детали. Сайтама поспешно кладёт его обратно на стол. Киборг поднимает с пола большую коробку, водружает рядом и открывает её. Внутри неё красуются прочие продолговатые предметы самых разнообразных форм, фантастических цветов, текстур и размеров. - Выберите подходящий. Я в ваших предпочтениях не разбираюсь, поэтому принёс все, которые были. Сайтама заглядывает внутрь коробки. И, после небольшого колебания и безаппеляционного приглашающего жеста киборга, начинает перебирать детали. - Почему этот витой? Закос под рог единорога? А вот ух, какой ребристый – морковку на нём что ли тереть прикажешь? Смотри, а этим можно кого-нибудь проткнуть. Ха, гляди, следующий пригодится разве что какому-нибудь лилипуту. Блин, дальше не легче – такой здоровенный, монстров пугать можно. И что тут делает слегка растолстевшая бузинная палочка Дамблдора? Хм, тут есть и шипованный, будто зимняя резина – я, по-твоему, дорога в гололёд? А этот что, с вибрацией и мигалками? А с полицейской сиреной есть? Терпеливый Генос начинает потихоньку дымиться: - Потому-то я и принёс столько. - Ладно-ладно, я уже почти выбрал, хотя понятия не имею, что к чему, - примирительно произносит Сайтама. – Я в этом новичок. Заслышав в его голосе печальные нотки, киборг перестаёт сердиться. Человек просто скрывает своё смущение за этими глупыми шуточками. - Разве у вас никого не было раньше? - Только воображение. - Я буду очень осторожен, учитель, - предельно серьезно заверяет его Генос, от чего Сайтаме становится ещё хуже. – Я бы посоветовал вот этот для начала, - выуживает он на свет чёрный глянцевый член анатомической формы, покрытый деформируемым, но плотным силиконом. *** У мистера Ледышки есть большой плюс, который легко превращается в минус: он ничего не понимает в романтике, не умеет её устраивать и понятия не имеет о случаях необходимости её применения. Наверное, для него грядущее было чем-то сродни медицинской операции, не более того. Он снимает одежду, но бронированные внешние детали оставляют чувство внешней защищённости. К дурманящему запаху омеги, не заретушированному парфюмерией, он остаётся равнодушен, и потому не знает, как себя вести, сидя на коленях рядом с разлёгшимся на футоне учителем в одних плавках, при приглушённом свете, выключенном телевизоре и задёрнутыми полупрозрачными занавесками на окнах. - Расслабься, - советует сенсей. Выглядит он на удивление спокойным. Прямо как раньше. - Мне придётся вас целовать? - С тобой точно всё в порядке, Генос? – изгибает тот бровь. - Тебе придётся меня трахать. Как и договаривались. Видимо, только сейчас до киборга доходит, что ему предстоит сделать это с сильнейшим человеком на планете, а он даже не оставил завещания и воодушевлённого напутствия потомкам. И назад дороги нет. Роли поменялись – теперь смущается он, а не сенсей. Сайтама тупо хочет секса, и его ничего больше не интересует в данный момент. - Ты у нас сегодня альфа. Вперёд. Генос прикладывает громадное усилие воли и вытесняет сомнения куда подальше. - Вот это я понимаю холодность, – хвалит его сенсей, оказываясь совсем рядом, обнимая и смыкая руки в замок на его спине. - Качели на морозе: лизнёшь – и тебе конец. Он следует своим обещаниям. Лижет полуоткрытый рот киборга, окончательно раздвигает языком губы и врывается ими внутрь, обводя нечеловечески ровные зубы. Пытается определить, из чего сделан чужой язык, всасывает его к себе, слегка покусывая и чувствуя неожиданные сокращения искусственных волокон. Он целует долго и прочувственно, никуда не спеша, словно собрался заниматься этим весь вечер, не переключаясь на другие не менее эрогенные зоны. - Я понятия не имею, где тебе приятно, - заявляет человек, прерываясь. Его губы покраснели и блестят. - Я покажу. Зря он что ли несколько дней настраивал сенсорную сетку и чувствительность сигналов датчиков? Сайтама стаскивает с себя плавки. Генос ловит себя на мысли «неужели он лысый и там, но почему тогда ноги такие волосатые?» и мгновением позже догадывается, что вчера кое-кто просто долго сидел в ванной наедине с бритвенным станком. И не напрасно. Парень откидывается на спину, согнув ноги в коленях и широко разведя их в стороны. Вставший член с красной выпуклой головкой, вылезшей из оков крайней плоти. Тугое колечко между ягодиц, в обилии истекающее прозрачным соком. Вся внутренняя поверхность бедра тоже испачкана в вытекшей смазке. Она медленно стекает и капает на простыни. Когда Генос видит сенсея в таком виде, у него внутри что-то вздрагивает. Или не совсем внутри, а скорее в новообретённой части тела. Он только сейчас начинает осознавать, какая же это, наверное, пытка, ходить так постоянно во время течки. Какое это мучение, когда твои внутренности круглосуточно сжигает животное желание, и обычная дрочка не способна с этим ничего поделать. Какая выдержка нужна, чтобы не накинуться на первого встречного, чтобы не отдаться рандомному альфе, если это проходит также сильно, как у Сайтамы. Киборг склоняется над омегой, опираясь на руки и примостившись между его ног. Целует в шею пониже уха, вбирая в себя кожу, горячо покусывая, намереваясь оставить засос. Да, что-то пошло не по правилам с мистером Ледышкой. Он хотел его, и вгрызался в его шею, чувствуя, как мускулистое тело трепещет под ним от сбивчивого удовольствия. Ладонь Сайтамы со спины перемещается на задницу и легонько подталкивает её вниз, а сам он подаётся тазом вверх. Он слишком долго был лишён какого бы то ни было секса, распалён до предела. Пенис Геноса без труда проник в изнывающее, исходящее смазкой отверстие, которое после проникновения сомкнулось на нём, как тиски, будто, дождавшись, не хотело отпускать ни за какие коврижки. Сайтама глухо всхлипывает (от боли?) и обхватывает его талию ногами – пожалуй, излишне крепко, отсекая всяческие пути к отступлению – как, впрочем, и к движению. - Сенсей, будьте добры, не оторвите его от меня. Он, конечно, отстёгивается, именно на такой вариант развития событий, но всё же будьте… внимательнее. - Не обещаю. Ты ещё и в том наилучший кандидат, что не откинешься, если я ненароком тебе что-то сломаю. Например, позвоночник или шею. - Твою мать… - едва слышно выдыхает Генос и добавляет: - Дайте мне хотя бы нормально двигаться. Парень, в затуманенном взгляде которого, наконец, промелькивает осознание происходящего, немного ослабляет хватку. Генос обещал быть аккуратным. Пусть Сайтама - омега во время течки, и сам горазд раскрываться навстречу и течь, как неисправный водопровод, для него это ощущения новые и некоторая боль всё равно неизбежна. Он должен свести её к минимуму, оставив один лишь приятный осадок. Его выбрали, его попросили, на него рассчитывают. Он делает это не по своей воле и почину, но всё равно он должен подойти к этому ответственно. Мысль о том, что о подобном никто не станет просить своего просто-друга-и-соседа, киборг старается отбросить далеко и ещё дальше, но она неумолимо возвращается. Того, кто несимпатичен и безразличен, не попросят. Запрутся дома и пересидят плохой период. Значит, должна быть веская причина, а не сиюминутная прагматичная прихоть. Как бы Сайтама не старался выставить происходящее в этом беззаботном свете, Генос начинает соображать и подозревать, что всё не так, как кажется на первый взгляд. Но больше не стоит об этом, иначе всё зайдёт туда, куда не следует. Сенсею в нём нравится именно его извечная строгая холодность и рассудительность ожившей машины. - О да, смотри на меня именно так… - касается его лица человек. У него взгляд, как у ребёнка, тянущего руки к внезапному рождественскому чуду. Взгляд ребёнка, которому под наряжённой ёлкой отдают долгожданный подарок, сияющий обёрточной бумагой и пышными бантами. Генос зажмуривается от неожиданно вспыхнувшего в недрах его ядра чувства жгучего стыда. - Всё в порядке? – разглаживает складку на его переносице сенсей. - Я привык, можешь начинать. Так и не открывая глаз, он совершает первые пробные, мягкие толчки. Ставшее более шумным дыхание учителя служит ему наградой и гарантией того, что он всё делает правильно. Не случайно… Он выбран не случайно. По телу киборга пробегает сенсорная дрожь. Что это за чувство? Это… физическое удовольствие? Информация с датчиков в члене, втрахивающегося в разгорячённое тело, проходит через преобразователь и отправляется в его мозг, обращаясь к таким его областям, о существовании которых Генос ничего прежде не знал. Тесты, которые он проводил раньше, как оказалось, ни на процент не дали достоверного представления о том, что его ждёт. Или эти вечно спящие зоны его мозга просто требовалось расшевелить, чтобы они заработали? Он смаргивает покрывшие сетчатку, точно искры бенгальских огней, бисеринки высыпавших данных. Его электронная система не выдерживает напора данных, и он нещадно обрубает процентов восемьдесят обязательных операций. Он хочет сконцентрироваться на том, что испытывает сейчас его человеческая часть. - Ох, Генос, как хорошо… - выдыхает Сайтама, выгибаясь ему навстречу. Этот вид невыносимо сексуален, киборг ощущает, как его накрывает волна того, чему он не может дать названия. Он закусывает губы, ускоряется, скрадывает рвущийся наружу стон, утыкаясь в шею парня и беспорядочно целуя её. От постоянных поступательных движений он не может присосаться к ней, кусать и ласкать языком, и к вставшим от возбуждения соскам он не имеет доступа. И лишь боится, не расцарапает ли он их своими пластинами и внешними деталями на животе и груди. Сайтама заставляет его выпрямить руки в локтях, приподняться выше, меняет положение собственных ног, экспериментируя с наиболее удачным углом вхождения. Момент, когда он его, наконец, находит, пропустить невозможно – он жмурится, запрокидывает голову и восхищённо-бессвязно выругивается; а потом, нажатием на задницу киборга задаёт нужный темп, заставив того быть более резким и вторгаться более сильно, и переходит на отрывистые гортанные стоны. Он был шумным, эмоциональным и жадным, и совершенно не собирался стесняться этого. - О чёрт, - коротко выдаёт киборг, чувствуя разливающееся по искусственному телу такое настоящее блаженство. Блаженство, доступное только живой крови и плоти. – Этого не может быть. В нём просыпаются какие-то древние инстинкты, он чувствует, как в нём говорит нечто большее, чем потерявшийся малыш по имени Генос. Он просовывает ладони под ягодицы Сайтамы, приподнимая их над футоном. Видит, как чёрный пенис, ставший теперь воистину неотъемлемой его частью, проникает в розовое девственное отверстие. Ощущает, как головка раздвигает изнутри неподатливые стенки, смыкающиеся за ним и вновь раздвигаемые им; как маленькие сопла в перфорации покрытия впрыскивают по мере необходимые порции силиконовой смазки. Капельки пота, выступившие на идеальном, на вкус киборга, теле учителя, его тёмный взгляд заставляют киборга впервые в жизни терять голову от эмоций. - Боги, что со мной? Почему я так тебя хочу? – всхлипывает он. И наклоняется, подчиняясь жесту непроизвольно улыбнувшегося Сайтамы, который хотел зарыться пальцами в его волосы и потрепать по ним. - Вот и хоти. Так ты… ах… трахаешься ещё лучше. Киборг хватает его за лодыжки и закидывает их себе на плечи, одной рукой по-прежнему поддерживая под ягодицы, а вторую смыкает на всеми забытом, но возбуждённом до крайней степени пенисе омеги. В карих глазах он читает лёгкое удивление и тут же с удовлетворением заставляет его пропасть в волне острого наслаждения. С пальцев Геноса демонтировано всё грубое и царапающее, жёсткое и холодное. Мягкое кожное полотно почему-то решает переслать сигнал в ту же самую область его мозга, что и член. От неожиданности киборг дёргается и взрыкивает, будто дикий зверь. - Ещё, Генос… О, пожалуйста… Ещё! Сильнее, не останавливайся, о да… - учитель выгибается, впивается пальцами в футон, и в несчастном матрасе остаются глубокие дыры. На глубину пальцев. Геноса на долю секунды, чисто автоматически посещает мысль «в каком магазине сейчас на них скидки», но тут же обнаруживает, что недавно сам же себе строго-настрого отрубил сеть. Он замечает, как яйца Сайтамы поджимаются к самому стволу, и ему несказанно нравится за этим наблюдать. Значит, он на пределе. Понимая, что повреждений в грядущий насыщенный и опасный момент ему не избежать, и что в случае его неосторожности, возможно, придётся бежать за новым членом, Генос вынимает из сенсея за миг до того, как тот кончает, издавая громкий, экзотически многоступенчатый стон. Видимо, под конец Генос делает какое-то необычное движение рукой, так как сперма добрызгивает до шеи Сайтамы, а несколько капель шлёпаются на пол далеко за его лысой головой. Киборг сползает с омеги, отчего-то чувствуя похожее счастливое опустошение, хотя оргазм он не получил. Он не до конца освоил свой новый инструмент. В следующий раз точно получится. Они едва успевают слегка отдышаться, прийти в себя и вытереться влажными салфетками. Точнее, им дают это сделать. - Как у вас аппетитно пахнет. У меня аж… всё сводит, - раздаётся вкрадчивый знакомый голос. Киборг со страхом осознаёт, что поступил кощунственно и по-идиотски, отключив вспомогательные функции, в числе которых было сканирование местности. Сенсей лениво, без особого интереса, оглядывается на пришельца. Он что, всё время знал, что он тут? Длинные пряди чёрной чёлки, остальные волосы собраны на затылке в неаккуратный пучок. Нечто такое же тёмное, обтягивающее, сливающееся с полумраком и тенью. Жуткая улыбка. Рецепторов киборга хватает на то, чтобы различить тонкий аромат блуждающего, готового к случке альфы. Безусловно, его тут же чует и сенсей. Сверхзвуковой Соник. Если бы он хотел, то уже снёс бы голову Геноса с плеч. Хотя… с ним же Сайтама. И если бы ниндзя допустил посягательство на такого важного для учителя человека, то очень быстро расстался бы с жизнью. До замаха. «Такого важного? - снова ловит себя на мысли киборг, и мысль эта уже почти паническая. – Самого важного?!» Энергия ядра делает скачок вверх, стабилизируется, зажигает его плечо и руку ярко-оранжевым светом. В готовой к атаке дюзе клокочет, требуя выхода, всепожирающий огонь выстрела. Он направляет ладонь на прислонившегося к балконному косяку Соника. Разборки в собственному доме приходятся учителю не по душе. Мало того, что не дали понежиться после секса, так ещё и хотят испортить ему настроение бессмысленной дракой. Если он захочет, то в два счёта вышвырнет кого угодно и откуда угодно. - Генос, я тебе руку отломаю, если ты сейчас же не перестанешь собираться сжечь дотла наш дом. Ты не попадёшь в Розового слоника, зато испепелишь мою любимую стену и телек. - Я Сверхзвуковой Соник. Но, так и быть, разрешу называть меня слоником, если тебе так этого хочется, киса. Сегодня определённо день открытий для Геноса. Прямо сейчас он познаёт в полной мере, что такое ревность. Он ненавидит игривый и наглый тон этого гада, его паскудную усмешку, принятую им позу, которая выгодно подчёркивает обтекающим светом его фигуру. И, конечно же, его недвусмысленные, ни в какие рамки не вмещающиеся, намерения. «Вот же сука, на запах прибежал, - кипя от гнева, думает Генос. – Неужели он каждый вечер нас караулит тут?» Но угроза сенсея имеет своё действие, он вынужденно остужает дюзу и опускает ладонь на прежнее место. - Зачем ты явился? – спокойно спрашивает Сайтама, ложась на бок и подпирая рукой голову. Собственная нагота его, как обычно, не смущает. - Чтобы прервать мне замечательный вечер? - О, нет. Только не прерывать. Как ты мог обо мне такое подумать? – притворно изумляется тот. - И вечер, конечно же, замечательный. Одна беда: есть омега, но нет альфы. У Геноса каменеет от ярости лицо. Маты застывают у него на языке и не высыпаются оттуда только потому, что сенсею это очень не понравилось бы. - Я хочу присоединиться, - безмятежно, точно мурлыкающий кот, подытоживает ниндзя. – Ничего экспансивного: воспользуюсь тем, что перепадёт. Я заранее оставил своё оружие на балконе, видите? - Ты с ума сошёл? – наконец, находит литературные слова опешивший киборг. – Что за… - Генос, помолчи, - обрывает его Сайтама, задумчиво разглядывая незваного гостя. – Я его знаю дольше и больше, чем ты. Герой проходится по нему оценивающим взглядом. Кажется, даже принюхивается, и полученная информация устраивает его животные инстинкты омеги. - Ты что, Генос, всерьёз полагаешь, что он способен как-то навредить мне? Стояком своим по лбу стукнуть и вызвать тем самым сотрясение? Киборг сверкает жёлтыми глазами и недовольно ворчит, словно пёс, у которого грозятся отобрать честно украденный кусок мяса. Придвигается к Сайтаме вплотную, и тот успокаивающе приобнимает его одной рукой, проведя вдоль гибких ромбических пластин позвоночника. Собственнические чувства Геноса оказываются частично удовлетворены. Омега перекатывается на спину, не прерывая объятий, и протягивает в сторону гостя освободившуюся вторую руку: - Иди сюда. Соник победно улыбается от уха до уха и идёт. - Смею заверить, особенно тебя, горящая консервная банка, что я ничего не намерен у вас менять, - со сладкой улыбкой произносит он. - Только мило и ненавязчиво дополнять. Никаких посягательств на твоё законное место, демон, так как я дорожу своими костями. Это опасно, всё равно что трахать ядерную бомбу. У меня аж волоски от предвкушения по всему телу встают дыбом от того, что я немного поверчусь рядом. Соник выпутывается из своего обтягивающего костюма и с улыбкой выпрямляется, совсем не скрывая своего явного возбуждения и не стесняясь многочисленных шрамов. Генос снова напрягается. - Не беспокойся, - тихо шепчет ему на ухо Сайтама, массируя основание чёрной шеи. – Ты - мой. Запутавшийся в чувствах киборг понимает только одно: ему снова до смерти хочется заняться с ним сексом. Без уговоров, без обязательств и цветов, на вершине горы или на Луне, при любых условиях. Его устраивает даже втроём, если омега так хочет. Всё же это самый сильный омега на планете, а для Геноса – ещё и самый офигенный, самый желанный, прекрасный и сексуальный, и чёрт его знает, почему до него дошло это только сегодня. Если бы дошло раньше, сенсею не пришлось бы иметь дело с мерзким и чопорным мистером Ледышкой, которого так долго пришлось уговаривать. - А этот тогда – чей? – спрашивает он про Соника. - Ничей, - нахально и как-то пошло усмехается ниндзя. – Не твоего ума дело, секс-машина. - Я тебя убью, - сухо и серьёзно обещает Генос, посвёркивая радужкой, будучи полностью прижат к сайтамову торсу. - Из нас троих лишь я один давно не девственник, и, безусловно, знаю, как сделать секс незабываемым. Также, судя по всему, я один в курсе, как довести тебя до пика, любвеобильная железка. Повремени меня прибивать. - Слоник, заткнись, - роняет Сайтама, и ниндзя с лёгким испугом едва ли не буквально прикусывает свой бойкий язычок. Невооружённым взглядом было видно, что Генос совершенно не воодушевлён идеей контактировать с незнакомым парнем и, тем более, делить с ним своего сенсея. Поэтому Сайтама берёт инициативу на себя. - Генос, я хочу попробовать сзади. Желание учителя – закон. Киборг сделает всё, что он прикажет, даже украдёт леденец у малыша. Хорошо, что такого рода желания были Сайтаме не свойственны. У него внутри всё ещё было растянуто, и после оргазма выступила новая порция смазки. Эта поза сразу же нравится Геносу: примазаться к ней Соник не сможет. Пусть с завистью смотрит, как они самозабвенно ласкают друг друга. Жалко, что нельзя было схватить Сайтаму за волосы и совершенно развратным жестом оттянуть его голову назад. Пенис Соника средних размеров, красивой, классической формы, а сам он – стройный, с узкими плечами и бёдрами, тонкой талией. Что ж, альфы бывают и такие. Глядя на них, он улыбается, хитро прищуриваясь. - Если это состязание, то пусть будет состязание, - сообщает он киборгу и ловко подлезает под стоящего на четвереньках парня. Последующий удивлённый полувздох-полустон Сайтамы вызывает у Геноса двоякие чувства: он рад, что сенсей испытывает такое сильное наслаждение, но не рад, что наполовину тот обязан этим Сонику, который без колебаний вбирает в рот истекающий предсеменем орган сенсея. И начинает сосать столь искусно, что тот сбивается на протяжные стоны. От этих сладких звуков Генос возбуждается ещё сильнее и усиливает и без того активные толчки. - Ох… вы оба… просто офигенные… - выдыхает Сайтама в промежутках. На спине его выступают капельки пота, киборг размазывает их, ощущая, как приятно скользит ладонь по напряжённым мускулам. Ему невыносимо захотелось провести точно также по кубикам пресса. Того, что он мог как угодно мять его ягодицы, в ответ получая поощрительные возгласы, ему уже было мало. Он не узнаёт сам себя. Словно прочитав его мысли, Сайтама предлагает на пробу разместиться по-другому и переворачивается на спину, располагая ноги на талии киборга, который, не теряя времени, с новой силой начинает втрахиваться в любовника. Он не думает о том, что может случайно что-то повредить или натереть. Нет, только не в случае с сенсеем. - Сильнее… - только просит он. – Давай же, ну! Вот так, да, Генос… Ох… Соник отступает в сторону, но ненадолго. Наглядевшись на разворачивающуюся перед ним сцену и насытив свои вуайеристские наклонности, он принимается за верх Сайтамы. Массирует мышцы его груди, легонько сжимая их в ладонях, до поры до времени не прикасаясь к розовым соскам, которых такие манипуляции сделали твёрдыми и выпуклыми, жаждущими прикосновений. - Хватит дразниться, - шипит Сайтама. Соник улыбается, глядя исподлобья и демонстрируя ряды острых белых зубов. Он сжимает правую грудь крепче, окутывает растревоженный сосок жарким дыханием. Сайтама предсказуемо дёргается под ним. Потом нинздя медленно обводит сосок по кругу, умело избегая его самого. - Я тебе хвост оторву, будешь такой же лысый ходить, как я, - предупреждает герой, не выдерживая издевательства. Соник благоразумно понимает его прозрачный намёк, и его язык дотрагивается до кончика напряжённой до предела бусины соска, а спустя несколько довольных вздохов облизывает его, обхватывает мягкими губами, и полностью всасывает в рот. Сайтама побивает собственный рекорд по громкости стона, а у Геноса на искусственной склере вспыхивают огненные пятна – так туго сенсей сжимается изнутри, грозясь повредить прибор, рассчитанный на достаточно большое давление. «Недостаточно большое», - поправляется киборг. Соник лижет, втягивает, надавливает, прикусывает зубами, и парень под ним плавится и исходит на что-то смахивающее на скулёж. А потом ниндзя принимается за второй сосок, и всё повторяется снова. Несомненно, эта поза, усиленная во много раз ласками изобретательного Соника, нравится учителю больше предыдущей, потому что он так мощно начинает сдавливать ногами Геноса, что едва не переламывает его пополам. Тот рычит сквозь зубы и включает распорные сервоприводы сопротивления нажатию и раздавливанию. Соник изумлённо слышит звук стонущих механизмов, но быстро понимает, в чём дело. - Тише, тише, мой красавчик, - интимно нашёптывает он Сайтаме на ухо, не забывая нацеловывать всё вокруг. – Расслабься, не надо делать дяде роботу больно. Чтобы получить офигенный оргазм, не обязательно так напрягаться, уверяю тебя как специалист в этой области. Если ты перестараешься, мы его потом с тобой не соберём. Давление действительно ослабевает. А потом Соник применяет последний козырь и выкручивает розовые соски сенсея самым подлым образом. Сайтама выгибается вверх, как лоза, задерживает дыхание и мощно кончает себе на живот, задев выстреливающей спермой не пожелавшего увернуться Соника. Тут в глазах у киборга окончательно темнеет, его сгибает от резкого, невыносимого удовольствия, крик застывает в горле. На минуту, а может и больше, он исчезает, растворяется, погружается в чёрные, непроницаемые райские волны. Боги подземного мира, это и есть оргазм? Для того, у которого из человеческих органов остался один лишь мозг. Такой бесконечно щедрый подарок… Выныривает он от того, что его лицо держит кто-то в своих ладонях. Тьма перед глазами развеивается. Учитель. Он понимает, что с Геносом только что произошло. Впервые в жизни. - У тебя масло течёт из глаз, - говорит он и целует его, нежно и неторопливо. Генос готов зарыдать от облегчения. - Мы можем продолжать, - разрешает Сайтама. – Я слишком возбуждён, чтобы мне хватило одного… точнее, двух оргазмов. Его член легонько вздрагивает в послеоргазмических спазмах, но и не думает опадать. Соник беспечно откидывает использованные салфетки в угол. - Я собираюсь снова отсосать тебе, на этот раз до конца, - сообщает он Сайтаме. – Можешь трахнуть меня прямо в горло. «И где этот пидор набрался таких пошлых фраз?» – с возмущением недоумевает Генос. - В сторону, - бросает он предупреждающий взгляд на соперника. - Я хочу сам попробовать. - А кто же в это время будет уделять внимание его милой заднице? И почему учителя не раздражает его слащаво-льстивый тон? Его устраивает, когда о нём так говорят? - Я сам, - отрезает Генос. – Если ты не забыл, у меня есть преимущество. Я – киборг. Чувствуя себя кем-то сродни фокуснику, он отсоединяет крепления чёрного пениса, покрытого высохшей и вновь нанесённой омежьей смазкой, из устройства тянутся провода с разъёмами на концах. Он открывает некоторые пластинки на левой руке, как крохотные дверцы, и подсоединяет разъёмы к нужным углублениям. Шипы основного крепления он втыкает в узкие вертикальные прорези в ладони. Питание подано, чувствительность рецепторов восстановлена на сто процентов, соединение с мозгом стабилизировано. - Это. Очень. Странно, - признаётся озадаченный Соник. У него даже извечная ухмылка исчезла. - Вау, ты и так можешь? – в голосе учителя слышится восторг, и Генос ощущает прилив гордости. - А ещё он может вибрировать. Как раз для таких ситуаций, когда большая амплитуда невозможна. - О, ты приберегал это на крайний случай? - только и может выдавить на этот раз омега, потому что от этих слов в его карих глазах загорается такой голод, что Геносу становится действительно не по себе. - Соник, займи чем-нибудь его руки и иже с ними, чтобы он не отвертел мне голову в порыве страсти, - вынужден без шуток попросить он. Ниндзя скалится. Кокетливо. Эффект получается зубодробительным, и киборг поспешно переключается на то, что собирался сделать. - Когда герои S-класса имеют друг друга, - выдаёт Розовый слоник, оставляя влажный поцелуй на кадыке сенсея. - Монстры в ужасе прячутся по укромным норам. Генос воскрешает в памяти всё, что он когда-либо читал, смотрел и слышал про минеты. Уж в этом он ни за что не продует чёртовому Сонику. Сайтама принадлежит ему, и он никому его не отдаст. Он как следует смачивает во влаге язык и проводит им по твёрдому стволу, перевитому набухшими венами, одновременно приноравливаясь проникнуть в трепещущий, растраханный им же самим, но всё ещё требующий секса анал омеги. Он лижет красную головку, поглаживая колечко сфинктера. А потом включает вибрацию, проталкивая член внутрь, в тот же миг заглатывает головку, погружая её как можно глубже в себя. Ещё один плюс – он не испытает никакого человеческого дискомфорта, просунув его на всю длину. Что он немедленно и делает, насладившись первой реакцией Сайтамы. Вибрация определённо пришлась ему по душе. Где-то там наверху сплетаются языками Соник и сенсей, а внизу киборг сплетается языком и горлом с его пенисом, лаская правой рукой яички и основание ствола, и не переставая трахать его задницу самым традиционным способом. - Генос, где ты такому научился? – сквозь тяжёлое дыхание удивлённо осведомляется Сайтама. – Так… классно… Киборг искренне готов отсасывать ему хоть до самого утра. Ему неведома усталость. Соник снова приникает к полюбившимся ему очень чувствительным соскам. Генос, замечая это, доводит вибрацию до максимума. Сперма выстреливает ему прямо в горло. Он от неожиданности проглатывает её. Горячая жидкость соскальзывает в коллектор. Намеревающиеся сомкнуться на его голове колени вовремя удерживает подоспевший Соник, с немалым усилием раздвигая их в стороны. - Спасибо, - отзывается киборг, вытирая испачканные губы. - Пришпиль это на положенное место, - советует тот, разглядывая его взъерошенные волосы, блуждающий взгляд и притороченный к руке пенис. – Выглядишь, как грёбаный извращенец. Ему не дают ответить – его рот затыкает благодарным поцелуем учитель. Это что, уже традиция такая? И целуются они непривычно долго, будто не виделись целую вечность. Ревность в ядре Геноса снова сбавляет обороты, и он забывает, что совсем недавно тот лизался с этим несносным Розовым слоником. Боковым зрением замечает на футоне новые дыры, а также подозрительные подпалины. «Вот чёрт, неужели это я их оставил и не почувствовал?» Когда Сайтама любопытствует, требуется ли кому-нибудь передышка, Соник допивает уже второй стакан воды. Может, он даже перекусить успел – что поделать, сверхзвуковой. - Неужели ещё? – склоняет он голову на бок. Длинные волосы его давно растрепались и рассыпались по плечам. – Клянусь, впервые встречаю настолько ненасытного омегу. - Иного я и не ожидал, - произносит Генос. – Что, согласен теперь, что я – единственный, кто способен его удовлетворить? - Я никогда не утверждал обратного. - Продолжаем? – прерывает их Сайтама. - Нам конец, - сумрачно резюмирует ниндзя. - Есть идеи? – спрашивает киборг. - Есть. Кое-какие резервы мы ещё не задействовали. - Какие же? Соник отклячивает зад и звонко шлёпает ладонь по округлой, почти девичьей ягодице. Генос жалеет, что спросил. - Вот это будет номер. Омега, который имеет согласного альфу. - А что такого? Мы живём в свободной стране, - кривится парень. – Захочу, хоть в ухо потрахаюсь. - Я полагаю, - веско произносит Сайтама. – Он этого в тюрьме понабрался. Соник негодующе вспыхивает, мгновенно краснея. Генос возвращает свой пенис на прежнее место, с клацаньем замыкая неразработанные контакты. Система докладывает, что многие внешние пластины на его теле погнуты, а на некоторых участках перебито питание. Благо участки эти небольшие. Наверное, он сможет починить это сам, без участия профессора Стенча. Если бы не Соник, он так легко бы не отделался. Ниндзя суетится, сгребая и сваливая все футоны, подушки и одеяла в небольшую удобную горку, прислонённую к стене. Взбивает её, любуется творением. Командует: - Давай, Генос, садись туда, это будет хорошая опора. Мой драгоценный Сайтама-сан, бой с тобой я просто перенёс на более удачный день, когда ты будешь в добром здравии, ты... - Не тяни. - Кхм. Устраивайся у железяки на… коленях. Нет, нет, передом ко мне. Дальше вы, полагаю, сами знаете, что делать? Сайтама медленно опускается на пенис Геноса, обращая к нему лицо, чтобы получить поцелуй. Ладони киборга обнимают его сзади, нежно, с наслаждением оглаживая всего, пробуя тереть его соски, щипать их и оттягивать. - А про меня забыли? – встаёт над ними Соник. - Иди ко мне. Ниндзя позволяет Сайтаме взять себя за талию, погладить по выемке посередине напряжённой спины, приподнять так, чтобы головка его члена как раз упёрлась в анус Соника. - Дальше я сам, - шепчет он. Парень начинает растягивать себя, проведя по промежности омеги, чтобы собрать побольше смазки. - От тебя так сильно пахнет альфой… - трётся носом о его шею Сайтама. Генос под ним уже потихоньку двигается, прикусывая то тут, то там загривок и широкие плечи своего сенсея. - Только не сходи с ума, - заклинает безумного омегу Соник, наконец, впуская в себя его пенис. Ловит ладони, примостившиеся на его ягодицах. - Генос, - шипит от первых болезненных ощущений внутри. - Держи его за руки, я хочу сохранить все мои кости целыми! Киборг, что удивительно, слушается молча. Он сосредоточен на том, чтобы оставить на теле учителя хотя бы один засос, не переставая методично вталкиваться в него. Он упоённо обрабатывает ртом изгибы шеи и всё, до чего способен дотянуться, сознательно заводя Сайтаму. Соник приноравливается и начинает получать от этого удовольствие. Постепенно они втроём синхронизируют свои прежде беспорядочные толчки и подвижки, превратившись в какой-то один слаженный, возбуждённый, мокрый механизм. Побеспокоившись о руках, ниндзя упустил из виду, что в распоряжении Сайтамы остались зубы. Он покрывает предсказуемыми засосами и синяками кожу Соника, но и их пускает в ход, забывая в такие моменты о хрупкости человеческого тела. - Не расщепи мне ключицу, как мою любимую катану! Сволочь, не кусай за неё! – извивается Соник, но тот не менее проворный, и следы зубов расцветают будто сами собой. Это щекочет сониковы нервы, приносит ему немалое наслаждение, но возмущаться он любит тоже. - Если мы это не закончим побыстрее, мне несдобровать. Он меня съест, - говорит ниндзя Геносу. Его серые глаза со зрачком на полрадужки выглядят абсолютно пьяными и довольными. Он тянется к киборгу через плечо кусаки и, прикрыв веки, находит чужие губы. Генос, растворившийся в ощущениях и забывший о разногласиях, с готовностью отзывается. Впившиеся друг в друга, они выглядят настолько сексуально, что для Сайтамы это становится последней каплей, и он с прерывистым вздохом кончает в своего партнёра. Его член перед оргазмом набухает ещё сильнее, ощутимо растягивая Соника изнутри. Длинноволосый вскрикивает прямо в губы киборга не от боли, а от внезапного всплеска животного удовольствия, и ему хватает пары яростных фрикций, чтобы излиться на живот Сайтамы. Генос глядит на них обоих, осознавая, какая цепная реакция только что произошла, но его не коснулась. - Скажи ему, - устало бормочет ниндзя Сайтаме. Для киборга главное – информация. Так уж он устроен. Парень расслабленно откидывается назад, встречаясь глазами со своим учеником. - Я тебя люблю. Поражённому Геносу кажется, что он сейчас умрёт. Внутри его зарокотало ядро, отплёвываясь голубым светом, по сенсорной сетке всего организма лавиной прокатывается крупная электронная дрожь, сосредотачиваясь, концентрируясь в районе его пениса, а потом взрываясь, разнося его сознание на мелкие клочки, разливаясь божественными отголосками по мозгу и механическим конечностям. - О господи, Генос, ты как? – квохочет над ним обеспокоенный сенсей. Киборг осознаёт, что после такого ему нужно срочно перезагрузиться, и благополучно вырубается. - Пожалуй, с меня тоже на сегодня хватит, - хрипит обессиленный Соник, падая на истерзанный футон. Оглядевшись на царящий в комнате беспорядок, на валяющиеся тела любовников, Сайтама понимает, что это больше похоже на место кровопролитного сражения, а не на последствия ночи любви. А раз он один остался в живых, то покойников должен похоронить по-человечески. То есть протереть влажной тряпочкой и уложить спать. *** Утром Сайтама просыпается от какой-то приглушённой возни. Генос удерживает пытающегося высвободится голого Соника, явно прервав какое-то его так и не осуществившиеся намерение, и оба при этом стараются не разбудить отдыхающего омегу. - Что здесь происходит? Соник одаривает киборга злым взглядом а-ля «вот посмотри, что ты наделал!» Тот отпускает противника. - Я хотел разбудить тебя утренним минетом, а этот гад как схватит меня, я опомниться не успел! – жалуется он, волком поглядывая на оппонента. Генос непробиваем и горд, смотрит на него свысока, скрестив руки на железной груди. - Генос, почему ты его остановил? – осведомляется сенсей. Неколебимость киборга мгновенно испаряется, словно его поймали на карманной краже. - Я, хм… в общем… честно говоря, я сам хотел это сделать. Первым. - Но, - бормочет поражённый его откровенностью сенсей, сглатывая. – Вы можете сделать это вдвоём. Одновременно. Пижамные штаны этой ночью он не надевал, и накинутое на бёдра тонкое одеяло, приподнявшееся, как вигвам, выгодно подчёркивает образовавшийся полноценный стояк. Усмехающийся Соник переглядывается с растерянным киборгом. - Заодно и окончательно подружитесь, - облизывается от предвкушения Сайтама, отбрасывая одеяло и широко разводя ноги в стороны.