My dear Lilith

Глава 14. Тимьян. Деятельность.

      

Контрразведчик должен знать всегда, как никто другой, что верить в наше время нельзя никому, порой даже самому себе. Мне можно.

      

©Мюллер

      

      «Весело у них тут». — Не смогла сдержать свой дурной нрав, подпитанный уже хроническим плохим настроением. «Впрочем, что мне до этого?» — нарочито равнодушно следила за довольно трогательной сценой, как не понравившийся с первого звука Коу пытался узурпировать еду Адзусы. И как его ждало разочарование в лице Юмы, решившего отстоять правосудие. А сам фиолетовоглазый лишь флегматично вставлял реплики, когда того требовали дебоширы. Нечто похожее на семейную идиллию витало в помещении. Но отнюдь не умаляло довлеющего чувства надо мной.       Вся семья Муками, наконец, собралась за одним столом. Но мне было не до братских или каких-то там отношений вампиров между собой. Потому что они пригласили к столу свою любимую Еву, которую несмотря на все сомнения иначе не называли.       «И где тебя только прятали?» — всё удивлялась, смотря на Юи. В её взгляде читалась неприкрытая боязнь, недоверие. Но сутулые ранее плечи уже делали кривую претензию на ровную спину. Кожа оставалась бледной, тот же белый мрамор мог этому только позавидовать. Настолько поражала её белизна. Но на немного пухлых щеках стремился зародиться здоровый румянец.       Несмотря на личную неприязнь к квартету Муками, осмотром я осталось довольна. Моей подруге пребывание в этом доме явно пошло на пользу. «Только бы расплата не настала слишком быстро». — По виску, будто противно ударили молотком, словно некое зловредное напоминание. Приглушённо цыкнув языком, потираю болезненное место.       - Ты не в том положении, чтобы выражать недовольство, — сделал мне замечание Руки.       Теперь я даже не понимала, что именно смутило меня в нём во время нашего знакомства. Ну, красивый и красивый. Все вампиры таковы по своей природе. Но так сильно меня даже Райто не выводил из себя, несмотря на все приставания. А сероглазый до сих пор делал такой вид, будто самый замученный и изнеможённый заботами в мире. Даже потасовка на другом конце стола несколько притихла. Прежде чем ответить торопливо прожевала кусок еды.       - Я думала о своём. Поэтому не понимаю, о чём вы говорите, — откровенно солгала и принялась кушать дальше, посчитав диалог исчерпанным.       Руки прикрыл глаза и перестал обращать на меня внимание. Все остальные тоже вернулись к своим делам, не увидев ничего интересного.       «Правильно, мне нечего говорить вам. Слишком противоречиво всё выходит. Недомогание после комы и непонятные вещи нервируют меня, как ничто другое. Из-за того, что всё происходит в этом доме, я его вполне оправданно ненавижу. С другой стороны, Юи. И этим всё сказано. Но ситуация не сильно изменилась. Поменялись только действующие лица. Ну и сократилось количество голодных ртов на две штуки. Но это несущественно. Как только вспомню, сколько выпил Юма… Нашу кровь до сих пор пьют. С нашим мнением не считаются. Неудивительно, в принципе, если помнить, что этот квартет преследует некую непонятную крамольную цель. Кто же будет слушать блеяние жертвенной овцы? Хоть и странно получилось, если бы всё было наоборот. Мечтать невредно, вредно не мечтать, да?» — глубоко выдохнув, с разрешением покинула стол.       Мне было невыносимо сидеть на месте, когда ситуация требовала от меня действий. Хоть я и не знала, что нужно делать. Те якобы полезные книги, которые мне любезно помогли найти, были бесполезны. Ожидаемо, но не менее горько.       «Было глупо ожидать, что разом смогу найти ответы на абсолютно все вопросы», — тогда я так подумала. И практически сдалась внутреннему зверю под именем Безысходность. «Сколько уже можно?! Я устала… так устала.… Почему я должна каждый день, каждую минуту и секунду находиться в вечном напряжении? Ожидать нападения из-за угла, подозревать и ненавидеть всех вокруг?! Ради чего все эти бесполезные свистопляски? — гнев кипел по жилам в теле, разгоняя кровь, — успокойся», — неожиданно остыла тогда. Голова стала холодной. Она освободилась от бесполезных размышлений. Только тогда ко мне пришло осознание, что никто иной не прикладывает руку к моему разрушению, кроме меня самой.       Своими собственными терзаниями, комплексами, необоснованными предположениями и страхами. Таких людей впору причислять к самоубийцам. С тех пор моя голова больше не загрязнялась дурными мыслями. Даже дышать стало легче, не то, что думать. А нервные срывы и слёзы помахали рукой на прощание. Всё показалось таким глупым, маленьким и незначительным. Я тогда даже рассмеялась в подушку. И заснула со счастливой улыбкой на губах.       «Сомневаться можно сколько угодно. Но если что-то не приносит результат, то это бессмысленно». — Облокотившись на раму окна, неподалёку от обеденного зала, я караулила Юи. Слишком много времени прошло с тех пор, как решилась всё рассказать и ответить на все вопросы. Лишь бы недомолвки ушли. Тогда она перестала бы смотреть на меня раненым зверем и не отказывалась от моей помощи.       Этот разговор и так опоздал на несколько лет. Больше не хотела ждать. Пусть. Страдать из-за своего эгоизма и глупости больше не хотелось. Я уже устала искать ответ на вопрос: «Что мешало мне сразу всё рассказать Юи?»       - Юи, — тихонько позвала прошедшую мимо всё же подругу. Она дёрнулась и повернулась ко мне лицом.       Сколько страха и усталости было в её глазах? Их можно было черпать литрами. И вот я — одна из многих виновников её страдания. Мне никогда не хотелось знать, что чувствуют другие люди. Но это дитя стало для меня особенным много лет назад. Для неё я бы не отказалась сделать исключения.       - Мы можем поговорить? Я не прошу о невозможном. Я не прошу, чтобы ты сразу пошла мне навстречу. Просто поговорим. Я тебе расскажу всё, что произошло в тот вечер. Всё, что помню сама. Идём? — кротко, нетипично для меня протягиваю руку белокурой девочке. Делаю небольшие шаги к ней навстречу. «Она не убегает. Уже хорошо».       Останавливаюсь напротив неё. Жду разрешения. Если ей стало всё равно на дела минувших дней, то пойму. Не буду на неё давить. Не хочу на неё давить. Это нормально. «В любом случае решение с самого начала зависело не от меня», — сердце стучало в ушах. Ладошки вспотели.       - Понятно, — прикрыв глаза от волн моральной боли, разворачиваюсь и ухожу.       «Это правильно. Жизнь на прошлом не заканчивается. Её можно понять точно так же, как и меня. Никто никому ничего не должен».       - Подожди, Эри! — неуверенный вскрик сзади.       Я резко торможу в неверие. Губы против воли растягиваются в радостную улыбку. Слабый толчок сзади заставил сделать несколько шажков вперёд. Короткий плюх только уверил меня в происходящем. Но я не стала оборачиваться, вместо этого просто подала руку и потянула вверх неуклюжую подругу. На сердце плясала почти что радость.       - Ты как всегда неуклюжая, Юи, — помогая обтряхиваться, мимолётом замечаю. Лёгкий стыдливый румянец на её щеках меня умиляет, — не против, если мы пойдём в твою комнату? А то моя такая мрачная, тебе точно не понравится. Да и в такой атмосфере только ужастики рассказывать. Всё? — критично осматривала и получила в ответ только робкий кивок. — Тогда пошли, — впервые за долгое время Юи снова вела меня за собой. И мы держались за руки.       Хоть она больше ни слова не проронила, для меня всё было понятно. «Она хочет мне довериться, но боится. Как же хорошо снова так идти», — глупая улыбка вылезла на лицо. Я не стала её подавлять — незачем. Зачем вообще что-то пытаться скрыть перед этим светлым ребёнком?       Особенно тогда, когда поняла, почему именно пустила ситуацию на самотёк: не хотела причинять ей боль, не рушить её идеальную картину мира, позволить спокойно жить дальше. Не получилось. Но терзаться чувством вины уже устала. Даже периодические панические мысли перед предстоящим разговором не мешали мне снова просто счастливо радоваться. Потому что я точно знала — всё будет хорошо. Иначе быть не может.       Когда мы подошли к лестнице, той самой, что посчитала ведущей на чердак, мне захотелось несколько нервно рассмеяться. Но сдержалась, чтобы не пугать Юи своим неадекватным поведением. Откуда ей было знать о том, что о ней я беспокоилась куда больше, чем о себе? «Кто бы мог подумать? Если бы я только открыла эту дверь раньше… ладно. Лучше поздно, чем никогда», — утешала себя.       Не привычно было делать подобные оплошности. Получив очередной щелчок по носу, всё-таки задумалась о чрезмерной гордыне, когда речь идёт об уме. Что я, в сущности, знала? Теперь мне стало понятно, почему надо мной любили посмеяться одни конкретные вампиры. «Или преувеличиваю, находясь под впечатлением? Скорее всего, да». — Припомнив отношение к тёзке и общим оговоркам, касающихся людей, успокоилась. Стало даже немного стыдно. Ненадолго.       Поднявшись по крутой лестнице, меня пригласили в гости. По крайне мере было забавно думать в таком ключе. Сразу становиться не до всяких посторонних, подозрительных личностей и очередной самокритики.       Я с удобством расположилась на аккуратно застеленной кровати. Комната Юи была исполнена в золотых тонах. На этом отличия наших апартаментах заканчиваются. Даже в пространстве всё расставлено точно так же. И широкое окно на месте. Замявшаяся подруга села рядом. Сидим в тишине. Ни я, ни она не готовы были начать. Несмотря на все мои потуги и мысленные репетиции. «Сколько раз я представляла эту сцену? И всё равно оказалась не готова».       - Я начну свой рассказ, хорошо? — спрашиваю с вымученной улыбкой. Невольная жертва эффекта моего присутствия выглядит не менее взволнованной. Но дожидаться от неё каких-либо слов для меня пока не стоит. — В тот день произошло что-то странное… я зачем-то пошла на заброшенный склад…       - Ева, пойдём в мою комнату, — бесцеремонно перебил меня флегматичный голос, могущий принадлежать только одному относительно живому существу в этом доме.       Вперев в него взгляд, прищурила глаза. Мне мгновенно захотелось по-тихому прибить не вовремя вмешавшегосяАдзусу. Вырвать язык — одно из самых гуманных наказаний. Столько нервов потрачено и всё впустую?! «Ну уж нет, я тебе не позволю!» — настроилась на словесные баталии с мрачной решимостью.       В душе будучи готовой бороться до самого конца лишь бы отстоять честно отвоёванное время и внимание розовоглазой дурочки. «Мне не следовало забывать, что все вампиры готовы поссориться и передраться, только чтобы пустить кровь любимой жертвы».       - Извини, Адзуса-кун, Ева немного занята. Не мог ли ты прийти чуть-чуть попозже? Я была бы очень благодарна тебе, — натянуто вежливо улыбаюсь.       Даже не пытаясь просить, больше ставлю перед фактом инертногопарнишу. Впрочем, именно на его пассивности я и хотела сыграть. Не вечно же мне дрожать под вампирским гнётом. Надеюсь, что утрирую.       - Адзуса-кун, пожалуйста, — жалобно, в поистине исключительно своей манере, начала умолять Юи.       Я не успела дёрнуться, чтобы закрыть ей рот. Одно из первых правил общения с вампирами, выведенное мной: не позволяйте им возвышаться над собой. И которое, неведомо как, дурочка ещё то ли не выяснила, то ли о подобном вообще не задумывалась. Хотя находилась в знакомстве с бессмертными несколько — намного — дольше моего. Но толку, похоже, от этого — ноль.       «Печально даже как-то. Что же мне думать о тебе после такого?» — хлопнув ладонью по лицу, вопросила её. Тут же пришлось взять себя в руки. Нечего прохлаждаться, пока ты в зоне риска. Тем более, когда положиться толком не на кого. И об этом не стоит забывать, поддавшись чувствам. Ибо невнимательность наказуема. С тяжелым выдохом, погладила, чуть растрепав, блондинистые волосы. Юи порывисто отпрянула, отодвинув мою руку.       - Тогда пойдём, — протянул мне руку фиолетовоглазый, ставший невольным свидетелем нашей пантомимы.       «Не поняла, — нахмурилась, смотря на раскрытую ладонь, — ему что, всё равно с кем играть? Права я оказалась, нужно быть с ним настороже. Он действительно оказался опасным в своей непредсказуемости», — но из двух зол приходиться выбирать наименьшее.       - Ладно-ладно, так и быть, уговорил, — приняв руку, поднимаюсь. Юи недоумённо смотрит мне вслед. Измученно улыбаюсь, — Юи, сейчас могу тебе сказать только одно, — сделав короткую паузу, собираюсь с силами. Парнишка, на удивление, мне не мешает и не торопил. — Я не убивала Аризу и не мной былустроен тот пожар. Не знаю, кто это сделал, потому что единственное воспоминание о том дне — это боль, обжигающая, всепоглощающая. Вообще, я мало что помню. Поэтому и не говорила тебе ничего из-за того, что сама ничего не понимаю. Прости, — непрошенные, скупые слёзы потекли по щекам. Поспешно их вытираю рукавом кофты.       А напротив меня стояла моя ненаглядная подруга, вся зарёванная, с потрясённым взглядом. Всё её существо представляло собой сейчас физическое воплощение печали и сожаления. Она готова мне поверить. Она хотела мне верить. Она мне верила. Единственный виновник её нелицеприятного состояния — я. Грустно. Но нам не дали нормально попрощаться, по-дружески обняться, искренне излить душу друг другу. Знали бы боги всего мира, как я хотела продлить этот счастливый миг!       Меня с силой буквально потащили к выходу. Неудивительно, что, несмотря на худощавый вид, он был гораздо сильнее меня. В попытке воспрепятствовать, только споткнулась. Но мне не позволили упасть. Подхватив за талию, вампир мне только мягко улыбнулся своей раздражающей, потусторонней, непонятной улыбкой. Тут я вспомнила, что сама подставилась и чертыхнулась про себя. «За свои действия нужно отвечать», — уговаривала себя, успокаивая.       - Эри! Адзуса-кун, подожди, не уводи Эри, пожалуйста! — упёрто встала на пути вампира подруга, прижимая кулачки к груди.       Опасно, слишком опасно. Никогда не знаешь, что может прийти в голову к мучителям. А противостоять так открыто… смерти подобно. «Дурочка, ты всегда так делаешь, когда тебе страшно. Отойди», — сердце наполнилось волнением за это маленькое дитя.       - Всё в порядке. Не беспокойся, Юи, — обманчиво мягко улыбаюсь.       «Правильно, всё хорошо». — Обойдя её, попутно растрёпываю блондинистые локоны, приободряя. Нарушитель счастливого момента воссоединения повёл меня дальше. А я до самого выхода из комнаты оглядывалась на подругу.       - Я тебе верю, — тихий, едва слышимый подрагивающий голос стал настоящей отрадой.       Эти желанные слова не мог перекрыть ни не слабо хлопнувшая дверь; ни хватка вампира, от которой наверняка на моём запястье проявятся новые мерзкого фиолетово-чёрного цвета синяки. И которые так же невероятно быстро сойдут, как следы укуса Юмы.       _____________________________________________________       «Как же так? Как так получилось? Почему?!» — в начавшейся истерике она поджала колени под себя, закрывая уши кулачками. Блондинка до сих пор не могла поверить. Хоть и сказала обратное. «Какой же грязной я стала!» — корила себя за ложь почти что в лицо. Это было немыслимо, просто невыносимо!       Грудную клетку раздирало на части от рыданий и душевной боли. «Как? Как она могла поступить так подло?» — спрашивала себя Юи, но не могла найти достойного ответа. Недавняя неприязнь, практически ненависть, на которую раньше считала, что не способна, колотила в виски. Сомнения. Сомнения. Сомнения. И ничего кроме них.       Это стало её проклятьем. В тот самый непримечательный, такой же, как и все остальные дня, она услышала нечто невероятное. Однако не менее ужасное. То, что вывернуло её душу наизнанку. Глаза стала застилать непреодолимая волна неверия и, скорее всего, чистого гнева. А также печали. Её глаза всегда напрочь застилала нерушимая, глухая стена, когда Эри находилась поблизости или когда слышала её голос. Тело немело, а язык прирастал к нёбу. Как же так получилось? Её подруга, скромная и немного замкнутая, но невероятно милая в своей неуверенности девочка…       «Почему же я с такой готовностью поверила в её виновность?» — она не хотела признавать свою оплошность. Девочка с лёгкостью выявляла чужих внутренних демонов — благодаря своей неудачливости (слова удачнее и подробней описывающее это не существовало), недовольство людей, — вампиров, — она прочувствовала на собственной шкуре. Но совсем никогда не обращала внимания на свои недостатки. Отказывалась принимать злобу, идущую из самых глубин сознания.       Девочка не ведала, что маска-добродетель излишне крепко приросла к её лицу и это был, без сомнения, её самый страшный грех. КоторыйЮи никогда не могла примерить к себе. Неведение — это ещё не то, чем можно было бы оправдываться. И поэтому ей только оставалось заставлять себя верить в слова Эри.       Некогда одной из её лучших подруг. Но переубедить себя тяжело. Ей нужно время, чтобы принять и простить. А потом услышать то, что ей хотели рассказать. Блондинка была уверена, выслушав Эри, все кусочки пазла встанут на свои места. Пока же ей оставалось только жалеть себя. На эмоциях забывая и то, что русоволосояКомори заменила её в качестве жертвы. И сам приход Адзусы. За что Бог ей дал такое испытание?! За какие грехи? Она ведь так несчастна… «Это не справедливо…»       _____________________________________________________       Сойдя вниз по лестнице меня с усиленным многократно упорством, достойным то ли осла, то ли росомахи, дальше потащили на буксире. Едва успевая за занозой в одном месте, почти на каждом шагу спотыкалась. Потянув за свисающий рукав, подёргала его в попытке обратить на меня внимание. Подобного поведения к себе я не потерплю. «Знаю, сама протянула руку, сама дура, но тебе это не даёт возможностей так по-хамски со мной обращаться. Будь ты хоть двести раз вампиром». — Дёрнув в попытке освободиться, ощущаю только тянущие колики мышц.       «Так спокойствие, — когда все мои попытки застопорить процесс или вырваться проигнорировали, начала рассуждать, — он мне, конечно, может сделать что угодно, начиная от издёвок и заканчивая пытками. Но даже так до смерти дело не дойдёт или, в конце концов, откачают. Стоп! Не о том думаю. Неужели, отбиваясь от Сакамаки, я потеряла весь свой боевой настрой? Так-то да… Редко когда удавалось вообще избежать подстав и ловушек… Можно сказать, ничего такого не было и в помине… Но падать духом это не дело! Только ради Юи стоит вернуться живой и относительно невредимой. Конечно про себя забывать не стоит. Может боль и чувствую притуплённо, но приятного всё равно мало. Это ли не стимул? Так что делаю как всегда: сначала затаюсь, а потом делаю вид, что играю по чужим правилам, корректируя их под себя. Гениальный план. Никаких недостатков». — Съязвила, понимая все недочёты и припоминая проколы в стратегии.       Самодурство часто портила мне жизнь. Раньше на саркастичный вопрос: «Кто здесь самый умный?», ответ был бы незамедлительный: «Я». Сейчас у меня нет столько уверенности в этом.       «Ещё не стоит забывать вампирскую логику. Она прямо как женская — фиг поймёшь, что за реакцию и ответ они выдадут в следующую секунду. Поэтому, постоянная бдительность!» — на такой воинственной ноте в размышлениях, Адзуса остановился напротив самой обычной двери, которая могла вести куда угодно. Смутно догадывалась, что в прошлый раз при обходе, эта комната была под замком.       Теперь же с едва слышным скрипом дверь с лёгкостью открылась, открывая перед собою тёмное неизведанное пространство. С которым не отказалась бы и дальше не знакомиться. Казалось, что может быть проще, чем обдурить почти безвольногоАдзусу? Так нет, тот вцепился в свою жертву намертво. Не оторвать. Я была даже не уверена, отпустит он сегодня мою руку или нет. Мне пока что оставалось только послушно семенить за ним.       Вот мою руку отпускают. Казалось, всё — можно бежать. Но следя за фиолетовоглазым, натыкаюсь на коллекцию, заставляющая покрыться спину неприятным потом. Со времён комнаты пыток не встречала на своём пути холодного оружия. Но предвзятое отношение к возможным картинам будущего не переубедило меня не восхититься. Куда уж без этого. Испытывать слабость к изящным вещам не вовремя — это так похоже на меня. Однако чертовски не вовремя.       - Это моё сокровище, — широким жестом гордого хозяина редкой коллекции представил Адзуса своё… сокровище.       В очередной раз я убедилась, что в этом мире абсолютно никому нельзя доверять. Даже собственным глазам и ощущениям. Кто бы мог сказать, что у этого рохли на вид и поведение такое опасное увлечение?       В своё время даже Канато не потряс меня так сильно — тот хотя бы выглядел правильно, как настоящий маньяк. У Аято изначально всё было написано на лице жирными буквами. Рейджи… про него отдельный разговор. В моих убеждениях про таких как он, говорят: «Он был тихим и славным парнем, до того как взорвал метро. И какая муха его укусила? Нормально же разговаривали».       «Хорошо хоть Юи следом не погналась. С неё бы сталось». — Несколько философски рассудила, стоя напротив большого застеклённого стеллажа. Который полностью был заставлен красивейшими, причудливейшими, чудеснейшими разнообразнейших форм и оформлений кинжалов. Ощущения не передаваемые. Особенно если предсказывать, что одно из таких чуд проделают в моём теле ранения.       Подобное уже не должно было меня поражать. Но я в очередной раз ошиблась. Оказывается, что кое-кто стал впечатлительной особой. Или просто не замечала за собой подобного. Решила остановиться на варианте, что мою психику нещадно расшатали. Для собственного спокойствия оставалось только сделать маленькую лазейку для надежды. Вообразить, что темноволосый просто ценитель холодного оружия, который любит хвастаться своими приобретениями. А не применять их по назначению.       - Миленько, — не зная чего от меня ждут, выдаю вердикт. Что ни на каплю не увеличивает моего желания подходить ближе к стеллажу.       Нервно прячу руки за спину и сцепляю их в кулак. Натягиваю как бы милую улыбку на губы. Хоть и заранее знаю, что никого не смогу обмануть. Просто собеседники вежливо не обращают внимание на фальшь. А при хорошем настроении могут и подыграть.       Моим ступором воспользовался Адзуса. Бережно, словно дитя родное, он достал один из кинжалов. Рукоятка инкрустирована одним большим чёрным камнем и более мелкими разноцветными полудрагоценными камешками. Эмаль глубокого зелёного и сиреневых цветов выгодно подчёркивала и выделяла украшения. Лезвие недлинное, сантиметров пятнадцать, классической формы.       Не поглощать глазами, сколько опасную, столько прекрасную вещь было выше моих сил. А на периферии сознания вовсю верещала паранойя. Которую я оставила без должного внимания. Слишком мне надоело бояться. Кровь — водица. А боль… боль перетерплю, как и остальные миллионы раз до этого. «Нельзя забывать, что этот страх принадлежит не мне», — в раздражении вдавила ноготь в кожу. Зуд немного протрезвил сознание.       - Ты совсем непохожа на меня, — подходя ко мне на расстояние вытянутой руки, медленно проговаривает темноволосый, — твои руки… такие мягкие… — насильно разъединяет руки и трётся об ладонь щекой, как при знакомстве. Морщусь от насильственного жеста. «Неприятно».       - Перейдём сразу к делу? — саркастично кривлю губы.       Мне не нравилось моё положение. Меня бесило, что вновь хватают всякие за руки без разрешения. Однако решила возглавить безобразие, раз не смогла его предотвратить.       - Чего ты хочешь? — дипломатично поинтересовалась. Дабы не дать ему взять меня врасплох.       «Вряд ли он прикажет изрезать его. Отыгралась бы за всех», — думаю с неким гложущим сожалением. Несмотря на то, что это будет несколько нечестно. Мне-то он пока ещё ничего не сделал. Но несомненно что-то сделает. Иного нельзя ожидать. Иначе, без всяких сомнений, обожгусь.       Словно услышав мои мысли, парень выдаёт то, что напрочь отбило всякое желание поступать так, как поступали вампиры со мной:       - Ударь меня, — мягкий голос проникает в моё сознание, снеся все барьеры.       Ладонь обжигает сталь рукояти клинка, который Адзуса сам вложил мне в руку. Глаза, помимо воли, раскрываются до идеального круга. Я знаю, что в них отражается — неверие.       Два слова. Два коротких слова, которые не имеют иного смыслового значения. Ощущаю мерзкую горечь на стенках горла. Капля пота стекает по виску. Понимание, что я чуть ли не уподобилась тем, кого… «Что? Ненавижу? Почему я сомневаюсь?» — ворох непрошенных мыслей мешают здраво думать.       «Обман, это обман. Да. Чем это может быть, помимо лжи. Или он мазохист. Зря только заволновалась». — Под громкие удары сердца, нашла оправдание действиям вампира. Но что-то непонятное продолжало терзать меня изнутри. Ощущение было схоже с тем, будто я хочу начать ему доверять. «Но такого же не может быть? — смотрю в безразличные глаза и понимаю, — невероятно, но похоже на то».       - Хорошо, только не делай меня потом виноватой, договорились? — от внезапно наступившей усталости перестаю держать лицо.       Крепче сжимаю кинжал. «Резкие переходы настроения уже достали меня. Поэтому, так и быть, выполню твою просьбу», — злобно и лицемерно процедила про себя. Хотя так хотелось всё высказать вслух. Как же сильно в последнее время меня подводит самообладание… Этого стерпеть я уже не смогла.       Не делая резких движений или замахов, легко провожу острым лезвием по ключице вампира. Не прилагая никаких усилий, не надавливая. Просто равнодушная кривая линия, через которую проступает кровь. В ответ на ранения я услышала тихие постанывания, идущие от вампира. Все эмоции вмиг перегорели.       Мужские руки, обняв талию, с силой притянули к хилому телу. Клинок опустился вниз из-за смены положения. «Я не могу позволить себе опуститься до уровня мерзости. Пусть этим балуется кто-то, наподобие Рейджи. Баста. Всё, перегорела. Хочу спать».       - Всё. Я сделала тебе больно. Отпусти, — сиплый голос, который не смогла опознать как свой. Он резанул слух.       Лениво вытаскиваю кинжал из случайного более глубокого ранения. Опускаю руку с оружием вниз. Однако пересилив себя, предусмотрительно не выкидываю.       - Ещё, сделай мне ещё приятней, — зарывшись в волосы носом, бормочет темноволосый. — Я понял, — наклонившись к шее, прошептал, — ты тоже хочешь познать настоящее счастье. Не волнуйся. Я тебе помогу, — заботливо водит ладонью по моей щеке, наклоняя голову вбок.       Продолжая стоять столбом, рассчитывала на ускорение процесса кровопролития. Ведь потом можно отправиться отдыхать.       Ощутимый толчок и земля уходит из-под ног. На инстинктах зажмуриваю глаза. «Опять», — простонала вслух. Свободной рукой, нащупав голову, успокаивающе начинаю перебирать прядки волос. «Ничего-ничего, ещё немного осталось. Потерпи. А потом пойду на заслуженный отдых. И никакой Адзуса не посмеет мне помешать», — звук прокушенной кожи отвлекает меня от размышлений.       Жадные глотки слышны особенно отчётливо. «Теперь даже этой боли не ощущаю. Ха-ха, слышишь меня, Адзуса?! Тебе не сделать из меня послушную игрушку для садомазохиста — твоего идеала!» — окунулась в ликование, откровенно отдающее безумием. Полусумасшедшим оскалом растянулись губы. А чёртов кинжал застрял в боку вампира. «Всё, хватит игр».