Однажды в Мунлайт Фоллз

      С помощью книги моих предков я вычислил нужный день для совершения обряда, который должен был забрать у ведьмы Георга ее главное оружие — магию. Перед этим я тщательно собрал все нужные ингредиенты в маленькой комнате на третьем этаже центральной башенки, где находились статуи покровителей фей: Мистраэля и Шодарэля.       Мой обряд должен был нанести вред лишь магии ведьмы, поэтому я подготовил статую Мистраэля, установив ее в центре рунного круга на мраморный алтарь. Вокруг статуи на алтаре разложил волоски из гривы мифического зверя, перед статуей поставил цветок единорога в серебряной вазочке, рядом с ним положил лепестки волчьего аконита и соцветия чеснока, а вокруг магической пентаграммы расставил попеременно черные и белые восковые свечи. До обряда оставалось всего несколько часов, которые я провел за повторением слов заклятия, мне не хотелось ошибиться во время обряда. И хотя книга была бы перед моими глазами, все же нельзя было допустить ни малейшей осечки.       Все остальные дни до полнолуния я провел в повседневных заботах, которые нет нужды описывать, они не представляют для читателя ни малейшего интереса. По счастью, за оставшиеся до обряда дни, ничего необычного не происходило, словно судьба решила дать мне передышку перед тем, как нанести особо жестокий удар. Но об этом позже.       Погода в ночь полнолуния оказалась удивительно хорошей, всю неделю до его наступления шел противный моросящий дождик, я уже начал опасаться, что мне придется отложить свою задумку до следующего месяца, но все обошлось. Как по заказу, в полнолуние небо было чистым и на его темно синем покрывале сверкали миллионы звезд. Даже тумана не было, будто природа сама шла мне на помощь.       И ритуал прошел как нельзя лучше. У меня было все что нужно: чистое небо, полная луна и имя ведьмы, у которой я собирался забрать силу, чтобы она не могла больше использовать ее во зло другим. Я прочитал молитву покровителям и приступил к основной части ритуала. Длинным тонким лезвием кинжала я надрезал свой палец и капнул несколько капель крови на цветок единорога, начиная произносить первые слова древнего речитатива. Мой голос показался мне чужим, уши заложило, а взор затуманился, но я продолжал читать заклинание, не отрывая взгляда от книги моих предков. Спустя недолгое время я стал ощущать, как меня словно переполняет сила, а статуя Мистраэля начала светиться внутренним красноватым светом, значит он услышал меня и пришел исполнить мою просьбу. Наконец я дочитал слова из книги и нарисовал руну замка на лбу статуи, этим я запирал враждебную магию в каменном облике покровителя. Лепестки цветка жалобно зазвенели от моих прикосновений. Я сорвал цветок со стебля и принялся растирать им статую на алтаре. Лепестки почернели и пожухли, и я понял, что ритуал сработал. Чтобы завершить начатое, я поджег вначале все, что лежало на алтаре, а затем вышел из рунного круга и зажег вокруг него свечи, которые расставил заранее. Стоя неподалеку, я наблюдал, как из статуи начал исходить черный дым. Он заполнил собой все пространство внутри рунного круга, но дальше не распространялся, образуя кошмарные видения, которые пытались пробиться сквозь магическую защиту, но у них ничего не получалось. Сейчас я мог лишь наблюдать и ждать. До рассвета.       А на рассвете морок внутри круга рассеялся, не оставив после себя никакого следа. Я же ощущал полное опустошение и просто чудовищную усталость. Но мне предстояло сделать еще кое-что перед тем, как я смогу лечь отдыхать. Мне нужно было очистить статую Мистраэля, почерневшую от действия ритуала и остатков магии ведьмы, которая прошла через нее. Я налил воду в широкогорлый кувшин, насыпал в воду лепестки чемерицы и сушеные листья папоротника, добавил туда морской соли и соды, и, захватив щипцами статую с алтаря, опустил ее в эту смесь. Ей придется полежать там довольно долго, не меньше трех дней, до тех пор, пока она не засияет вновь белизной своего мрамора.       

ХХХ

      Я надеялся, что теперь козни ведьмы прекратятся навсегда, поскольку лишил ее магической силы. Меня, конечно, все еще беспокоил Георг. Он тоже мог попытаться вернуть мальчика, но здесь я полагался на Ивона и его маленькую армию вампиров. А потому решил подвести итог всему, что мне удалось узнать о гибели моих отца и матери. Я все же сумел дочитать дневник отца до самой последней записи, которая была сделана за день до смерти. В последнюю неделю отец вел переговоры о покупке древней фрески для музея с неким Сандибом Амином. Мой отец описывал его в своем дневнике, как высокого, худощавого, черноволосого мужчину лет тридцати пяти с сильным загаром и черными, будто агаты, глазами, одетого во все белое. Встречались они только после заката солнца в кабинете отца, в городском музее. Это сразу сказало мне все, Амин был вампиром. Ведь только вампиры не могут выходить на солнечный свет. Вполне возможно, что он и есть тот, кого я ищу. Теперь мне предстояло покопаться в регистрационных записях приезжих, нужно было выяснить откуда приехал этот Амин и куда он направился после того, как возможно убил моих родителей.       В тот же день я посетил городской архив и старичка архивариуса. Тот охотно показал мне нужные отделы на стеллажах, где хранились регистрационные листы приезжающих в город туристов, торговцев и просто гостей. За поисками я провел весь день, но ничего не нашел. Это меня изрядно смутило, ведь мой отец указал в дневнике точную дату, когда приезжал в город этот Амин, а значит его регистрационная карта должна быть в архиве, если только… Если только она существовала. Как же я сразу не подумал об этом! Вампир мог запросто пройти контроль без всяких карт и регистраций. Кажется мне придется изрядно постараться, чтобы найти следы его пребывания в городе.       Когда эта идея посетила меня, я отправился к своему старому другу семьи — полковнику Мирроу. Я упросил его поискать записи на компьютере, ведь было очевидно, что в архивах я ничего не найду. Он пообещал, что поднимет все записи камер наблюдения, которые ему удастся найти, за указанный мной период времени.       — Я займу этим наших техников, оставь им словесный портрет этого человека, если они обнаружат хотя бы кого-то похожего, то я непременно свяжусь с тобой.       Это обещание вселило в меня некоторую надежду, но я не стал полагаться лишь на него. Теперь мне нужно было посетить «ночного короля» — Ивона Старковски. У вампиров отличная фотографическая память, если они увидели что-то или кого-то хотя бы раз, то уже никогда не забывали. Я собирался воспользоваться этим, чтобы попросить Ивона вспомнить, не попадался ли ему на глаза в то время кто-то, подходящий под описание, сделанное моим отцом в дневнике.       — Я не знаю никого, кто подходил бы под ваше описание, господин Фрост. Я помню всех вампиров, которые приезжали когда-либо в город, но ни один из них не подходит под это описание. Боюсь, я не могу вам помочь.       — Тогда как объяснить эту запись, которую мой отец сделал незадолго до своей смерти? Он бы не стал лгать, у него не было на то никаких причин.       — Возможно, вампир, с которым ваш отец вел дела в то время, просто внушил ему это. Способность изменять восприятие довольно редка у нашего вида, но все-таки встречается. Быть может, ваш отец оказался недостаточно осторожен.       — Мне с трудом в это верится. Но если это так, то можете ли назвать мне тех приезжих вампиров, которые находились в Мунлайт Фоллз на тот момент времени, примерно в течение месяца до убийства моих родителей?       — Безусловно. Их было всего шестеро, и за двоих из них я могу ручаться собственной жизнью. Потому как они приезжали ко мне, по моей личной просьбе и не покидали стен моего жилища с тех пор, как оказались в городе до тех пор, пока не покинули его. Однако еще четверо, хотя и не подходят под ваш словесный портрет, но вполне могут быть вам интересны. Первый из них это Северин Мерло, он приехал из Шам ле Сим за два месяца до несчастья, произошедшего с вашими родными, господин Фрост. Этот вампир всегда обладал неуравновешенным характером, поэтому я заранее предупредил его о возможных последствиях, если он не будет соблюдать законы города. Он высокий, бледный, шатен с зелеными глазами, любит одеваться в костюмы в клетку. Целью его визита в Мунлайт Фоллз стала продажа винограда особого сорта для одной из местных виноделен. Он уехал за день до убийства. Северина отлично знаю, и он не стал бы совершать такое дерзкое убийство. Он слишком ленив для этого, предпочитая питаться теми, кто сам идет к нему в сети. Второй, кто может вызвать ваш интерес это Рисмус Берро, вампир из Бриджпорта. Среднего роста, сухощавый на вид, яркий брюнет с глазами желтого цвета, любит одеваться в черную кожу. Нахален и напорист, иногда до грубости, что стало причиной его изгнания из клана в Бриджпорте. Он приезжал, чтобы просить меня принять его в ряды моих братьев, но получил отказ и покинул город в тот же день, точнее ночь. Он приезжал за три дня до тех печальных событий. Но у него тоже нет мотива для убийства, за все время, что он пробыл в городе, он не видел даже теней ваших родителей. Третий кандидат, Амадеус Хост, приехал за неделю до того самого дня. Высокий блондин с выцветшими светло-голубыми глазами, одевается неброско, стараясь слиться с окружением, будто хамелеон. Мотив его приезда был мне не совсем понятен, он вроде собирался переехать в Мунлайт Фоллз, даже начал договариваться о покупке дома. Он приходил ко мне несколько раз для беседы, просил принять его в городе, говоря, что не доставит проблем своим присутствием здесь. Однако за два дня до безвременной кончины ваших родителей он спешно покинул город, получив письмо от кого-то из своего клана. Он попросил меня придержать для него дом, который он собирался приобрести, но в конце-концов так и не появился в назначенный им же срок. Я не придал этому особого значения, вампиры часто меняют свой образ жизни и место обитания. Последний из четверки — Сайберус ибн Халиб, приехавший сюда из Аль Симары. Но его внешность совершенно не подходит вашему портрету: его шевелюра огненно рыжего цвета никогда не знала красителей, он выше меня на две головы и обладает оливковым цветом кожи, его глаза светло-карие, с некоторой зеленцой в глубине зрачков. Одевается он ярко, будто попугай. Он добродушен по нраву, что не часто встретишь среди нашего брата вампира. Как я понял, он приехал как турист, у него было особой причины, чтобы находиться в нашем городе. Он уехал утром, после того как убили ваших отца и мать. Вот собственно и все. Я рассказал вам, что знал, остальное за вами. Вы вольны распорядиться этими знаниями в своих расследованиях, но прошу вас не забывать, что голословные обвинения кидать не стоит. Вначале хорошенько изучите все, что узнали, а потом уже решайте, может ли кто-то из них быть виновен в случившемся.       Мне оставалось лишь поблагодарить Старковски за полученную от него информацию. Я скрупулезно записал все в блокнот. Теперь мне нужно было изучить все это и найти каждого из этих четырех вампиров, чтобы допросить о событиях, которые произошли десять лет назад. Меня так и подмывало спросить Старковски, почему он так сильно расстроился, когда Леонардо отказался вступить в его клан, но я не решился задать этот вопрос прямо сейчас. Хотя где-то в глубине моих мыслей оставалось неясное беспокойство из-за этого.       

ХХХ

      Я все же решился поделиться своей историей с Леонардо. Мне показалось, раз он теперь живет со мной, будет справедливо, если я расскажу ему о своей жизни так же, как он рассказал мне о своей. Этот рассказ, конечно, не был таким длинным, как его собственный, но вызвал у парнишки не меньший интерес, чем его повесть у меня. Он загорелся идеей помочь мне в моем расследовании, и я не стал его отговаривать, ведь мне пригодится любая помощь, а некоторые способности вампиров могут быть особенно полезны.       Наш разговор плавно перетек на способности, которыми обладают эти существа. Лео рассказал, что есть общие умения, которые достаются каждому из обращенных, но иногда у некоторых пробуждается особый дар. Этот дар может быть весьма редким даже среди вампиров. Это заставило меня подумать о том, что возможно в этом и кроется причина, по которой Ивон так сильно желал заполучить мальчика к себе в союзники. Однако Лео лишь взъерошил пятерней свои волосы и недоуменно пожал плечами, когда я озвучил эту мысль.       — Даже не знаю, какие такие способности могут быть у меня. Вроде не замечал за собой ничего такого. Умею мысли читать, могу заставить человека подумать о себе. Но это умеет делать любой из нас.       — Может еще подумаешь? Старковски немного рассказал мне о том, что могут делать некоторые из вас, это по-настоящему впечатляет. Есть те, кто способен изменить восприятие собеседника на свою внешность, и тот будет думать, что внушающий вампир выглядит совсем иначе, чем есть на самом деле. У кого-то может быть способность изменять настроение окружающих на противоположное. А есть вампиры, способные заставить человека сделать то, что в обычном состоянии жертва никогда бы не сделала, например заставить вегетарианца съесть кусок мяса. Быть может, ты сам еще не знаешь своего дара? Или просто не обращал на него внимания, считая несущественным.       Лео задумался над моими словами, он замолчал и прикрыл глаза в поисках ответа на мой вопрос.       — Я не уверен, но я вижу сны, о тех местах, где живу в данный момент. Они связаны с прошлыми событиями, которые происходили там раньше, иногда даже столетия назад. Иногда это пугает меня. Когда Георг привез меня в Дрэгон Велли, после обращения, я видел сны о доме, в котором мы жили. До нас там жила семья — мама и семеро детей, девочки. В какой-то из дней я увидел сон о том, как мама сошла с ума, она убила всех своих детей — задушила их по очереди во сне, а потом и сама повесилась в холле дома на перилах лестницы. Я видел их призраки по ночам. Бродившие по дому неприкаянные души девочек и призрак их матери, висящий на веревке на перилах лестницы, ведущей на второй этаж дома. Я не видел, почему она так поступила, мне во сне показался лишь день их смерти. А когда мы переехали в Мунлайт Фоллз, я видел сны о прошлом особняка на окраине, возможно ты знаешь о том месте даже больше меня. Но я видел, почему он стал заброшенным. Там жил мужчина, он был богат и знатен. Мужчина женился на молодой красивой девушке, я видел, как он надел ей на палец обручальное кольцо, а в брачную ночь дал ей отравленный нектар. Спустя три дня девушка начала кашлять кровью, а еще через неделю умерла. Наверное прошло какое-то время после этого. Я увидел этого же мужчину уже с другой молодой девушкой, он и ей надевал на палец кольцо. А после свадьбы, в первую брачную ночь он кормил ее фруктами. Потом я видел, как эта девушка задыхалась, словно ей не хватало воздуха и она тоже умерла. Я насчитал десятерых девушек, которых он убил разными способами. А потом смерть пришла и за ним самим. Он перепутал тарелки с едой и съел то, что предназначалось его одиннадцатой, несостоявшейся, жертве. Я видел призраки этих девушек, умервщленных им, и его призрак. Они окружали его в спальне на втором этаже и подвергали разным пыткам, каждую ночь заставляя переживать то, что он сделал с ними. Дар ли это, или проклятие, но я вижу все это. Неужели Старковски интересует то, что я вижу о прошлом старых домов?       — Возможно. Потому как твоя способность наверняка может принести реальную пользу ему и его клану. Мне кажется в этом твоем даре и кроется причина того, что Старковски так эмоционально отреагировал на твой отказ стать одим из его «братьев». Вопрос в том, как именно он собирался это использовать? — тут меня посетила одна мысль, которая показалась мне довольно интересной, я решил ее озвучить. — Ммм… Если ты видишь все это, может тебе снилось что-то и о моем доме? Ты ведь здесь уже месяц живешь.       — Угу. У меня были сны об этом месте. Сначала эти сны были нечеткие, словно я смотрел сквозь замыленное стекло, но совсем недавно я видел очень яркий сон. Хочешь, чтобы я рассказал его?       — Безусловно, Лео, очень хочу.       — Он приснился мне в ночь перед полнолунием. Такого яркого сна у меня никогда раньше не было. Мне снился этот дом снаружи, я смотрел на него с другой стороны улицы, его освещала луна. Какая-то тень стоит в кустах сирени возле дома, стараясь не попасть в полосу лунного света. Я видел как к дому подходят две фигуры, мужчина и женщина, у них есть крылья, такие же как твои, Бел. Уверен, я видел в том сне день убийства твоих родителей. Тень, которая до этого момента стояла почти неподвижно, вдруг исчезла, а потом я увидел, как сверкающие кусочки крыльев начинают кружится в воздухе, с них медленно сыплется сверкающая пыль, постепенно оседая на темную землю. И мужчина с женщиной уже лежат на земле, а человек в черной одежде складывает их руки на груди и оставляет тела лежать на холодной земле. Он зачем-то спешно собирает кусочки крыльев, а потом исчезает, будто растворившись в воздухе. На этом моменте я проснулся. Этот сон снился мне на протяжении нескольких дней. Но пока ты не рассказал о том, что случилось с твоими родными, я и подумать не мог, что видел именно момент их гибели. Но почему я не ощущаю их призраков в этом доме?       — Ты не увидишь их, Лео. Их больше нет, совсем нет. Из-за того, что их убили, их души не смогли оторваться от земных воплощений и просто растворились вместе с телами. Они не смогут возродиться в новых воплощениях и телах.       — Прости…       — Ты не знал этого, тебе не за что извиняться передо мной, — я горько улыбнулся. Каждый раз, когда я думал о том, что никогда не смогу увидеть своих отца и мать, мне хотелось закричать. Но я всегда подавлял в себе это ощущение полного безысходного бессилия перед их смертью и невозможностью изменить то, что случилось. Я сжимал зубы и приказывал себе не думать об этом.       — Я бы хотел увидеть больше, но не знаю, получится ли. Я не видел лица убийцы, только его тень и одежду. Если это поможет, я опишу его так подробно, как только смогу.       — Конечно. Любая зацепка пригодиться. Я возьму блокнот. Запиши мне в него все, что сможешь вспомнить об облике того, кого ты видел в своем сне. А я пока подумаю, кого из названных Ивоном вампиров я навещу в первую очередь. Мне кажется кто-то из них может знать что-то полезное. А может мы сумеем уличить кого-то из них во лжи.       Пару дней мы Леонардо потратили на упорядочивание всех наших новых улик и описаний подозреваемых. Я не стал делиться этими знаниями с полковником Мирроу, пока ему хватало забот с теми записями с камер. Он все еще не нашел никого подходящего под описание составленное моим отцом. Хотя после слов Ивона о способностях вампиров, я уже не слишком надеялся на то, что полковник хоть что-то найдет. И все же, пусть маленькая, но надежда еще была.       А меня и Леонардо ждали путешествия в другие города. Кажется Мунлайт Фоллз отдал мне все знания и все улики, которые только возможно было найти в нем. Теперь же мне предстояло отправиться за новыми фактами в новые места, о чем я напишу в следующих главах своего дневника.