ты не оставила нам выбора.

Утренняя погода оповещает теплый, солнечный день. Кто-то радуется этому, а кто-то про счастье со всем забыл. Уже шел третий день после необъяснимых событий, а Нэнси до сих пор не просыпается. Джулия изводится, каждый день плачет, а Мелисса постоянно находится рядом и всячески пытается успокоить свою недавнюю подругу, ибо женщина понимает, что такое потерять единственного ребенка. Лидия ненавидит себя за тот вечер, ей даже стыдно показаться своему парню. К стати, об этом парне. Стайлз целый день и ночь проводит в её палате, ожидая, что свершится чудо и она проснется. Он ни на минуту не отпускает её руки, неотрывно и очередной раз рассматривает её лицо, особо обращая внимание на глаза. Ждет, когда они снова откроются. Прорывающееся лучи октябрьского солнца сквозь темные шторы, освещают бледное, худощавое лицо юноши, а легкий ветерок дующий в открытое окно, слегка играется с его взъерошенными, каштановыми волосами. Неожиданно, парень услышал какой-то шорох. Обернувшись назад, он ничего подозрительного не увидел. Затем, необъяснимый ледяной холод прошелся по спине, словно там стоял огромный айсберг. Этому не объяснения, но для такого, как Стайлз — это кажется ничем. Он прожил такие чудовищные моменты своей жизни, что какой-то холод и шорох остаются мелочью. Юноша знал, о кем идет речь. — Я знаю, что ты здесь, — еле слышно прошептал он. И вправду, напротив парня, возле койки, сидел огорченный Скотт. Он бы с радостью заговорил с ним, но слышать таких, как Скотт, могла лишь девушка, неподвижно лежащая здесь. Парень протянул свою сильную руку и положил ладонь на плечо своего лучшего друга, но тот так и ничего не почувствовал. — Ты не должен этого видеть, — отчаянно и в пустоту говорит Скотт. — Не забирай её, Скотт, я прошу тебя, — говорит Стайлз, смотрящий по сторонам, в надежде, что хотя бы что-нибудь увидит. — Она умрет, — сцепив зубы, шепчет Скотт. — Не забирай её, — снова твердит юноша и прикладывает её холодную ладонь к своему лицу. — Она умрет из-за меня! — кричит в пустоту Скотт, при этом срываясь с места и, бросая стульчик в стенку. Стайлз повергнут в настоящий шок. Он даже вскочил со своего места. От услышанного звука примчались все, кто ожидал от него хороших новостей. Мелисса подбегает к парню и охватывает своими ладонями его перепуганное лицо. Джулия со слезами бросается к койке своей дочери, нервно поглаживая её кудри. — Эй, Стайлз, что произошло? — сама напугавшись, спрашивает женщина. Он молчит. Лишь его медовые глаза бегают в разные стороны, пытаясь хоть что-нибудь найти. И конечно же, он не может сказать Мелиссе, что здесь находится её сын, который о чем-то хочет предупредить самого его. Вдруг, он всё же замечает, как ручка что-то самовольно начинает писать на бумаге. По телу пробегают мурашки. Отстранившись от Мелиссы, он подбегает к своему столику и внимательно начинает читать то, что каким-то чудом написала ручка. Он онемел от недопонимания. Лидия…

***

Джип останавливается возле известного дома Мартин. Заплаканный и напуганный Стайлз, мигом выскакивает из автомобиля и мчится к своей рыжеволосой девушке. Он настойчиво продолжает звонить в дверь огромного особняка. Наконец-то у входа появляется Лидия, с недопониманием смотревшая на промокшего до нитки юноши. — Заходи быстрее в дом, простудишься! — возмущенно кричит рыжеволосая. Неожиданно, он хватает её за руку и буквально вытаскивает из теплой атмосферы в дождливую. Он без всяких объяснений тащит её за собой к машине, даже не обращая внимания на её протесте и громкие возмущения. Заталкивая девушку в машину, парень думал лишь о той, ради которой готов разрушить всё на свете. Они тронулись с места. — Может, ты объяснишь мне, что происходит? — возмущения продолжались. — Ко мне приходил Скотт, — неотрывно смотря на дорогу, сказал парень. — Как это к тебе приходил Скотт? Ты что, пьян или с ума сошел? И вообще, куда мы едем? — очередные вопросы Лидии выводили его, но он держался ради своей подруги, которую не может потерять. Хорошо, что больница была не так далеко от дома Мартин, ибо юноша действительно сошел бы с ума от вопросов рыжеволосой. Дождь лил, словно из ведра, ничего не было видно, но сверкающие фонари возле больницы, помогли успешно остановится ребятам. Они мигом выскочили и забежали в огромное здание. Неожиданно, к ним подбежала счастливая, широко улыбающаяся Мелисса, которая крепко обняла парня. — Что случилось? Она проснулась? — на его лице появилась маска надежды. И ему было достаточно одной улыбки женщины, что маска надежды стала маской счастья. Он рванул к своей подруге, как сумасшедший, а Лидия лишь пошагала следом за ним. Он был настолько счастливым, что даже не заметил присутствия того, кого больше всего на свете ненавидит. Примчавшись, он увидел полуоткрытые, темно-карие глаза того, кто делал его действительно счастливым. Юноша подошел к ней и взял за руку, а она лишь слабо улыбнулась ему. — Я знал, что ты вернешься ко мне, — на глазах рождались слезы: нелепые, но счастливые. — Ты должен знать, — охрипло прошептала она, — ты всегда был для меня чем-то большим, я очень сильно люблю тебя, как лучшего друга, — она закашляла, а парень задумчиво взглянул в её глаза, но повнимательней. Его задели сказанные девушкой слова, но большего всего, его встревожил этот кашель и потемневшие глаза. — Я пойду позову врача, — сказал он и собрался идти, как вдруг, она схватила его за руку. — У меня мало времени, — она снова сильно закашляла, этим заставляя его серьезно заволноваться. — О каком времени ты говоришь? — спросил он. Она улыбнулась, при этом переплетая свои пальцы с пальцами юноши. — Помнишь, я убежала из вечеринки? Я пошла на могилу Скотта, а там встретила его умершую девушку в образе ангела, — с каждой минутой, её дикий кашель увеличивался — так вот, она всё мне рассказала про ваши приключения, обо всем, и знаешь, я понимаю, что для тебя не стану такой, как была Эллисон, не стану для Лидии лучшей подругой, как была Эллисон, а самое главное, стаи не может быть без главного, — она снова громко и дико закашляла, аж пред поднимаясь с места. — Нэнси, — отчаянно прошептал Стайлз, всячески пытаясь поддержать её. — Скотт должен вернуться, слышишь? Скотт должен вернуться, — неожиданно, парень слышит стук каблуков. Обернувшись, он увидел у двери Лидию, которая посмотрела на него и настороженно прошептала. — Прости меня, Стайлз. По всем этажам раздался безумный крик Лидии. Она кричала так сильно, что юноша закрыл собой Нэнси, которая так и продолжала кашлять. Все кто находился в больнице, упали на пол и тесно закрыли ладонями уши, пытаясь защитить их от безумного и невыносимого крика. Окна во всем здании треском разлетелось вдребезги. Даже некоторые пациенты пострадали от летевших осколков. Неожиданно, наступает тишина. Лидия упала на колени, тоже закрывая ладонями уши, у неё началась настоящая истерика. Юноша отстраняется от бездыханного тела девушки. Он нежным движениями пальцев убирает маленькие осколки стекла с её лица, при этом топясь в собственных слезах. Её сердце больше не бьется. Смысл утерян. Все прибегают к палате. Джулия начинает биться в истерике, а Мелисса крепко держа женщину в руках, пытается сдержать её. Стайлз срывается с места и мигом выбегает из палаты. Лидия помчалась за ним. Джулию работники отвели подальше от ужасной картины, остался лишь тот, с кем она так и не успела попрощаться. Тео подходит к её койке. Парень долго рассматривает её, но его взгляд непроницаемый, может быть, даже холодный. Его пальцы скользят по её руке, затем останавливаются у лица. Он смотрел на неё пару минут, затем стал разуваться. Парень лег рядом возле мертвой девушки. Ему казалось, что она просто уснула. Его пальцы снова убрали локоны из холодного лица девушки, затем он прошептал. — Ты ведь могла изменить меня, но ты наоборот, не оставила мне выбора… Неожиданно, он пред поднял её руку и приставил к своим губам в области запястья. — Теперь всё будет хорошо, — парень оголил свои острые зубы, которые мигом впились в тонкую кожу девушки.

***

Все стояли у могилы милой девушки, умершая по необъяснимой причине. С тех ужасных времен прошли годы, и каждый смерился со смертью Нэнси и возвращения Скотта. Осенняя погода навивала ещё больше боли, но Стайлз давно перестал её бояться. А вот Скотт старался не показывать свою боль, он просто ненавидел себя за то, что эта девчонка пожертвовала собой ради его жизни. — Почему она это сделала? — снова задается этим вопросом Стайлз. — Ты не всё знаешь, — прошептал Скотт, после чего, Стайлз внимательно посмотрел на своего чудо выжившего друга. — И чего же я не знаю? — поинтересовался юноша. — Она была химерой. Доктора не успели запрограммировать её, так как она полюбила нас. Она, по идеи, должна была убить всех нас, и быть в стае Тео, но здесь всё поменялось. Доктора хотели, чтобы он наоборот перетягивал её на нашу сторону, но он, убив меня из-за ревности к ней, допустил огромную ошибку. Она попросту стала его ненавидеть. И тогда они решили сами избавиться от нас. — Но почему она умерла, а ты вернулся? — спросил Стайлз. — Потому что этому причиной был ты. Она потребовала от них воскрешение меня и оставить нас всех в покои, взамен отдать им свою жизнь. Не ты, не Тео, вы не оставили ей выбора, понимаешь? Стайлз посмотрел на могилу девушки и по его щеке потекла слеза. Он понимал, что у каждого есть бессмысленный или неправильный выбор. Затем, он улыбнулся, потому что, наверное, сам бы так поступил. Ему неоднократно приходилось выбирать неправильный или бессмысленный выбор, после которого он терял многих. Лишь бы другие были счастливы.