Тайна кровавого заката

В Коноху пришли раньше, чем планировали. Атмосфера в пути не радовала, Наруто даже обозвал всю ситуацию "похоронной процессией". Особую похожесть придавала постоянно всхлипывающая Сакура с красными, опухшими от слёз глазами. Саске тоже был тих, шёл молча, хмуро глядя себе под ноги. В деревне команда разошлась по домам не прощаясь. Только Узумаки со свойственным ему дебилизмом подомахивался до всех, подскакивал к каждому, тряс за плечи и со слезой в голосе умолял писать письма и не забывать его. После маленького представления Харуно разрыдалась и убежала, Наруто недоумённо пожал плечами и ушёл. Саске долго смотрел ему в спину, пытаясь разобрать свои ощущения. Не смог. Дома он отказался от обеда, который ему настойчиво предлагала мама, отстранённо поговорил с отцом и протопал в свою комнату, где с наслаждением стянул пыльные с дороги вещи и развалился на кровати, глядя в потолок. Наруто-Наруто-Наруто...Что же всё-таки происходит? Человек без стыда и совести. Невоздержанный на язык, злой, колкий засранец. Просто мудак, каких свет не видывал. Знает о своей...проблеме, и, кажется, гордится этим. И плевать он на всех хотел. Любят, не любят...Какая ему, по сути, разница. Живёт своей жизнью, другим жить не мешает. Ещё в Академии Наруто Саске подбешивал. Не по годам умный, временами серьёзный, а временами совершенно неадекватный одноклассник как-то быстро подвинул его, Учиху, на пьедестале славы. Учиться мог, но не хотел, зато на всех экзаменах и тестах задачки щёлкал, как орехи. Кунаи и сюрикены швырять умел гораздо лучше, в честном тай-спарринге Саске против него дольше минуты не выстаивал ни разу. Узумаки аккуратно его ронял на тренировочную площадку Академии, скалился, но потом всегда протягивал руку - вставай, мол. И Саске хватался за эту мозолистую ладонь. И вставал. И тихо ненавидел снисходительный прищур блондина. Потом распределение, и по какому-то совершенно дебильному велению звёзд их определили в одну команду. Он, Учиха, долго проклинал сквозь зубы стечение обстоятельств, и продолжал наблюдать за тем, как блондин его обходил на поворотах. Не скрываясь, не рисуясь, а словно подталкивая - давай, догоняй. И продолжал скалиться. Учиха догонял. В перерывах между миссиями развивал систему циркуляции, гоняя чакру часами по телу, то ускоряя, то замедляя. Огненных техник знал уже штук пять, освоил наконец-таки тренировки Итачи с метательным оружием. Но всё равно был на шаг позади. Узумаки будто противника насквозь видел, знал наперёд его поступки. А потом эта миссия. Тогда Саске в первый раз увидел Наруто ослабевшим и беспомощным. Спал несколько дней, так умиротворённо и крепко, что можно было не сомневаться - ему снятся красивые сны. Когда Наруто проснулся и открыл рот, он, Учиха, пожалел о своём порыве прекрасной души. Этот придурок подкалывал, нёс полную чушь, но, когда Какаши учил их ходить по деревьям, вдруг нашёл правильные слова и помог Сакуре. И на душе у Саске опять потеплело. Может, и не такой мудак его сокомандник. А потом тот бой на мосту. Силы кончились, чакры не осталось, тело, истыканное сенбонами, больше не подчинялось. Саске уже готовился встретить смерть...Нет, серьёзно. Он пытался защитить команду, быть полезным. И не вышло. Тут самое время было геройски сложить голову. Но этот Узумаки не дал. Явился, вцепился и не отдал. Как потом рассказала Сакура - вынес этого паренька в маске, едва не лишился чувств, но трепал его, Учиху, пока не вернул к жизни. И Саске даже сквозь пелену нирваны почему-то чувствовал, какие горячие у Наруто губы. Потом этот придурок впал в кому и как-то не спешил возвращаться в реальность. Он, Учиха, заволновался даже. Однажды представил, что этого белобрысого придурка больше нет. Когда чуть не двинул коней от внезапно разрывающих эмоций, пошёл объясняться. Не вышло. Сказал какую-то ерунду, задумался и только-только настроился на лирический лад, как очнулся один ублюдочный придурок. Как всегда, открыл рот - и сразу всё испортил. Потом в лесу удивил так удивил. Оказывается, даже мудаки иногда наделены высокой моралью. От внезапности Саске опять брякнул какую-то ерунду, и Узумаки опять ответил резко и цинично. Саске почувствовал себя пойманным. И долго благодарил ночь за темноту, что так удачно скрывала заалевшие щёки.

***

Думать можно было сколько угодно, только вот ясности не прибавлялось. Спросить бы у кого, что с ним происходит...Да, точно, нужен совет. Только вот чей?...К родителям не пойти; мама, скорее всего, будет нести какую-нибудь романтично-ванильную ерунду, отец - заведёт серьёзный, по-деловому сухой разговор. А не поговорить ли с любимым братиком? Итачи сидел в своей комнате и разбирался со снаряжением. Подтягивал ремни, смазывал замки, перекладывал кунаи и сюрикены. Визиту Саске явно обрадовался - тепло улыбнулся, потрепал чёрную макушку брата, и вернулся к своему занятию. - Итачи...Могу я с тобой поговорить? - младший немного смущался. - Конечно, - слегка рассеянно ответил старшенький. - Скажи...у тебя есть человек...который тебе небезразличен? - Ка-а-ами-сама, как тяжело подбирать слова. Итачи слегка напрягся, отложил свои дела и внимательно посмотрел на младшего. - Есть. - После непродолжительного молчания Саске наконец добился ответа. - А какой этот человек? - Ну...Он сильный. Смелый. Добрый и открытый. - Брюнет немного подумал. - А ещё он мне никогда не врал. Причем, скорее всего, только мне. - "Он"? - Саске поднял бровь. - Я имел ввиду "человек", маленький ты извращенец, - Итачи несильно щёлкнул брата по носу. - А что тебя интересует? - Как ты понял, что...ну...что там светлые чувства? Старший задумался. Потом улыбнулся, тепло так, и его лицо стало как-то мягче сразу. Даже морщинки возле носа уменьшились. - Ну я не совсем уверен, что это именно "светлые чувства". Ты же спрашивал про "небезразличного", а не про любимого. А вообще...Не знаю. Я вижу его другим. Долго знаю. Хорошо знаю. И у нас нет секретов, тайн и недомолвок. - Понятно. Так просто? - Саске даже удивился. - А зачем усложнять? - пожал плечами Итачи.

***

Наруто долго разглядывал листок, который ему только что вручил Какаши. Это оказалось согласие на участие в экзамене на чуунина, которое нужно было подписать. - Саске и Сакуре я только что отнёс такие же. И если вы подпишете втроём - завтра в десять, в кабинете триста один, начнётся первый этап. Узумаки кивнул и весьма невежливо закрыл перед носом учителя дверь. А вот нефиг ломиться к людям, наслаждающимся заслуженным отдыхом. Положил листок на тумбочку, завёл будильник на восемь и завалился обратно на кровать, хотя было только около трёх часов дня. Поспать было явно не суждено. В окно кто-то тихо поскрёбся, потом просто отодвинул раму и вошёл к нему в квартиру. - Эй. - Наруто сквозь сон узнал мягкий голос Итачи. - Соня. Вставай. - Зачем? - неохотно пробухтел Узумаки, страстно обнимая подушку. - Нас ждут великие дела, - усмехнулся Учиха и осторожно потянул джинчуурики за голую пятку. - Меня Хокаге отправляет на месяц по окрестным деревенькам на миссии ранга D. - Чего?! - Наруто моментально слетел с кровати, чуть не влепив Итачи в нос ногой. - Что слышал. Наказание у меня такое, за самовольный уход вслед за вами. И то, считай, смягчил. Мне за это по-хорошему полгода тюрьмы светило, я же АНБУ всё-таки. Узумаки собрался довольно быстро, и они помчались на своё условное место. В свободное время они встречались именно там - обрыв над рекой за много километров от Конохи, откуда были видны самые восхитительные закаты во всей Стране Огня, как сказал Итачи. Иногда они спускались вниз, к воде, купались, брызгались и загорали. После таких солнечных ванн Наруто всегда ржал над своим другом - сколько тот ни валялся под палящим солнцем, его кожа цвет не меняла. - Белоснежка. Где твои семь гномов? - Один тут, остальные ещё не пришли. - Учиха улыбался и трепал белобрысую макушку. - Сам ты гном. Это просто возраст. - Узумаки всегда дулся понарошку. И это была одна из причин, почему Наруто всегда изменял свой облик на себя же взрослого. Так ему казалось честнее, да и с Итачи рядом не хотелось выглядеть двенадцатилетним мальцом. Сегодня они решили просто посидеть и поболтать. Покоя им обоим последнее время катастрофически не хватало. Итачи рассказал, что там, на мосту, услышал разговор Наруто и Хаку, как джинчуурики уговаривал этого аккупунктурщика бежать, и что "Забуза отказался", поэтому и внушил мечнику идею драпать оттуда со всех ног. - Правда, вмешательство в мозг много сил отнимает, - сетовал брюнет. - Там ещё легко было, чуть больше времени потратить - и словами бы убедили. - Спасибо, - улыбнулся Наруто. - Ты нас спас. Итачи отмахнулся. - Кстати, мой братишка на кого-то запал, - хитро подмигнул он, переводя тему. - Безумно рад за него, - оскалился Узумаки. - Да ладно тебе. Я же знаю, что ты теперь не успокоишься, пока не вычислишь...гм...предмет его любви. - Учиха шутливо толкнул локтем джинчуурики. Тот в ответ состроил гримасу. Потом вдруг нахмурился и надолго впал в задумчивость. - Итачи... Получив в ответ заинтересованный взгляд, ляпнул: - Что ты думаешь обо мне? - Что ты самый необычный человек в моей жизни. Наруто долго смотрел на горизонт, подбирая слова, чтобы не брякнуть чего-нибудь неправильного. Наконец, заговорил: - Я что-то чувствую к тебе. Это не обычная привязанность, тут что-то другое. Но и на любовь это не похоже. Я с тобой себя чувствую совсем не так, как с остальными. Может, это из-за того, что ты обо мне всё знаешь, и я могу не скрываться. Но... - Узумаки сглотнул. - Недавно я ощутил что-то...странное. Учиха молча слушал со спокойным лицом. - Мне понравилось, когда ты меня обнял. Итачи помолчал немного, затем улыбнулся немного грустно. - Я чувствую то же самое, Наруто. И меня это тоже немного смущает. Помолчали ещё. Каждый думал о своём. В конце концов Узумаки вздохнул и повернулся к брюнету: - Могу я...кое что попробовать? Только не пугайся. - Учиха чуть опустил ресницы в знак согласия. "Твою мать, я же женат был!! Я не верю, что сейчас это сделаю..." - истерично запричитал Узумаки в подсознании, а в реальности нерешительно потянулся к Итачи и коснулся его губ своими. И ещё раз. И ещё. Отстранился. Посмотрел на брюнета, благодаря свою смуглую кожу за отсутствие румянца. - Ну как ощущения? - так же спокойно и буднично спросил Учиха. Наруто прислушался. Возбуждения или чего-то необычного не было. - Не знаю, - честно ответил он. Итачи вдруг игриво сверкнул глазами из приопущенных ресниц, резко подался к Узумаки и поцеловал его по-настоящему. Властно, со страстью, творя языком что-то совершенно невообразимое... - А теперь? - спросил он, разорвав поцелуй. Узумаки опять погрузился в ощущения. Сердце гулко ухало в груди, но какой-то сумасшедшей романтики или внезапного стояка так же не было. - Да так же, - пожал он плечами. - А ты? Итачи только кивнул и безмятежно посмотрел на горизонт. - Целуешься ты неплохо, - вдруг выдал он. Узумаки зашёлся в припадке истерического хохота, выплёскивая и нервозность, и волнение. Разошлись по домам они уже в сумерках. Как всегда кивнули друг другу на прощание и повернули каждый в свою сторону. Наруто шёл домой и думал, что: 1)геем он не стал (пока что?...) 2)в Итачи он не влюблён; 3)по-прежнему неизвестно, что именно он к нему чувствует. "Ну, хоть лучшего друга не хочу отыметь," - пришёл к выводу Узумаки и с лёгким сердцем лёг спать.