Whisper my name

Я никогда не была замкнутым в себе человеком, всегда крутилась в шумных компаниях, любила вечеринки и живое общение, но переезд в новый город немного поменял стиль моей жизни. Конечно, я сама приехала не из самого маленького города, но этот мегаполис просто душил меня своей огромностью и равнодушием. Люди всё время куда-то спешили, игнорируя окружающие локации, а мне это было совершенно непривычно. Впрочем, ввиду своей природной общительности мне удалось завести здесь парочку близких знакомых. Но подружки из общежития и новоявленные одногруппницы-первокурсницы не были настолько родными для меня, чтобы сейчас я могла удобрять собственными слезами их жилетки. А выплакаться чертовски хотелось, потому что казалось, будто все мышцы внутри тянуло от невыносимой боли, а в груди что-то мерзко сжималось от чувства предательства. Вас когда-нибудь бросали, просто написав об этом коротенькое сообщение на почту? Боже, он даже пожалел три рубля на обычную SMS-ку! «Ты ведь сама понимаешь, что отношения на расстоянии – не вариант. Я устал трахать собственный кулак и сомневаться в твоей верности. Прости». К слову, я никогда ему не изменяла и даже не думала об этом, так что основной причиной того, что он так мерзко меня бросил, было, конечно, отсутствие регулярного секса. Мне, влюблённой идиотке, Миша никогда не казался таким похотливым уродом. Как оказалось, всем людям свойственно ошибаться. И я бы даже не сказала, что полностью погрязла в чувствах к своему бывшему однокласснику, скорее за год наших отношений слишком крепко к нему притёрлась. Кроме того, именно с ним я начала вести половую жизнь, а первый сексуальный партнёр, говорят, запоминается надолго. В моём случае, первый и единственный сексуальный партнёр. И не такой уж он сексуальный. Слишком худой, как по мне. От нелепости возникшей мысли я даже чуть улыбнулась. Сейчас мне было плохо даже не из-за разрыва отношений, ведь за два месяца, что мы не виделись, я успела порядком отвыкнуть от Мишки. Самым обидным было то, что он решил расстаться таким отвратительным способом, именно сейчас, когда я осталась практически одна в незнакомом городе, когда мне больше всего была нужна его поддержка. Я утёрла кулаком слёзы, прислонившись затылком к холодному стеклу окна: сидя в коридоре университета я рисковала попасть под ненужные расспросы, но, к счастью, стены обители знаний практически опустели. В общежитии мне вряд ли бы удалось посидеть в одиночестве и вдоволь выплакаться, поэтому я чуть задержалась после пятой пары и уже собиралась отправиться домой. В конце концов, всё не так страшно: рано или поздно мы бы всё равно расстались, ведь нас разделяло не только расстояние, но и разные взгляды на жизнь, предпочтения. Просто я всегда излишне эмоционально реагирую, даже на сущие мелочи. А тут вроде как серьёзные отношения. И, чёрт, не нужно было об этом думать, потому что слёзы потекли с новой силой, и я громко всхлипнула, тут же зажав рот рукой. Какой же он ублюдок, чёрт возьми! – Нестерова, это ты что ли? – я чуть вздрогнула, услышав собственную фамилию, произнесённую низковатым мужским голосом. Этот голос был мне знаком: он принадлежал моему одногруппнику, Ярославу Мельцину, который сейчас шёл по коридору в компании своей девушки, Насти Одинцовой. Эта парочка всё время таскалась вместе, представить их по отдельности я бы не смогла. Впрочем, они безумно подходили друг другу: постоянно хохочущая Настюша и беззаботный, нагловатый Ярослав. Красивая пара. Кажется, об этом тоже не нужно было думать, иначе сейчас я залью своими слезами ещё и одногруппников. – Ты плачешь? Вика? Его твёрдая рука, которая так уверенно легла на моё плечо, дала мне ощущение какой-то странной уверенности и поддержки, которую я не ощущала уже очень давно. Хотелось позорно разрыдаться, прижавшись к твёрдой груди Ярослава, но здесь была его девушка, да и самой не хотелось совсем расклеиться. Если честно, ещё в первый учебный день я обратила внимание на Мельцина: в группе у нас было всего четыре мальчика, а Ярослав явно выделялся среди них – высокий, широкоплечий, подтянутый, с вечной мальчишеской улыбкой на губах. На обаятельного парнишку заглядывались многие девочки, но он не отходил от дамы своего сердца ни на шаг, потому я никогда даже не думала о нём, как о потенциальном молодом человеке. Но это не мешало мне проникнуться к нему здоровой дружеской симпатией. Редко встречаются такие хорошие молодые люди. – Привет, Настя, Ярик, – как-то совсем жалобно проскулила я, звонко шмыгнув носом, чем вызвала улыбку обоих своих собеседников. – Не то чтобы я не рада вас видеть, но, может, в другой раз поболтаем как-нибудь? Я немного не в состоянии сейчас. Нелепо и не аргументированно. Но мне очень хотелось остаться сейчас одной, однако, судя по скептическим взглядам ребят и их переглядкам, я поняла, что от меня так просто не отстанут. – Значит, нужно приводить тебя в нормальное состояние! – весело прощебетала Настя, кладя тёплую ладошку мне на колено. Я сидела напротив ребят на подоконнике, пытаясь сморгнуть оставшиеся слёзы. Было приятно, что кому-то сейчас не насрать на моё состояние. – И как же? – Проверенным способом, – ответил Ярослав с видом, будто говорил что-то само собой разумеющееся. Словно талдычил писанные истины годовалому ребёнку. – В компании друзей и алкоголя. – Я не пью, – попыталась возразить я. Я редко выпивала даже в привычных шумных компаниях, потому что слишком быстро пьянела, а контроль над собой терять ненавидела. – Немного можно, раз такое дело, верно? – уверенно парировала Настя, обвивая талию своего молодого человека рукой, тут же получив поцелуй в висок. Мне вдруг тоже захотелось, чтобы рядом со мной был такой человек, который прижмёт меня к себе, успокоит. Хотелось снова почувствовать себя в руках мужчины, почувствовать себя желанной, ведь, откровенно говоря, мне не хватало этого чувства даже в объятиях Мишки. Сейчас я немного завидовала Насте, потому опустила глаза, чтобы не иметь возможности наблюдать за их ласками. Я ощущала себя третьей лишней. От этого становилось тошно. – Давай, наматывай сопли на кулак, натягивай на себя куртку и следуй за нами, – тепло отозвался Ярик, чуть потрепав меня по плечу. – Зайдём в магазин за выпивкой, а потом мы покажем тебе наше скромное жилище. Я вскинула глаза на улыбающихся ребят. – Вы вместе живёте? – оба одновременно кивнули мне в ответ, а я чуть нахмурилась. – Если честно, я не хочу вам мешать, – я думаю, меня можно было бы понять: проводить время в любовном гнёздышке с парочкой всё ещё гормонально нестабильных ребят как-то не комильфо. Тем более каждую минуту я буду всё больше осознавать собственную ненужность. И никчёмность, конечно. – Не волнуйся насчёт этого, – словно прочитав мои мысли, ответил Ярослав. Он убрал руку с талии Насти, словно знал, что мне это не нравится. И отчего-то переместил свою ладонь мне на щёку, утирая с неё влагу. И смотрел на меня очень-очень серьёзно, изучая глазами черты моего лица, так пристально, что мне становилось неловко под его взглядом. А потом, разгоняя странное волшебство этого момента, его губы снова растянулись в наглой улыбке. – Мы же не кролики, чтобы трахаться круглосуточно. Но если хочешь, можем устроить небольшую оргию, я думаю… – О, просто заткнись, – продолжение этой фразы я точно не хотела слышать, сетуя на излишне богатую фантазию. – Я молчу, – с улыбкой ответил Мельцин, подавая мне руку, чтобы помочь спрыгнуть с достаточно высокого подоконника. Он подмигнул своей очаровательной спутнице и снова перевёл взгляд на меня. – Пошли, малышка, будем приводить тебя в порядок. *** Квартира ребят встретила меня запахом мандаринов и свежих духов Насти – я почувствовала какое-то странное новогоднее настроение, хотя по календарю сейчас было начало ноября. Я только успела скинуть верхнюю одежду и обувь, как тут же была уведена из прихожей Ярославом, придерживающим меня за талию. Ну вот, он снова до меня дотрагивается, вызывая не самые приятные воспоминания и осознание собственного одиночества. Мерзкое, липкое чувство. – Садись на диван, располагайся, чувствуй себя, как дома, – прошептал Мельцин мне в ухо, невольно вызывая во мне странную дрожь. Не люблю, когда нарушают моё личное пространство так бесцеремонно. Наверное, потому что моё тело остро реагирует на любые прикосновения. Впрочем, как оказалось, мой внутренний мир чувствительнее моей физической оболочки. Ребята вернулись с кухни довольно быстро. Настя несла в руках два фужера для вина и две резные бутылки красного полусладкого, Ярослав же вёз за собой стеклянный столик на колёсиках, на котором стоял красивый гранёный бокал, в который, по видимому, Ярослав собирался наливать себе виски. Я недовольно поморщила носик, потому что крепкие напитки вообще терпеть не могла, даже запах казался мне чересчур резким. Также на поверхности стола находилась огромная глубокая тарелка с мандаринами и несколько вазочек с конфетами и шоколадом. Сладкое я любила и, раз уж мне позволили вести себя по-домашнему, тут же стащила кусочек любимого молочного шоколада. – Не знаю, как вам, но мне из депрессии всегда помогают выбраться друзья, алкоголь, сладкое и комедии. Так что для полного списка нам не хватает последнего пункта, – Настя не спрашивала нашего мнения, потому просто убежала в соседнюю комнату, скорее всего, чтобы выбрать фильм. Я удобно устроилась на краю мягкого дивана, который не предназначался для большой компании, но втроём на нём можно было разместиться с комфортом. Ярослав открыл первую бутылку вина и разлил его по фужерам, сам же, как и предполагалось, плеснул на дно своего бокала янтарный напиток. Откровенно говоря, запах в этот раз показался мне не таким уж и гадким. Настя включила какую-то популярную американскую комедию и села на другой край дивана, таким образом, в центре оказался Ярослав, которому даже нравилось сидеть «в малине». Вино было приятным на вкус, и следующие полтора часа пронеслись для меня калейдоскопом в сознании: я пила один фужер за другим, смеялась над плоскими шутками актёров, с улыбкой наблюдала за тем, как трепетно скользит язык Ярослава по губе Насти и как-то совершенно спокойно воспринимала его тёплую ладонь, покоящуюся на моём бедре. Всё казалось таким правильным, что я позволила себе расслабиться. И совершенно забыла о придурке, который решил разорвать наши отношения, потому что, правда, всё это казалось таким незначительным и неважным. Важным казалось то, что мне было приятно ощущать руку Ярослава сквозь тонкую капроновую ткань колготок, пусть его ладонь и была уже под юбкой. И меня совершенно не смущал тот факт, что Настя сейчас с упоением целовала в шею своего парня и прекрасно видела, что вытворяет со мной Ярик. Они смеялись вместе со мной, повторяли какие-то нелепые пошлые шутки, отчего я хохотала ещё громче, даже жалея, что парень не двигается дальше внутренней стороны моего бедра. Всё же мне нельзя пить. – Я ужасно устала, малыши, – прошептала Настя куда-то в щёку своему молодому человеку и тут же подорвалась с дивана. – Я надеюсь, вы не обидитесь, если я пойду в комнату, ладно? – девчонка поставила свой фужер на стеклянный столик, повернулась к Ярославу и поцеловала его в лоб, вызывая одобрительную усмешку. – Постели Вике рядом с собой на диване, хорошо? Я сегодня хочу выспаться, наконец. Одна, Ярик, – строго, как-то по-матерински отчитала парня Настя и тут же перевела внимание на меня. – Ну, пока, красотка, – девушка наклонилась и влажно чмокнула мои губы, отчего я удивлённо захлопала глазами. – Прошу, не стони слишком громко, у меня беспокойный сон. Я не понимала слов Насти, не понимала, что именно она хотела до меня донести: я лишь полулежала на диванчике, вытянув ноги, положив их на колени Ярослава, и глупо улыбалась. Я позволила себе закрыть глаза, когда мы остались вдвоём, и слушала собственное дыхание. Оно было ровным, но сердце стучало быстро, потому что Ярик не прекращал гладить мои ноги. Мне нравилось. – Что она имела в виду? Почему я должна стонать? – я распахнула глаза и встретилась с насмешливым взглядом Мельцина. Его волшебные пальцы скользили по моей коленке, отчего мне хотелось замурчать от удовольствия: порой мне казалось, что моё тело – это одна сплошная эрогенная зона. – Потому что тебе будет очень хорошо, – совсем тихо прошептал парень, даже тише актёра, который о чём-то вещал из динамика телевизора. Но я всё равно услышала его слова. – Когда нам становится невыносимо приятно, мы не можем сдерживать себя. Не только потому, что просто хотим выплеснуть эмоции, но и потому, что хотим сообщить своему партнёру, что сейчас он великолепен. Я снова нахмурилась, отвернувшись от Ярика. Следующие пять минут я честно пыталась вникнуть в суть фильма, который уже подходил к концу. Правая рука брюнета скользнула верх по моему животу и начала медленно расстёгивать пуговки на моей рубашке. Я закусила нижнюю губу. – Слушай, я сейчас очень пьяная, признаюсь, но не настолько глупая, чтобы не понять твоих намёков, – пьяным всегда хочется доказать свою правоту. Но я ведь, правда, не тупая, да? – Я и не намекаю. Я прямо говорю: ты сейчас будешь стонать, потому что я буду тебя… – Не будешь! – кажется, слишком громко, но мне было плевать. – За стенкой спит твоя девушка, а ты собираешься заниматься со мной сексом? Здесь? – Тебя больше волнует то, где мы будем трахаться, или то, что это аморально? – насмешливо протянул парень, приподнимая мою ногу так, чтобы у него была возможность устроиться между моих бёдер. Кажется, сопротивлялась я ему пока только головой, телу всё нравилось. – Если проблема в первом, то мы можем переместиться на кухню или в ванную комнату. Боже мой, даже в подъезд, если тебя тянет на экстрим! Я попыталась приподняться, но, кажется, силы окончательно меня покинули, потому я снова упала головой на подушку. – Нет, идиот. Меня волнует то, что ты, блин, собираешься изменять своей девушке прямо под её носом. Со мной! Пользуясь тем, что я слишком пьяная и податливая! Парень снова улыбнулся, медленно нависая надо мной. Его тёплые губы поцеловали мою щёку, а резвые пальцы зарылись в русые волосы на затылке. Я любила, когда мне ласкали кожу головы, а он словно знал это. – Не такая уж ты и податливая! Вон как долго сопротивляешься, – Ярослав легко чмокнул меня в нос. Я уже и не пыталась понять, что происходит. Лишь хлопала глазами и думала о том, что всё это не должно произойти, иначе я буду ужасно жалеть. – За стеной твоя девушка, Ярик, – прошептала я в самые губы парня, который тут же потёрся носом о мой нос, пытаясь воззвать к голосу его разума. – Если хочешь, мы можем позвать её, и она с удовольствием присоединится. – Ты что, с ума сошёл? – заметив весёлые искорки в глазах своего потенциального любовника, я с чувством пихнула его в плечо. – Да ты просто издеваешься! Ярослав чуть ослабил напряжение в своих коленях, тем самым вжал меня в поверхность дивана ещё сильнее. Ощущать его тяжесть было чертовски приятно, потому моя рука невольно заскользила по твёрдым мышцам его спины. – Конечно. Я просто шучу, – его губы скользнули по чувствительной коже моей шеи, и я чуть выгнулась ему навстречу. – Я не собираюсь делить тебя с Настей. Я задохнулась от его слов, чуть приоткрыв рот в изумлении. Ярик был бы не Яриком, если бы не воспользовался моим секундным замешательством: его влажный язык скользнул между моих приоткрытых губ, и я с удовольствием отметила, что вкус виски был не таким уж и отвратительным, как я предполагала изначально. Хотя, возможно, всё дело в том, что его собственный вкус делал его неповторимым. Его тёплые руки обхватили мою талию, в то время как мои ладони с удовольствием зарылись в его тёмную шевелюру. Он целовал меня долго и так трепетно, словно целуется впервые. Очень умело и вкусно целуется впервые. Ярослав отстранился лишь на мгновение, чтобы стянуть со своего торса футболку, и я отреагировала на это более чем довольным вздохом. Мой одногруппник был хорошо сложен и просто восхитительно пах каким-то парфюмом, смешанным с собственным запахом его тела. Красивый. Очень. Может, поэтому я решила всего один раз в жизни совершить глупость и позволить ему делать со мной всё что угодно? В конце концов, это он предавал свою девушку. Я же знакома с обоими всего пару месяцев, и… О, Боже. Он так восхитительно целовал мою шею, умудряясь параллельно стягивать рубашку с моих плеч, что мне ещё больше хотелось забыть обо всём на свете. – Ты слишком много думаешь, это видно по твоему лицу. – То, что мы собираемся сделать – аморально, как ты уже выразился ранее, – совсем тихо прошептала я. – Я хочу, чтобы этой ночью ты шептала моё имя, а не рассуждала о нормах морали. Поговорим о них завтра, хорошо? – конечно, я не успела ответить, ведь его руки уже стягивали с меня колготки вместе с трусиками. Словно моё мнение здесь кого-то интересовало. Его губы были везде, казалось, но я перестала следить за их местоположением, когда пальцы Ярослава забрались мне под юбку. На мне уже не было ни колготок, ни трусиков, потому Мельцин свободно размазывал естественную влагу по моим складочкам, вызывая во мне дикое желание застонать в голос. Было нельзя. В соседней комнате спит его девушка. Пиздец. Куда я качусь? Но и эта грубая мысль, что проскочила в моей голове, очень быстро испарилась из сознания, когда средним пальцем парень стал стимулировать мой клитор. Я вжалась головой в подушку, вытягивая шею от удовольствия, чувствуя, как Ярослав тут же припал к ней губами. Я прижала парня руками к себе ближе, начиная целовать его скулы: я с удовольствием вылизывала языком его кожу, которая имела какой-то неповторимый вкус, особенно в области ключиц, и просто сходила с ума, когда срывала с его губ тихие стоны. Я недовольно зарычала, когда парень снова от меня отстранился, чем вызвала его насмешливую улыбку. Надо было выключить свет: я начинала чувствовать себя чертовски неловко. Особенно когда он смотрел на меня так пристально. Я лежала перед ним с распахнутыми бёдрами, с задранной на живот юбкой и расстёгнутой рубашкой. Даже мне самой этот вид показался очень сексуальным, потому я игриво прикусила нижнюю губу, вызывая новый одобрительный смешок с его стороны. Ярослав стянул с себя джинсы, выудив из кармана презерватив, и я мысленно его поблагодарила: сама я уже была не в состоянии думать о защите. Он быстро вернулся в прежнее положение, и я довольно заурчала, чувствуя, как парень водит своим упругим естеством вокруг моего входа. Первое проникновение было ярким: я давно отвыкла от этого чувства заполненности, потому широко улыбнулась, закатив глаза. Мне было плевать, что со стороны похожа на сладкоежку, которая, наконец, получила конфету. Такую вкусную, большую конфету. Я открыла глаза, чувствуя, что Ярослав, не давая мне возможности привыкнуть, сразу же задал достаточно быстрый темп. А ещё он снова улыбался, как мальчишка, дорвавшийся до любимой игрушки. Смотрел мне в глаза и чертовски быстро трахал. Для удобства Мельцин переплёл наши пальцы и уложил наши руки по сторонам от моей головы. Когда он снова меня поцеловал, я совершенно слетела с катушек, вцепившись зубами в его нижнюю губу, а он, словно в отместку, ещё быстрее стал вдалбливаться в моё тело, предугадывая, что я приближаюсь к оргазму. Я клянусь: с Мишей мне никогда не удавалось так кончить. *** Я задумчиво смотрела на лектора, который вещал что-то о древних философах со своей трибуны. Голова немного болела, ввиду выпитого вчера алкоголя, но я практически не обращала внимания на эту боль. Гораздо больший дискомфорт мне доставлял Ярослав, который постоянно косился в мою сторону, сидя через две парты справа от меня в большой лекционной аудитории, где находился весь поток. Конечно, я тоже наблюдала за ним краем глаза, отметив, что он сидел с Настей и о чём-то постоянно перешёптывался. Я, наверное, не смогу передать словами, какой сукой я себя чувствовала. И как сильно презирала сейчас Мельцина, который продолжал спокойно общаться со своей девушкой, словно не занимался вчера сексом со мной. Да ещё и имел наглость лупиться в мою сторону! Как только лекция была закончена, я поспешила покинуть аудиторию, чтобы ненароком не встретиться с Ярославом. Откровенно говоря, желание пересекаться с ним совершено отпало: мерзкое чувство стыда выжирало меня изнутри. Я даже пообещала себе, что как только найду в себе силы, признаюсь во всём Насте и искренне попрошу прощения за своё непристойное поведение. Я поднялась на пятый этаж здания, подальше от кабинета, в котором через двадцать минут должна была начаться следующая пара, и села на подоконник в излюбленной привычке. И как только я уселась поудобнее, заметила стоящего в метре от меня Мельцина, который недовольно хмурил брови. Кажется, я впервые видела его без Насти. – Нестерова. У тебя давно появилась привычка сбегать по утрам, ничего не сказав? Или ты часто это практикуешь? – чего-чего, а вот осуждения в его глазах я никак не могла ожидать. И этот человек ещё смеет меня в чём-то упрекать? – Мне нужно было забежать в общагу перед парами, – с напускным равнодушием отозвалась я, настороженно глядя на приближающегося Ярослава. – Стой, где стоишь. Я не шучу. – В чём дело? Вчера тебе нравилось ко мне прижиматься, ты даже просила быть ещё ближе. – Твой сарказм сейчас неуместен, – ответила я, скрестив руки на груди. – Иди, куда шёл, Мельцин. А ещё лучше, признайся во всём Насте, как можно раньше. Иначе мне придётся всё рассказать самой. То, что он был спокоен, меня бесило. В моём представлении, сейчас он должен был угрожать мне чем-нибудь, чтобы я держала язык за зубами, говорить что-то о том, что он просто был пьян и себя не контролировал. Но он просто молчал. А потом ещё и криво улыбнулся. – Иди и расскажи. Прямо сейчас, – в его глазах был вызов, на который я не могла ответить. – Она сейчас в столовой на третьем этаже. Дальний столик у окна. Ты можешь крикнуть это громко, чтобы слышали все. Иди, Вика. Не услышав ответа, Ярослав приблизился ко мне вплотную, снова заставляя меня чувствовать неловкость. Чертов доминант, даже оказавшись конченным ублюдком, оставался в выгодной позиции, потому что я ничего не могла ему сказать. – Как ты можешь, – совсем жалобно пропищала я, неверяще глядя на парня. Его рука заскользила по моему бедру, обтянутому светлой джинсовой тканью. Я должна была чувствовать отвращение к нему и к самой себе. Но почему-то снова просто волновалась. – Настя же твоя девушка. Я опустила глаза, почувствовав его губы на своем лбу. Мне отчаянно захотелось заплакать, чтобы выплеснуть из себя всё, что накопилось за последние сутки. – Мы не встречаемся с Настей, Вик, – его пальцы чуть приподняли моё лицо за подбородок. – Никогда не встречались. Приехали из одного города, стали вместе снимать квартиру. Наши родители дружат, как и мы с ней, – он положил большой палец мне на губы, потому что видел, что я хотела его перебить. – Мы спим с ней иногда, для здоровья. Это привычная форма общения для нас обоих, так что…. Знаешь, просто мы такие люди. Мы всегда делаем то, что хотим. Что я, что она. Хотим целоваться – целуемся, хотим трахаться – трахаемся. Вчера я хотел тебя. И я получил то, что хотел. – Какой же ты… – Какой? – снова вызов. И я снова отступаю. – Мерзкий. Ярослав широко улыбнулся, чем выбесил меня ещё сильнее. – А вчера говорила, что я сладкий, – маленький лукавый чертёнок. Хотелось то ли поцеловать его, то ли укусить. – Заткнись. Молчание между нами длилось не больше минуты. – Ты мне нравишься, – я позволила себе уронить голову на его плечо, когда Ярик приобнял меня и стал шептать мне на ухо. – Настя обо всём знает, может, ты и не помнишь, но она специально оставила нас вдвоём вчера. Я говорил ей ещё в сентябре, что ты мне приглянулась, но я, откровенно говоря, не из самых решительных ребят. Если бы не вчерашний виски и фея-Настя, я бы, возможно, так и не смог к тебе подкатить. – Зачем вы тогда строили из себя парочку? – Мы никогда не говорили, что встречаемся. Вы всё додумали сами, потому что мы всё время были вместе и пару раз целовались. – Сложно было подумать что-то другое. – Не сложнее, чем сейчас поверить мне на слово. – Я верю, – выдохнула я, зажмурившись. Ярослав совсем осторожно тронул мои губы своими, прижав ещё ближе к себе. А мне только это и было нужно. Я даже застонала от досады, когда он прервал и без того короткий поцелуй. – Скажи мне, – тихо прошептал парень, заглядывая в мои глаза, продолжая держать пальцами мой подбородок, – почему ты плакала вчера в коридоре, когда мы нашли тебя с Настей? – Меня парень бросил, – на автомате ответила я, наблюдая за тем, как Ярослав наклоняется ко мне ближе, и как его губы растягиваются в довольной улыбке. – Просто чудесно. – Не вижу в этом ничего чудесного. – А вот я вижу, – он поцеловал меня в лоб и снова заглянул в глаза. – Ты теперь свободна, – поцелуй в щёку. – Теперь тебе ничто не мешает заводить новые отношения, – поцелуй в уголок губ, и я уже улыбаюсь. – Ты теперь моя. Ярослав снова поцеловал мои губы, и я, наконец, смогла закрыть глаза и дать волю своим рукам, которые тут же обвили крепкие плечи Мельцина.