Брак

(От Кей) «Эйми выбралась. Это хорошо. Сегодня ночью она, скорее всего, придёт ко мне, чтобы обсудить план побега, или же, чтобы освободить» Этот мужчина в очках, офисной одежде и сигаретой в руках, выпускающий омерзительный дым после затяжки, мне чем-то Рейджи Сакамаки напоминает. Но тот не курит, да и не ведёт себя так самоуверенно. Хотя, нет, он тоже высокого о себе мнения. Но что я могу знать о нём, если я его ни разу не видела. Только по фотографиям, и только по биографии, которую мне предоставили. Не густо. Этот мужчина очередной раз выдохнул удушливый дым мне в лицо, но я задержала дыхание, поэтому и не закашляла. Только вчера ночью с Амайей «говорила», как меня снова приковали к стене. — Мисс Кей, вы ведёте себя так, словно собираетесь сбежать. Не слишком ли самоуверенно с вашей стороны? — Ну, что вы. Я всегда такая. Простите, если вызвала у вас ложные впечатления. — Отвечаю вежливо. — Хм. Но вы всё же думаете убежать. Я прав? — Да. Как говорится, надежда умирает последней. — Отвечаю с лёгкой улыбкой. — Это так. Но если умрёт последняя надежда, то и умрёт сам человек. — Я посмотрела на него серьёзно. Чего он добивается? — Правда, не физически, а морально, духовно. — Но мы ведь не люди. — Улыбка вперемешку с ухмылкой. — Вот именно, что не люди. А вы когда-нибудь хотели быть человеком? А? Мисс Кей. — Он выпустил никотин у меня перед носом. И посмотрел с превосходством, но я не сдаюсь, поэтому отвечаю с улыбкой. — Никогда не хотела быть человек. И, сомневаюсь, что сёстры хотели. Мы довольны своей расой. — Довольны? — Он оскалился. — Значит, вам нравится так хладнокровно убивать невинных людей? Причинять им боль? Вы довольны?! — Невинных? У каждого человека есть свой грех. Не бывает хороших людей. В каждом человеке живёт своя тёмная сторона. У кого-то она выражена больше, у кого-то меньше. Он лишь хмыкнул, будто обдумывая мои слова, и потушил уже пятый за 10 минут бычок. И именно в то место, где он проводил некий «осмотр». Поэтому-то его левая перчатка была в крови. Плечо до сих пор жжёт от ожога и рваной раны от ножа. Он покинул камеру, вежливо поклонившись и сказав: «до встречи». Я тяжело вздохнула. Меня до сих пор бьёт током от недавней «процедуры», которую проводил этот курильщик. Тело будто горит. Обожжённая кожа от сильного и долгого удара. «Я думала, что они совсем потеряли рассудок, раз надели на меня железный корсет и железные перчатки, а это оказывается, чтобы лучше проводился ток» "Амайя в самом худшем состоянии. Хотя, я ещё не знаю, что с Мизуки и Юи. Нужно спешить, но будет сложно убежать" — Хм… Надежда умирает последней… — Протянула я, словно пробуя это предложение на вкус. — Какая надежда? Невозможно добиться чего-то одними лишь надеждами. Если бы мы питались одними надеждами, то так же мучились, как и эти существа. От надежды… Я услышала знакомый голос. — Вы, наверное, уже есть хотите? — Та да. Наблюдать за тем, как их пытают, мне уже надоело. С самого утра ничего не ел. — Тогда, пойдите, перекусите. А я вас подменю на некоторое время. — Ох! Спасибо! Выручила! Только будь внимательна. Этим тварям легко запудрить твои мозги. Охранник убежал, а Эйми подошла к решётке. — Ты уже научилась менять свой облик? — Спрашиваю с улыбкой. — Да. Иллюзию наложила. — Нет, сестрёнка. Это ты начала использовать метаморфию. В смысле, менять свой облик, или части тела по собственному желанию. — Ого. Это получается, что у меня осталась ещё одна скрытая способность, и всё? — Может, больше. Не у каждого из нашего клана по три дара. Так что… Ладно. Не отвлекаемся. —Ах, да, у меня есть некий план. — Поведай мне. Она рассказала свои замыслы, были серьёзные недоработки, но в данной ситуации нет времени всё обдумывать. Побег нужно совершать сегодня же, иначе Амайя так дальше не протянет. Ей даже раны не обрабатывают. А в некоторых местах уже видна кость. — Хорошо. Тогда приступаем сейчас же. Она отошла от решётки за стену, как и стоял охранник, и незаметно кинула мне два ключа, предварительно сделав из них иллюзией камни. Я смирно сидела на полу, спрятав их в корсет. Это было сложно. Ведь «перчатки» не дают пальцам согнуться, поэтому пришлось их брать зубами и постараться попасть в нужное место. Дальше она подошла к Амайе. Не знаю, как она УЖЕ выглядит, ведь из-за стены не видно. Амайя выглядит ужасно. Это я поняла по реакции Эйми. Она проделала то же самое, и стала «патрулировать». Охранник пришёл вовремя. Я как раз успела расстегнуть ошейник, не спеша его снимать. Амайя сделала то же, когда Эйми мне кивнула. Эйми с улыбкой ушла, когда этот мужчина её поблагодарил. Я закрыла глаза, обдумывая и просчитывая все наши ходы. У меня плохое предчувствие… Раздался щелчок. Открыли мою камеру, да и не только мою. В каждую камеру зашли охотницы. — Вставай. — Приказала мне одна. — Прости. Не могу выполнить твою просьбу. Руки прикованы. Она цокнула языком. И отцепила меня от стены. «Какая она глупая. Так беспечно обрабатывает раны». Когда она закончила, то уже собиралась приковать меня обратно. Уже и ключ поднесла, но этот предмет переплавился за секунду в лезвие и, пролетев сквозь её череп, застрял в стене, противоположной от меня. Девушка замертво упала на холодный пол, перекрашивая волосы в алый цвет. Не теряя ни минуты, я переоделась в её чёрный корсет, сшитый с болеро и маленькими сумочками, кожаные сапоги на каблуке, и плащ по колени с длинным воротником, . Штаны оставила, в которых и была, а перчатки переплавила на «рыцарские». Труп переодела в своё недавнее одеяние, вместе с ошейником. Мы похожи, поэтому не сразу должны заметить подмену. И так, она заходила в капюшоне, а значит, не будет подозрительно, если я его надену. Остальные только начали выходить из камер. Я устремила взгляд на камеру сестры. Девушка была слегка ошарашена, выходя. Меня это насторожило. Мы вышли из этого помещения, и пошли по коридору. Та охотница заговорила. — Мне, иногда, кажется, что пытки слишком уж жестокие. — Ага. — Поддержали её другие. — Аж страшно смотреть на раны, которые обрабатываешь. Они стали обсуждать своих «пациентов». — Да это ещё цветочки! Вот я только что, как обрабатывала ту девушку… — Не успела она договорить, как её перебили. — Ту, что с клана Мидзуно? — Да, её. Так она вообще, ни живая, ни мёртвая. Кости выглядываю почти везде. — Как на меня, то она этого заслуживает. Она в списке вампиров, которые убили наибольшее количество людей за последние годы. Да и, вы когда-нибудь видели, как она убивает охотников? — И как? — Словно маленькие дети, спрашивают с испугом они. И это охотники? Убийцы? — Она вырывала их органы, или же кости. А могла лишь силой мысли заставить человека мучиться от боли до такой степени, что тот умрёт от болевого шока. — Ничего себе. Неужели вампиры настолько кровожадны? А ты как думаешь, Мио? Ты всё это время молчишь. Даже не подтягиваешься к разговору. — А что вы хотите услышать? — Почему ты всё время задаёшь такой вопрос? «Ага, значит, я правильно обозначила её характер. Она одиночка, грубая и молчаливая. Тогда в камере, она вела себя подобным образом. Даже ход её мыслей. Хорошо, что без ошейника я снова могу читать мысли» — Просто, я не вижу смысла осуждать тех, про кого мы ничего не знаем. — Хм! Они твари, убивающие людей. Разве этого не хватит, чтобы мы их осуждали? — Заговорила ненавистница вампиров. — Так они утоляют свою жажду. Мы же едим мясо убитых животных, чтобы утолить голод. Это то же самое, что курицы, индюки, утки и так далее, будут ненавидеть нас за то, что мы истребляем их. Девушки хихикнули, но в то же время взяли мои слова за внимание. — Хм! Мелишь всякий бред! — Она разозлилась и ушла, а остальные шли со мной, а точнее я за ними. И тут нас остановил парень, который сторожил комнату, в которой я находилась. — Вы уже закончили? Мне можно и дальше дежурить? – Спрашивает он с улыбкой. Точно заигрывает. — Конечно. — Ответили ему с румянцем девушки. «Как маленькие, ей-богу» — И почему при обработке их ран охрана должна выходить? А если они на вас нападут? — Потому что в присутствии охраны они чувствуют себя напряженно. А так…. Тем более, мы сможем себя защитить. Мы же не маленькие. Он нам подмигнул и уже собирался уйти, как я его остановила, придержав за руку. Он посмотрел на меня с удивление, и красными щеками. "Извращенец. Только одно в голове" — Ты не голодный? Пойдём с нами. Девушки удивились моему настрою, как и он. — Э-э… м… ну… — Замялся он. — Мне нужно дежурить. — Ну, покушаешь пару минуточек. Что может с ними за это время случиться? Пойдём. Я потащила его под руку в столовую, куда мы и направлялись. «Эйми, поторапливайся. Освободи Амайю и помоги ей переодеться. А я займусь Мизуки и Юи» Мы поужинали. И разошлись кто куда. Я же, узнав, нужный этаж, пошла туда. (От Мизуки) Я стараюсь открыть глаза, но спать хочется больше. «Ещё немного посплю и встану» — Думаю я, даже не обращая внимания на то, что прикована руками к стене и сижу на бетонном полу. Я уже почти заснула, но голос какого-то мужчины мешал мне. И он явно не со мной разговаривает. Я всё же открыла глаза и сначала посмотрела на себя. Я была в очень старой бежевой майке и старых бежевых штанах, босиком. На шее ошейник. «Я вам что, собака, чтобы на меня ошейник вешать?» — И как у священника может родиться монстр? Теперь понятно, почему он отдал тебя семье Сакамаки. — Говорил кто-то уверенно. Было темно, но я всё же смогла увидеть. Справа на 8 метров от меня Юи, связанная на стуле, и мужчина в плаще до пола, стоящий напротив неё. «Ага. Значит, её на стул посадили, а меня на пол? А если я простужусь? А мне ещё рожать…. И что за чушь я несу?» — Нет... отец не знал... — Говорит она уверенно. Он усмехнулся. — Ты действительно так считаешь? Тогда почему он тебе ни разу не позвонил за время пребывания в особняке? Она замолчала, а потом ответила. — Там нет телефонов… — А почта? Письма туда доходят. Если бы захотел, то связался с тобой. А так… — Нет… — Она смотрела в пол. — Он бы так не поступил… — Глупая девочка. Ты до сих пор веришь в его отцовскую любовь? Она посмотрела на него. — В его дневнике… — Он на неё вопросительно посмотрел. — Он писал, что я дарю ему счастье, не смотря на то, что… — Она замолчала, снова вытаращив глаза в пол. — Не смотря на то, что? Что ты не его дочь? Её глаза расширились, а он улыбался. — Как...? — Как я узнал? Я хорошо знаком с твоим отцом. Юи замолчала. С её глаз потекли слёзы. Он хищно улыбнулся и, взглянув в мою сторону, задержал взгляд. — Ты уже очнулась? Что-то вы двое слишком много спали. Проспали два дня, хотя должны были лишь один. — Тебя это колышет? — Я посмотрела на него уставшим взглядом. — Бедный ребёнок… — Вдруг начал он. Я посмотрела на него, как на дебила. — В раннем возрасте потеряла маму. — У меня серьёзное лицо. Он подумал, что попал в точку. — И тебе пришлось выдерживать насмешки и побои своей мачехи. — Он не договорил, как я его перебила. — Ага. А ещё по её желанию нас изнасиловали. — Он посмотрел на меня с сочувствующей улыбкой, присел рядом на корточки. И поглаживая по голове, снова заговорил. — Бедный ребёнок. — Ха! Ты такой доверчивый. — Я посмотрела на него с некой ухмылкой. — Бедный ребёнок. «Он уже бесит…» — Ты осквернена, раз врёшь про такое. — Он достал из кармана крестик. «Типа убить меня хочет? Крестиком? Или ещё чего удумал?» — Нужно провести ритуал очищения. Он склонился надо мной. И сейчас я могла его хорошо разглядеть. Белые волосы, красные глаза. На левой щеке капли крови, как и на трёх костяшках левой руки. «Он что, бил Юи?» Я кинула взгляд на блондинку, которая согнулась, доставая коленями до живота. На пол капали солёные и ароматные капли. То есть слёзы и кровь. — Разве священникам можно бить девушек? — Спрашиваю у него. — Не бойся, я не буду тебя бить. — Как-то не правдоподобно звучит. — Очищение происходит иначе. Его глаза пробежались по моему телу, а он тем временем провёл рукой от щиколотки к бедру. Мои брови подлетели вверх. — Ты собираешься меня изнасиловать? — Нет. Я проведу обряд очищения. — Так, по-вашему, изнасилование — это обряд очищения? — Грех называть это таким омерзительным словом. Только служители Церкви могут провести этот священный обряд. — А-а-а… Sorry, я поняла. Если девушку изнасилуют служители Церкви, то они не понесут наказания, потому что им можно. Понятно. — Твой разум осквернён. Я это исправлю. — Ты собираешься насиловать мой мозг? Физически или словесно? — Чего? — Он посмотрел на меня с непониманием. — Просто, если словесно, то такое очищение проходит у меня минимум раз в неделю. А нет! Это же не служители Церкви делают! Хотя, у меня уже было очищение. Да! Когда я встретила одну монашку. Она так ебала мне мозги своими молитвами, когда я сломала ей ногу, чтобы не убежала. Ну, а когда ребро сломала, то вообще проклёны пошли. — Я засмеялась. — Я думала, что в Церкви вас учат добру. Он дал мне пощёчину. — Ты ещё более осквернена, чем я думал. Придётся поработать дольше, чем ожидалось. — Ты чё, баба? Пощечина.… Ха! Пощечина! У вас там что, мужики уже и драться разучились?! — Я смеялась во весь голос, но внезапная резкая боль ниже живота заставила меня вскрикнуть. По ногам потекла кровь. — Ну, ты и сука… — Прошипела я. Он поцокал языком. И крутанул крестик. Я дернулась, сжала зубы, зажмурилась и зашипела. Он, наконец, вынул его. Я часто задышала. Было очень больно. Он властно усмехался. Я зарядила ему коленом в нос, и сразу же оскалилась от нахлынувшей боли. По камере разнёсся приятный аромат, от которого горло пересохло, а желудок свело. Также хищно улыбаясь, он вытер тыльной стороной ладони кровь, но только больше размазал её. И провёл языком по верхней губе. — Испорченная девчонка. — Хм! Говорит тот, кто суёт девушкам между ног свой крестик с выдвижными иглами, называя это «очищением». — Это было только начало. — Ой! Да ты что?! А что дальше?! Кактус в жопу?! — Бедная девочка… ты так устала. — Он погладил меня по голове. В глазах помутнело. Я взглянула на Юи, которая развязала, не понятно как, верёвку. Похоже, она была слабо связана. «Отлично!» Она смотрела на меня перепуганными глазами, будто спрашивая, что ей делать в данной ситуации. Так, как мысли я передавать не могу, то придётся говорить. — Юи, быстро забери у него крестик с иглами и воткни в шею! — Командую я. Он резко повернулся к растерянной блондинке с перепуганными глазами. Уже собрался подскочить, но я обхватила ногами ему талию с руками, обездвиживая руки. Юи тряслась от страха. — Юи, быстрее! — Только попробуй! Я убью тебя! — Кричит яростно. «Зассал?!» — Если ты не поторопишься, то он убьёт нас обоих! Давай! Юи стала подходить, а он яростно вырываться, но хватка у меня железная. Она стала рыскать взглядом по нему. — Он у него на руке! Трясущими руками, она выхватила крестик и застыла с дрожащими руками. Он уже начал вырываться, но резко остановившись, посмотрел на меня убийственным взглядом. Я и опомниться не успела, как он ударил меня головой по лбу. Я ослабила хватку, а он накинулся на Юи, сбив её с ног. Направил крестик в её руках ей в горло, но,… а что но? У меня руки связаны!!! Были…. Резким движением я высвободилась из железных пут и обмотала цепью вокруг его шеи, не давая вдохнуть желанный воздух. Что-то хрустнуло, затрещало, и его голова отлетела в сторону, а обезглавленное тело упало на окровавленный пол. Юи в шоке, а я кинула цепь на пол. «Бля… как больно…» — Я скрючилась, но глубоко вдохнув и выдохнув, стала в ровную стойку. Внутренняя сторона штанов уже впитала новую кровь, а остальная щекотно стекала по ноге вниз. — Юи. — Я вывела её из транса ужаса. — Зачем?.. — Что? — Зачем ты это сделала? Я закатила глаза. — Чтобы он тебя не убил. Я подошла к решётке и увидела охотницу, которая говорила с охранником. «Они даже не пришли на крики? Неужели уже привыкли? У неё что, аптечка в руках? Так, нужно послушать, про что они говорят» Я постаралась как можно ближе стать к ним. — Я пойду, обработаю их раны. А то этот служитель Церкви хорошо с ними там развлекается. — Хорошо. Только будь осторожней. Мало ли чего. — Не учи учёного. Я спряталась за стену возле двери. Когда она вошла, то я резко вытащила клинок из её пояса и приставила к горлу. — Ни звука, если хочешь умереть быстро. — Мизуки, убери клинок. Это не вежливо с твоей стороны. — Кей? — Да. Пошли, я обработаю вам раны и помогу сбежать. Кей сняла с меня ошейник, обработала нам раны и предоставила одежду. Конечно, про свою рану я ей ничего не рассказала. Кстати, Юи была одета так же, как и я в начале, а теперь в блузке, поверх которой корсет с застежкой через шею, кожаные штаны и лакированные сапоги выше колена без каблука. Я надела коричневый корсет, пришитый с болеро, которое застёгивается на ремешке, и с маленькими сумочками. Чёрные джинсовые штаны с шипами. Сумочки, прицепленные к ремне. Кожаные сапоги, закрывающие колени на плоской подошве. — А теперь пойдёмте. — А охранник? И… они точно запомнили наши лица. — Эйми наложила на одежду иллюзию, которая сменит облик её обладателя. Так что, пойдёмте. — А что с охраной? — Подала голос Юи. — Вот что. — Сказала она кратко, направляясь к нему. — Это ещё кто? Ты что, освободила пленных?! — Нет. Сестёр. — Ответила сестра, и его сердце остановилось, от иглы, которая в него попала. — Пойдёмте на выход. Возле склада мы должны встретить Эйми и Амайю. «Неужели? Мы выберемся…. Как я хочу подышать свежим воздухом, а не этой вонью, пропитанной ненавистью и болью, хотя, запах боли мне нравится» (От Амайи) «Ночь. Теперь, это моё самое-самое любимое время суток. Все детишки ложатся спать. Даже эти. И я могу спокойно отдохнуть. Ну, как спокойно? Я не чувствую рук. А штаны, точнее тряпочки, которые от них остались, прилипают к ранам, поэтому спокойно я не могу отдохнуть. Я боюсь вздохнуть лишний раз, чтобы шипы глубже не вошли, поэтому нахожусь в напряжении. Я так устала.… Я не сплю вторую ночь.… Хм… жалуюсь, как человек. А я же вампир. Но сил вообще нет. Я… ух… мне даже мысленно говорить больно. Или это у меня крыша едет от пыток?» — Вы только посмотрите! Такое чувство, что ты сейчас в обморок упадёшь. А в особняке Сакамаки была такая решительная и грубая! — Засмеялась только что подошедшая Акеми… вроде. Не помню, как её зовут. От меня ноль реакции. — Тебе что, язык откусили? Или деградируешь? Кстати, а ты знаешь, что ваши Сакамаки вас даже не ищут? Я лишь хмыкнула, но сразу же пожалела, из-за боли в груди. — Хмыкаешь, значит? Даже твой Субару, которого ты так любишь, не пытается тебя найти. Ему на тебя наплевать. Им на вас наплевать. Да всем на вас наплевать. И твоему отцу тоже. Вы отсюда не выберетесь, а значит, вы разорвали договор отцов. Он готов вас убить. Поэтому, у вас никого не осталось за стенами это здания. Вы ничто и звать вас никак. Я усмехнулась, даже не знаю почему. — Ты знаешь, что самое интересное? А то, что мы убьём вас, а потом убьём братьев Сакамаки и Муками. Я подняла на неё взгляд, который всё это время был устремлён в пол, на котором я сидела. — Думаешь, нам это не под силу? Возможно, они сильные, но в детстве… они были слабы, как и все дети. Хочешь спросить, как мы убьём их в детстве, но не можешь? — Снова ржёт. — Мы изобрели машину времени, которая может возвращать в прошлое. И после недели или больше, она будет постепенно возвращать нас в наше время. Вот так мы их и убьём. Это будет легче простого. Я захотела ей ответить, но шипы снова стали выдвигаться и я только ахнула от внезапной адской боли. Она посмотрела на меня с пренебрежением. — Какая же ты жалкая. — Говорит с притворным сочувствием она. Как же я ненавижу, когда так говорят… У меня сдали нервы…. Всё! Крыша поехала! Я не могу больше спокойно молча сидеть! Я истерически засмеялась. Мне уже было как-то плевать на боль, потому что разум был затуманен. — Хм! Только два дня прошло, а ты уже свихнулась. Только и можешь, что вызвать жалость, как бездомная псина! Я ринулась к ней с такой скорость, что она даже не успела отпрянуть, как я схватила её за горло. — Жалкая? Я?! — Я снова засмеялась. — Сейчас посмотрим кто тут жалкий. Другой свободной рукой, я вытащила из-под корсета ключ и, открыв дверь, затащила её внутрь. Она достала пистолет и выстрелила. Но я увернулась и оказалась в считанные секунды у неё за спиной. Она отпрыгнула и взмахнула клинком, но снова промах. Я выбила клинок из её рук и проткнула ей живот. И её рта хлынула кровь. Я впилась в её глотку, жадно глотая кровь, которой мне так не хватает. Раны очень медленно начали затягиваться, но вот незадача. Кровь закончилась. Я вынула клинок и тело упало. Вышла из камеры, но не закрывала её. «Почему охранник не…» — Додумать я не успела, так как увидела Эйми. — Эйми, ты пришла за мной? — Да. — Говорит она с улыбкой, стоя возле трупа мужчины. Она предоставила мне длинный плащ и сапоги с железными вставками на носке и пятке, и на плоской подошве. Выше колена сапоги будет придерживать резинка. Я умылась водой из бутылки, которую она мне предоставила. Наложив на меня иллюзию смены облика, мы пошли к выходу. — Проходя через склад, мы должны будем захватить сестёр. Ты же не против? — Спрашивает она с улыбкой. Я киваю. Злость ушла, а боль пришла. Я снова вернулась в реальность, где ничего кроме боли не чувствую, но всё же с каменным лицом иду за сестрой. Мы встретили сестёр и я рассказала им про машину времени и мотивы охотников. Пока сёстры с Юи в шоке, Кей тяжело вздохнула и сказала: — Что же, тогда, нам придётся отправляться с ними в прошлое, чтобы остановить. — Амайя же… — Начала было протестовать Мизуки. — Нет. Моё состояние в норме, поэтому, отправляемся сейчас. Наши разговоры прервал женский голос. — Вы чего здесь стоите? Пойдёмте в лабораторию, там сейчас запускать машину времени будут. Мы направились с этой девушкой в лабораторию, которая была заполнена охотниками. И пока мы пробирались к самой машине, то каждое прикосновение ко мне вызывало адские муки, а особенно, когда кто-то случайно врезался в меня. Какой-то мужик болтал про то, что шестеро лучших охотников сейчас выполнят то, что раньше было невозможным. «Шестеро мужиков. Понятно. Их мы должны убить» Они, один за другим, стали в некое подобие круга, нарисованного на полу. И когда круг засветился, произошла вспышка, и они исчезли, но круг ещё светился. — А теперь, убейте их. — Глаза это профессора были точно настроены на нас. Некоторые ушли, а некоторые достали оружие и направили его на нас. — Вот же, тупые придурки! — Крикнула Мизуки и раскинула всё, что находилась поблизости нас в 9 метрах. Всё, столы, колбы, люди отлетело в стены. — Как глупо было снова оставлять нас в живых, лишь чтобы позабавится. Ничему вас жизнь не учит. И, раз вы знали, что мы собираемся сбежать, так почему не остановили? Хотели поиграть с нами? Думали, что сможете нас остановить? Не будьте такими самоуверенными. Ну, что же, больше, вы ничего не увидите. Вокруг нас появились острые иглы, и все до единой вонзились каждому охотнику в глаза и вылетели через затылок. Мы зашли в круг. Вспышка. Круг потух, но внутри никого нет.