Трасса длиною в жизнь

Мы по-прежнему не разговаривали. Ярик продолжал трахаться с какими-то девочками и мальчиками — в каждой гостинице у него была новая. После третьей блондинки мне стало по-настоящему обидно. Увидев её на плече у красавчика, отчего-то засевшего в моей голове, я плюнул и спустился в бар в поисках собственной наживы. Было это в каком-то тихом городке и в такой же тихой гостинице, так что и бар тоже был тихим, сделанным там ещё в советское время скорее для порядка, чем для того, чтобы кто-то на самом деле мог там посидеть. Я просидел часа два. В поле зрения не было не то, что подходящих мальчиков, но и девочек, которые хотели быть склеенными. Я уже собирался сниматься и идти куда-то — я ещё не решил куда: гулять по городу или отсыпаться в номере, когда на стойку опустилась тень и, подняв глаза, я увидел рядом с собой нашего красавца Ярослава. Ярик плюхнулся на соседний стул и подал знак бармену — так, как будто был в дорогом столичном клубе, а не в задрипанной гостинице на краю мира. Как ни странно, его поняли и тут же поставили на стол перед ним стакан Пина Колада. Я развернулся к Яру и несколько секунд мрачно наблюдал, как он залпом глотает белую жидкость. — Утром не встанешь, — сказал я мрачно. Яр повернулся ко мне и усмехнулся безо всякой радости. — А может, я не хочу вставать? Я поднял бровь. Потянулся к карману и, вытащив пачку кэмел, раскурил одну сигарету. Ярик тут же воспользовался случаем и вытащил из моей пачки ещё одну, но, прикурив, закашлялся и торопливо потушил сигарету о край стакана. — Завтра на гонке будет владелец. — Что? — я поднял бровь. — У него тут какая-то сделка, и он хочет посмотреть, как поживают его детки. Ярик внимательно посмотрел на меня: — Тебя в этот раз не просили проигрывать? Я покачал головой. Меня не просили, но я и не общался с дирекцией уже какое-то время. Я был в команде чем-то вроде запасного варианта, это я понял сразу. Слава — опытный и хороший гонщик. Ярик — любимчик начальства, хоть и не понятно почему. А я… Ну я — просто так. Парень со стороны, который вроде тоже может пригодиться. Я абсолютно не удивился, что мне не сказали про приезд большого начальства. Ярик вытащил из-за пазухи пачку данхилла, закурил и выпустил длинную струю густого дыма. — Если не говорили, то я тебе скажу. Если владелец приметит кого-то из гонщиков, его могут забрать в европейский состав. Водим мы одинаково, так что… — Так что я должен тебе уступить, — зло спросил я. — Что? Я этого не говорил. Идея в другом. Если мы оба покажем хороший уровень, покажем настоящую борьбу, мы можем заинтересовать его оба. Я медленно успокаивался, но злость всё равно оставалась сидеть где-то на краю сознания. — А Слава? Ярик покачал головой. — Славу не возьмут. У него возраст, ну и… Это долгая история. Просто не возьмут. Я отвернулся к зеркалу, висевшему за спиной бармена, и задумался. Забрать в Европу… А хочу ли я этого? Я как-то совсем перестал понимать, что и зачем делаю, после потери Максима. Упоминание о Европе снова заставило меня вспомнить о нём и об Италии, куда так и не поехал никто из нас. — У меня тут бизнес… — сказал я задумчиво. Яр поднял бровь. — Серьёзно? А я не знал. Я пожал плечами. — А откуда тебе знать? — Тогда нахрена тебе гонки, если ты такой серьёзный мужик? Я пожал плечами. — Люблю скорость. Любил побеждать… Раньше. Сейчас уже не знаю. Чёрт. Яр затянулся и фыркнул. — Хрень какая-то. Как можно участвовать в гонках и не любить побеждать? Я снова пожал плечами. Какое-то время мы молча курили, а потом я почувствовал, как скользнули по спине его тёплые пальцы. Сначала не обратил внимания, но когда прикосновение повторилось, и пальцы задержались на чувствительном месте между лопаток, всё-таки повёл плечами, сбрасывая его руку. — Отвали, — сказал я твёрдо, но Яр хоть и убрал руку, отваливать явно не собирался. — Что происходит? Я пожал плечами. — Иди, склей кого-нибудь. Или в городе никого не нашлось? Яр повернулся ко мне лицом и присвистнул. — Да ты ревнуешь. — Тебе кажется. — Витя, ты же не думаешь, что между нами что-то было? Я покачал головой. — Нет. И не хочу, чтобы начиналось. Я встал и, бросив сигарету в его пустой стакан, пошёл в номер. *** Мне действительно позвонил директор. В семь утра. С той самой просьбой — вернее, предупреждением. Если я не помогу Яру выиграть, вылечу из команды нахрен. Я к тому времени уже принял решение, и его угрозы почему-то показались мне смешными. Ну, вылечу. А что мне там делать, если побеждать нельзя? Плюнул я на все эти угрозы и, оказавшись на треке, полностью сосредоточился на том, чтобы победить. По треку я накануне уже прошёлся несколько раз — достаточно, чтобы изучить все его особенности. К постоянным особенностям прибавилась ещё одна — погода ночью резко испортилась, и с самого утра накрапывал лёгкий дождик. Я оглянулся на машину Яра. До сих пор он каждый раз предлагал мне наше собственное маленькое состязание, но сегодня был непривычно серьёзен. Поймав мой взгляд, он кивнул, отвернулся и сосредоточился на управлении. Это было что-то вроде медитации, которой я занимался перед каждой гонкой, а вот Яра в таком состоянии я видел впервые. До старта оставалось с полминуты, а сердце уже выпрыгивало из груди в предвкушении. Эта минута всегда была самой сложной, потому что нога уже рвалась к педали газа, но нажимать её было ещё нельзя. Дали счёт, взлетел флаг, взревели моторы и вся наша колонна рванулась вперёд. Мы с Яром привычно шли в середине. Стартовые позиции у нас редко бывали хорошими, в отличие от Славы, который почти всегда брал квалификационные заезды с наскока. На первом повороте я вырулил влево и по внутренней стороне обошёл сразу трёх противников, идущих почти нос к носу. Секунда — и справа мелькнул автомобиль Яра. Я не выдержал и обернулся лишь на секунду — чтобы тут же поймать его насмешливый взгляд. Вся серьёзность с Яра слетела напрочь. На следующем повороте я попытался повторить манёвр, но он проскочил вперёд меня, а ещё двое участников остались позади. Зато его бампер перекрыл мне обзор. Я попытался выйти вправо, но не вышло — он чуть точнее вильнул. Вряд ли, чтобы перекрыть мне путь — скорее, чтобы обойти ещё один автомобиль, идущий перед нами. Яр поддал газу и ушёл вперёд, а я несколько секунд висел на одной линии с противником, но потом обошёл его на повороте и снова выровнялся с Яром. Мы снова переглянулись. Яр поддал газа. Я тоже. Впереди нас теперь было трое — мы с Яриком и Слава в заметном отрыве. Мы снова дали газу — синхронно — и через пару секунд вышли на одну линию со Славой. Первый круг мы так и прошли нос к носу. Ещё два я пытался оторваться от ребят, но безуспешно. Дождь уже заметно усилился, и Слава свернул в кювет — сменить резину. Нам, естественно, на это мозгов было не дано. Уже на четвёртом круге я заметил, что у механиков один за другим тормозили все участники. Слава постепенно восстанавливал позицию, но мы-то шли впереди с жёстким отрывом и терять секунды не собирались. Я ещё раз поддал газу, и Ярик отстал на полкорпуса — но на ближайшем повороте обошёл меня и опять немного вырвался вперёд. Слава отставал секунды на три — если бы мы заехали сменить шины, точно отстали бы от него и ещё пары участников. Естественно, мы этого делать не собирались. Шёл уже седьмой круг, когда на очередном повороте Яр решил сделать меня, обойдя по широкой дуге. Я не запомнил момент. Как мне потом объяснили, его машина прошла по касательной, сначала передним крылом по ограждению, а потом и задним. По правому борту от меня полыхнуло, и прогремел взрыв. Я не успел подумать ничего — затормозил резко, едва не грохнув о заграждение собственную машину и, выскользнув наружу, бросился к горящему автомобилю. Ярик выбил стекло. Руки его торчали из окна. Он что-то кричал, но выбраться, видимо, не мог. Я рванул его за эти торчащие руки, с ужасом понимая, что ничего не выходит. Потом ещё раз. С третьей попытки он подался как-то неожиданно легко, и мы оба полетели на асфальт. А в следующую секунду ещё раз полыхнуло, и мне заложило уши. Я запомнил только одно мгновенье, когда лежал на спине, а глаза Ярика были напротив моих. Они, оказывается, были зелёные, — но не такие, как у Макса, а тёмные, как болотная вода. Он что-то кричал, но я не слышал. Меня вырубило, а очнулся я уже в больнице. *** Сознание возвращалось медленно. Вы спрашивали, не было ли у меня аварий? Нет, у меня лично аварий не было никогда. Всё дерьмо, в которое я влипал в своей жизни, было связано с теми, кого я любил. Первым моим ощущением, когда я пришёл в себя, была обжигающая боль в руке. Оказывается, этот урод, рухнув на меня, сломал мне руку пониже локтя. Я кое-как продрал глаза и увидел его лицо — осунувшееся, с перемотанным бинтом лбом и царапиной на щеке. — Вить! Яр бросился ко мне и затормозил только у самой кровати. — Ты нахрена это сделал? — заорал он. — Тебя просили?.. Он орал что-то ещё, а я закрыл глаза и старался унять колокола, стучавшие в голове. Потом всё затихло, и я понял, что Ярик выдохся. Осторожно приподнял веки и посмотрел на его перепуганное лицо. — Я думал, ты опять вырубился, — сказал он тихо. — Я был близок. Яр не ответил. Сел на краешек кровати и долго внимательно смотрел на меня. — Ты чего-нибудь хочешь? — спросил он. Я покачал головой, и в висках тут же снова взорвалась боль. — Где мы? — В Москве. Отца чуть кондрашка не хватила. Он сначала вообще запретил мне в гонках участвовать, потом вроде отошёл… И больницу обещал оплатить по первому разряду. Он бы тебе медаль выдал, если б мог. Бля, что-то я не о том, — Яр потёр висок поверх бинта, потом опять внимательно посмотрел на меня. — Витя, так нахрена ты это сделал? У тебя у самого бак чуть не рвануло. Я пожал плечами, стараясь не тревожить голову. — Честно, я не успел об этом подумать. Яр опять потёр виски. С этим бинтом он выглядел лет на пять моложе, а от испуга казался совсем не таким избалованным, как обычно, так что я почти готов был поверить, что он нормальный человек. — Ты меня прости, — сказал он, — мы с тобой плохо поговорили. — Нормально поговорили. Спасибо, что предупредил насчёт шефа. — Шефа… Да… Не за что. Вить… Для меня никто ещё такого не делал. Я поморщился. — Забей. — Нет, правда. Я и не думал, что кто-то когда-нибудь сделает. — Сказал же, забей. — Я тебе руку сломал. — Слушай, отвали, а? Яр замолк, но всё ещё продолжал смотреть на меня. — Дай мне второй шанс, а? Я пожал плечами. — Хоть десятый. Только можно я опять вырублюсь? — Не вопрос, — Яр торопливо вскочил с кровати, а я, не дожидаясь его ухода, на самом деле отключился. Когда я пришёл в себя, он опять сидел рядом со мной. В следующий раз рядом был уже отец — он тоже орал, но голова болела уже не так сильно. Больше я Яра не видел до самого выздоровления, а потом, уже выписываясь, машинально спросил, кто оплачивал счета и, услышав имя владельца нашей команды, пожалел, что не разбил себе башку окончательно.