Тени на твоей стороне

Он знал, что она будет там. Это был редкий случай, когда не только генерал Хакс не сошелся в мнении с Кайло Реном, но и Сноук. Они не очень-то хотели, чтобы он тратил драгоценное топливо одного из оставшихся звездолётов, но Кайло в самых подобострастных выражениях уверял Верховного лидера, что поймать её можно только там. У них так и не было координат места нахождения Люка Скайуокера, как и не было надежды по имени «Рей», которая могла бы им эти координаты рано или поздно предоставить. База Старкиллер была уничтожена, многие из штурмовиков убиты. Они были в отчаянном положении и лишь потому согласились на ещё более отчаянное предложение Кайло — отправиться на Джакку. После трудного одобрения Сноука этого рискованного полета Хакс сразу же выказал инициативу отправиться вместе с Кайло. До этого он придерживался тактики «ни за что не дать этому фрику в маске отправиться в полет», а потом вдруг резко перешел на план Б: «ни за что не дать этому фрику в маске отправиться в полет одному». Надо ли говорить, что все желания Хакса и его разумные уговоры Верховный лидер без промедления отметал прочь? Ибо Сноук знал об исходе битвы между Кайло и Рей, дав возможность первому делать всё, что ему заблагорассудится. Они проиграли, но только эту битву, а не эту войну. Война только начиналась. И вот теперь он летел сквозь межзвёздное пространство, зная, что на задворках галактики всё так же покоится и пылится под горячим слоем песка планета Джакку. Он не был под большим впечатлением, когда в своем привычном плаще, окутывающем всю фигуру, ступил неровными шагами на захламленную планету. Нет, его целью была не просто эта жалкая планетка, а Рей. Если бы она только знала, догадывалась хотя бы немножко, что на самом деле губит людей. Их губит не разросшаяся до вселенских масштабов предосторожность, а то, что они любят. Рей любила Джакку — она здесь выросла. Она работала за жалкие пайки, сдавая металлолом уже никому ненужных кораблей, вытирала испарину со лба от ежедневной жары и куталась в неприглядные тряпки, но она любила это. Любила натягивать на голову старый шлем и представлять себя пилотом, любила даже ворчуна, который принимал у них металлолом, и с треском шлепал на пыльный стол её немногочисленные пайки. Это была её жизнь, ровно как жизнью Кайло стали черные своды теперь разрушенного корабля и вечный снег под ногами. В таком случае, разве Рей могла не уговорить Сопротивление хоть на пару дней отправиться на свою родную планету и побыть там? Потому что она соскучилась. Тут меркли все джедаи, миссии, карты и ситхи — тут был её дом. В этом не было ничего сверхъестественного, только обычная человеческая слабость. Кайло Рен презирал слабости. Слишком яркое солнце заставляло Рена, который сейчас был в маске, щуриться. Было невероятно жарко — просто пекло какое-то, но он ни за что не мог поменять свою одежду на что-то более практичное и к погоде подходящее, как и снять маску. Он упорно шел к своей цели, к дому Рей, один среди всех песков. Если бы только кто-нибудь сейчас видел его, тогда не понадобилось бы никаких штурмовиков с бластерами. Один вид Кайло на планете вечного солнца заставил бы всех жителей разбежаться в страхе, утопив самих себя в зыбучих песках. Конечно, порой его поглощали сомнения, что она могла там и не оказаться. Эти собственные сомнения злили его и рождали в его голове длинные монологи с подробным обоснованием того, почему Рей всё-таки должна находиться на этой планете, хоть какое-то время. И в это какое-то время обязательно должен был попасть он, этому хоть и не было обоснования, но было чутье, ведущее его всё дальше и дальше. Вот уже не так далеко показывался её дом, хотя домом это назвать было сложно. Ещё одна металлическая рухлядь — домом для неё являлся один из заброшенных кораблей, теперь осевших на песке. Там не было даже нормально закрывающейся двери, и Кайло Рен не без злой усмешки беспрепятственно вошел внутрь. Взгляд его разбегался: какой-то нелепый цветок в горшке, еда, грязный шлем, много-много палочек на стене (ах да, считает дни) и под стать всей обстановке обтрепанная игрушка из детства, но, видимо, очень дорогая сердцу. Тут было собрано сразу столько её слабостей, что можно было с ума сойти. Она так ничему и не научилась. Кайло нагнулся, вжался в одну из стен и прислушался. В другом отсеке послышались торопливые шаги и свист. Он улыбнулся. О да, она здесь, как он и думал. Шаги всё удалялись, и Рен осмелился последовать за ней. Он ступал осторожно и тихо, да с такой скоростью, что шаги Рей и вовсе перестали раздаваться. Значит, она ушла в самый конец. Выйдя из гостиной, которая, видимо, была для Рей ещё и кухней, и спальней, и остальным сбором бардака, он прошел длинный коридор, вышел на развилку. Его ждали два длинных, но достаточно широких прохода, и просто путь вперед. Шаги слышались из правой стороны, и он тихо пошел по этой дорожке, теперь с удовольствием выпрямившись во весь свой рост. Шагов Рей так и не было слышно, лишь легкое журчание и тот же свист. Он опять приметил отсутствие соблюдения всех технических норм. Дверь не захлопывалась нормально, оставляя приличную такую щель, в которую могла с легкостью войти и выйти Рей. Кайло же надо было постараться, чтобы туда попасть, например, получше отодвинуть дверь, но он не смог. Только он хотел коснуться двери и раскрыть её, как взгляд его совершенно не специально скользнул по щели, чисто интуитивно, так как ему было больше некуда смотреть, кроме как вперед. Она. Она стояла к нему спиной. Короткие и в этот раз распущенные волосы встрепанными локонами ложились ей на оголенные плечи. Первые капли воды из какого-то её собственноручно сделанного приспособления попали на её волосы и стремительно покатились вниз — они следовали по её телу, где въевшаяся в кожу грязь путалась с загаром. Он не хотел смотреть, но Рей неумолимо продолжала. Не самая чистая вода теперь свободно стекала по её ногам, окропляя пол. А затем Рей неспешно повернулась в профиль, и Кайло Рен, почувствовав, как сердце забилось сильней, был готов спрятаться, отскочить, как какой-то подглядывающий мальчишка. Но она ничего не заметила. Она прекратила свистеть и стала отдирать пальцами липшие к её веснушчатому лицу пряди волос. Она улыбалась сейчас чему-то своему — боже, о чем она думала? Рей не видела Кайло даже боковым зрением. Она настолько привыкла к тому, что дверь всегда чуть приоткрыта, и из неё ей постоянно что-то виднеется, что в конце концов уже перестала каждый раз оборачиваться, поддаваясь своему страху, что есть кто-то ещё. Ей и сейчас что-то казалось, но она даже не хотела тратить время на эти глупости. Рей прикрыла глаза, не думая ни о чем, и стала последовательно растирать гель-шампунь. Его она выменяла у одной дамы на ценную находку из корабля, который она разбирала день за днем. Кайло Рен всё ещё не знал, что делать. Он тяжело дышал в своей маске, не представляя, как она до сих пор не слышит. Видимо, тому способствовал шум льющейся воды. Воды, которая легкими потоками струилась по её телу, плавно огибая её очерченную грудь, скатываясь по округлым бедрам и пикируя вниз, создавая размеренный звук капающей воды. Он так боится выдать себя и вместе с тем так хочет показать, что она уже у него в руках, что его тело перестает его же слушаться. Он сжимает и разжимает свои кулаки, не в силах дотянуться рукой до двери. Ему становилось жарче, в то время как от неё веяло живительной прохладой. Он не мог сравнить этот запах с солнечным днем на Джакку, потому что он ненавидел Джакку, но ему вспоминался их лес на базе Старкиллера, где деревья под снежным покровом источали свежесть. Она запрокидывала свою мокрую голову и мягкими, обтирающими движениями рук проходилась от живота и до шеи. Кайло следовал взглядом за её движениями — вверх-вниз, вниз-вверх. Он и не успел опомниться, когда Рей, стряхивая с волос воду, брала с железной полки сухое, сделанное из плотной ткани полотенце. Он и не заметил, как она застыла, толком не прикрывшись, и посмотрела прямо на него. Он слышал только звук стекающей с неё воды. Размеренное и надоедливое «кап-кап». Кайло взглянул в её глаза только тогда, когда шлепанье босых ног Рей по лужице, образовавшейся внизу, слишком громко раздалось по длинному проходу, в котором он до сих пор стоял. — Не подходи ко мне. Её голос не дрожал, но и он не загорался стыдливым румянцем при виде её неподобающей оголенности. — Я стою на месте, — он звучал более пугающе, когда говорил в маске. По его электронному голосу, обработанному маской, нельзя было определить, что он сейчас испытывает. — Сними маску, — она испуганно вжалась в стену и полностью обернулась полотенцем. Но всё равно, излишне сильно сжимались её руки на краях этой ткани, выдавая волнение. Он снял. Но его лицо за несколько секунд до этого успело преобразиться — оно снова покрылось той же непроницаемой маской спокойствия, как тогда, когда он пытался выудить из неё карту. Она не понимала, что он испытывает, но хотела узнать ответ на этот вопрос. — Как давно ты здесь? — бесполезные «зачем» и «почему» отходили на второй план. Она и так знала, что им придется встретиться снова — но никто, конечно, не знал, при каких обстоятельствах. — Не сразу. Не с самого начала, — всё ещё немногословно ответил он. Его глаза были обращены прямо на неё, он не моргал, а она не могла выдержать такого пристального взгляда, потому что она вспоминала об их прошлой встрече и о ненавистном вкусе губ. Рей сплюнула. — Ты не хочешь отвернуться? — намекающе попросила она, еле сдерживаясь от выплеска злости на него. Он только этого и ждет. — Нет, — его голос тяжелым басом зависает между ними, и все её надежды на его благоразумие разрушаются. Рей задыхалась от его наглости. По ней было видно, сколько сейчас горячих и как следует необдуманных мыслей готово было соскочить на её язык и обрушиться на него потоком слов. — Отлично, — нервно изрекла она. Рей, сдавливая свое смущение злостью, стала прямо у него на глазах завершать все свои водные процедуры. Она порывисто обтиралась полотенцем, пока не закрепила его складкой у себя на груди. — Ну и что дальше? — она осталась стоять на месте. — Дальнейший сценарий прост, — начал Кайло, — ты либо выходишь из своего убежища сама, добровольно, либо я сам захожу к тебе. Что предпочтительней для тебя? Рей задумчиво склонила голову набок. — Подойди сюда, — он послушно подошел по её просьбе, остановившись около двери. Она тоже сделала пару шагов навстречу и как-то по-странному повела плечами, будто разминаясь. Он почувствовал резкий толчок в живот, заставивший его согнуться пополам, и отшатнулся. Рей выставила вперед свою ногу, которой только что совершила удар в его сторону и выглядела готовой сделать это ещё раз. И ещё, и ещё. — А теперь проваливай. Это для меня предпочтительней, — с расстановкой сказала она ему, совершенно не церемонясь. Он недолго приходил в себя. Забывая про ноющую боль, он резко выгнулся и зацепился рукой за дверь, с силой отодвигая её от себя. Она почти поддалась ему, как что-то ему помешало. Это была Рей, быстро заблокировавшая дверь. — Ты не понял? — прошипела она сквозь зубы, крепко держась за ручку. — Уходи отсюда. Я прилетела на планету не одна, со мной Сопротивление на трех истребителях. Они уже знают, что ты здесь, они видели тебя, и тебе не убежать. Тронешь меня хоть пальцем, и в тебя начнут стрелять. Они уже идут. Рей торопливо отвернулась, стараясь совладать с собой. Она не знала, откуда бралась эта злость при виде него, она поднималась из неизвестных ей недр бурной волной, и Рей захлебывалась в своей ненависти на него, которую невозможно было ни укротить, ни успокоить. «Возненавидь», — шептал его голос в её разуме. И чем больше она противилась ему — тем больше подчинялась, следовала его первой заповеди. Ненавидеть слепо, до полного дурмана в голове, отталкивать от себя и вместе с тем страстно желать мести. Она вспоминала слова Люка, который беседовал с ней, но ни один из советов не мог сработать, когда он оказывался рядом и заставил её вспомнить шрам на губе и собственное ничтожество перед ним. Он молча развернулся и уже уходил. Рей удивленно смотрела ему вслед — неужели он уйдет так просто? Может, он решил отложить на «потом» захват Рей, может, он решил проработать план или точно убедиться в наличии Сопротивления. Лишь бы он правда ушел из её дома! Тогда бы Рей могла выскочить, быстро одеться и улететь отсюда прочь. Лишь бы он ушел, лишь бы снова не мелькнуло перед ней это бледное лицо, искаженное гневом, лишь бы, пожалуйста, да... Но недавняя фантазия воплотилась в реальность. Он остановился на полпути, повернулся к ней, и она никогда не видела его до этого настолько разъяренным. Рей запомнила всё происходящее только кадрами, неприятно врезающимися в память: вот она вжимается в угол, чуть дрожит от мокрого холода, облипающего её тело. Вот совсем рядом он орудует своим мечом — он разрубает дверь прямо у неё на глазах, и некоторые из обломков попадают прямо на неё, из-за чего Рей тяжело дышит, утыкается горячим лбом в колени и старается правда быть незаметной. Но крик вырывается из неё сам по себе, когда Кайло больно хватает её за волосы и тащит по полу, из-за чего полотенце попеременно сползает, а кожа царапается об железную поверхность пола со всякими выступами. Первые пять его шагов она кричит и старается вырваться, остальные пять — сдерживается, чтобы не показать свою слабость. Тащить её дальше уже становится тяжело. Она цеплялась ногами за всё, что можно, и останавливала уверенно двигающегося Рена на каждом шагу. Он, не выдержав, взвалил её на руки. Она старалась с него спрыгнуть, отпихивала от себя, но вскоре они пришли на место, и он беспардонно кинул её в кресло. Она кинулась бежать, но Кайло остановил её повелительным мановением своей руки, которая тяжело опустилась на её плечо. — Сядь, — озлобленно произнес он. — Никто не разрешал тебе вставать. — А мне теперь нужно чье-то разрешение? — она не оставляла свои попытки подняться, ощущая, как его сильные пальцы оставляют на её коже синяк. Он, стараясь успокоиться, решил не отвечать на её вопрос, но продолжил держать руку до тех пор, пока она тоже не утихомирится. В конце концов его взяла, она ослаблено села в кресло, потирая сухими руками свежие царапины на ногах. — Где находится Люк Скайуокер? — У меня дежа вю? — Координаты. — Точно дежа вю. Она вжалась в кресло, а Кайло Рен навис над ней, пытаясь пробить блок, который не давал вытащить из её разума нужную информацию. Надо сказать, у него получалось, он начинал видеть хоть что-то: ярко-зеленые поля, тот самый меч у неё в руках, и недалеко от неё чей-то развевающийся на ветру плащ. Люк Скайуокер. Он сжал своими пальцами виски Рей, но та неожиданно вновь сумела выстроить защиту — как бы Кайло Рен не сосредотачивался, он видел только темноту. — Зачем ты это делаешь? — спокойно спросил он. — Мы всё равно вытащим из тебя эти координаты. Так уж лучше я, чем кто-то другой. Она упрямо молчала, отвернувшись от него. — И где же твое хваленое Сопротивление? Воры, предатели, убийцы? Почему ещё не спасли тебя? Рей делала вид, что Кайло вообще сейчас не находился рядом с ней — склонила голову и стала перебирать вещи, лежавшие рядом с ней. — Их ведь и не было, правда? Ты придумала это, подумав, что это отпугнет меня, — он коснулся пальцами её подбородка, заставляя повернуться к себе. — Жаль. Я ведь всё ещё здесь. Рей поджала губы, вцепилась руками в подлокотники и долго раздумывала, прежде чем сказать ему. — Что значил тот поцелуй? — Твой проигрыш, — он сразу же отошел от неё. Она усмехнулась, но ничего не ответила ему. — Одевайся. Нам надо идти. Рей на удивление не запротестовала ему, и Кайло Рен, сконфуженный её поведением, отвернулся. Через несколько минут она была готова, облаченная в свой обычный наряд. Они вместе немедля двинулись с места, он держался чуть впереди, она позади него. Но пока они преодолевали все пески, без нового разговора, который начала Рей, не обошлось. — А что значило то подглядывание? Что она всё норовит спросить? Ей так неймется? И вовсе это не было подглядывание. Прежде чем Кайло Рен успел раскрыть рот, Рей ответила быстрее него: — Твой проигрыш. Они остановились друг напротив друга и внимательно посмотрели. — Что это значит? В чем я тебе проиграл? Она осторожно дотронулась до его груди, прощупывая стук сердца, которое было укрыто тяжелым плащом. — Думаешь, ты его надежно спрятал? — Рей встала к нему почти вплотную. — Я не прячусь, — он уже злился, но ещё не убирал её руку. — Поэтому на лице всегда маска, а на теле — плащ, полностью тебя укрывающий? Что за странную смесь чувств он сейчас испытывал: он одновременно хотел её придушить прямо на месте, и вместе с тем она вспоминалась ему в душе, беззащитная и нагая. По ней скатывалась вода, превращающаяся в кровь. Медленно подымающаяся от тяжелых вдохов грудь, разодранные ноги и плавные изгибы. Он вспоминал её лицо, в первую секунду обернувшееся к нему, когда она уже поняла, что перед ней он, Кайло Рен. Он не хотел бы признавать, но он испытал тогда что-то сродни наслаждению, до этого непонятное ему — это было чисто животное, инстинктивное и возбуждающее, как и сейчас, когда она стояла к нему так близко. Реальность мешалась с пугающими наваждениями. Эти чувства были нелепы и не нужны ему, но они проникали всё глубже. Когда он опомнился, он увидел над собой Рей. Он почему-то уже лежал на песке, с запрокинутой головой и со схватывающей болью в ноге. Над ними волнительно жужжал истребитель. И тут на Кайло обрушилось всё и сразу — в него стреляли, а Рей, сейчас ласкающими движениями рук водящая по его лицу, делает с ним не что иное, как усыпляет. Он уцепился за её шею, задумав оттолкнуть, но пальцы с необычайной легкостью соскользнули, а глаза сами по себе закрылись. Кайло Рен ненавидел слабости. Потому что Рей была той самой слабостью, от которой не ждешь ничего хорошего — именно из-за таких тебе рано или поздно ломают доспехи, пробиваясь до живого, настоящего. Он думал, что избавляется от слабостей, когда убивал Хана Соло, но настоящий кошмар был заключен не там. Его кошмар стоял и только наблюдал за этим всем, не сдерживаясь от слёз. Его кошмар был прямо перед ним, и теперь от него уже нельзя было спастись. Его слабость.