Тайна кровавого заката

Наруто как будто пыльным мешком прибило. Тело отказывало, в голове шумело, перед глазами стояло окровавленное лицо Саске. Гаара уже почти совершил превращение в Шукаку. Спасения не было. Но тут, как в добрых детских книжках с хэппи-эндом, из ниоткуда появился добрый фей. Точнее, со стороны деревни из леса выскочил АНБУшник и мягко приземлился между Узумаки и песчаником. Блондин оценил, как взлетает и опадает от движения уже хорощо знакомый хвостик чёрных волос на спине шиноби и едва не прослезился. - Надеюсь, я не опоздал, - тихо выдохнул Итачи. - Я тоже на это надеюсь. - Наруто изо всех сил пытался встать. - Где Саске? - Он...ранен. - Блондин едва подавил истерический всхлип. Учиха помолчал, оценивая обстановку, и оглянулся, сверкнув слегка побледневшим лицом. - Это джинчуурики Шукаку, так? Сын Четвёртого кивнул. - Есть план действий? - Я слегка исчерпал свои лимиты. Гаара начал слияние своего сознания с сознанием биджуу, ещё чуть-чуть, и будет поздно. Но я не могу больше драться. Итачи долго что-то обдумывал, покусывая губы. Затем вздохнул, снимая окончательно сдвинутую на лоб маску, встал и сделал несколько шагов к Шукаку. Со стороны казалось, что Учиха просто несколько минут молча смотрел на песчаника, но песок вдруг замедлил движение, а потом и вовсе начал рассыпаться в ускоренном темпе. Гаара обмяк и полетел вниз, на землю, брюнет тоже хрипло выдохнул и рухнул на колени. Узумаки с матюками подполз к другу и осторожно взял его лицо в свои ладони. Итачи был белым, как мел, всё его лицо покрывала испарина, но он всё же нашёл в себе силы криво улыбнуться. - Я отделил его сознание от Шукаку. Пока буйство неадекватных енотов нам не грозит. - Спасибо, - еле прошептал Наруто, обнимая парня. Спаситель, сука. - Да не за что. Правда, я пока тоже недееспособен. Знаешь ли, тяжело вскрывать мозг Однохвостого. - Прости. Блондин вдруг вспомнил, что ему нужно сделать ещё одно очень важное дело. С трудом он дополз до красноволосого, осторожно похопал его по щеке, приводя слегка в чувство и привлекая внимание. - Гаара? Гаара, слышишь меня? Я приду за тобой, слышишь? Обязательно. Только дождись, хорошо? Мальчишка не ответил. Сакура горестно завывала, пытаясь остановить кровь Саске. Итачи с трудом сфокусировал взгляд и ещё сильнее сбледнул с лица. - Кто его так? Наруто не ответил, возвращаясь обратно. Учиха всё понял, долго смотрел на друга, и наконец обнял его уже сам. - Я знаю, что ты не хотел. Эй, - окликнул он розоволосую, - Сакура, да? Ты в порядке? Харуно кивнула, глотая сопли. - Ты можешь отнести Саске в Коноху? - Девчонка затрясла головой. Она попытается, обязательно попытается... Как только сокомандники скрылись за деревьями, Наруто рухнул всем телом на землю, совершенно обессилев. - Учихи не придут, - тихо сказал Итачи. - Я не смог их убедить. Отец сказал, что АНБУ свой долг выполнит, но клан в разборки деревень он впутывать не будет. - Идиотизм. А как ваш клан будет жить, если Коноху разрушат? - Не знаю. Никто не знает. Но у моих дорогих родственников обида на Лист ещё слишком велика. Невдалеке послышались шорохи, шаги и голоса. Узумаки смутно ощутил чакру шиноби Песка и внимательно всмотрелся в сторону шума. Из леса выходили ниндзя Суны. Много, около сотни. Впереди всех шёл Баки. - Твою мать, - прошипел Наруто сквозь зубы. Появление нежданных гостей явно не сулило ничего хорошего. - О, - только и сказал наставник Гаары, оценив обстановку. Красноволосый лежал, глядя в бесконечное голубое небо. Жизнь в нём выдавали только изредка опускающиеся и поднимающиеся веки. Армия Песка остановилась, приняла боевую позицию и замерла в ожидании указаний. Баки присел и похлопал джинчуурики Шукаку по плечу: - Молодец, мальчик, отлично потрудился. Теперь - домой. Прозвучало это так пренебрежительно и мерзко, что Узумаки, с трудом принявший вертикальное положение, со злостью зашипел: - Сука, он тебе что, цепной пёс? Мужик оценивающим взглядом окинул Наруто и встал. - Нет. Всего лишь оружие нашей деревни. - Обернулся с подал знак своим шиноби, и те нацелили на Узумаки арбалеты. - Которое должно было уничтожить оружие вашей. Баки понял, что сопротивляться Наруто не сможет. Наруто понял, что увернуться не сумеет. [далее писалось под Toshiro Masuda - Scene of Disaster] Армия одновременно нажала на спусковые крючки. Узумаки как во сне выдохнул и прикрыл веки, запомнив навсегда летящую к нему сотню металлических шипов. Воздух рядом с джинчуурики странно всколыхнулся. Наруто открыл глаза и увидел, словно в замедленной съёмке, как тело Итачи дёргается от пробивающих его шипов, как он всплёскивает руками и пошатывается. Он ещё был жив, когда Баки поднял свой арбалет и выпустил последний шип. В сердце. Итачи медленно оседал вниз, а Наруто будто окаменел. На секунду ему показалось, что он опять видит Нейджи с распростёртыми руками, вставшего на защиту ценой собственной жизни. - Нет, - сорвалось с его губ. Он успел подхватить Итачи и аккуратно опустил его на землю, крепко прижимая к себе. - Зачем? Зачем?... - всё спрашивал он, роняя слёзы на окровавленное лицо. Итачи чуть заметно улыбнулся, коснулся дрожащими пальцами щеки Наруто, и в ту же секунду в глубине тёмных глаз что-то погасло. Узумаки не плакал и не рыдал. Он орал, бешено и дико, как раненый зверь, прижимая к себе безвольное тело друга. Выл, пытаясь дать выход сумасшедшей боли, которая обрушилась на него в момент...нет, он не мог признать, что его Итачи погиб. Какаши, Гай и ещё человек десять джонинов выскочили на поляну как раз в тот момент, когда шиноби Песка перезарядили арбалеты, вновь целясь в джинчуурики. - Что здесь происходит? - рявкнул Хатаке, инстинктивно принимая боевую стойку. - Лишаем Коноху оружия, - мягко проговорил Баки, занося руку для отдачи приказа. Джонины Листа так и не поняли, что произошло. Их командир вдруг изменился в лице, глядя куда-то за спины Какаши и его сопровождающим, и вдруг судорожно замахал конечностями. - Отступаем!! Хатаке оглянулся. Из темноты леса на них надвигалось огромное количество красных огоньков. Они приближались, вгоняя в ужас противников. Миг - и на поле боя вышагнул чуть не весь клан Учих с активированными шаринганами. Шиноби Песка почему-то сразу поняли, что это они, и теперь оперативно покидали свои позиции на предельной скорости, забрав с собой Гаару. - Они пришли, - самому себе сказал шокированный Гай. Чуть вперёд выступил Фугаку. Обвёл тяжелым взглядом поляну и замер, глядя на тело сына в руках у джинчуурики. Наруто уже не выл. Сидел и сипло, тоненько плакал, безутешно, как маленький ребёнок, пытаясь найти хоть один отголосок жизни на бледном, спокойно застывшем лице. Учихи плакали. Кто-то силился скрыть эмоции, закрывая лицо руками, кто-то лил слёзы открыто, не таясь. Какаши вдруг вспомнил маленького бледного ребёнка, каким Итачи пришёл в АНБУ под его руководство много лет назад, и тоже смахнул мокрые дорожки со своих щёк. - Надо идти, - тихо сказал Гай, проникшийся атмосферой всеобщего горя. Хатаке кивнул. - Наруто, - окликнул он ученика. Тот не ответил. Дальше последовали долгие уговоры, на которые блондин просто не реагировал. На его застывшем, перемазанном кровью Итачи лице застыла такая гамма чувств, что Хатаке в первый раз в жизни испугался за своего ученика. Как потом Узумаки оттаскивали от мёртвого Учихи, Какаши предпочёл бы забыть.