Грей/Джувия. Неужели взаимно?

Ну что ж, события манги подошли к концу, вышла последняя глава, а антагонисты и шипперы Грувии наконец-таки разобрались в своих отношениях. И если первые раздраженно махнули рукой, мол «Ну и ладно! У нас все равно есть фанфикшн», то вторые облегченно выдохнули: «Ну наконец-то… Слава святому канону». В общем-то, такой расклад представляется вполне логичным, если бы не одно «но». Меня искренне удивляет, что глав сто назад этот расклад не был очевиден. Ну да ладно. Эта статья написана и для тех, кто все видел с самого начала, но не мог понять того, что видел, и для тех, кто не видел. И с первыми, и со вторыми я с удовольствием поделюсь своими выводами и умозаключениями на тему подноготной Грувии. Но перед тем, как начать раскрывать этот пейринг, я по-быстрому разберусь с одним недоразумением. Звучит оно примерно так: «Бедный Грей! Он так любит Люси, а эта сумасшедшая Джувия мешает им быть вместе!». Буквально недельной давности комментарий. А еще встречаются предположения о том, что и с Эльзой у Грея что-то есть. Я могла бы долго распинаться и призывать своих соотечественников учиться видеть не только то, что хочется, но вместо этого я просто объясню, что есть Грей/Люси, Грей/Эльза и др., и мы пойдем дальше. Итак, что касается Эльзы: если Вы помните события в Райской Твердыне, то наверняка не забыли отчаянные вопли Грея «Я ни за что не сдамся ради Эльзы!». И действительно: такие эмоциональные слова хмурый и закрытый по своей природе человек не станет бросать направо и налево — у них должна быть весьма веская причина. И она есть. Вспомните, большинство молодых членов гильдии «Хвост Феи» — сироты или дети, так или иначе не знавшие родительской ласки и любви. Они выросли вместе, рука об руку. Они выросли вместе, и у них есть только они сами. Они столько всего прошли, и пусть каждый из них несет в сердце свою тьму и свой крест, пусть они водят задушевные беседы только основательно захмелев, члены гильдии друг для друга — Семья. Настоящая семья. Они как близкие братья и сестры, их узы действительно очень сильны, и они готовы друг ради друга на все, и об этом неустанно твердит их мастер Макаров. И вот теперь становится очевидно, почему Грей не щадит себя, стремясь спасти Титанийскую. Она для него Семья. Запомните это понятие, потому как в манге оно является одним из ключевых и всплывет еще не раз. Теперь что касается Люси. Хорошо видно, что узы, связывающие Грея и Люси, достаточно сильны, в том плане, что они сильнее, чем с другими, более далекими членами гильдии. Однако это не то, что можно назвать пэйрингом или любовью. И тут некоторые могут со мной поспорить: мол, в такой-то серии, когда нападали Шестеро Просящих, звездный дух Близнецы Ангела от имени Грея выдали его истинные чувства. Да, они сказали, что Люси приглянулась парню (или как там было? «В моем вкусе»?). Знаете, позволю себе нескромную ремарку. Среди моих знакомых есть минимум три-четыре парня, о каждом из которых я бы сказала: «А он ничего, в моем вкусе». Однако это нисколько не мешает мне быть замужем за единственным человеком, кого я люблю. Знаю, подобная житейская мудрость приходит с годами и опытом, так что у тех юных читателей, что заглянули в эту статью, просто еще все впереди. Осознание придет со временем. (Люси: «Может, вырасту и тогда пойму…» Эдмунд: «Я старше и совсем не хочу понимать». © Хроники Нарнии. Принц Каспиан.) Ну так вот: да, Грей говорил, что Люси пришлась ему по вкусу, но был ли момент, когда он сильно волновался от каких-то проявлений ее внимания? Было ли, чтобы он по-настоящему стремился с ней сблизиться? Да, помню пару раз, когда он, вроде как, «подкатывал» к ней, но выглядело это так, словно он неожиданно вспоминал, что его знакомая — девушка и можно этим воспользоваться: потанцевать, к примеру. (В данном случае это пример сомнительного использования «Юмора» — одного из жанров манги. Но о специфике японского юмора чуть позже) Самое забавное, что эти пару раз Люси его в прямом и переносном смысле посылала далеко и надолго («Команда R опять в проле-е-е-ете!»), вот только Грею от этого было ни холодно, ни жарко. Его периодически просыпающаяся симпатия уж слишком поверхностна. Такое ощущение, что даже между Люси и ее звездным духом Локи существует более трепетная связь, нежели между ней и ледяным магом. А если без шуток, то Грей к ней относится как к полноценному члену гильдии, да еще и к члену его команды — и она к нему точно так же. Это не те сестринско-братские отношения, что с Эльзой, но тоже вполне очевидные. Да, Грей готов защищать Люси до конца. Но до такого же конца он бы защищал и Эльзу. И Нацу. И Джувию. Да, впрочем, и Эльфмана с Миражанной. Так что судите сами. Итак, надеюсь, что состряпывание неканоничных и надуманных пейрингов на этом окончено. Хочу уточнить, что любить можно какие угодно фантазии, но верить в их реальность — гиблое дело. Теперь же, когда больше ничего не отвлекает, предлагаю начать анализ. Канонность пейринга Грей/Джувия доказывать больше нет смысла, поэтому я, словно Кана, разложу пасьянс любовных отношений Грувии, покажу его слабости, препятствия, сложности; объясню, что ему мешало ранее и что привело к видимому исходу. Если Вам это интересно — а я уверена, что интересно, — то вперед! Причина, по которой этот пейринг довольно долго был словно подвешен в невесомости, заключается в том, что попервой Хиро Машима строил его на неявных намеках — на экивоках, на деталях, на символах, на сторонних утверждениях и т.д. Если не уметь их читать, можно смело упустить все из виду и очень долгое время сидеть и безуспешно кумекать: «Так Грей любит Джувию или нет?». Помимо отсутствия «мяса» у этого пейринга, имеются еще недостатки. Заключаются они в двух вещах: малое эфирное время нашей пары, с которым связано элементарное ее недораскрытие, недосказанность, недоработанность, недо-… А иной раз и пере-… Вот пере- — это как раз вторая проблема, и сводится она к переизбытку чисто японского юмора, который нам, представителям русского мира, кажется отталкивающим и вульгарным. Сразу ведь понятно, о чем я говорю? Ну конечно же! Тот клоунский образ, что мангака ни с того, ни с сего навесил на сильную девушку, мага S-класса, которая вместе с одним лишь Гажилом выносила целые гильдии, заставляет меня обидеться за нее. Эти ее как бы комические перевоплощения в сумасшедшую сталкершу у здоровой психики читателя/зрителя не вызывают ничего, кроме отторжения. И я бы, может быть, смирилась с таким поворотом сюжета, если бы ее поведение было стабильно ненормальным. Так нет же! Она вполне себе адекватная девчонка, волею автора-садиста ставшая посмешищем. При таком раскладе объект ее обожания вообще с ней взаимодействовать не должен — и что делать тогда? Как мангаке выстроить пейринг? А очень просто: в противовес чудачествам Джувии Машима наградил Грея поистине рыбкиной памятью. Парень белеет, как мел, и уносит ноги, когда начинается очередной приступ у девушки, но к следующему разу он уже ничего не помнит. Жизненно? Не очень… Но это дань японскому «юмору», и придется с ней мириться. Итак, если в этой статье мы задались целью понять отношения героев, нужно для начала понять самих героев, верно? И вот тут прямо с порога появляется один «косяк», который, впрочем, возник не по вине мангаки (даже странно), а по вине переводчиков. Поэтому вот оно — важное уточнение, которое необходимо сделать. Джувия обращается к Грею как «Грей-сама» (это очень уважительное обращение, эквивалентное «господин Грей», «уважаемый Грей»). А никак не «милый Грей», не «ненаглядный», не «пупсичек» (Свят, свят, свят!..). Те, кто смотрел аниме в озвучке, поймут, о чем я говорю. В итоге вместо шуток и «разряжения» атмосферы получился персонаж, который представляет ООС самого себя. Мало того, что Машима изгаляется над девушкой как может, так еще и ребята из озвучки с легкой руки добавили ей пару лишних кило негатива. Обидно. И обидеться есть за что, потому что Джувия и ее чувства — на поверку совсем не то, над чем стоит потешаться. Кстати, о каких чувствах вообще идёт речь? Давайте вспомним дебют девушки-дождя. Она, как известно, «втюрилась» в Грея с первого взгляда — запала на смазливую мордашку и пламенные речи о спасении друзей. Потом следует бой, робкие попытки перетянуть объект симпатии на свою сторону, нелепая ревность к «сопернице». Но весь этот детский сад сносит прочь заявление Грея об унылости дождя. Ненависть мгновенно уничтожает глупую влюбленность Джувии, и девушка сражается до самой смерти — своей или Грея, не важно. Но Джувия не погибает, а потом происходит нечто… Она открывает глаза и видит над собой… чистое небо. Впервые в жизни она видит небо, расступающиеся тучи, пролетающих птиц, солнце. И в этот момент Джувия влюбляется в Грея по-настоящему. Не потому, что он спас ее. А потому, что, сам того не зная, развеял ее бесконечные тучи, потому что показал ей ясное небо. Он стал для нее богом. У Джувии просто не было шансов не влюбиться. И лишь со временем, попав в «Хвост Феи», подольше побыв рядом с Греем, Джувия поняла, что Грей для нее из статуса «бога» перекочевал в статус «возлюбленный». И вот тут началась свистопляска, повторяющаяся раз за разом… Вспоминаем и вздыхаем: Джувия, влюбившись в ледяного мага, отчаянно старается ему понравиться, преследует, следит, а Грей в те моменты, когда ее напор переходит границы, либо дает деру, либо уходит в глухую оборону. Иной раз даже ведет себя пренебрежительно, и мне, как женщине, сложно его за это уважать, но тут я еще раз сошлюсь на то, что обычно не берется в расчет: разницу менталитетов автора произведения и нашего, его читателей. И еще раз повторюсь: японцы — это не мы с Вами. И когда Грей позволяет себе сидеть, а Джувия вынуждена стоять рядом — это не невоспитанность и наплевательское отношение парня (хотя именно так и кажется), а всего-навсего культура страны восходящего солнца. У них не принято уступать места женщинам, пожилым, у них нет понятия «дама вперед». Прискорбно, но зато мы смело можем гордиться собственной культурой, ибо есть за что! Туда же относятся безмолвные исчезновения Фуллбастера, когда ему кажется, что разговор окончен, в то время как Локсар еще пытается что-то сказать (чаще всего «Я Вас лю-лю…»). В ту же кучу валим моменты, когда девушка хочет обнять парня, а он отходит в сторону, и, как результат, она падает. Знаю, нашему сознанию сложно принять такое пренебрежение, но вспомните, к примеру, «Килл-ла-Килл», «Черный клевер» (да куча примеров наберется) или тот же «Блич» — вот уж где на каждом шагу подобное. Один лишь Кон, которого все кому не лень пинают ногой в лицо, и это преподнесено как юмор, заставляет меня и моих соотечественников кривиться от отвращения. Нас кормят подобным «юмором» и заставляют считать, что это действительно смешно. К счастью, зомбировали еще не всех, однако из-за этой разницы восприятия многие из нас слишком буквально воспринимают некоторые сцены из «Хвоста Феи» (и иже с ним), и, как следствие, возникает непонимание. Что ж, к чему это я все? А к тому, чему нас учили еще в школе на уроках литературы: рассматривать чужестранное (слово-то какое!) произведение в отрыве от культуры его страны — гиблое, а главное, заведомо ложное дело. Так что будем учиться смотреть через чужую призму — не обязательно соглашаться, но хотя бы постараться увидеть. Ведь Вы же хотели увидеть? Но вернемся к ответной реакции Грея на поведение Джувии. На первый взгляд может показаться, что она его вконец достала, и несчастный парень лишь из желания не обидеть девушку не говорит ей, что ловить тут, в общем-то, нечего. Эта версия представляется мне нежизнеспособной, хотя бы потому что один раз Грей все-таки отшил Джувию — на балу, после атаки драконов. Но поскольку эту назойливую версию я встречаю в каждом втором обсуждении данного пейринга, я не могу просто так от нее отмахнуться. Во-первых, это не спортивно. А во-вторых, у нее есть вполне реальная подоплека. Если уж чуть затронуть мужскую психологию — режим диванного психолога «mode on», — то сами мужчины утверждают следующее: даже если им не нравится девушка, они скорее бросятся под поезд, чем сообщат ей об этом. Они боятся женских слез, боятся обидеть. При этом они могут создавать некрасивые ситуации, чтобы именно их бросили. Им гораздо приятнее быть отвергнутыми, нежели отвергать самим. Конечно, есть и исключения, но в большинстве случаев это именно так. Вот такой вот парадокс… Ну, тут уж можно только пожелать мужчинам отваги для горького, но спасительного шага, а женщинам — держать глаза открытыми. И вот тут возникает веселый феномен: если бы Джувия хоть немного сняла свои розовые очки, у нее был бы шанс увидеть, что по всем формальным признакам происходит именно то, о чем говорилось выше и на что ссылаются антагонисты Грувии. А именно: Грей частенько холоден с ней, иной раз проявляет видимое равнодушие, порой отторжение, ни в какую не хочет признавать, что между ними что-то есть, отбрыкивается от всех возможных и невозможных намеков со стороны. Ну точно как по книжкам! Вывод: она ему безразлична, и парень не хочет ее обидеть. Верно? Нет, не верно. И, в итоге, даже хорошо, что Джувия не сняла свои очки — они помогли ей выдержать все сопротивление ледяного мага, пробиться сквозь его глухую оборону. Хотите обоснуй? Без проблем! Можно даже далеко не ходить: у нас есть неоспоримое доказательство того, что Грей влюбился в Джувию довольно быстро, и преподносит нам его сам Машима — говоря от имени на тот момент еще злой Мелоди. Мелоди: «Не будь у вас обоих сильных чувств друг к другу, мое заклинание не сработало бы». Вот так, товарищи. Вот так, без расшаркивания, недомолвок, попыток темнить мангака выдает нам расклад пейринга. Ему нельзя не верить, ибо это отрицает канон. В принципе, на этом можно облегченно выдохнуть, усесться поудобнее и просто ждать развития событий, когда автор предоставит нам железобетонную демонстрацию взаимных чувств обоих. Но такой путь, конечно же, не для нас. Увидеть — это одно дело, но мы ведь с Вами любопытные! Мы хотим еще и знать. Что ж, давайте узнаем. Скорее всего, большая часть зрителей впервые поверила в реальность отношений нашей парочки после такой милой вещицы, как Ударный Унисон. Не спорю, было неплохо, слаженно, а главное, он показал нам, что Грей отнюдь не чурается работать вместе с Джувией. Однако все началось гораздо раньше — практически с начала их совместного сотрудничества в одной гильдии. Итак, вспоминаем. Грей, несмотря ни на что, не избегает Джувию (а ведь пример «избегания» нам был показан между Локи и Люси в первых сериях), он с ней непринужденно и даже задорно здоровается; когда она говорит, что хочет с ним в одну команду, он не злится, а, улыбаясь, лишь разводит руками, мол, c'est la vie. Люси: «Просто Джувия хотела бы с тобой в паре сдавать экзамен». Грей: «Прошу меня извинить, но партнера я выбрал давно». В этих словах нет ни насмешки, ни недовольства — лишь констатация факта. Но эти примеры говорят лишь о том, что ледяной маг не испытывает нелюбви к водной волшебнице. Зато есть много-много маленьких, но очень-очень ярких доказательств его интереса к Джувии. Возможно, Вы удивитесь, что я имею в виду под этими доказательствами, но вскоре поймете, что это так. Как говорится, дьявол скрывается в мелочах, и именно эти самые мелочи выдают Отмороженного с головой. На улице идет ливень. Джувия грустно: «Это не Джувия…» Грей: «Тебя никто и не винит». Она не обращалась к нему, но парень по собственной воле решил ответить. Джувия: «Джувия знает эти темные гильдии. Были времена, когда Джувия и Гажил выносили их целыми пачками!» Грей, усмехнувшись: «Вот только не надо так улыбаться при этом». Не смог смолчать, значит. Грей: «Ты неправильно ешь эти бутерброды. Смотри, как надо». Вот, спрашивается, какая ему разница, как другой человек ест какую-то там булку с джемом?! А ведь, видимо, есть разница. Грей на кроссе: «А Джувия не пробегала?» Грей на экзамене на S-ранг: «Джувия тоже выбыла?» После битвы с Аидом на острове Небесного Волка (Тенрю). Грей, оглядывая пришедших под конец товарищей: «А где Джувия? Как она?» Фуллбастер, неужели ты за нее волнуешься? А помните, когда на Магических Играх появилась команда В? Все в команде А были шокированы, и, увидев нежданных товарищей, каждый кричал чье-то имя. Имя того, кто ему так или иначе важнее. Нацу выкрикнул «Гажил!», Эльфман — «Сестра?!», а Грей — «Джувия!». Ну, а Люси просто боится Лаксуса больше остальных. Ну так вот, это все маленькие фразы, но они очень явно показывают, что Грей действительно с самого начала интересуется водной волшебницей. Более того, он единственный из всей гильдии стремится комментировать ее слова: именно комментировать, а не просто отвечать на заданные ему вопросы. О чем это говорит? О том, что он не прочь общаться с ней. Более того, он единственный, кто так или иначе озабочивается состоянием Джувии, ее целостностью и сохранностью, успехами и неудачами. Он не пытается в них активно участвовать, но поинтересоваться — поинтересуется. Примеры выше. Что это как ни заинтересованность? Неосознанная, и все же она самая. Для того, чтобы убедиться в правоте моих слов и постараться быть непредвзятыми, представьте в тех же ситуациях на месте Джувии кого-нибудь более индифферентного к Грею, например, Кану, Миру, Лисанну. Получается «увидеть» девушек на месте Локсар? Лично у меня — нет. Конечно, все эти милые фразы и забота — не единственное, что отличает отношения Грей/Джувия. Помимо простой заинтересованности можно наблюдать и еще более конкретные проявления — а именно защиту. И тут речь идет не о том, что Грей спас Джувию от занесенного меча Слезулы (если хотите, Уртир), — так он бы спас любую из своих согильдийцев, да и не только. Нет, я говорю о том, как он ее спас от разбушевавшейся Акнологии, без малейших слов и просьб со стороны девушки посадив ее себе за спину и унеся прочь. Тот же самый момент можно наблюдать и в отдельном полнометражном OVA «Жрица Феникса». Картина та же самая, за исключением, пожалуй, того, что на этот раз нога Джувии не сломана. И все же действие точно такое же: молниеносно, без лишних слов, просьб и видимых причин (вот это самое интересное) Грей подхватывает волшебницу на руки и уносит. Нет, Вы не поняли… Локсар абсолютно здорова, не ранена, собрана и готова к бою; феникс просто разворачивается и атакует, все отпрыгивают в разные стороны. Все, кроме Джувии, — за секунду до этого ее подхватывает на руки Грей и уносит. Зачем? Она бы и так успела. Неужто вознамерился защитить в любом случае? (Недавно смотрела OVA Наруто: Последний фильм — тот, где Хината снова и снова вязала шарф, — и наткнулась на аналогичный момент. Враг атаковал, все отскочили. Кроме Хинаты — Наруто подхватил ее на руки и мгновенно унес прочь. Ну не милота ли? Штамп, но как красиво работает!) В общем, не знаю, как Вас, а меня такие мелочи очень вдохновляют, потому что о любой красотке можно сказать «Она в моем вкусе» и при этом спасать и постоянно интересоваться совсем другой. Кажется, предпочтения очевидны. Но раз предпочтения очевидны, раз стало ясно, что девушка-дождь так или иначе заботит ледяного волшебника, тогда возникает вопрос: почему Грей столько времени не делал ни малейших шагов для сближения с Джувией? Более того, когда их делала она, он очень долго давал деру и отпирался. Так чем же можно объяснить такое противоречивое поведение парня? А знаете, ведь можно. Всего три слова: «Собака на сене». Испанский драматург Лопе де Вега еще в 17 веке написал свою прекрасную пьесу под названием «Собака на сене», и с тех пор это выражение стало нарицательным. Буквальным смыслом его является ситуация, когда собака, лежа на стоге сена и сама не желая его есть, не дает при этом возможности и другим это сделать. Иносказательный смысл очень схож с предыдущим: это человек, который не дает другому воспользоваться некой вещью, отношением, возможностями, которыми и сам пользоваться не спешит. Чувствуете параллель с нашим героем? А ведь на самом деле все просто, и истина вот в чем. Грея действительно заботит, все ли в порядке с Джувией, и ему достаточно знать, что она цела. И на этом все. Интуитивно он чувствует, что для собственного спокойствия ему нужно, чтобы Джувия была. Просто была. Отнюдь не рядом — на миссии он прекрасно ходит и в ус не дует, долгое время не видя девушку, — но и не вне зоны его досягаемости. Эгоизм чистой воды, но что поделать? Таков наш персонаж. И так бы длилось неизвестно сколько, если бы на горизонте не возник Леон. Появляется Леон, и образуется любовный треугольник… И собака поднимает голову, начиная скалиться. И казалось бы, Грею абсолютно не с руки отвоевывать Джувию, он и сам-то не знает, что она ему нужна и зачем она ему нужна, но неожиданное появление бывшего друга вносит сумятицу. Грея не устраивает, что Леон подбивает клинья к его «товарищу по гильдии», однако списывает свое неприятие происходящего на продолжение соперничества, на якобы желание насолить ему, Грею. Помните забавный момент на Магических играх, когда во время состязания между Миражанной и Дженни из «Синего Пегаса» начался показ свадебных платьев? Да, эта вставочка есть только в аниме, но, по-моему, здесь аниматоры точно уловили всю суть любовного треугольника и мотивы каждой из его «вершин». Леон, подхватывая на руки облаченную в свадебное платье водную волшебницу: «Джувия, лишь я тебя достоин!» Джувия смущенно: «Леон-сама, но ведь Джувия…» Грей, влетая в кадр, аки Черный плащ, пинает Леона и сам хватает на руки Джувию: «Не дело, когда козел из другой гильдии крадет товарища». Разыграли прямо по нотам. И-де-аль-но. Леон стремится завоевать Джувию; Джувия тушуется от его напора; Грея не устраивает такой расклад, но собственные мотивы он подменяет на ложные и как бы общественные. Все по нотам, я же говорю. Эту крохотную сцену можно смело назвать милой, в то время как попутно ее можно трактовать как некий символ. Она чем-то схожа с другим символом другого не менее известного пейринга — Гажил/Леви. Помните, когда на этих двоих во время экзамена на мага S-класса напали петух с какой-то собакой (еще те противнички, ага…)? Гажил защитил девушку и приказал ей спасаться, но перед этим она наколдовала ему железное слово «IRON». Так вот, помните, какой была буква «О»? Правильно, с сердечком внутри! А какую букву первой надкусил стальной дракон? Правильно, ту, что с сердечком! Это отнюдь не значит, что Гажил сделал это намеренно, что эта буква вкуснее других или что он хотел показать Леви, что влюблен в нее. Отнюдь нет — это просто символ. Без какого-либо логического обоснования и дальнейшего следствия, но четко обозначающий сложившийся коленкор. По смыслу (не) высказанного эта сцена напоминает знакомство Джувии и Грея, когда маг, замораживая ее, случайно забыл свою руку во льду. Руку, сжимающую грудь девушки. Очевидно, что он не собирался этого делать, хотя подобная промашка все равно представляется странной, ведь у парня никогда подобных конфузов не случалось. А что же тут произошло? А ничего. Это просто еще один намек на пейринг. Еще один вот такой вот забавный символ. Напомню, что мужские герои «Хвоста Феи» вообще любят хватать чужую грудь или падать на нее — ну, словом, попадать в компрометирующие ситуации, связанные с… кхм… вторичными половыми признаками. Парни лицом падают на грудь девушек (Гажил/Леви), хватают за грудь (Жерар/Эльза, Грей/Джувия, Эльфман/Эвер), девушки нескромно падают на парней (Нацу/Люси). Однако каждый такой раз подобный конфуз происходит именно между теми, кто предназначены друг другу в качестве партнеров. Но оставим интересные и весьма пикантные символы в покое и вернемся к вопросам насущным. А самым насущным на данный момент вопросом является любовный треугольник. И все бы ничего — как я писала выше, Грей временами ерепенится, Леон притесняет, Джувия тушуется. Да только одно дело — отмахиваться от глупых претензий Леона, и совсем другое — когда этот самый Леон активно берет дело в свои руки. Перед Магическими играми. Джувия: «Грей-сама, не хотели бы Вы поужинать… с… с Джувией?» Грей: «Хорошая мысль, я проголодался». Неожиданно возникший Леон: «Прекрасно! Я знаю отличный ресторанчик». И уводит Джувию. Грей: «Ты, придурок! Не смей просто так забирать то, что мое!» Чувствуете?.. «Забирать то, что мое»… Вот, значит, как ты завопил, ледяной мальчишка, когда почувствовал реальную угрозу. А ведь еще секунды назад Грей был абсолютно спокоен. Зато потом, шельмец такой, сказал Эльзе, что был на скучном ужине… И его можно понять: когда во главе стола восседает Леон и, шефствуя над Греем и Джувией, правит бал, тут едва ли до веселья и смущающей романтики будет! Очевидно, что ему действительно было скучновато. А что такого? Ужин «слит», Леон, как угроза душевного спокойствия, больше не представляет опасности, отвоевывать нахождение необходимого ему объекта в зоне той или иной досягаемости, т.е. Джувии, больше не надо. Вот и получается, что Грею нужно, чтобы Джувия была как бы рядом, хотя пользоваться этим он отнюдь не собирается. Ему и так хорошо. Собака, лежащая на сене, чего и говорить… Общаться у этих двоих получается, лишь когда Локсар не ведет себя как помешанная, а становится либо милой, либо серьезной. Это происходит реже, чем ее сомнительные приступы, — что на выходе снова отталкивает парня. В итоге Грей и с ней не может, и без нее ему не комфортно. Еще раз повторюсь: ему не нужно, чтобы она была непосредственно рядом. Самым лучшим будет знание, что она просто есть в гильдии, что он может прийти, убедиться, что она жива-здорова, и дальше жить припеваючи. Вспомните, он ведь так и делал всегда (на кроссе, после битвы с Аидом, на экзамене). Зато он серьезно относится к тому, что Джувии важно его мнение. Когда на тех же Магических играх во время испытания в водном шаре Эльза указала ему на этот факт, Грей стал пристально наблюдать за сражающейся Джувией, будто оценивал ее потенциал и способности. На его лице не было ни раздражения, ни злобы, ни недовольства — только серьезное отношение к поставленной задаче. А потом Джувия снова отчебучила — и Грей опять побелел, как мел. Надо признать, что их парочка действительно смотрится довольно парадоксально. Они хорошо относятся друг к другу, разговаривают, слушают, тянутся друг к другу, но… ровно до тех пор, пока Джувия, окрыленная, как ей кажется, победой, не перейдет черту. И вот тогда у Грея мурашки по всему телу. А потом снова по кругу! И все-таки должен возникнуть вопрос: если до того, как на горизонте возник Леон, Грея устраивало положение «Собаки на сене», то теперь-то нависшая угроза должна была показать парню, что нужно что-то предпринять, иначе, в лучшем случае, этой катавасии не будет конца, а в худшем — Леон добьется своего. Но Грей все равно ничего не делает. Опять ничего не предпринимает: лишь отмахивается, иной раз вскидывает кулаки, а потом снова уходит в тень. Почему так? Да все очень просто… Фуллбастер в раннем детстве лишился родителей, по собственной глупости потерял любимого учителя, потом попал в место, где все время доказывал, что не лыком шит. Он привык бороться самостоятельно, принимать самостоятельные решения и нести за них ответственность (это хорошо видно в том моменте, когда он специально заманил Нацу к женщине, создававшей механических драконов). Он привык все в жизни решать сам, и едва только начинают решать за него — тут же возникает протест. И еще можно смириться, когда приказы отдает мастер или та же Эльза (но рабочие приказы, боевые), но вот остальные люди… А если эти остальные еще и вздумали лезть в его личную жизнь… Сразу нет и еще раз нет! Когда же окружающие толкают его к Джувии, он противится и конфузится. Это как Третий закон Ньютона: чем активнее их сватают, тем активнее Грей сопротивляется. Он кривится, хмурится, показывает явное недовольство. Мужчины вообще предпочитают сами решать, с кем строить отношения, а уж если они решили — то будут добиваться этих отношений. Но проблема-то в том, что Грей пока ничего не решил. Кстати, весьма забавен способ, каким аниматоры и мангака нам показывают разницу в реакциях ледяного парня на сводничество со стороны других людей. Как только ему говорят: «У тебя прекрасная девушка. Не обижай ее» (OVA 6), Грей кривится, а под глазами или на лбу аниматоры нам рисуют синие полоски, означающие неприятие и неодобрение услышанного. Оно и понятно — Джувия не его девушка, и ему ее «повесили», насильно. Когда его товарищи шушукаются: «Говорят, эти двое уже живут вместе!», Грей тут же заводится от бесцеремонности и, как он свято считает, преувеличенности таких слов. Когда Леон с Джувией наседают на него: «Настало время все выяснить!», Грей желает поскорее ретироваться, чтобы не участвовать в этом, как он сам выражается, бреде. Ну что, почувствовали, где корень зла? Именно! Все решили за него! Они все решили, когда он, Грей, сам еще ничего не решил. Логично? Логично. Что в итоге? Протест. Зато когда Эльза ему говорит: «Вам бы с Джувией все прояснить», она ничего не вешает на него. Она не говорит, что он должен открыть свои чувства, что должен разобраться со своей девушкой. Она лишь мягко намекает, что ему известно о чувствах водной волшебницы, и, ничего не решая за него, предоставляет именно Фуллбастеру право самому решать и выбирать. И вот тут мы видим краснеющие щеки ледяного мага. В итоге, что мы имеем? Он против, чтобы решали за него, но мысль о том, чтобы сделать это самостоятельно, приводит к смущению. Оно и понятно — Грей не считает нужным что-то менять, да и не знает, что именно должен объяснить Джувии. Он не может ей ответить взаимностью, потому как либо не готов к последствиям, либо до сих пор уверен, что не чувствует достаточно сильных эмоций для подобного поступка. Но и сказать, что она ему безразлична, он тоже не может. Но ведь все просто, как я и говорила раньше. Грея устраивает, что Джувия просто есть; хотя при этом он уже осознает, что относит Локсар в разряд «своего». Однако тотальное нежелание расставлять все точки над «ё» отнюдь не мешает парню тепло относиться к девушке и — самое главное — проявлять это, что хорошо видно во время второго их Ударного Унисона на все тех же Играх. Грей: «Они не умеют работать в команде, в отличие от нас». Он кладет свою ладонь на плечо Джувии, приободряя ее, и улыбается. Как писала одна из комментаторов, «а потом следует много взаимных взглядов, улыбок и совместной работы». Леон: «Грей, мерзавец, даже за руку ее взял!» Самым милым было окончание боя: Грей: «Может, отпустишь уже мою руку?» Джувия: «Никогда». И неизвестно, как бы долго отношения этой парочки тянулись вот в таком ключе (потеплели на градус, а потом снова ледниковый период), если бы не обрушившаяся катастрофа с нашествием драконов. И вот тут произошло то, чего никто не ждал… Грей: «Джувия, мне нужно тебе кое-что сказать». И на несколько секунд кадр застывает на сосредоточенном лице мага, явно решающегося что-то сообщить. Можно выдвинуть множество предположений касательно того, что же в той опасной обстановке, со столь серьезным лицом сначала собирался поведать ледяной маг, а затем поубавил в решимости. Даже Мелоди очень точно отметила: «В жизни не встречала такого взаимного непонимания». Да, непонимания в Грувии хоть отбавляй, но давайте хотя бы пофантазируем, а перед этим мысленно отметим, что этой неожиданной попытке «пообщаться» предшествовало осуждение разговаривать, когда вокруг так опасно. Ну так вот, включив фантазию, что мы имеем? Грей мог, к примеру, сказать нечто полезное касательно боя, но тогда что это была за непозволительная заминка «Ничего особо важного, но…»? Что еще он мог сказать? Осудить Джувию за халатное поведение в стане врага? Тогда это глупое растекание мыслью по древу выглядит совсем не по-Греевски, да и странно как-то. Может быть, дать какое-то поручение? Поделиться предположениями касательно судьбы товарищей? Что еще? Что?.. Что он мог захотеть сказать, только что спасши волшебницу, а потом будто растеряв всю свою решимость? У меня фантазия закончилась, и потому я говорю то, что все мы интуитивно подозревали. А именно: на краю гибели, понимая, что в любой момент может настать конец всему, человек резко осознает то, от чего закрывался и отмахивался ранее. Он резко видит своих демонов и ангелов, видит свои счастье и печаль, вычленяет из всей мишуры самое ценное и хочет сказать ранее невысказанное. Да что я Вам говорю — Вы и сами все знаете. Не думаю, что Грей собирался произнести «Я тебя люблю», но, быть может, это должно было стать неким проявлением заботы о Джувии. Не знаю. Единственное, что я знаю наверняка — Фуллбастер точно чувствовал потребность сказать нечто важное, хоть что-то, не смолчать. Но не успел. Закрыл Джувию собой и спас. И погиб. На мой взгляд, слова излишни. Кстати, когда делала видео-клип по Грувии, заметила один метафоричный момент: Грей, защищая Джувию, погиб точно таким же способом, каким сам едва не убил девушку при их первой встрече. Посмотрите на эти кадры, и Вы увидите их зеркальность. Лично я разделила Грувию на два этапа: до смерти Грея и после (да здравствует некрофилия, ха-ха…). Смерть мага — это апогей самопожертвования, которое свойственно сильным чувствам. И именно это мангака нам и хотел показать, потому как в иных случаях, по закону жанра, герой, стремящийся спасти своего товарища, обычно спасает и его, и себя, а не жертвует собой. Говоря по-простому, когда члены гильдии «Хвост Феи» намерены кого-то защитить от смертоносной атаки, они обычно бросаются наперерез, хватают несчастного в охапку и падают оземь оба. Если позволяет время, то они берут весь удар на себя и, само собой, выживают. Здесь же, по иронии, не хватило времени ни на контратаку, ни на защиту — лишь принять вместо обреченного его смерть. Можете, конечно, напомнить мне, что в том эпизоде многие погибли, однако именно смерть Грея является самой значимой. Во-первых, только она растянута на несколько минут (а не обрывочные полсекунды, как у остальных), во-вторых, потому что она оттеняет самопожертвование Слезулы, раскрывающее ее как персонажа. В общем, перед нами обличенный в метафору посыл автора. Причем посыл весьма конкретный. После же того, как Грей и остальные ожили, битва была выиграна и праздновалась заслуженная победа, получил свой исток второй виток отношений нашей парочки, и начался он… с того, что я обычно зову «откат к предыдущей базе данных». Ну да, он Джувии отказал. Почему Грей так поступил, можно объяснить лишь примерно (впрочем, я знаю. Ау, «Юмор», что-то я соскучилась по тебе!). Я бы сказала, что это довольно распространенный авторский ход, и сводится он к тому, что миновавшая опасность забирает с собой тот адреналин, что заставлял совершать несвойственные поступки, говорить нехарактерные слова. Скорее всего, ледяной маг даже был рад, что там, на поле битвы, не ляпнул чего лишнего. Зачем оно теперь? Жизнь снова хороша, обязанностей — ноль, даже Леон ушел в тень, признав, что у него нет шансов. К чему лишние сложности? А Джувия, окрыленная и на что-то рассчитывающая, может перейти в наступление — что она, кстати, и делает. Грею это не надо, и он как бы отшивает девушку. Впрочем, несерьезность такого заявления подмечают и Леон, и позже Миражанна, когда Джувия надумывает угостить возлюбленного «Грей-булками». Кана: «А я думала, Грей ее отшил». Мира: «Да ладно, старая песня же». И действительно: может, Фуллбастер и не спешит восторгаться кулинарными экзерсисами волшебницы, но выполнить ее просьбу вполне себе готов. При этом даже не стараясь скрыть порозовевшие щеки. Грей, краснея: «Ладно, ладно. Если ты настаиваешь — я попробую». Вот тут хотелось бы сделать маленькую паузу и вспомнить короткий эпизод с шарфом, который в манге является спешлом. Я долго пыталась понять, куда хронологически он относится, ибо там нам говорят о 413 днях и показывают начало зимы, в то время как я помню преимущественно сюжетное лето. Но мне кажется, что по сути описанного он как раз располагается поблизости с теми эпизодами, что я анализировала выше, а значит, пусть будет здесь. И несмотря на двоякость и внешнюю «некрасивость» этой мини-истории, она весьма важна для дальнейшего развития, поэтому не могу не рассмотреть ее. Признаюсь честно, долгое время я не могла понять, что же именно хотел нам сказать Хиро Машима. Я догадывалась, что посыл должен быть хорошим, но меня явно смущал тот факт, что Грей осознал свое недостойное поведение, отказ принять шарф, грубое обращение и, следовательно, ошибку только после воспоминания об Ул. Это меня огорчило, потому что создавалось ощущение эффекта подмены: будто Джувия как бы заменила Грею ушедшего учителя, и, лишь когда это произошло, маг образумился. Но ведь людей, как и чувства, нельзя заменить, да и никто не заслуживает участи быть чьей-то заменой. И в итоге я не могла понять: неужели таков был посыл мангаки? Неужели настолько поверхностны чувства Фуллбастера? Как это часто бывает в жизни, помощь пришла откуда не ждешь: ответ мне подсказала собственная сестра, и теперь я абсолютно уверена, что все было совсем не так, как представлялось поначалу. Грей не подменял людей и чувства, нет. Просто в своей жизни, как ему казалось, он помнил только одну заботу и любовь — ту, что дарила ему Ул. Когда же Ул ушла, мальчик, а ныне парень закрылся в себе, с невероятным упорством живя прошлым. Поэтому он не воспринимал всерьез потуги Джувии сблизиться с ним. Когда же он вспомнил, как заботилась о нем учитель, а затем невольно сравнил эти воспоминания и ощущения с тем, что сделала Джувия, подарив ему шарф, — Грей понял, что это тоже Оно. Что это тоже настоящие любовь и забота, о которых он так горевал. Шарф стал связующим звеном между прошлым и настоящим, заставив мага понять, что он может обрести то самое, что считал навсегда утерянным для себя. Уверена, Грей не успел осознать это до конца, однако страх, что он второй раз может потерять то единственное, что имеет для него смысл, подгонял парня все быстрее и быстрее бежать по холодным улицам, отчаянно разгребать руками снег и, лишь когда шарф был найден, вздохнуть, успокоившись. Это не подмена чувств и не замена одного человека на другого — для эмоционально закрытых людей это возможность сравнить неизвестное с уже узнанным и, как в случае с Греем, убедиться, что в основе лежит одно и то же тепло. И запоздалое понимание собственной ошибки, борьба за право ее искупить, облегчение, покрасневшие щеки и предательская улыбка — свидетельства того, что Грей хочет этого тепла. Ну что ж, мне кажется, что эпизод с шарфом — некая реперная точка, после которой происходит определенное осознание. Еще раз повторюсь, что не знаю, где именно хронологически находится описываемый спешл, но он довольно гармонично занял свое место в моем анализе, а потому идем дальше. Недаром я сказала, что после смерти ледяного мага коленкор Грувии резко изменился. Новый виток начался с абсурдного «от ворот поворот», и, будто для того, чтобы обескуражить читателя/зрителя, Машима круто меняет расклад. И действительно: едва мы разочарованно выдохнули, как нам преподносят ошеломляющий сюрприз. Помните, что это было? Помните ту поездку на леопарде, когда Грей с Джувией вместе искали бывших членов совета? Девушка еще тогда сидела позади и держалась, обхватив руками торс парня и прижавшись к его спине. Джувия: «Грей-сама… у Джувии плохое предчувствие…» Грей: «Я с тобой». Приободрить поникшего товарища — это похвально. Но «Я с тобой» — это не то же самое, что «Держись, прорвемся». Разница очевидна, и она в том, что говорящий берет на себя ответственность защитить этого самого товарища. Согласитесь, здесь нам продемонстрировано гораздо более трепетное чувство, нежели готовность сражаться «спиной к спине у мачты против тысячи вдвоем». Именно в этом эпизоде впервые показано, что Грей совершенно открыто воспринимает Джувию не только как соратника и согильдийца, как хорошего бойца и друга, а как девушку. Девушку, которую он готов защищать. Чего уж говорить о том, что то, как он накрыл ее ладонь своей, — очень интимный жест и говорит не меньше, чем сопровождающие его слова. У меня складывается ощущение, что такой «эмоциональный кульбит» мангака сделал специально, руководствуясь вполне очевидными причинами. В эпизоде, когда Грей ценой собственной жизни спас волшебницу, маг реально осознал, что она для него значит. Дальнейшая победа и спад страстей вернули ситуацию в привычное русло — по инерции, так сказать. Однако, если эмоциональный прогресс все же произошел, как было раньше, уже не будет. И Машима это берет в расчет. (Фродо: «Как жить дальше, когда в глубине души начинаешь понимать, что возврата к прошлому больше нет?» © Властелин колец. Возвращение короля) Грей уже не сможет забыть или перестать осознавать свои чувства. Теперь он отдает себе в них отчет, хотя прошлый образ жизни еще очень сильно довлеет над ним. Он по-прежнему не ощущает в себе решимости что-то менять, хотя и понимает, что это состояние нестабильное и как бы уязвимое, однако пока что ничего не произошло такого, что бы заставило принимать решения и делать выбор. Еще один яркий и сильный эпизод — это убийство Джувией отца Грея. Что, кстати, очень показательно — она разговаривала с Сильвером, обращаясь к нему «Отец». И не менее показательным в этой истории является одинаковое отношение к вопросу уз любви у обоих молодых волшебников. Об этом говорят слова девушки, что «узы Грея с его отцом всегда будут жить, даже если они оба исчезнут, и в этой любви и заключается сила людей». И их подтверждает реакция Грея на самодельной могиле родителей. Что мы видим в первый момент? Шок, смятение, ярость. Которые после сменяются слезами раскаяния, благодарности и горя. Интимно, не так ли? Эта сцена очень важна и по эмоциональной силе равна тому, что произошло между Эльзой и Нацу после событий в Райской Твердыне. Помните, как в самом конце Эльза благодарила паренька, прижав его лоб к своему, и они оба плакали? Нацу: «Больше никогда так не делай… Никогда!» Эльза: «Хорошо. Нацу, спасибо тебе…» Трепетное проявление чувств. Оно очень интимное, очень красноречивое. Но ведь и чувства сильные. Такая сцена свидетельствует о том, что между Эльзой и Нацу существует очень близкое, очень долго взращиваемое родство, что это чувство Семьи по отношению друг к другу, о котором мы уже говорили, весьма и весьма крепко. Эти двое друг для друга очень важны и много значат. И не потому лишь что они друзья — потому что они и команда, и друзья, и родные, и семья (самое важное). Это мощные чувства. И многоплановые. Так вот, у Грея с Джувией было то же самое, когда он плакал у нее на груди, говорил «спасибо» и извинялся. Жест точно так же интимен и одинаково наполнен невысказанными словами. И разница в этих двух проявлениях лишь в том, что, в отличие от Нацу с Эльзой, Джувия для Грея отнюдь не является семьей. Она для него товарищ по гильдии, добровольная помощница, друг, но никак не родня. Чувствуете, что в этом списке слишком мало эмоциональной близости получается? Явно не хватает той глубины, которая объяснила бы проявления столь сильных чувств. Именно! А это значит, что должно быть еще что-то — нечто, по силе равное Семье. И это может быть только одно — Любовь. Знаете, в отзывах под этой сценой на Readmanga есть комментарий, повторяющийся аж 89 раз. Так пусть же мой повтор будет девяностым! «Шиппер ходил, шиппер волновался, шиппер сходил с ума, ШИППЕР ДОВОЛЕН! [90]» Казалось бы, танцуй джигу, приглашай друзей на свадьбу и пей за здоровье молодых — ан нет!.. Сюжет манги развивается, и нас ждет ужасное разочарование — гильдия расформирована. Вот только именно этот негативный момент круто изменил атмосферу пейринга. Прожив полгода вместе, в одном доме, бок о бок, наши герои сблизились как никогда. И пусть Грей по старой привычке бурчит, что это «она сама пришла и отказалась уходить», он, кажется, и сам не понимает, насколько глубоко в его сердце пробралась Джувия. Когда он по просьбе Эльзы отправляется в Аватар, не предупредив Джувию ради ее же безопасности, а потом, спустя еще полгода, они неожиданно встречаются, реакция Грея — раскаяние. Грей, отводя глаза: «Прости меня…» Знаете, это очень памятный момент, потому как его извинение свидетельствует о том, что он осознает свои обязательства перед этой девушкой. Хотя, вроде бы, не обязан. В конце концов, таково было его задание, и никто не гарантировал, что все закончится быстро. Да и разве Фуллбастер должен отчитываться о своих действиях перед товарищем? Нет, отнюдь. Однако Грей точно знает, что виноват, и, не оправдываясь, просит за это прощения. Посторонние друг другу люди не обязаны держать ответ друг перед другом — но эти двое уже не чужие друг другу, и наличие взаимных обязательств является главным показателем. Стало быть, то обстоятельство, что Грей чувствует свою вину перед Джувией, только доказывает факт их близости. И все-таки Грею повезло, ой как повезло с Джувией!.. Вы только представьте себе: полгода! (Слава: «Ну, она просто молодец, не обиделась». Леша: «Да дело не в том, что она обиделась. Я тебе говорю: она легкая». Камиль: «Повезло тебе». © О чем говорят мужчины) Но покаяние — покаянием, а примирение подождет, и поэтому то, что происходит в следующий момент, заставляет меня вскрикнуть от восторга, потому что оно является железобетонным доказательством счастливого пейринга! Догадываетесь, о чем я говорю? Вы будете удивлены!.. Самой первой это проявилось в Люси, затем все настойчивее и настойчивее стала демонстрировать Эвер, и вот теперь это случилось с Джувией! Ладно, не буду Вас томить! Люси быстро переняла привычку Саламандра и уже в первых сериях сказала «Я аж воспылала!». Затем Эвергрин все чаще и чаще стала говорить «Это по-мужски!», «Ай да настоящий мужик!». А теперь и Джувия одновременно с Греем скинула одежду! Жаль только, мы не дождались малышку Леви, задорно и по-девчачьи смеющуюся «Ги-хи!». Помните, я говорила о символах — так вот это он самый. А еще это милая особенность влюбленных со временем неизменно перенимать привычки друг друга (проверено на себе, ага). Казалось бы, любовь налицо — а она действительно налицо — и не нуждается в особых подтверждениях. И все же это подтверждение есть, не заставляющее, впрочем, себя ждать. Это мысли Грея перед грядущей смертельной битвой с Зерефом. Маг понимает, что дела плохи как никогда, и это осознание поднимает из глубины его души осознание того факта, который он уже и так давно принял. Вот только теперь Фуллбастер смог и, главное, захотел его озвучить. Грей: «Спасибо, что ты есть у меня. Ты всегда рядом со мной». Слова «Когда закончится битва, я дам тебе ответ. А пока дай мне подумать» следует понимать именно так, как хотел скрыть парень. Все просто: он не хочет объяснений перед будущей войной — и его можно понять. Очевидно, что даже это скуповатое признание само по себе уже исключает возможность разрыва отношений, зато оно отсрочивает то, что следует делать без Дамоклова меча над головой. Если бы слова Грея я описала уравнением, то получилось бы вот что: «Дай мне подумать» = «Позволь мне решиться». Все просто, как я и сказала. И кто бы мог подумать, что совсем скоро решение ему придется принимать совсем не то, на какое он рассчитывал. Что волею зимнего мага Грей с Джувией из героев «Собаки на сене» вдруг станут персонажами «Ромео и Джульетты». Что вместо раздумий, как бы менее смущающе признаться в своих чувствах, они будут хотеть убить друг друга. И стараться при этом побыстрее убить себя — как можно скорее, лишь бы успеть спасти жизнь другого. Джувия: «Почему Джувия дерется с Греем-сама? Джувия скорее сама лишится жизни от его руки. Но это тоже недопустимо! Ведь Грей-сама точно будет винить себя за это». Словами не описать, сколько в этих мыслях любви и благородства. Даже падая в бездну, даже погибая, Джувия не думает о себе — она думает только о Грее. Вот она, Джувия — помешанная сталкерша, навязчивая глупышка, меланхоличная плакса. Смотрите внимательно. Вот она — Джувия Локсар. Джувия, проткнув себя рукой: «Словами не передать, как Джувия была рада знать тебя, Грей-сама». И Грей, одновременно с ней пронзив себя мечом: «Зачем ты сделала такую глупость?.. Как ты могла? Я хотел уберечь тебя, чего бы это ни стоило… Но я не смог…» Ромео и Джульетта, да. Господи, и даже в такой ситуации путем переливания крови Джувия смогла-таки спасти возлюбленного! Даже в такой. Уже заранее была готова к тому, чтобы пожертвовать своей жизнью ради Грея. Вот уж действительно: сердца ее не хватит, чтобы сковать столь огромные, переполняющие его чувства. Ну и как на такие не ответить? Хотя Грей уже ответил. Грей, крича и прижимая к себе бездвижную Джувию: «Обещаю… Я стану серьезнее относиться к твоим чувствам, только прошу тебя… открой глаза! Умоляю… Джувия…» Ну, думаю, слова тут излишни. Пожалуй, можно только сказать, что никакие предубеждения, смущение, стыд, боязнь меняться и открывать сердце не помогут в подобной ситуации так, как верные друзья, крепкая семья, поддержка близких и любимых. И хорошо, что у Грея они есть. Не было бы — потерять бы этому юноше животворящее тепло второй раз. Не было бы — страшно представить, какой холод поселился бы в его душе. Если бы к тому моменту там осталась эта самая душа. Повезло тебе, Грей, повезло. Ну ладно-ладно, закончить надо на позитивной ноте. Джувия жива, Грей жив и даже упал на колени от осознания того, что не потерял ее — любви тут хоть отбавляй, и это уже не удастся отрицать никому. Поэтому, конечно, нельзя не вспомнить финальные слова, что в самой последней главе говорит Джувии Грей. Грей: «Этот шрам… так и на месте. Если попросишь Венди, уверен, она избавит тебя от него». Я прекрасно понимаю, зачем он говорит это, и речь вовсе не об эстетической красоте, на которую он пытается все свалить. Шрам — это отметина, которая теперь всегда будет напоминать ледяному магу, что он не справился, что в самый важный момент он оказался недостаточно силен, чтобы спасти самое дорогое. Именно поэтому он не хочет видеть шрам Джувии. Но он сделал выводы на будущее. Он никогда больше не потеряет свое счастье и сделает ради этого буквально все и даже больше. Об этой своей решимости он уже не позабудет, потому что всю жизнь будет видеть собственный шрам. Шрам, который он ни за что не уберет. Впрочем, возвращаясь все же к эстетической стороне отметин на теле, Грей подкидывает нам особенно провокационную фразу: Джувия: «Что с телом Джувии?» Грей: «Оно… Ну, оно, типа, мое… и…» А потом с помощью покрасневшей Венди нам дают понять, что то, что пытался сказать Грей, отнюдь не связано с какой-то там эстетикой. Оно связано с мужским собственничеством, смущающими, но откровенными намеками и «18+». Ну, а что? Гажил с Леви, вон, уже мелкого заделали — пора бы и Грею с Джувией догонять! Пожалуй, на такой радостной ноте я заканчиваю свою статью. Надеюсь, в ней Вы узнали что-то новое, поняли то, чего раньше не могли понять, увидели то, что ускользнуло в первый раз. Хочется верить, что теперь, даже осознавая, что этот колоритный пейринг нисколько не односторонний, Вы наглядно представляете, что составляет его скелет, каковы его основные звенья и связки. Знаете, это очень увлекательно — анализировать человеческие отношения, но делиться счастливыми открытиями — непередаваемо приятно! Я очень рада, что смогла поделиться обнаруженной радостью и хотела бы даже сказать спасибо мангаке. И пусть я ругала и буду его ругать дальше (за дело, впрочем), он все-таки смог подарить мне то сладкое чувство оправданной надежды, что порой так греет неравнодушные сердца. Так что, друзья, давайте надеяться, что у наших любимых героев все в итоге будет хорошо!