Однажды в Мунлайт Фоллз

      Следующий день прошел почти спокойно, потому что кажется напряжение синдрома отпустило меня, а головная боль прекратилась, что немало меня обрадовало.       Я набирал Ладику раз пять, но она так и не ответила на мои звонки. Возможно она была занята в больнице, где проходила практику, и просто не слышала моих звонков, поставив телефон на бесшумный режим. Я отправил ей сообщение, о том что скучаю и буду ждать ее сообщения, или звонка, в любое время дня и ночи.       А Лео не спал, он сосредоточенно искал что-то в сети на моем ноутбуке. Я старался не мешать ему и просто развалился на мягкой кровати, впитывая каждой клеточкой тела тишину нашего номера, нарушаемую лишь клацанием беспроводной мыши под пальцами Лео. Мысленно я усмехнулся этому простому звуку. За время нашего знакомства, Лео умудрился раздавить, как минимум, штук семь невинных электронных грызунов, пока научился в полной мере контролировать свою силу нажатия на их рабочие клавиши. Он все еще оставался для меня ребенком. Хотя фактически он был старше меня, но иногда просто поражал своей неосведомленностью в некоторых самых простых вещах. Я стал для него наставником, хотя эта роль мне самому казалась странной, ведь мне было мало известно о способностях вампиров в целом и о том, что мог делать Леонардо, в частности.       — Бел, как мне найти адресную книгу Бриджпорта? Поисковик выдает ссылки, но по ним я не могу найти то, что ищу.       — М? Просто вбей адрес, который хочешь найти, тогда тебе дадут ссылку на кусок карты с этим адресом и маршрут, которым до него можно будет добраться.       — Хм. Да. Спасибо.       Я задремал, нежась на атласном покрывале и перебирая в памяти моменты, особенно приятные для меня. Сейчас я думал о своем доме в Мунлайт Фоллз. Мне бы хотелось вернуться туда. Что там делает Скели? Наверняка она вновь и вновь сметает невидимую пыль со всех вещей в доме, не задумываясь о том, куда уехал ее хозяин. Интересно, если меня не станет на этом свете, что станет с ней? Будет ли она так же ревностно охранять мой дом? Или будет служить новым хозяевам, которые купят мое семейное гнездо с молотка? Проклятие! Мои мысли понесли меня не туда. О чем я вообще думаю?! Конечно же я вернусь в свой дом! И проживу еще долгие сотни лет!       Я запретил себе думать о доме и переключился на более поздние воспоминания, связанные с недавними событиями. Мои мысли вращались вокруг записки. Даже если я поеду в Аль-Симару, следуя этому указанию, далеко не факт, что я отыщу то самое место, где находится гробница Гора. Мой отец потратил несколько столетий, но так и не нашел ее. Почему вдруг убийца решил, что я смогу ее отыскать? Это казалось мне нелогичным.       Я полез в свою дорожную сумку и вытащил на свет дневник своего отца, который не решился оставить в Мунлайт. Расположившись поудобнее на своей постели, я принялся листать его страницы, силясь найти подсказки, которые несомненно должны были быть в нем. Лео все еще что-то разыскивал в поисковиках, не обращая на меня внимания, а я читал страницу за страницей, ощущая себя полным идиотом. Что я мог упустить? Почему убийца дал мне наводку на Аль-Симару? Почему сейчас, а не тогда, когда я еще был в Мунлайт Фоллз?       На одном из разворотов я нашел карту местности, отрисованную рукой моего отца. Она вся была испещрена пометками, сделанными в разное время, разноцветными чернилами. Мне не составило труда прочитать руны, обозначающие названия мелких гробниц, окружавших, схематично изображенный городок в центре. Под некоторыми гробницами стояли красные крестики, означавшие, что поиски там были проведены полностью и гробницы были пройдены от и до. Кое-где я нашел короткие сноски, позволившие мне проследить путь искателя гробницы Гора. Похоже мой отец подобрался почти к самой разгадке этой тайны, но так и не сумел найти то самое место, где должна была находиться эта гробница. Что же делать? На карте не было ни одного не отмеченного места. Я смотрел на карту и мое сердце сжималось от волнения. Что я упустил, рассматривая ее? Я провел пальцами по старой, пожелтевшей от времени бумаге. Эти заметки, значки, сноски. Что-то не давало мне покоя, когда разглядывал карту. Что-то, что упустил не только я, но и мой отец. Разочарованно вздохнув, я уже собирался свернуть карту, когда Лео оторвался от ноута и подошел ко мне.       — Что это? — спросил он меня, рассеянно покусывая кончик карандаша, которым до этого делал какие-то пометки на листке бумаги, переписывая информацию с монитора.       — Карта, которую мой отец составил, пока искал гробницу Гора. У него ушло много времени, чтобы сделать подробное описание к каждой гробнице в том районе. Но он так и не смог обнаружить вход в саму гробницу.       — Любопытно. А он был уверен в том, что эта гробница находится именно там?       — Угу, — я провел ладонью по карте, разглаживая ее и повернул книгу так, чтобы Лео увидел разворот книги полностью. — Он отметил здесь все гробницы, которые ему удалось найти. Вот, смотри, здесь есть значки. Вот этот называется «Анкх», таким знаком отец отметил все гробницы, имеющие отношения к знатным родам. А вот этот круглый значок с крестиком внутри означает, что он прошел все комнаты в гробнице и ничего не нашел. Внизу есть сноски с расшифровкой.       — А что вот здесь? — Лео ткнул обкусанным кончиком карандаша в северную часть карты и обвел ею небольшую область, разрисованную коротенькими зигзагами.       — Это горы, точнее то, что от них осталось. Рядом побережье залива. Почему ты спрашиваешь?       — Эмм, сейчас, — Лео присел на кровать и карандашом начал проводить тонкие линии, соединяя между собой некоторые из значков «Анкх» — Взгляни-ка. Если я сделаю так, то получается вполне четкий рисунок. Похоже на стрелку магнитного компаса, правда? И она указывает точно на эти горы.       Лео закончил соединять значки и повернул книгу ко мне. Я опешил. И правда, как я раньше этого не заметил? Как мой отец мог не заметить такой очевидной подсказки?       — Как ты это сделал? — невольно вырвалось у меня.       — Я смотрел на картину в целом. А ты рассматривал детали. Если бы ты смотрел на карту с моего места, то наверняка увидел бы тоже самое, — Лео снова засунул в рот кончик карандаша и прикусил его зубами, но не рассчитал силу, и я услышал отчетливый хруст ломающегося под его зубами дерева.       — Лео, не грызи карандаш, — машинально сказал я ему, глядя на обновленную его усилиями карту. — Я даже не подумал, что нужно сменить угол обзора.       — Хм. Это потому, что ты не знал, что искать, — Лео выплюнул щепки изо рта и вздохнул. — Прости, я его сломал.       Я недоуменно поднял на него взгляд.       — Карандаш. Я сломал его, — повторил Леонардо, показывая мне щепки, лежащие на ладони.       — Не страшно, — отмахнулся я, — лучше скажи мне, что будем делать с этой новой зацепкой? Что если она окажется ложной?       — Нужно думать. Но я не уверен, что стоит делиться этой инфой с Сантини и Старковски, — Лео потянулся и потер кулаком глаза. До рассвета оставалось всего полчаса и его уже клонило ко сну. — Лучше пока припрячь этот козырь подальше и постарайся не ввязаться ни во что, пока мы еще в городе.       — Конечно, я спрячу карту. Пока это наш единственный ключ. Все же эти «Глаза Гора» не дают мне покоя. Отец весьма туманно описал их. Что они умеют делать вообще тайна за семью печатями, как я понял. И еще, древние альсимарцы никогда не делали гробниц в скалах, их трудно обрабатывать, чтобы сделать там гробницу или нечто вроде тайника. Обычно они выкапывали гробницы прямо в пустыне, разрывая песок и почву под ним, так гробницу потом просто снова заносило песком. Да и найти ее мародерам было сложнее. А скалы… горы… странно это.       — Почему в песках? У них разве не было инструментов для обработки камня? Вспомни, у них же полно статуй всяких из мрамора, песчаника и прочих твердых материалов.       — Да, но одно дело обработать песчаник, он относительно мягкий и податливый в обработке, а другое дело — скала. Тут нужны другие инструменты. Опять же горные породы неустойчивы и велика угроза обвала. Альсимарцы весьма трепетно относятся к покою своих мертвых, они считают, что когда-нибудь в мир вернутся их боги и воскресят всех умерших.       — Вот наивные, — Лео уже откровенно зевал, но все еще пытался бороться с летаргией, сидя рядом со мной и клюя носом посреди разговора.       — Ложись. Тебе не удастся перебороть свою природу, — хихикнул я, наблюдая за этими попытками Лео сопротивляться подступающей летаргии.       — А вдруг? Может кофе выпить? — Лео с надеждой покосился на кофеварку, стоящую возле окна на высокой тумбе.       — Ты ж не с обычным сном борешься. Это люди могут перебороть сон с помощью бодрящего кофе, а ты вампир. Твой метаболизм просто рассеет кофеин раньше, чем тот успеет подействовать на тебя, — я откровенно забавлялся над Леонардо.       — Вот умеешь ты испортить всю задумку своими знаниями, — сдался парень и сполз с моей кровати на толстый сине-зеленый ковер, устилавший большую часть пола в нашем номере.       — Это не я. Это твой организм так устроен. Я покопался в книге, которую мне подарил Сантини. Там описано многое о вампирах. Что-то вроде пособия для чайников. Про твою летаргию там тоже написано много интересного. Если не будешь спать днем, то в твоем организме начнет вырабатываться токсин, который станет причиной твоего быстрого старения. Так что будь хорошим мальчиком и дуй в кроватку, пока я тебя туда силком не уложил, — конечно я соврал про токсин, но на Лео моя речь произвела впечатление и он послушно забрался на свою кровать, ползком добравшись до нее по ковру. До рассвета оставались считанные минуты и Лео едва успел завернуться в одеяло, как сразу же погрузился в свой мертвый «сон».       Я собрал щепки разгрызенного карандаша со своего покрывала и метнул раздраженный взгляд в сторону неподвижного кокона на соседней кровати. Неужели даже выкинуть в мусорку сил не хватило? Избавившись от мусора на кровати, я сложил разворот с картой и убрал дневник обратно, на самое дно сумки, прикрыв своими вещами. Теперь у меня была весьма эфемерная надежда на то, что гробницу Гора получится отыскать. Поставив будильник на два часа пополудни, я завалился в кровать с твердым намерением заснуть, потому что почти всю ночь мы с Лео провели в ресторане отеля, где я пытался всеми силами вывести его из мрачного настроения. Иногда он, как и я, слышал больше, чем хотелось, что и стало причиной его самобичевания в этот раз. Мне удалось добиться результата после трех часов, проведенных в нескончаемых уговорах. В глазах Леонардо вновь загорелась радость жизни, чего я и добивался. А потом мы вернулись к себе и Лео принялся копаться в ноутбуке. Теперь же, я мог спокойно уснуть, чтобы не клевать носом на встрече с одним из Древних вампиров сегодняшним вечером.       

ХХХ

      День после двух часов тянулся невероятно медленно. Леонардо был погружен в свои сны, а я тем временем успел плотно пообедать, записать все свои открытия в дневник, и теперь сидел на кресле возле окна, уставившись на телефон в ожидании звонка от Сантини. Я не мог точно знать, когда он позвонит мне, но проведя в томительном ожидании около двух часов, решил отправиться куда-нибудь прогуляться в надежде, что успею вернуться в номер до того, как нужно будет ехать на встречу с мадам Да Венчин.       Никто не говорил, что будет легко распутать все ниточки моего сложного прошлого, но еще труднее оказалось привести в порядок прошлое и настоящее моего нового друга — Леонардо. Я оказался в весьма затруднительной ситуации. С одной стороны мое решение напомнить мадам Да Венчин о ее сыне было правильным, мать должна знать о том, что стало с ее ребенком; а с другой стороны, она могла отказаться принять Леонардо в том виде, кем он являлся сейчас. Эта игра могла закончиться как полной идиллией и воссоединением семьи, так и полным провалом и отказом со стороны мадам Да Венчин принять нового Леонардо. Я поставил на ее любовь к своим детям и решил ей рассказать все, пренебрегая тем фактом, что она могла и не желать вспоминать болезненное прошлое. И я много думал о том, как бы поступил мой отец, окажись он на моем месте. Он был ярым поборником правды, какой бы горькой она не была, а я придерживался мнения, что иногда ложь во благо может принести больше пользы, нежели атака в лоб. Я находился на распутье. И хотя с Леонардо я говорил тоном уверенного в своей правоте наставника, но в душе моей царило некоторое смятение. Наверное и мне самому нужно было бы приобрести чуть больше уверенности, чтобы мои слова имели больший вес в убеждении мадам да Венчин.       Я сидел напротив матери Леонардо и мое сердце сжималось от тех слов, что она произносила. Мне казалось, что мать неспособна так говорить о своем ребенке, так просто и жестоко отказаться от него, но сейчас я видел в ее глазах равнодушное спокойствие, которое ничем не мог пробить. Мои аргументы проваливались в пустоту, будто она меня даже не слушала.       — Мистер Фрост, я понимаю, что вы хотите сказать мне, но поймите и меня. Я не помню этого ребенка. Все случилось много лет назад, я даже смирилась с тем, что не могу вспомнить его лица, даже когда смотрю на его фотографии в нашем альбоме. Наши врачи объяснили мне, что ко мне был применен сильный гипноз, который забрал мои воспоминания об этом мальчике. Я совсем ничего о нем не могу вспомнить, словно его никогда не было в моей жизни. Мои дочери также ничего не помнят о нем, хотя в наших семейных документах его имя все еще записано. К сожалению за долгие годы ни мне, ни им так и не удалось восстановить свою память настолько, чтобы личность моего сына и их брата вновь обрела свое место. Поэтому я не вижу причин, чтобы встречаться с ним. Это причинит ему лишние страдания, да и мне тоже.       — Но, мадам, вы могли бы хотя бы попытаться! Возможно, если вы увидите его, то ваша память сама пробудится…       — Я не хочу этого. Вы сказали, что он не изменится никогда. Он теперь принадлежит тьме. Вампир. Как вы представляете себе такую семью, где мы будем опасаться его? Это невозможно! Я не хочу бояться за свою жизнь и жизни своих дочерей. Не требуйте от меня подобного. Вы взяли на себя ответственность за этого ребенка, хотя сами едва закончили школу, за что я могу сказать вам спасибо. Но, мистер Фрост, я не обладаю уверенностью в этом новом Леонардо, подобно вам, а потому я боюсь брать на себя ответственность за его существование в этом мире. Я уже не молода, мне осталось жить быть может лет двадцать или даже меньше. А этот мальчик будет оставаться таким же, каким я видела его на старых семейных фото, он не состарится, он будет питаться донорской кровью, которую мне придется покупать для него в больнице; но я все время буду бояться, что однажды он потеряет над собой контроль и убьет меня.       Женщина смотрела на меня и я видел в ее глазах страх. Тот самый, что первое время преследовал и меня. Я не мог не понимать ее чувств, но все же какая-то часть меня испытывала отвращение, пока я слушал ее. Я не был в состоянии заставить эту женщину принять ее нового сына. Кажется я даже не имел права напоминать ей о том, что он у нее был. Она все это время знала о нем. Но не пыталась найти его. Она просто пустила все на самотек, оставив память о нем позади. Мне было жаль эту семью. Вампир отнял у них не только прошлое, но и настоящее, и даже будущее. И я был не в силах это изменить.       — Мадам Да Венчин, простите меня за то, что я пришел к вам и нарушил вашу жизнь. Полагаю, что наш разговор ни к чему не приведет, поэтому я закончу его сейчас. Я передам Леонардо, что вы не хотите встречаться с ним.       — Так будет правильнее. И передайте ему, чтобы он не сердился на меня. Если бы даже моя память не была заблокирована гипнозом, я бы все равно не взяла бы его под свою опеку. Я насмотрелась на жертв вампиров в Бриджпорте достаточно, чтобы знать насколько опасными могут быть эти существа. А вам, мистер Фрост, я советую пристроить его куда-нибудь подальше от себя. Так будет безопаснее.       — Спасибо за совет, мадам, но полагаю, что сам справлюсь с этим бременем, которое мне совсем не в тягость. Всего вам доброго, и простите еще раз, что потревожил вас.       

ХХХ

      Я в полной прострации бесцельно шел под жарким солнцем, пытаясь подобрать правильные слова для разговора с Лео. Как будет правильно рассказать ему о том, что его родная мать не желает видеть его. Вместе с тем я думал и о том, стоит ли вообще заводить этот нелегкий разговор? Мадам Да Венчин не желала возвращения утраченных воспоминаний и никаким образом не хотела того, чтобы к ней вернулся ее сын, ставший одним из ночных хищников. Мне не удалось ее убедить и в том, что если бы ее память вернулась, то ее любовь к своему ребенку также могла бы вернуться.       Моя голова была тяжелой от этих мыслей и я совершенно потерял счет времени, когда мой мобильник начал разрываться от смс сообщений, посылаемых Лео. Оказывается Древний уже прислал за нами машину, но поскольку я отключал телефон, пока был в кафе с мадам Да Венчин, никто не мог до меня дозвониться. Мне все больше казалось, что я шагаю по тонкому лезвию бритвы между жизнью и смертью — один неверный шаг и все закончится тем, что я либо погибну от клыков Бриджпортских вампиров, либо меня поймает этот неуловимый убийца моих родителей и все равно я лишусь жизни. Мои мысли начали лихорадочно метаться в поисках лучшего решения, пока ехал в такси, попутно отправляя сообщения Леонардо, которому пришлось дожидаться меня в номере, без возможности пойти искать меня в городе.       Начиналась новая глава нашего путешествия, которая пугала меня больше, чем все предыдущие.