Чудеса невезения

“Хижина сделана настолько добротно, что ни один луч света не проникает внутрь, воздух же попадает только через отрытую дверь и маленькое отверстие в крыше, куда предполагалось вывести трубу от печи - это первое, что отмечает разум, когда моя голова пытается повернуться так, чтоб осмотреться, тело следует за ней и я вращаюсь вокруг своей оси до тех пор, пока все не начинает плыть перед глазами и я слегка покачиваюсь в сторону. В следующее мгновение я вижу себя, все еще стоящей по середине комнаты, но уже не способной пошевелиться, а на моем лице отражается ужас, превращая знакомые черты в маску, когда и дверь и дыра на крыше чудесным образом оказываются закрыты. Теперь я уже не наблюдатель - я возвращаюсь в тело и начинаю ощущать все то, что оно чувствует: воздуха так мало, что я начинаю задыхаться и рефлекторно стараюсь наполнить легкие воздухом как можно больше, открываю рот, как рыба, выброшенная на берег, но  что-то мешает мне сделать вдох. Грудь сдавливает и паника ледяными нитями не спеша начинает опутывать вначале ноги, затем все тело, уверенно подбираясь к самому сердцу»       — Нет! — мне хватает секунды чтоб понять, что все происходящее всего лишь сон и вздох, а точнее выдох, облегчения вырывается из груди, выпуская весь оставшийся воздух. Рефлекторно, без дополнительных усилий легкие расширяются, стараясь снова заполниться, но ничего не происходит. Ощущение из сна, что на груди лежит мешок с цементом никуда не уходит, скорее даже усиливается.       — Dhat kann ec it siounda, Ef ec se havan loga Sal um sess-mavgom: Brannr-at sva breitt, At ec honum biargigac, Dhat kann ec galldur at gala, — голос хрипит и слова седьмой песни Соломона, призванной прекратить любые события происходящие в эту секунду, выходят сдавленными и невнятными, мне приходится почти выкрикивать каждое, чтоб можно было хоть что-то разобрать, и возможно оттого они и срабатывают — легкие раскрываются, наполняясь кислородом и неся его к мозгу и прочим органам.       — Какого хера??? Я тебя сожгла! — сомнений в том, что этот милый душитель притащился за мной именно от Энди, а не является местным обитателем, не было. Вероятность того, что в баре для охотников может такой прижиться просто нулевая.       Стянув свою тушу с кровати, я осознала, что еще пьяная в стельку и, хотя в голове мысли бродили уже относительно разумные, тело еще категорически не собиралась подчиняться, требуя снова принять горизонтальное положение и не мешать ему отдыхать. Мой личный Суэйзи проявился на другом конце комнаты и что-то в его взгляде подсказало мне сгруппироваться и не зря — полет через всю комнату с торможением затылком об дверь ждать себя не заставил. Не успела я начать волноваться о том, что перебужу тут всех постояльцев и, не дай Бог, хозяйку, как полет повторился, только теперь целью была стена, а вместо тормоза — мой лоб.       — С-скотина, да я...я вот ща только вс-спомню заклинание и от тебя мокрого мес-ста не ос-станется! — вопила я, силясь выудить спьяну из закромов памяти хоть что-нибудь полезное и одновременно привести тело в вертикальное положение. Ничего умнее, чем десятая песнь Соломона - у меня после вискаря вообще певческий талант всегда просыпается — я не придумала, и, хотя необходимости в этом не было они песнями только называются, а по факту обычные заклинания, действительно принялась напевать, медленно, но уверено, отступая к кровати:       — Dhat kann ec it tiunda, Ef ec se tunridhur Leica lopti a Ec sva vinc, At their villir fara Sinna heim hama Sinna heim huga.       Заключительным аккордом послужил короткий вопль призрака и мое мерное посапывание, едва я вновь коснулась подушки.