«Скайуокеры...»

Детали игрушечного истребителя в растрёпанных волосах, вырванный из бороды клок, испачканная чем-то, что когда-то было едой, одежда, сломанный световой меч. Примерно так оценивал нанесённый ему ущерб Оби-Ван Кеноби, находившийся близко к тёмной стороне как никогда раньше. Начиналось всё вполне мирно: утром к одиноко живущему Оби-Вану пришли Ларсы, обычно предпочитавшие с ним не встречаться, и сказали, что им нужно куда-то уйти очень-срочно-вот-прям-очень-надо-прямо-сейчас. Осознав срочность их дела, джедай спросил, зачем ему об этом знать, и понял, что они хотят оставить с ним четырёхлетнего Люка. Подумав, что, раз сказал, что будешь присматривать, — присматривай, Оби-Ван согласился. На первый взгляд юный Скайуокер выглядел вполне милым адекватным ребёнком, но на то он и Скайуокер, что оказывается совсем не таким, каким сначала кажется. И уж тем более он не может быть адекватным. Но всё это Оби-Ван понял уже слишком поздно и с досадой подумал, что наступает на одни и те же грабли. Сначала мальчику захотелось стать изобретателем, и он разобрал старого дроида и попытался собрать из него что-нибудь другое. Это у него, конечно, не получилось, как и у Оби-Вана не получилось собрать дроида обратно. Подумав, что он всё равно, вероятно, был бесполезным, Кеноби свалил его останки в угол и понадеялся, что, когда хозяева их обнаружат, с ним, Оби-Ваном, их никак не свяжут. Тем временем, пока джедай пытался починить дроида, Люк, ничуть не расстроенный неудачей, решил стать пилотом и носился по комнате, размахивая игрушечным истребителем. Он был самым смелым, метким и просто лучшим пилотом галактики, храбро уничтожал воображаемые вражеские корабли, пока не врезался в голову Оби-Вана и не потерпел позорное поражение. Сломав то, что Кеноби с горем пополам успел починить, и временно дезориентировав его самого, Скайуокер, радостно хохоча, убежал. Вздохнув, Оби-Ван достал из-за уха крыло истребителя, понял, что ещё какая-то деталь, которую он на ощупь не мог определить, запуталась в его волосах и вытащить её пока не получится, Кеноби оставил всё как есть. Взглянул на Люка, с интересом выглядывавшего из-за кресла, и решил, что всё будет сложнее, чем он ожидал, но надо терпеть. Он же, в конце концов, был магистром джедаев! Но в этом-то и была проблема: он был магистром, а не нянькой. Выудив ребёнка из-за кресла и усадив себе на колени, Оби-Ван сказал, что сейчас расскажет очень интересную историю. Люк временно присмирел и приготовился слушать. Интересных историй Кеноби знал множество, тем более что главным героем большинства из них был он сам, и, выбрав что-то подходящее для маленького ребёнка, начал урок истории, рассказывая Люку об отважных джедаях, злобных ситхах, дроидах и клонах, о войне, о своих друзьях… Оби-Ван так увлёкся своими воспоминаниями, что почти забыл о мальчике, но тот сам напомнил о себе, дёрнув джедая за бороду. Вскрикнув от боли и неожиданности, потому что, по ощущениям, он лишился доброй половины своей бороды, Кеноби почти разозлился, но скоро сообразил, что Люк просто хочет есть. А Оби-Ван был магистром, а не поваром. Сетуя на недостатки джедайского образования, Кеноби побрёл на кухню. Найдя что-то, что не нужно было готовить, Оби-Ван усадил Люка за стол и вручил ему еду. Как оказалось, он считает её невкусной и есть не будет. Кеноби попытался убедить ребёнка в обратном, но попробуй Скайуокера убеди! Ради интереса Оби-Ван сам попробовал немного и понял, что это действительно невкусно, но сдавать позиций не собирался. В итоге содержимое тарелки было вылито на него же, а Люк, схватив сладости, скрылся на своей базе за креслом. Сделав несколько тщетных попыток очистить одежду, Оби-Ван вздохнул и занял другое кресло, неотрывно смотря в сторону того, за которым прятался Люк. Вдруг там что-то тихо загудело, а угол осветился синим. Кеноби затаил дыхание. Он просто шёл посидеть с ребёнком и световой меч взял скорее по привычке, ведь он не мог понадобиться ему. Зато наблюдательный Люк заметил странную штуку на поясе Оби-Вана и решил выяснить, что это. Гудящая синяя вещица ему понравилась, а то, что он случайно смог разрубить ею кресло напополам, привело его в полный восторг. — Люк, эй, Люк, — осторожно позвал Оби-Ван, медленно сползая на пол и чувствуя, что сейчас ему понадобятся все его дипломатические навыки, чтобы вернуть себе своё оружие. И именно сейчас он резко соскучился по Падме. Мальчик обратил на него внимание и быстро повернулся, едва не оставив Кеноби без головы. — Это световой меч, и он очень опасен. Пожалуйста, верни мне его, пока ты не поранился… Но эти слова произвели совершенно не тот эффект, на который рассчитывал Кеноби, ведь именно световой меч был оружием джедаев в рассказах Оби-Вана, поэтому, вместо того чтобы отдать его, обрадованный Люк убежал в другую комнату. Минут десять Оби-Ван с замиранием сердца наблюдал, как мальчик включает и выключает меч, радуясь игре света, и иногда воинственно взмахивает им, и каждый раз едва удерживал себя от того, чтобы испуганно зажмуриться. И, когда, после того как Люк попытался что-то подкрутить-подправить, меч вяло мигнул, погас и перестал работать, Оби-Ван наконец свободно выдохнул, устало сполз по стене на пол и несколько минут сидел совершенно без движения. Это звучало невероятно, но он был рад, что его меч сломался. Юного Скайуокера это немного расстроило, но меч он не отпустил и, издавая звуки вроде «Вж-ж-ж! Вж-ж-ж!», продолжил размахивать им, бегая по комнате и сбивая предметы на пол. Оби-Ван тем временем пришёл в себя и оглядел беспорядок, потом осмотрел себя и снова тяжело вздохнул. — Скайуокеры… — задумчиво оборонил он, наблюдая, как Люк разит воображаемого врага воображаемым мечом. Однако сражаться с воздухом мальчику скоро надоело, и тут его взгляд упал на Оби-Вана, пытавшегося поправить причёску. Кеноби этот взгляд заметил, но предпочёл игнорировать. Люка это не остановило, и он, обратив-таки на себя внимание джедая, объяснил, что тот теперь должен быть злобным ситхом, а сам Люк его в итоге победит. — Мне много кем приходилось притворяться, но ситхом я ещё не был, — заметил сам себе Оби-Ван, прячась под столом на кухне. Если у Люка была хотя бы рукоять меча, то у Кеноби не было ничего. Он пытался защищаться ложкой (что первое под руку попалось), но юный джедай заявил, что с первого удара разрубил его оружие мечом, и Оби-Ван решил не спорить. Тем временем Люк, искавший Оби-Вана и периодически вызывавший «ситха» на бой, приближался к кухне. Кеноби осторожно выполз из-под стола, собираясь сменить укрытие, и в этот самый момент был замечен. Мальчик с радостным воплем бросился на врага, но по непонятной причине завис в воздухе и медленно воспарил к потолку. Оби-Ван победоносно улыбнулся. Покружив восторженного Люка по комнате, Кеноби опустил его на пол и, видя, как он снова замахивается мечом, добровольно сдался. А потом, будучи проигравшей стороной, помогал победителю расставлять вещи по местам, то есть делал всё за него. Оби-Ван как раз успел поставить сломанное кресло в угол так, чтобы со входа оно казалось целым, как вернулись Ларсы, и Кеноби, вернув себе меч, поспешил к выходу. — Всё было спокойно? Люк не очень шалил? — с улыбкой спросила Беру, столкнувшись с джедаем у входа. — Да, всё отлично. Очень милый мальчик, — заверил её Оби-Ван и выбежал на улицу, слыша, как Люк уже рассказывает дяде о своей блистательной победе над злобным ситхом. — А где наш дроид? — услышал Оби-Ван вопрос Оуэна. — И что с креслом? Дальше джедай уже не слушал, со всех ног убегая домой.