Чемпионка Слизерина

                    Примерно две недели после выписки из Больничного Крыла Милли плотно меня контролировала. Декан решил сделать перерыв в тренировках, чтобы я полностью восстановилась. Возражать не было никакого желания, он подарил мне три мягких мячика и велел научиться жонглировать. Легко сказать. Скотские мячики скользили и норовили выпасть из правой руки. Пришлось стискивать зубы и тренироваться до посинения. Зато пальцы восстанавливали подвижность на глазах. Я еще дней десять приволакивала правую ногу, но потом все прошло.        Хоть я и не тренировалась с деканом, но практики было хоть отбавляй. За меня взялся Грюм. Каждое занятие по ЗоТИ было имени меня. С меня урок начинался, мною он и заканчивался. Бывший аврор с упоением размазывал меня по полу при каждом удобном случае. По-моему он жалел, что рано показал Непростительные заклинания на пауках. Он бы с радостью использовал меня в качестве наглядного пособия.  Заживляющая мазь стала моим верным спутником, я пропахла ее ароматом с ног до головы. Очень мне помогли мои индивидуальные занятия с деканом. Как бы ни был хорош Грюм, Снейп ему не уступал. Благодаря закалке, приобретенной в Тренировочном Зале, я находила в себе силы издевательски кланяться Грюму каждый раз и гордо уходить на своих ногах. Милли однажды устроила истерику в спальне, умоляя меня перестать провоцировать сумасшедшего садиста, а Дафна усмехнулась и заявила, что если бы речь шла не о Грюме, она бы поставила свою диадему, что я нравлюсь учителю ЗоТИ.  - У него в глазах промелькнуло восхищение, точно говорю, - белокурая нимфа медленно расчесывала свои прекрасные волосы перед зеркалом, - мальчишки вечно дергают понравившихся девчонок за косички, так и он.  В это время я лежала на животе, Милли растирала мне спину, втирая вонючую субстанцию. От удивления я дернулась, подруга зашипела и уронила мне на поясницу тяжелую баночку с мазью. Это вывело меня из ступора:  - Тебе показалось, Дафна. Быть этого не может. По-моему, он пытается меня легально убить, и никак иначе.  Дафна усмехнулась: - Хотел бы - убил бы. Нет, ты его зацепила.       Милли бросила в Дафну подушкой, мы рассмеялись и забыли о глупом разговоре.  Тем более, что страсти вокруг и так разгорались. Панси флиртовала с Флинтом, Малфой демонстративно обжимался с Кэтти с Райвенкло, Диггори с Чжоу собирались праздновать помолвку летом, а Крам хвостом таскался за дорогой его сердцу Гермионой. Сплетни лились рекой, вся школа сотрясалась от любовных переживаний. И то сказать, весна в этом году выдалась совершенно ошеломляющей. Травы пошли в рост, цветы пахли одуряюще, а птицы захлебывались звонкими песнями. Любовь витала в воздухе, преподаватели гоняли влюбленные парочки, но во всех темных углах слышались томные вздохи и влажные звуки поцелуев. Казалось, что кто-то огромный  вылил целый котел амортенции прямо над замком.        Грегори бросал на меня томные взгляды, но близко не подходил, за что я была ему безмерно благодарна. Мне было не до него. У меня случился кризис веры, я всерьез задумалась, хочу ли возвращения Лорда на самом деле? Я уговаривала себя, что мечтаю об этом, сплю и вижу, но прежней уверенности не ощущала. Пришлось признаться - я этого жутко боялась. Сходила в библиотеку, просмотрела газеты за период с семьдесят седьмого по восемьдесят первый. Думала, что прочту между строк нечто, что упрочит мою решимость. Нет, только хуже стало. Потери с обеих сторон, ужас, паника, смерти целых семей с детьми, черные метки над пепелищем, горе, боль, беда. Снова и снова вглядывалась в колдографии волшебников с перекошенными от ужаса лицами, от них веяло отчаяньем. Выбрала время, выловила Драко и поговорила. Он мечтал о возвращении Лорда взахлеб, как я раньше, но в этот раз не убедил. Про новый виток гражданского противостояния он говорил легко, с ноткой грусти, не понимая, что за цифрами статистики будут стоять чьи-то судьбы, несбывшиеся надежды, мучительные смерти и отчаянье.              Он еще не понимал, что такое смерть. Я была точно такой же совсем недавно. Мне виделся рыцарь в сияющих доспехах, мановением руки устанавливающий мир и справедливость. Только теперь я понимала, что дорога к новому миру не будет выстлана лепестками роз. Турнир изменил меня. Теперь я знала страх смерти, видела ее лицо, чувствовала смрадное дыхание за спиной. Восковое, страшное  в своей безмятежности лицо Милли стояло у меня перед глазами. Я бы хотела забыть и другие лица. Заучка Грейнджер, тихая и безмолвная, без вечной вытянутой руки выглядела нелогично, неправильно. Маленькая белокурая девочка с неестественно серьезным лицом, всегда живая и динамичная красавица Чанг, даже Уизли номер шесть расстраивал меня одутловатым лицом и зеленоватым цветом кожи.  Теперь я знала, как они будут выглядеть в гробу. Я не хотела этого знать, но они снились мне, мертвые, не спящие.         Чтобы построить что-то новое, нужно разрушить старое. Старое - это то, что есть сейчас. И сейчас в магической Британии живется неплохо. Мысли эти меня расстраивали и смущали. Малодушно я решила положиться на провидение. Я прекрасно помнила разговор двух бывших УПСов в "Сладком Королевстве", но пока ничего необычного не происходило.       Зато в школьной жизни происходило много всякого. Поттер мужественно терпел месяц, а потом принялся изводить меня несчастными взглядами и тяжелыми вздохами. Я крепилась неделю, а потом сменила гнев на милость. Послала ему записку совой и в тот же день была ослеплена его улыбкой в каморке для метел. Молча он кинулся ко мне обниматься, шептал извинения и давал какие-то обещания. Если бы нас кто-нибудь увидел, решил бы, что у нас примирение после любовной ссоры. Я терпеливо выдержала все его восторги, а потом вдруг растрогалась и обняла в ответ. Он замер, а потом расплакался. - Я боялся, что снова остался один. Только у меня появилась сестра, а я снова все испортил.. Я дала ему чистый платок и отодвинулась: - Соберись, ты - Чемпион, с Хвосторогой сражался, пленников из озера освобождал. Чего нюни распустил? Ты в нашей семье мужчина, или я?  Он счастливо засверкал улыбкой: - В НАШЕЙ семье мужчина - я!  Потом подумал и лукаво добавил, склонив голову набок: - И ты! Ты тоже Чемпион! Будь проклят Турнир и будь он благословенен! Огненный Кубок подарил мне тебя, я этому рад!        Тут мне стало смешно и легко, мы рассмеялись и взялись за руки. Тут мне захотелось еще сильнее нас примирить и порадовать, и рассказала о домике для нас на все лето. Гарри так удивился, чуть очки с него не слетели. Ему было интересно все: где наш дом, какой он, сколько там комнат, кто будет готовить. Я рассказала ему о дедушке Микки, который за нами присмотрит. Гарри хотел всего и сразу. Он хотел просто жить в доме, он хотел на море, хотел в Египет, там побывал его рыжий приятель, хотел в Париж, который очень понравился его подруге, даже в Болгарию хотел. Я ласково улыбалась его живой реакции. Все успеем, братик, всюду побываем.        А все-таки мы точно родственники. Такую лукавую мордашку я частенько наблюдала в зеркале. Чтобы проверить, я вытащила из кармана маленькое зеркальце и попросила Гарри улыбнуться вместе со мной. Точно, из зеркала улыбались две очень похожие смеющиеся рожицы. Это привело нас обоих в дикий восторг, мы хихикали до боли в мышцах. Так я вернулась в подземелье с глупой улыбкой на лице. Дафна немедленно посоветовала мне съесть лимон, чтобы не раздражать окружающих, а Панси пристала с вопросом, с кем у меня роман. Я опять развеселилась, и тут, на мою беду, в нашу спальню постучалась первокурсница. Виктор Крам передал для меня записку. Ой, как несвоевременно! Панси мне тут же подмигнула и состроила понимающую мордашку. Все, сплетня обеспечена. Отнекиваться было бесполезно, мисс Паркинсон, судя по ее ухмылке, уже придумала всю нашу непростую историю любви. У нее, кстати,  имелся талант рассказчицы. Если бы речь шла не обо мне, я бы с радостью послушала цветистый рассказ с признаниями, тайными свиданиями под луной и поцелуями украдкой. Ох, глупый Виктор. "Эрмиона" устроит ему веселую жизнь. Что же, сам виноват.       Я прошмыгнула в душевую и распечатала конверт. Там было написано непонятно: "Завтра в восемь часов вечера общий (тайный) сбор Чемпионов. Приходи к кораблю, только незаметно. Нужно поговорить. Виктор".        Ну и как прикажете это понимать? Шифровальщик, Мордред его побери. Приду, куда деваться.        На следующее утро Гермиона демонстративно отворачивалась, Крам вздыхал, а его многочисленные поклонницы злобно перешептывались, метая разъяренные взгляды в мою сторону. Это понятно и предсказуемо, я-то более серьезная соперница, чем грязнок... ой, магглорожденная ведьма. Для болгарского чистокровного волшебника вполне приемлемая партия. Это они понимали. Подливал масла в огонь и наследник Гойл. На его лице четко читалась обида и смирение. Не успел, застолбили. Несколько идиотов поздравили меня с тайной помолвкой. Виктор тоже не блистал сообразительностью, он постоянно пытался поймать мой взгляд и даже попытался прошептать что-то извинительное. Декан невозмутимо прихлебывал вторую чашку чая с лимоном, Грюм мрачно крутил волшебным глазом. С ума посходили все, не иначе. Каркаров оглядывал меня с видом собственника, Дамблдор благостно блестел очками-половинками. Все идиоты, всех ненавижу.        Шепотки и перемигивания сопровождали меня целый день, я мечтала задушить болгарина и старательно безмятежно улыбалась. К восьми часам вечера я дошла до точки кипения и так рявкнула на очередную парочку, закрывшую мне проход, что они испуганно убежали, позабыв цветастый платок на подоконнике. Терять мне было уже нечего, я подпоясалась яркой тряпицей и ринулась навстречу приключениям. Меня уже ждали. Молодой человек в форме Дурмстанга провел меня на корабль, я с интересом оглядывалась. В каюте сидели все Чемпионы. Меня встретили улыбками. Крам запер дверь заклинанием и попросил всех вместе наложить полог тишины. Мы так и сделали, он сразу начал говорить: - Обращаюсь к вам, как к друзьям и боевым товарищам. У меня предложение: давайте на третьем туре снова держаться вместе. До победного конца. На поле для квиддича строят лабиринт. Он наверняка будет опасным. Вместе мы справимся. Я уже дрался вместе с вами, мы - отличная команда.  Седрик моментально подхватил: - С языка снял. Я хотел то же предложить. Если мы возьмемся за кубок вместе, то ВСЕ войдем в историю. Я проверял, никогда такого не было. Мы все победим. Дружба победит, понимаете? Мы всем игрища поломаем, а заодно прославимся.  Поттер сразу закивал: - Правильно! Вместе маги - сила! Мы всем это докажем! Согласны?  Флер выглядела растерянной: - Я говорила Белинде, что уже ничего не хочу. Хочу сразу пустить искры и забыть об этом кошмаре.  Я успокаивающе ответила: - Понимаю твои сомнения, но ребята правы. Вместе шансов больше. Соглашайся, мы тебя не бросим.  Крам разулыбался и достал какой-то листочек: - Набросал текст Обета, чтобы никому обидно не было и никто не сжульничал. Я в себе уверен, но человек может испугаться, сомневаться, волноваться и так далее. Даже защиту от "Империо" предусмотрел.        Тут я его простила. Молодец, все продумал. Текст клятвы мы читали вместе и по отдельности, спорили и шлифовали формулировки и пришли-таки к единому мнению. Кое-что пришлось объяснять. Например, Поттер не знал, что грамотно составленный магический договор поможет противостоять даже заклятию подчинения, если приказы будут противоречить словам Обета. В общем, тянуть не стали. Крам позвал того самого юношу, что провел нас на корабль, поручился за него, а затем мы все вместе взялись за руки крест-накрест и повторили слова клятвы. Вспыхнула белая вспышка, на миг засверкали нити-ленточки на запястьях, и мы счастливо выдохнули. Мальчишка с корабля крикнул весело: - Один за всех, и все за одного!        Нам понравилось, мы повторили и соединили руки в центре. Даже расстроенная Флер оживилась и пояснила, что это из французской приключенческой книжки про древних маггловских авроров. Их называли "мушкетеры", только их было четверо. Я хмыкнула, тут вообще должно было быть трое Чемпионов. Удивительно, но Седрик сказал, что рад нашему участию. Так что разошлись мы незадолго до отбоя очень веселые. Крам вызвался меня проводить, он хотел поболтать. По дороге я объяснила, какую глупость он сделал, передав мне записку через первокурсницу. К моему удивлению, он зарделся: - Прости, Инди, это я специально. Гермионе шлют всякую гадость мои поклонницы, она уже несколько раз в Больничное Крыло попадала. Наивная, спасу нет. В тебе я уверен, ты не будешь незнакомые конверты открывать, да?  Ясное дело, и не подумаю. Испепелю на подлете, и дело с концом. Мне жизнь дорога, в отличие от лохматки. Ну что за глупость, никакого инстинкта самосохранения!  Я недоверчиво прищурилась: - Так ты ее защищаешь? И провожаешь меня сейчас специально?  Он кивал изо всех сил: - Ага, еще и к ручке приложусь. Если разрешишь конечно.  Я ворчливо ответила:  - Давай, разбивай вдребезги остатки моей репутации. Разрешу, как же. Догоню и еще раз разрешу. Хотя..       Мы почти дошли, перед самой гостиной болтался наследник Гойл. Нет уж, мне Грегори ни в каком виде не нужен. Пожалуй, и я могу использовать Крама. Я тихонько прошипела: - Ладно. Улыбайся и веди себя по-идиотски. Я разрешаю.        Дальше мы сыграли худшую миниатюру из цикла "Прощание влюбленных". Худшую, потому что от сладости нас обоих подташнивало, но мы брали энтузиазмом. Я хлопала ресницами, Крам благодарил за "незабываемый вечер", я мило отшучивалась, он поедал меня глазами и чуть не рыл землю копытом. Грегори неудачно пытался вжаться в стену и выделялся перекошенным белым лицом на фоне потемневшего от времени гобелена. Мы с Виктором его в упор не замечали и долго и нудно прощались. Ручку Крам мне облобызал с большим чувством и ушел, поминутно оглядываясь. Только я собралась произнести пароль, как от стены отделился декан. Вот его я точно не видела.  - Мисс Роул, можно минутку вашего внимания?  Ответа он не дождался, вопрос был риторическим, попробовала бы я проигнорировать профессора. Он промчался в сторону своего кабинета, я поспешила за ним. Грегори отлип от гобелена и быстренько прошмыгнул в гостиную. Повезло ему, декану он был не нужен в этот чудесный весенний вечер.       Я зашла в кабинет за Снейпом и аккуратно прикрыла дверь. Он спокойно сел на свое учительское место, я разместилась за первой партой. Мы оба молчали довольно долго.   - Вы самая паршивая актриса, какую я когда-либо видел. В вашу пылкую привязанность к мистеру Краму не поверил бы и младенец. Снова геройствуете? Покрываете мисс Грейнджер?  - Нет, сэр. Отваживаю наследника Гойла. - Будьте осторожны, мисс Белинда. Что-то назревает.  Я кивнула.  - Благодарю за заботу, сэр.        Он отпустил меня взмахом руки, а сам остался неподвижно сидеть в кресле, освещаемый лишь светом фальшивой луны в длинном проеме фальшивого окна подземелий.