Никогда не говори "никогда"!

Оказавшись в своем номере, я первым делом пошел в ванную. Умыв лицо ледяной водой, и немного придя в себя, я решил, что действительно стоит прогуляться по улице в такую манящую погоду. Недалеко от отеля находился небольшой парк. Я помню это, так как мы проезжали мимо него, когда только заселялись сюда. Туда я и направился. На улице было еще не достаточно тепло, и я кутался в объемный вязаный шарф. Я улыбнулся, вспомнив, чей он. Около месяца тому назад я стащил его у Адама. Точнее, он сам мне его дал, когда я замерз, но так до сих пор и не забрал. Адам все время со мной. Никуда от него не деться. Даже если я попытаюсь не думать о нем, все равно не получится. Какая-нибудь мелочь все равно напомнит о нем. Будь то этот шарф или марка его любимого шоколада в супермаркете. Я не могу от этого абстрагироваться. Он засел в моем сердце слишком глубоко. Побродив немного по парку, я сел на скамейку в тени большого старого дуба. Рядом не было никаких киосков и здесь было довольно темно из-за высоких, тесно растущих деревьев. Поэтому эта часть парка не пользовалась большой популярностью, и я мог спокойно посидеть в тишине, вдали от шума и суеты, создаваемых гуляющими детьми и их родителями. Я расслабленно откинулся на спинку скамейки и прикрыл веки, жмурясь от проникающего сквозь редкую молодую листву солнца. Перед глазами сразу же всплыло твое лицо. О, боги, Ламберт, я даже на полчаса не могу избавиться от тебя?! Это наваждение! С каких пор так стало? С давних. Наверное, с первого же взгляда на тебя, в тот день, когда мы познакомились. Кажется, будто это было не два года, а два десятка лет назад. Я решил пойти к тебе на прослушивание, так как мне срочно нужна была работа. А еще, потому что я услышал твою песню по радио. Помню, как твой голос поразил меня с первого же раза и я понял, что должен сделать все, только бы меня приняли в твою группу. А потом я встретился с тобой лицом к лицу и меня поразил уже ты сам. Первый раз со мной такое произошло. Мне до этого никогда не нравились парни. Я всю свою жизнь встречался только с девушками и был полностью всем доволен. И тут в мою жизнь ворвался ты! И перевернул все с ног на голову. Не думаю, что теперь меня можно назвать полноправным геем. Если такие вообще существуют. Геи и их права – это отдельный разговор… Возможно, я бисексуал… Но дело в том, что мне не нравятся никакие другие парни, кроме тебя. Да и на девушек я в последнее время тоже не обращаю никакого внимания, какими бы красивыми и милыми они не были… А вообще все эти штуки с ориентацией – последнее, что меня сейчас волнует. У меня никогда не было каких-либо предубеждений по этому поводу. Гей, натурал – какая разница? Я абсолютно легко воспринял то, что влюбился в мужчину. Вся сложность ситуации состоит в том, чтобы изо дня в день скрывать свои безответные чувства от тебя. Я не могу позволить себе в чем-нибудь спалиться и подставить под удар нашу дружбу. Если я тебя потеряю, Адам, в моей жизни уже никогда не будет ничего светлого. Поэтому, ты никогда не должен узнать о моей любви и о том, как сильно я хочу тебя. О, как же трудно порой мне это дается! Особенно на концертах, где ты ведешь себя необузданно, сексуально, я бы даже сказал - развратно. Хорошо, что у меня есть гитара и я могу прикрыть ей выражение моего к тебе расположения!.. Не помню, когда у меня в последний раз был секс. Хотя надеюсь, что последнего раза еще не было… Я взрослый мужчина и естественно у меня есть определенные потребности, но я не могу даже представить себе, что делаю это с кем-то, кроме тебя. Хотя у нас с тобой никогда ничего не было, и я понятия не имею какого это могло бы быть… Но это не мешает мне длинными бессонными ночами представлять себе разные вещи… Представлять и глушить свои стоны в подушку, отчаянно кусая губы до крови, шепча твое имя на пике горько-сладкого оргазма, который все равно не дает облегчения… Ты околдовал меня, Ламберт, и теперь я только твой. Твой или ничей. Третьего не дано. Как бы пафосно это не звучало. Но иначе просто не может быть. Ничего и не будет. Мы никогда не будем вместе. Разве что только как друзья. Не думаю, что ты вообще, когда-либо рассматривал меня, как своего возможного партнера. Я точно не в твоем вкусе, если судить по тем гламурным парням, с которыми ты встречался. Сомневаюсь, что я могу возбудить в тебе определенный интерес. Все твои шутки и пошлые намеки – лишь игра, развлечение. А наши поцелуи на сцене – обычный фансервис. Я не уверен, что тебе в принципе нужны отношения. Интрижки на пару ночей - вот все, что можно себе с тобой позволить. За все время, что мы знакомы, у тебя ни разу ни с кем не было отношений, которые продлились бы дольше нескольких недель. Ты одиночка. Но для тебя это в порядке вещей. В отличие от меня. Я не могу быть один. Это разрушает меня изнутри. Но лучше уж так - быть одному и тихо сгорать от того, что я чувствую к тебе, чем пытаться связать себя с кем-то нелюбимым. *** Концерт закончился и мы с группой решили выпить в гостиничном баре, немного расслабиться, а затем, возможно, отправиться в какой-нибудь клуб. Выступление прошло отлично. Все ребята, да и я тоже, выложились на все сто. Мы целиком и полностью отдали себя этому шоу. Адам был, как всегда великолепен. Он предстал перед нашими фанатами во всем своем блеске – яркий макияж, стильная укладка, шикарные костюмы, его необузданная сексуальность, которой он так и искрился – его величество, Глэм-король, был в наивысшей степени прекрасен. Но что-то не то было с его настроением. Я заметил это сразу. То, как он пел сегодня… Адам всегда выступает на совесть. Он никогда не халявит и вкладывает всю свою душу в то, что он делает на сцене. Он по-настоящему любит своих фанатов и свою профессию, и отдается эстраде искренне и страстно. Так было и будет. Но сегодня он пел как-то уж особенно проникновенно, не так, как раньше. Так, будто он делал это последний раз в своей жизни. Слишком много было в его голосе воодушевления и печали, радости и грусти… Все эмоции были через край. Он скакал по сцене и танцевал так, что можно было решить, что он продал душу Дьяволу за такие умения. И то, что его брюки выдержали все эти кульбиты, было настоящим чудом… Я никогда прежде, сколько мы провели вместе концертов, не видел в нем такой неуемной энергии. Она переполняла его и, чтобы не захлебнуться в этом водовороте чувств и эмоций, ему необходимо было их выплеснуть. Это было здорово, публика была в восторге. Но мне все это почему-то показалось странным. А на «Soaked» я заметил, что у него по щекам текут слезы… Я и сам чуть не заплакал, смотря на него в таком состоянии. Хотя, может это нормально, может так и нужно. Это, должно быть, и есть настоящий профессионализм и высшее актерское мастерство. Я, вероятно, просто упустил тот момент, когда Адам поднялся еще на одну ступень вверх, еще ближе к совершенству. Казалось бы, куда уж совершеннее? Но, как оказалось – предела совершенству нет. И я надеюсь, что так оно и есть. Что я себе чего-то навыдумывал, и на самом деле все в порядке. Тем более что кроме меня в поведении Адама никто ничего странного не заметил. Но это была не единственная вещь, которая меня беспокоила. Меня напрягало то, что Адам меня сегодня не поцеловал. Да, очень по-дурацки звучит, я знаю. Но у нас все было запланировано – он должен был поцеловать меня на «Fever», как обычно. Но этого не произошло. Ни на этой песне, ни на какой либо другой. Я подошел к нему на нужном моменте, но Адам просто провел рукой по моим волосам, и тут же поспешил ретироваться на противоположную часть сцены. Сначала я решил, что у него какие-то свои планы на этот счет. Может он задумал сделать это позже или на другой песне… Но прошел весь концерт, а он так и не приблизился ко мне. Адам все время держался от меня подальше. Стоило мне пойти в его сторону, он сразу же менял свое местоположение. В конце концов, мне надоела эта ерунда, и я встал подальше от него и простоял все оставшееся время на одном месте. Всеми этими мыслями и была забита моя голова, пока мы сидели в баре. Ребята веселились и шутили, а я, со своей кислой миной, сидел рядом и надеялся, что никто не обратит на такого меня внимания. А затем все решили отправиться в очередной новомодный клуб. Лучше бы я тогда пошел к себе в номер…