My dear Lilith

Глава 9.Голубой гиацинт. Постоянство.

      

Им не остановиться потому, что в повседневной рутине есть возможность забыться, свести жизнь к одним практическим соображениям. Они так поступают, чтобы не вспоминать о терзающих их сомнениях относительно того, зачем они живут.

      

© Джеймс Редфилд

      

      Жизнь в маленьком провинциальном городке текла равномерно: дети предавались всем радостям жизни, вовлекая в свои игры всех друзей; взрослые смотрели на чад и предавались своим воспоминаниям.       В доме семьи Комори готовились к радостному празднику — девятому Дню Рождению всеми любимой единственной дочери. Эту семью можно было бы назвать образцовой. У них было всё, чтобы беззаботно плыть по течению жизни и радоваться: заботливая, но строгая мать; трудолюбивый и заботящийся о своей семье отец; умница-дочь, которая своим послушным и добрым характером покоряла сердца как взрослых, так и детей. Этот дом не знал горя.       Помогая родителям в украшении дома, девочка радостно улыбалась. Ей нравился этот уют, и нравилось проводить своё время с родителями.       Учиться у мамы премудростям настоящей хозяйкой и хранительницы домашнего очага, а ведь девочке уже завтра исполняется целых девять лет! И следующий учебный год в младшей школе будет последним. В средней школе она влюбиться мальчика, которому долго не сможет признаться, но и здесь мама с мудрым советом поможет ей. Они начнут встречаться, а после старшей школы сразу поженятся: будет пышная свадьба и много гостей, все будут счастливы за них!       А папа всегда поддерживал крошку. Защищал от редких обидчиков и помогал придумывать новые забавные игры. Отец всегда уставал на работе, но это не мешало ему радоваться семейной жизни.       Каждую субботу чета Комори ходили в маленькую католическую церквушку. Родители прививали любовь к Богу и смирение. Сами соблюдали заповеди. Молились о благополучии перед приёмом пищи и перед сном. Каждый член семьи носил серебряный крестик на шее. Их семья была желанными гостями у друзей и знакомых.       Необычная своими глазами малышка была отрадой для глаз и незаменимой помощницей по дому. Праздничный торт тоже пекла именинница под чутким присмотром матери. А папа помог развесить самодельные гирлянды, которые они вместе плели на выходных. Дом был полон смеха и предвкушение праздника. Запах свежей домашней выпечки заполнил весь дом.       День закончился, и послушная дочка отправилась спать, проделав всё, чему её научили самые дорогие люди в её жизни. Родители тоже готовились ко сну, молясь Богу.       Следующего дня для семьи Комори не настало. Пожар от зажжённой на ночь церковной свечи унесло с собой две жизни. И сломал единственного выжившего человека.       Полулежа на подоконной раме в своей комнате, я дремала. «Почему сейчас это вспомнила? — глубоко вдыхаю в себя воздух, — как же я хотела, чтобы эти счастливые мгновения никогда не заканчивались. Они бы потушили эту чёртову свечу, и на следующий день мы отпраздновали бы с семьёй и друзьями. Моя жизнь сложилась бы, как я и мечтала, будучи ребёнком. И умерла бы в окружении детей и внуков. Не мучилась бы тогда и сейчас. Не познакомилась бы с Аризу и Юи… Была бы иной». — Устало провожу ладонью по вспотевшему лицу.       Медленно открыв глаза, смотрю в окно, пропускающее бледное мерцание миллиардов звёзд. Ночное небо завлекало своей бескрайностью. Месяц молодой луны своим блёклым, но не менее красивым сиянием, создавал вокруг себя ореол.       «Сегодняшняя ночь действительно хороша». — Слабо улыбаюсь своему отражению в окне, провожу по холодной глади стекла. «Всё-таки жизнь прекрасна. А мечты… несбыточны», — горько усмехаясь, подумала я.       - О чём ты задумалась, стервочка? — раздался кокетливый голос со стороны кровати.       - О приятном, Райто. О приятном и желанном. — Ответила вампиру, не поворачивая головы. Мягкое прикосновение к кисти и прокусывание плоти. На это раз боли не чувствовалось.       - Я рад, что ты думаешь только обо мне. — Хриплый шёпот на ухо и ощущение полного одиночества.       Никого, кроме меня в комнате не было. «Эта реальность…». — Припала лбом к стеклу.       - … Меня бесит… — тихо прошептала.       _____________________________________________________       Приглушённый свет создавал в помещении приятный полумрак. Прозрачная вода отражалась от кафельных стен, окрашивая их в цвет морской волны. Приятная прохлада остужала разгорячённое тело после устроенной пробежки. Обычно в выходные дни было как никогда скучно. И вместо того чтобы бездельничать на уроках приходилось находить развлечения по вкусу.       Чтение книг, занятие спортом, игры в комнате развлечения в компании с вампирами.… Хотелось отдохнуть от присутствия вездесущих вампиров. И в поисках уединения я нашла собственный островок спокойствия. Не торопясь, подхожу к кушетке, стоящей возле стены, и заваливаюсь на неё всем телом, ложась на боку в сторону воды.       «Удобно, — отмечаю, — в последний раз я плавала в школьном бассейне. Интересно, не растеряла ли я свои навыки? Хотя купальника у меня всё равно нет, — на мгновение искренне опечалилась, уж очень мне понравился бассейн, не уступающий своими размерами самому громадному помещению, — хотя не наплевать ли? — быстро нашла решение, — искупаюсь в нижнем белье и поделом тем, кто решит нарушить моё умиротворение».       Лениво встаю с кушетки и начинаю раздеваться, аккуратно складывая мою повседневную одежду. Сейчас мне было всё равно на то, что могу простудиться — особняк Сакамаки никогда не хвастался отоплением. Для меня главное было отдохнуть от доставучих взрослых детишек, получивших в руки новую игрушку.       Сейчас я знала, что только больной на всю голову садист назовёт моё израненное тело с множественными синяками красивым. «Тогда и себя сразу можно записать в эту категорию. Ведь несмотря ни на что, для меня я всегда буду идеальной». — Широко ухмыльнулась своим мыслям, пальцами ноги проверяя температуру воды. «На удивление, тёплая». — Удовлетворённо кивнула и спрыгнула в бассейн с места, игнорируя лестницу.       Вода была превосходной. Она нежно и ласково обволакивала моё тело, полностью принимая меня как часть себя. Ныряя в воду и плавая разными стилями, я чувствовала себя необыкновенно счастливой. Из головы вышли все хлопоты, планы и терзания.       Всего остального мира просто-напросто не существовало, всё уменьшилось до этого помещения. Ранки немного щипали, но это тоже придавало великолепие этому сказочному моменту. Играясь в воде, я радостно смеялась, созвала вокруг себя брызги и плавала на опережение времени. А когда устала, легла на спину, расставив в стороны руки и ноги.       Вода мерно убаюкивала. Я прикрыла глаза, не сдерживая глупо-счастливую улыбку на губах. Не хотелось ни о чём думать. Хотелось только провести вечность в этом маленьком мирке — беззаботным и радостным.       Резко вода начала поглощать меня. Сила, с которой меня тянули вниз за ногу, заставляла впасть в ярость. Кислород быстро заканчивался. Трепыхание рук и ног не давали никаких результатов. Удары, предназначенные для морального урода, не находили своей цели. Перед глазами плясали чёрные круги. Лёгкие жгло болью. А я всё погружалась и погружалась вглубь глубокого бассейна.       «Так просто умру? Ну, уж нет, не дождётесь!» — собрав немногие оставшиеся силы, ударяю пленённой ногой по водному чудищу. Нога достигла своей цели — меня отпустили. Не мешкая ни секунды, всплываю на поверхность. Сил, физических, уже не было. Мной двигала сила воли и упрямство. Тело уже почти не ощущалось. Делаю последний рывок и я всплываю на поверхность.       Кашель накрывает меня с головой, кислород проникает в организм, принося и боль, и наслаждение одновременно. Глаза застилала чёрная пелена. Рядом со мной тоже кто-то всплыл, недовольно сопя. Не видя врага, начинаю отплывать в сторону от него. «Надо выйти на сушу», — повторяла я себе.       Мне не позволили сбежать. Водяной притянул меня к себе и заключил в объятия. Сопротивляться больше не могла. Чтобы не утонуть, пришлось схватиться изо всех сил в своего врага — единственную опору. Он прижал меня к своему тёплому телу. Я дышала своему мучителю где-то в основании ключицы. Что-то острое хищно очертило линию уха. Сердце всё так же билось рвано.       Мысли хаотично бегали, не желая приходить в норму. Но моё обделённое на ласки размякшее тело охотно реагировало на ласки сильных и властных рук, на гладкий и в меру мускулистый голый торс. Внизу живота, наравне с болью по всему телу, сладко заныло. Уши горели. К саднящему горлу подобрался стон, который был заглушен в поцелуе. Страстном. Взлелеянном. Возбуждающем. И по-своему мерзким. Хотелось большего. Помутневшее сознание игнорировало все последствия желаемого исхода. Влажный язык необузданно владел моим, побуждая отвечать. Мучитель виртуозно манипулировал почти что умерщвлённой мной. Он яростно проталкивал свой язык так далеко, что я начинала задыхаться, а потом остановился.       Разум возвращал контроль над телом, требуя немедленно наказать мерзавца. Тело требовала не менее страстного продолжения. Зрение восстанавливалось, мир становился чётче.       Алые намокшие волосы облепили шею вампира. Слабыми руками я взяла мускулистую шею и начала душить его. Ничего не получалось. Ослабшие ладони только обвивали вожделенную часть тела для отмщения. Сверху послышался приглушённый самодовольный хмык.       Боль от укуса в области кисти почти не чувствую, как и былого страстного пламени внутри моего тела. Была только прохладная, мягкая вода и тёплые, сильные руки. Сон окончательно завладел мной. __________________________________________________________       Нервы были на пределе, уровень сложности зашкаливал. Пот липкими, противными ручейками стекали по спине. Задача была одна — месть. «И никакой пощады», — кивнула себе.       Обед приближался. Времени катастрофически не хватало, а противный дворецкий и не думает выйти покурить. Остальной безликий (в пугающем прямом смысле) персонал меня не заботил. Прятаться за дивным растением с раскидистыми листьями, стоящий рядом с удобными для маскировки массивными шторами, становилось тяжело. Так и хотелось, то чихнуть, то почесаться. Каждый звук отдавался набатом в висках. Даже моя выдержка пасовала против подобного издевательства.       Это была кухня для персонала. Господа Сакамаки брезговали заходить сюда. Исключая Рейджи, который сейчас находится вне зоны риска, поскольку все распоряжения уже были розданы.       «Вот он, мой шанс!» — возрадовалась я. Верный подручный вампиров начал вывозить первый стол с подносами. Больше такого шанса не будет. Иначе я опоздаю и заработаю наряд.       Не медля ни секунды, выныриваю из надёжного укрытия и подбегаю ко столу, стоящий на очереди последним. На нём был расставлен фарфоровый сервиз, один чайник для заварки и восемь маленьких сахарниц на каждого. Но был один нюанс, который позволит мести свершиться. У каждого брата был свой любимый фарфор и это не удивительно. Любимые цвета у Канато — мрачные и мерзко-кровавые. А грубые узоры он ненавидел. Нужное было быстро найдено.       «Ну-с, приятного чаепития, Канато-кун». — Злобно рассмеялась про себя, неспешным шагом выходя из помещения для персонала. Теперь и меня там ничего не задерживало.       На середине пути до обеденного зала встретилась с дворецким. Мы сухо раскланялись и пошли дальше. Зайдя в просторный зал, встречаюсь взглядами с вечно недовольным брюнетом. Одариваем друг друга безликими словами приветствиями. Сейчас мы оба не были в том настроении, чтобы строить козни друг другу.       «А ведь, если подумать, — задумалась я, сидя за столом и болтая ногами, в ожидании сигнала коменданта, означающий начало приёма пищи, — те товарищи (имею в виду тех безликих) разве у них не может быть каплю сознания, чтобы передать кто там так вальяжно расхаживал из жертв во время отсутствия главного… Бли-и-и-н!» — я готова была рвать на себе волосы. Останавливало только присутствие потенциальных врагов.       «Ну, я же не специально… так… ступила», — ударилась в уныние. Развлечение и месть, конечно же, важны, но себя я люблю больше всех.       Во время еды, я была вся на переживаниях, придушившие в корне весь азарт и аппетит. «А ещё, — заметила важный один недочёт, который не заметила, будучи разозлённой, занятая планированием пакости, — конечно, я старалась подбирать соль с большими гранулами, чтобы было тяжелее различить подмену, но… а если запах сдаст? Или у них нет запаха? Тц, моё незнание меня угнетает».       Настал момент Х, который всё и предрешит. Верный слуга ввозит стол, ранее обработанный мной. Вот дворецкий сервирует стол. Ожидаемо, сюрприз нашёл своего получателя.       Все волнения меня отпустили, осталась только моральная усталость. «С такими нервами другим расшатывать нервы слишком геморройно. Вроде же повеселиться хотела, так в чём суть? Вот и буду смеяться!» — не кладя сахар в чай, наслаждаюсь его ароматом и вкусом.       В блаженстве прикрываю глаза. «Сказать, что Рейджи не разбирается в сортах чая, значит соврать». — Безмятежно продолжаю потягивать напиток, целенаправленно не следя за жертвой моей детской пакости. А больше, чем это и не надо.«Слишком рискованно». — Со стороны Канато началось копошение.       - Что это за дрянь?! — безжалостно и злобно разбив свой один из любимейших фарфоров, закричал сиреневоглазый.       Дворецкий, прибежавший на зов одного из хозяев, упал на пол. ИстеричныйКанато, схватив вилку, начал активно дырявить слугу, яростно ревя. Никто, кроме отпрянувшей от стола в страхе Юи, не обратил на это внимание. Я тоже. Главное, что всё получилось.       Мне было весело — месть свершилась. «Мелочь, а приятно». — Блаженно улыбалась, пряча своё довольствие за поеданием сладкого десерта.       Попробовав содержание чужой сахарницы близко сидящий Аято, злобно разулыбался, надсмехаясь над младшим братом. Райто тоже смекнувший, что к чему, начал смеяться. Старший близнец подхватил смех. Гадкая ухмылка растянулась на губах у Шу, несмотря на шум. И только Субару с Рейджи остались недовольны. Каждый по своим причинам.       Одна из комнат особняка Сакамаки, как никогда, была заполнена смехом. Хоть и злым.       Самое приятное было потом — меня ни в чём не обвинили и не спалили. Ложась спать в чистую постель я улыбалась. «А нечего бросать дам на полу, так и знай». — Сегодня мне снились только хорошие, светлые сны.       _____________________________________________________       Ветерок приятно обдувал тело, аромат роз насильно проникал в ноздри, я так и хотела зачихать из-за этого. В кои-то веке решила прогуляться по владениям Сакамаки, в итоге пришла в сад роз гигантских размеров. Ряды белы цветов распространялись бесчисленными рядами. На территории особняка этот сад выглядел белым пятном, красивым и резко выделяющимся на остальном фоне. Стоя возле одного из кустов цветов, я предавалась воспоминаниям. «Это произошло не так давно, но кажется будто вечность прошла. Тогда я точно также стояла в своём лабиринте».       Был вечер, тёплый летний ветерок обдувал хрупкую фигурку русоволосой девочки. Расцветшие бутоны красных роз не радовали глаза, но и не раздражали. «Непривычно». — Подумала Аризона, пропуская через пятерню короткие пряди чёлки. Сзади послышались робкие шаги.       - Привет, Эри, — поприветствовала блондинка свою подругу, — тебе тоже нравятся розы? Я даже в нашем саду попыталась их вырастить, но у меня ничего не получилось.       - Розы, — развернулась лицом к своей собеседнице девочка с разноцветными глазами, — они меня не интересуют. Как и ты. — Жёстко поставила она в известность розовоглазую.       Невинная девочка от подобного обращения оторопела и не знала, что делать дальше — настойчиво продолжать разговор, как советовала предусмотрительная Аризу, или тихо уйти. Однако тогда можно было бы ставить крест на желаемую дружбу. На удивления, никто не желал общаться с Юи, была ли тому зависть сирот или искусственно созданная изолированность, потрясённая этим фактом, Янки не знала.       - А почему тогда ты сейчас здесь? — отчаявшаяся девочка осеклась, заглянув в пустые разноцветные глаза, заворожившие её ещё при самой первой встрече. Юи никому об этом не говорила. Она тоже человек и она совсем не умеет воспринимать правду о жестокости людей.       Аризона могла не продолжать разговор. Но молчать, когда с тобой разговаривают, невежливо. Русоволосая после последнего общения с бунтаркой начала чувствовать что-то странное, непонятное. Это «что-то» мешало выполнять алгоритм. Именно обдумывая все возможные варианты, девочка в прострации пришла в это место.       - В последнее время, — начала русоволосая, Юи воодушевилась — она уже и не ожидала услышать ответ, — я чувствую себя не как обычно: сердце бьётся сильней, хотя никаких пороков у меня нет; вместе с сердцем, раздирает горло, лекарства не помогают; глаза часто щиплет без причины. Иногда всё происходит одновременно, иногда по отдельности. Что это? Тебе известно? Если нет, уходи, мне больше не о чем с тобой говорить.       Юи тепло улыбнулась, радуясь из-за того, что, похоже, ей решили раскрыть своё сердце. И она знала ответ на этот вопрос. Всё вышеперечисленное было для неё понятным и знакомым.       - Понимаешь, когда человеку плохо, он выплакивает всю боль, что скопилась в его сердце. А когда человек всё держит в себе, эта боль разрывает его изнутри. Или когда человеку радостно, у него тоже часто бьётся сердце, только уже от радости. Поэтому, Эри, если тебе радостно или плохо, не держи всё в себе. Ведь у тебя всегда были те, кто поймут и примут тебя. Я знаю, почему ты всегда приходила в этот лабиринт и зачем сегодня ты сюда пришла. Тебе одиноко, а розы тебя всегда принимали такой, какая ты есть на самом деле. Теперь в твоей жизни появилась Аризу, только ты ещё не понимаешь, что она тебе дорога. Аризу хочет тебе помочь, хочет тебя принять. А ты не знаешь, что такое дружба, как дружить. Ты снова искала поддержки у своих старых товарищей. Эри… я знаю, что тебе тяжело, но позволь… позволь и мне быть твоим другом! — под конец тирады взволнованно умоляла Юи. Ведь, в отличие от Аризоны, ей не хватало безмолвной поддержки живых существ.       А у русоволосой девочки мир затрещал по швам. Разум повторял: «Глупо! Всё это несусветная глупость. Она хочет, чтобы я в это поверила? Поддержка, принятие… Кому это вообще нужно? Тем более от каких-то растений. Вся эта речь пропитана нелогичностью. Как можно верить в такие слова? Она хоть сама понимает, какую чушь несёт? Не могу в это верить». А русоволосая Комори хотела верить. Не впервые она хотела чего-либо. Однако это стало происходить только после знакомства с двумя чудачками. До них жить без желаний казалось нормально. Но из-за них жить привычной жизнью стало невозможно.       Все эмоции и чувства словно пробили невидимую дамбу, довлеющую над всем естеством русоволосой. И Аризона захотела заплакать — слёзы в тот же миг полились из разномастных глаз, заставив Юи испуганно замереть на месте. Аризона захотела верить в полные надежды и веры в лучшее слова — она без замедления поверила. Аризона захотела принять двух чудачек, что поспособствовали разрушению старого мира и зарождения нового — она приняла их в своё сердце. Голова русоволосой девочки не болела, она трещала. Знакомый ранее безликий мир опадал громадными осколками, давая проход чувствам и эмоциям.       Юи, взявшая себя в руки, нежно, словно мать, обняла девочку с разномастными глазами. Блондинка тоже плакала, но это были слёзы радости и облегчения — она смогла, у неё получилось достучаться до чёрствого и несчастного сердца!       «Да, тогда мы проплакали до самого вечера и нехотя разошлись. Жуткая это вещь — разговор по душам. Каждому мозги прополоскает. Но это к лучшему». — Открыв глаза, натыкаюсь взглядом на непривычно умиротворённого Субару, который стоял через ряд кустов напротив меня.       - Почему ты не сбежишь? — начал он разговор с неожиданного вопроса.       Впрочем, всё, что касалось неожиданности, вампиры были настоящие профи.       - Ты предлагаешь мне свою помощь? — усмехаюсь от неожиданной догадки. — Куда? — задала простой вопрос, который немного сбил решимости у Субару.       В самом деле, куда отправить сироту, которую спровадили на верную смерть?       - Можешь не отвечать. — Зарубила на корню все гневные, но правдивые убеждения парня, которые и послужили бы мне ответом.       «Как будто я тебя не знаю, Субару». Холодный ночной ветер завыл с новой силой, заставив меня натянуть рукава фиолетового свитера ниже.       - Почему? — горечь и отчаяние в голосе алоглазого так и сквозило. Его интонация задела все струны моей души. По коже пробежали противные мурашки. — Почему ты не хочешь принимать мою помощь?       - Понимаешь, — начала я, видя в глазах напротив отрицание, — мне не нужна свобода без Юи. Пусть мы провели раздельно несколько лет, пусть она ненавидит меня и боится. Пусть, всё пусть. Но оставлять её здесь одной я не собираюсь. — Теперь я видела понимание в алых глазах. И бесконечную грусть.       «Она тоже отвергла его помощь», — тут же осознала я. На душе поселилось гадкое чувство, которое тут же попыталась придушить. Не получалось. «Юи, светлый ты ребёнок… Ты хочешь помочь им, как когда-то помогла мне. Я это знала с самого начала, а осознала только сейчас. Глупая, глупая Юи». — В этот раз я сожалела о её принятом решении. Холод всё сильнее жалил кожу, внедряясь в мой разум. «Пора возвращаться».       - Можно сорвать пару цветков? — напоследок спросила, — это для Юи, она очень любит розы. — Пояснила Субару, не уверенная в том, поймёт ли он мои чувства. «Понял». — Увидела в его глазах, которым следовало принадлежать бы уставшему старцу. Его зеркала души выдавали истинный возраст вампира. Альбинос сорвал небольшой букет красивых цветов голыми руками и передал их мне. Кивнула ему в благодарность — горло совсем пересохло. Аккуратно неся букет, быстро вышагивала по пустым и безликим коридорам особняка. Остановилась напротив нужной комнаты, в ней было тихо. Постучавшись и не получив ответ, тихонечко вошла. Юи спала спокойным, безмятежным сном. Мягко улыбаюсь, меня искренне радовало то, что хотя бы во сне подруга отдыхает. Ваза была быстро найдена, и букет белых роз занял своё место на туалетном столике. «Спокойной ночи». — Перед тем как выйти пожелала я Юи, целуя её в лоб.