Web-Cam Girl

Сны не покидали нас. Одна девушка ублажала меня каждую ночь. Потом я просыпалась в холодном поту и часами не могла согреться, потому что не чувствовала тепла, которое я чувствовала рядом с ней. Сны были полны красного, этот цвет отпечатался у меня в голове и появлялся в самый неподходящий момент, напоминая о прошлых ночах. В тот вечер мы с Кларк впервые поговорили о том, что происходит. Блондинка настаивала на том, что они не пройдут и не оставят меня. Мы сами придумали их и не упускаем из головы. И я верила ей. Я верила ей и боялась красного. Её любовь была красной. Её губы были красными. Когда ты кричишь в полный голос, это красный. Кровь, которая вновь и вновь стекала по шее была красной. Всё красное напоминало мне о Кларк. Тогда я и решила. Пора что-то делать. Наблюдая за капельками дождя на тёплом балконе, я потихоньку успокаивалась от очередного сна. Чувства во сне и после него очень сильно различаются. Если во сне я чувствую принадлежащей кому-то и даже немного расслабленной, то сейчас я не могла успокоиться не покурив пару ментоловых сигарет.Телефон в моей руке светится снова от её сообщений. Просыпавшись от ужасно приятного кошмара я всегда находила Кларк на связи. Но в этом была своя особенная красота. И я не могла отпустить её. Она уже жила внутри.

Л: и что ты видишь?

Л: ты не против если я закурю?

К: ты выкуриваешь уже вторую, Лекс

И конечно она была права. Права во всём, как обычно. Я была безумно рада, что Кларк писала мне чаще, чем приходила ко мне во снах.

Л: я скучаю, Кларк

К: мы виделись несколько минут назад

Л: иди спать, Кларк, ты, наверное, устала

К: ты моя галлюцинация, Лекса, я спать. Пока, малыш

Л: сладких снов, Кларк

***

Сидеть в четыре часа утра и пялиться на лужи было вдохновляющим. Это могла бы стать одним из моих самых любимых занятий, если бы не причина всего этого. Именно это заставило меня сесть в самолёт и отправится в Сиэтл, чтобы наконец разобраться во всём. Чтобы неизвестность превратилась в известность и все вопросы нашли свои ответы. Когда-то мы были друзьями, когда-то больше чем друзьями. Когда-то мы были любовниками. Но чаще всего мы были убийцами самих себя. Во сне. Не спросив у Октавии, я взяла рейс до Сиэтла и собрала лишь рюкзак. И только когда я летела в самолёте, до меня дошло, что я наконец-то сделала это. Послала всё к чёрту и сделала это. Тёмные рваные джинсы и чёрная толстовка была совершенно не для модели, ну и фиг с ним. Я бегу из Портленда чтобы забыться, это всё чего я хочу. Возможно, на кровати Рейвен мне повезёт больше, чем у себя дома. А потом мы пойдём в Lovely Disposition за столик номер 5, с утра. И все сны будут реальностью. Главное не заснуть здесь. В бизнес классе, возле окна с наушниками в ушах. Боюсь мои стоны будут слишком непристойными среди странных дядек в костюмах, которые строят из себя миллионеров. Ради Иисуса, дорогой Drake не дай мне заснуть и читай свой реп погромче.

К: ты снова была там, Лекса. ты зарезала меня.

Л: я больше не буду спать, Кларк

К: как ты думаешь, изменилось бы что-либо, если бы мы спали вместе

Л: скоро узнаем

Кларк не знала, что сейчас я в воздухе и еду к ней, чтобы защищать её от неприятных сновидений. Я не хотела, чтобы она знала. Я хотела прийти в её жизнь так же как и она в мою. Неожиданно, властно и без предупреждения. Лучшая вещь, которую мы могли сделать друг другу это быть вместе, рядом. Потому что я не хотела только её душу, я хотела её сердце, я хотела её в моей постели, когда она придёт уставшая с работы. Я хотела защищать и оберегать её, отдать ей всё самое лучшее, что есть у меня. Одержимость веб-камерой переросла в одержимость невероятной девушкой. Никакой суеты в бизнес-классе. Все заняты работой, либо спят. Все погружены в глубокие расчёты, я же погружена в свои мысли, которые не дают мне покоя. Мне нравится то, как меняется моё дыхание, когда я начинаю думать о ней. Конечно, я ранила её. Конечно, она ранила меня. Но это никогда не изменится. Люди буду злыми друг с другом, но некоторые вещи напоминают мне о хорошем. Например Кларк, музыка или Рейвен Рейес. Через несколько часов чтения мой мозг окончательно потерялся где-то, куда я не могу добраться, но пилот говорит, что самолёт уже садится. Печатаю замёрзшими пальцами сообщение.

Л: я скоро сажусь, если ты с технарём — убью хх

Посадка — самый неприятный момент, как мне кажется. Мне нравится только когда все хлопают в конце, потому что я не хлопаю. Мамина проказница. Люди толпой выходят из самолёта и направляются в здание. Я делаю тоже самое. Через несколько минут я уже вижу голову Рейвен, она весело улыбается и машет мне рукой. Я бегу в объятия подруги. В Сиэтле солнечно сейчас, на мои чёрные джинсы печёт солнце. К счастью, я догадалась надеть под толстовку майку, поэтому мне уже немного легче. — Выглядишь отвратно, — Рейес косым взглядом оценивает меня. — Да, чего же я ещё могла ожидать. «Я скучала по тебе, Лекса» или «С возвращением». Спасибо, Рейвен, ты такая милая. Рейес смотрит на меня, а потом смеётся и снова обнимает меня. Я готова заснуть прямо на плече подруги, но уж лучше я подожду тёплой кроватки. Мы идём к красному автомобилю и я узнаю всё здесь. Я была в Сиэтле ещё до знакомства с Рейвен. Здесь не так много людей как в Бостоне или Нью-Йорке, но всегда есть своя шумиха. Здесь никто не сидит на месте. Пока мы ехали мне открывались прекрасные пейзажи города. Мне так не хватало этого тёплого солнышка, постоянные дожди выматывают. Рейвен рассказывала мне, что Вик устроил её к себе, в отдел инженерии и теперь они оба технари. Так же она рассказывала, а точнее констатировала тот факт, что я буду спать на раскладном диване в гостиной. Ну что же, и на том спасибо. Дом Рейвен был в основном в черно-белых тонах. Она на самом деле, была хипстером, хоть и отрицала это. И тут было довольно уютно и пахло цветочками (люблю цветочки). Так же у Рейес было куча разных рыбок в одном большущем аквариуме. Когда-то она напилась и она посчитала себя одинокой так и появились куча рыбок. Она говорит, что это её дети. Я же скинула со своей спины стокилограммовый рюкзак и легла на диван, обнимая его и целуя одновременно. Я не хотела ничего кроме сна, последнее что я слышала это то, как Рейвен накрывала меня пледом и подсовывала подушку под мою голову. — Привет, Лекса, почему тебя не было настолько долго? Мне пришлось опустить голову вниз, чтобы не поддаться её красным глазам, которые смотрели мне в душу. — Подыми голову, мы же друзья, так? А что делают друзья? Они заботятся и присматривают друг за другом. Именно это мы и делаем. Вокруг нас было пыльно, шторы валялись и из-за окон был виден свет луны. Этот свет освещал ночную Кларк сзади и все прелести её фигуры были видны мне. По полу были разбросаны стодолларовые купюры. Она не подходила ко мне, картинка была расплывчатой, не такой как раньше. Её голос всё меньше внушал доверия. — Ты же не можешь подойти ко мне, верно? Мой голос странно шипел, когда слова вырывались изо рта. Девушка лишь негромко рассмеялась и стуки каблуков послышались в метре от меня. — Я всего лишь плод твоих желаний, плод твоих фантазий. Твоя фантазия — это Кларк Гриффин и я это она. Её фигура в тёмном замшевом платье дурманила меня. Её красные губы оставляли отпечатки на моей горящей коже. Её волосы становились темнее с каждым днём и запах пепла в квартире всё больше нравился мне. Мои глаза сами по себе следили за каждым её шагом и каждым её движением. Не могу отвести от её глаз. — Ты тут навсегда? — Нет, Командующая. Я здесь пока ты не поймёшь как меня отпустить. Наслаждайся, дорогая, тебе же нравится. Я буду здесь пока ты не запомнишь мой образ и не выучишь моё тело. Я могу контролировать тебя. Тебе стоит слушаться меня, Лекса ком Трикру, тогда я буду слушаться тебя. И снова поцелуи, укусы и крики. Свет луны и воспоминания. Обнажённое тело Ночной Кларк. Её прикосновения, её голос с хрипотцой. Я не могла остановить себя, мой разум просил большего и моё тело слушалось его.Я становилась мокрее, стоны становились громче, её лицо ближе. Я бы сказала что она королева вместе с прекрасными пальчиками внутри меня. Мои вещи на грязном полу моментально исчезали. Все маленькие детали собрались воедино. Мы делаем это по её приказам. — Моя любовь бесплатна, девчонка. Я могу контролировать тебя. Так бывает когда играешь в игры. Её губы ещё раз сомкнулись на моих и её язык снова помечал свою территорию. Её язык обжигал всё внутри. Снова был этот цвет. Красный. Она закрывает мне глаза и потом белый свет. Мои глаза резко открываются и я зажмуриваюсь от света. Крика от себя я не услышала. По телу не было холода, лишь приятные волны тепла. Мурашки бегут по моей горящей как от огня коже. Плед скомкался и уже лежал на полу. Я буквально чувствую удары моего сердца всем телом. Она полностью контролировала меня. Босые ноги уверенно шлёпали по паркету к кухне, чтобы я смогла сделать глоток воды. Майка была мокрой в некоторых местах от моего пота. И мне было жарко. Ужасно жарко. Возможно, у меня была даже температура. Но я-то знала чему это вина. Рейвен сидела на кухонном столе и разговаривала с кем-то по телефону. Когда она увидела меня в двери она лишь удивлённо приподняла брови, но разговор продолжила. Мои волосы ужасно растрепались и чёрный лак уже давно слез с ногтей. Я буквально охуевала с себя последние несколько дней. Налив воду из графина я выпила её залпом и приятная влага наконец-то пошла по моему телу. За этим последовал и второй стакан. Через несколько секунд Рейвен повернулась и перебросила ноги на другую сторону, удобную для меня. — Как спалось? У меня были закрыты глаза, но я уже могла предугадать мордашку подруги. Когда я вошла сюда, она посмотрела на меня как на чёртово привидение, а сейчас спрашивает как же мне спалось? — Офигенно, Рейвен, — вышло слишком ядовито, но так оно и есть. Это было, блять, издевательство. — У тебя губы очень красные, и шея красная. Может тебе температуру померить? Я не буду сюсюкаться с тобой, если ты заболела. Я могла бы съязвить, но так оно и было. Я была готова начать принимать таблетки, пройти лечение, стать псих больным, но избавиться от этого дерьма, что происходит в моей голове. Многие сейчас наверное хотели бы быть на моём месте. Ведь, О Господи, во сне меня трахает какая-то симпатичная брюнетка, но это было не весело. Частичка меня терялась с каждым новым сновидением и частичка её обретала новое место. Я уверена, что это же происходит и с Кларк. Сейчас было около 12 часов утра, что значит, мы могли успеть сделать очень много дел сегодня. Пока мы ехали сюда я не заметила, насколько красиво здесь. Маленькие домики составляли одну большую улицу, из-за больших деревьев был виден центр города. Рейвен же жила немного подальше от него, как она всегда и хотела. Мы так и сидели на кухонном столе и разговаривали, пока я смогла сбалансировать количество воды в моём организме и румянец спал. Рейвен вскоре дала мне наконец-таки шорты и удобную футболку, которые были мне слегка великоваты, но я действительно недооценила температуру этого города. Воздух был свеж и приятен, как за городом, хотя это было далеко не так. Рейвен понадобилось несколько минут, чтобы снова завести свою машину и дать ей прогреться. Я же, как профи, пыталась сделать себе ровные стрелки и у меня это отлично получалось. Когда я опаздываю, а я всегда так делаю, я и даже в трясущейся машине я могу сделать супер крутой макияж. Когда мы ехали, я сумела подключить свой телефон к аудиоплееру в машине. Здесь, в Сиэтле, в машине с лучшей подругой я чувствовала себя по настоящему живой и свободной. Когда меня не снимали двадцать камер со вспышками. Когда мне не говорили что делать и что мне одеть. Когда я могла громко петь и меня не будут судить за это. Я открыла окно и высунула туда голову и одну руку чтобы ловить попутный ветер. Воздух ласкал моё лицо и волосы.

Л: как ты там, Кларк?

К: я сонная и голодная, у нас так жарко

Л: моя бедняга

К: мне пора, дорогая

Улыбка сама появлялась на лице, когда Кларк писала мне такие милые сообщения, и я не могла ничего с собой поделать. Даже когда я злилась на неё стоит Кларк сказать «дорогая» или «малыш», я сразу таяла и забывала все обиды. Ну она же такой котик, не правда ли? Если честно, в груди было какое-то непонятное волнение, потому что я чёрт возьми увижу свою любимую девушку. Но как она отреагирует? Вдруг она не захочет видеть меня? Или вдруг она не готова? Или вдруг я — не та, кого она хочет видеть? Рейвен как будто услышала мои мысли и начала успокаивать меня. — Чувак, ты мне рассказывала про ваши разговоры и все эти ваши чувства, я — ваш капитан, понимаешь? Когда она увидит тебя, пойми, всё это встанет на второй план. Будете только ты и она. Не бойся, она хочет этого. Обещаю, слышишь? Чёрт, кого я воспитала? Спину выпрями и пошла. Мы скоро будем там. Я лишь натянула солнечные очки, которые лежали у Рейвен на заднем сидении, чтобы она не видела, что я на самом деле ужасно напугана. Рейес была неаккуратным водителем, поэтому всю дорогу я задавала себе вопрос, а доедим ли мы вообще. Она всегда говорила мне «Да ты что? Я шумахер высшего разряда», и я думала, что наверное с конца. Я не заметила довольно большой промежуток времени, перед тем, как машина наконец-то притормозила. Я прочитала молитву благодарности за то, что я жива. Парковка была совсем не заполнена машинами, лишь автобус и пару пикапов. Местечко было очень зелёным, потому что вокруг было много цветов и травы, так же деревьев. Вывеска светилась розовым цветом. Некоторые цветы были раскиданы на дороге, что наталкивало меня на мысль, почему люди не могут лишь наблюдать за красивыми вещами, но не ломать их? Рейвен ковырялась в машине, искала что-то, что мне только на руку. Я подошла к цветам, которые лежали на дороге и взяла их за стебель. Они были всё ещё красивыми. Лепестки всё ещё были огненно-красными. На дороге лежало ещё несколько ромашек, которые я тоже подобрала. — Мне жалко цветочки, — я выдохнула и протянула руку с цветами Рейвен. — Ты перегрелась? Не думала, что ты присоединилась к грин пису... Подруга взяла меня за руку и потянула к зданию. В моей руке всё ещё были цветы. — Реейвен, — я вытягивала свою руку из подмышки подруги, которая не хотела меня отпускать, — мне не может быть просто жаль цветочки? Как я выгляжу? Брюнетка прошлась по мне взглядом и подмигнула. Всё будет хорошо.

***

В кафе вкусно пахло пончиками, от чего мой аппетит дал о себе знать. Столики были как будто рассыпаны в беспорядке. На каждом из них стоял номер и ваза с цветами, такими же как и на улице. Из радиоприёмника играла Riptide, и я уже шевелила губами, подпевая исполнителю. Рейвен подошла за барную стойку, чтобы сделать заказ и кивнула мне на пятый столик, чтобы я заняла места. Люди сидели и общались здесь, некоторые уставились в свои телефоны. Но здесь было тихо и лишь музыка звучала отчётливыми басами. Я поставила свои цветы в стеклянную вазу, которая стояла на столе и достала из кармана телефон. Я надеюсь никто из присутствующих не слышал, насколько громким был мой пульс и сердце. Через пару мгновений напротив меня появилась Рейвен, которая смотрела на барную стойку, скорее всего, в поисках Кларк. Надо же было мне сесть спиной к нему, неприятненько. — Я на самом деле не вижу её здесь. Но я точно знаю что она обслуживает этот столик. — Однажды ты мне сказала это «точно знаю», а потом я подкатила к девушке-натуралке и она опозорила меня. Так что твои «точно знаю» не работают, Рейес. — Значит я открыла тебе мою душу, пустила ночевать к себе в мою холостяцкую квартиру, а ты ещё и жалуешься, тварь ты зажравшаяся. — Первое — она не холостяцкая, второе — не ори, ты тут не одна. Я таскала маленькие конфетки из тарелочек, которые были на столе, пока мы ждали свой заказ, а Рейвен так и продолжала кричать на меня. Всё это она комментировала тем, что она просто громкая. А громких людей может вывести даже неправильное ударение в словах. — Чёрт. Я такая голодная. Когда нам принесут этот чёртов омлет и кофе. Я укусила свой язык уже пятьдесят раз, он скоро покроется плёночкой и распухнет. Смех вырывался из меня каждый раз, когда Рейес говорила такие вещи. В смысле… Кто-нибудь вообще ещё шутит так как она? Или я не понимаю это особый натуральный юмор? — Ох, не знаю, не знаю… Почему бы тебе не пожевать травки? Я достала из вазы ромашку и запихнула её в открытый рот Рейвен. Если честно, это смотрелось ужасно дико. Я смеялась настолько долго, что мой живот заболел и я должна была откинуться на спинку стула, чтобы не умереть. Картина вынимающей лепестки изо рта Рейвен была отвратительна и одновременно весела. — Блять, Лекса… Когда ты стала такой дикой? — Я училась у профессионалов. Сейчас вернусь. Я встала и направилась в сторону уборной, но потом я подняла голову и заметила взгляд голубых глаз на мне. Кларк стояла прямо передо мной, в джинсовом комбинезоне и милом переднике, который так чертовски шёл ей. Блондинистые волосы были разбросаны по плечам. У девушки был открыт рот, так же как и у меня. Кларк выглядела свежей и отдохнувшей не смотря на то, что она так жаловалась мне на кошмары. Улыбка озарила её лицо и она медленно подходила ко мне. Через минуту Кларк уже обнимала меня, зарываясь лицом в мои волосы. Мне лишь оставалось обернуть мои руки вокруг её талии. Мне кажется это был самый счастливый момент в моей жизни, просто держать её настолько близко к себе и не отпускать. Я ощущала, как её рука гладила мои плечи и маленькие всхлипы раздавались на уровне моего уха. Я закрыла глаза и поддалась чувству любви, я чувствовала себя дома. От Кларк пахло её теплотой и только. Не было никаких духов или мыла, кроме самой Кларк. Тёплый красный заполнял всё моё тело и распространялся по каждой клеточке моего организма. Чувство сохранности, как будто нет вещи на Земле, которой я могла бы бояться. Я не помню сколько мы стояли в объятиях друг друга или сколько понадобилось времени, чтобы Кларк прекратила плакать, так же как и я. Но она дрожала и я гладила её по голове, пока она не отстранилась от меня и посмотрела своими прекрасными голубыми глазами, которые я так желала увидеть. — Я думала о тебе всё это чёртово время… — её голос был хриплым, но он всё ещё был моим любимым голосом. Прошло ещё несколько секунд перед тем, как она снова обняла меня. Все препятствия, через которые мы прошли стоили этого. Стоили того, чтобы когда-то лишь обнять Кларк. Всё когда-то обретает смысл. Мой смысл — она.