Спящий лагерь

Он проснулся от векового сна. Кто его выпустил? Кто провёл ритуал его высвобождения? Голод. Ему сильно хотелось есть и снять слабость, которую он уже давно не испытывал. Тусклые красные глаза устремились в небо, глядя на ярко сияющее ночное светило. Лишь оно освещало вмиг почерневший лес и дало разглядеть того, кто высвободил его. Из жилища клубился густой дым, зверь был уверен, что человек не увидит его. Вмиг зверь почувствовал прилив сил, видимо, освободитель боялся. Существо удовлетворённо рыкнуло, увидев исполненное страхом лицо молодого парнишки, но что-то в нём было не так. Он довольно стойко стоял, даже не вздрогнул, когда тот только появился. Это заставило задуматься зверя. За его жизнь все, кто когда-либо встречался с ним, сразу валились с ног и дрожали, как маленькие полевые мышки. Не многим удавалось выстоять. Только сейчас он заметил, что освободитель, будто оживился и, окинув его последний раз взглядом, скрылся за деревьями в тёмном лесу. Деревья сильно зашуршали, будто кто-то их расталкивал, чтобы пройти. Сильный хруст веток и стволов деревьев, а потом слабый голодный рык. Из-за деревьев вышло нечто размером почти с клён, который тот только что чуть не переломил пополам. Нечто было метров пять в высоту, не меньше, огненно-рыжего цвета густая шерсть, будто горела в свете ещё не яркой луны, иногда скрывающейся за медленно плывущими сереющими облаками, и фонарными столбами, хоть те только отбрасывали тень света. Его голодный, светящийся в сером тумане, алый взгляд устремился на здание, где проходило мероприятие. Глядя на него, зрачки заметно стали шире, а радужка ярче; существо, будто найдя свою еду, облизнулось длинным шершавым языком. Девять хвостов игриво переплетались между собой, стараясь не касаться земли. Вдруг оно почувствовало приближение человека. Он чувствовал сладостный аромат, не подвластный человеческому обонянию, он чувствовал, как кровь движется по организму этого человека, но самой важной была для него не кровь, а другая составляющая организма. Существо было почти без сил, но их хватило, чтобы сделаться ещё пониже, чтобы сберечь их остатки. Он продолжал принюхиваться своими большими ноздрями, ощущая, что жертва уже совсем близка. Зверь сделался ещё меньше, чтобы получить больше удовольствия от своего долгожданного обеда. Перед ним показался охранник, осматривающий территорию. Существо почувствовало то удовольствие, которое не получало уже несколько тысяч лет, оно растекалось по нему маленькими струйками, оставляя приятное тепло. Лицо человека было исполнено страхом – самое желанное для существа. Охранник хотел закричать и убежать от этого места, но зверь поймал испуганный взгляд этого несчастного и проник в самые глубины его сознания, отключая разум. Человек был полностью обездвижен. Существо на миг ослабило своё влияние на разум мужчины, теперь тот мог чувствовать. Разорвав чёрную рубашку его униформы, оно коснулось длинным когтём пупка, после чего на нём появилась светящаяся белая метка. Глаза существа раскрылись ещё шире, а на уголках рта можно было заметить усмешку. Оно сейчас выглядело, как любой человеческий ребёнок, увидевший какую-нибудь сладость у себя в руках, только в обличье лиса. Ещё раз облизнувшись, он начал высасывать энергию из тела мужчины. Всё тело человека пронзила ужасная боль, будто ему удаляют зубной нерв без заморозки, она заставила вскрикнуть его. Это было всё, что он мог сделать, ведь двигаться он по-прежнему не мог. По телу растекалась ноющая боль, сменяясь колющим пульсирующим чувством. Человек почувствовал, как будто из его вен высасывают холодную вязкую жидкость. Мужчина поморщился от неприятного чувства и сжал зубы. Телу стало холодно, отчего оно покрылось мурашками. Казалось, что из организма забирают что-то важное, опустошая его. Лис отпрянул от метки, чуть-чуть задирая голову, из его рта свисала блестящая прозрачно-белая вязкая нить, которая становилась всё тоньше, казалось, вот-вот порвётся, но переведя дыхание, он, не нагибаясь, продолжил выпивать эту субстанцию, та стала подниматься быстрым потоком, нить становилась всё толще и гуще. Охранник сдавленно вскрикнул. Лисьи ушки навострились, услышав долгожданные страдальческие возгласы. Существо будто обмякло, эти возгласы придавали ему ещё большее удовольствие. Тело охранника будто поддалось заморозке, всё тело свело, и по венам прошёлся холодок. Выпив это неведомое вещество, или что это было, известное лишь самому существу, он стал медленно раздирать тело, человек умер от болевого шока, издав несколько сдавленных вскриков, что не очень-то понравилось существу. Послышался хруст ломающихся костей и хлюпанье, когда лис выпивал кровь, на асфальт стали капать небольшие струи алой жидкости. Зверь раздирал своими острыми, как лезвие, и большими клыками органы, мышцы, каждая жилка была превращена просто в рваные лоскутки. Слышалось приглушённое чавканье и звук рвущихся тканей. Тело, или будет вернее сказать, то, что от него осталось, безвольно колыхалось в огромных лапах. После своей первой за долгое время трапезы, существо почувствовало прилив силы. Оно отстранилось от тела; морда, на которой изображена зловещая ухмылка, была окрашена в кроваво-красный цвет. Существо смотрело куда-то вдаль, чуть опустив голову, радужка глаз изменилась после вкушения крови. Она налилась кровью с примесью какого-то вещества, вязкого, которое было не видно, если не разглядывать, но оно придавало ещё больший блеск. Забрав тело и позаботившись о следах крови, он ушёл в глубины этого, уже не спокойного, леса.