Джебом упертый как баран и любит только один раз за жизнь. Но как узнать, что именно сейчас этот единственный раз?
***
На пороге стоит ДжинЕн и смотрит на меня, как бы спрашивая — нахуя? —, но моя правда ему не нужна. Я лишь отмахнусь и оставлю его в дверях. Он спокойно проходит за мной, останавливаясь сразу у холодильника. Моя однокомнатная слишком мала, чтобы уместить несколько тумбочек в спальне, поэтому Джинен врезается коленом в одну из них. «Мда» — описываю я, стоя перед Джиненом. Жаль, что даже мыши не на что повеситься или чем отравиться. Холодильник пуст. ДжинЕн трещит языком, заставляя меня отвлечься от всего. Слова летят, но я пропускаю их через себя легко, совершенно не вникая в смысл. Он подходит ко мне. Осматривает с ног до головы. И заставляет смотреть ему в глаза. Без каких-либо слов или жестов. Мы просто стоим и… Не могу объяснить это чувство, своё состояние, но мне ужасно тяжело где-то между рёбер. Не в душе дело и сердечной недостаточностью я не страдаю, но взгляд напротив заставляет мой желудок жалобно скручиваться в узел. Или что похлеще. — Дать пакет? Мне стало легче, когда я услышал его голос. И увидел слабую усмешку. И взгляд метнулся. — Зачем? Мне будет лучше, если я блевану на тебя, — усмехаюсь так же, как и он. ДжинЕн отходит от меня на добрых пол метра, чтобы взглянуть на улицу — там чернее, чем в самых глубинах ада. Хоть и работает один фонарь. — Я останусь у тебя, — уже даже не вопрос, а утверждение. Такая наглость тебе не свойственна с другими, так почему меня обособляешь? — Самообслуживание в твоём распоряжении. ДжинЕн улыбается, обвивает мою талию правой рукой, щекочет носом мне шею и что-то бубнит, наверное «я тебя люблю». Воображение, играй и дальше со мной.***
Только ближе к утру я чувствую, как кровать прогибается под чужим весом и меня чуть клонит назад. Он часто сидит ночью с чем-нибудь: книгой, карандашом или кистью. Я не хочу (не могу) за ним наблюдать в этот момент. Мы немного разные и я скорее жаворонок — быть бодрым по утрам крайне необходимо. — Придёшь сегодня ко мне? И как он узнает, что я не сплю? Или стоит снова притвориться мертвым сурком? Думаю, отстанет… — Давай, конец недели нужно отметить. Да и по тебе кое-кто соскучился, — ДжинЕн кусает меня за ухо и я непроизвольно веду плечом в сторону, пытаясь отвязаться от раздражающего фактора. Понятно, что я соглашаюсь. Был бы на месте Джинена кто-нибудь другой — не понял бы. Это странно, но… Без этого уже никак. — У нас будет потрясный диджей. И стриптизерши новенькие просто самый сок, — он говорит мне это в самое ухо, почти касаясь горячими губами. Правая рука уже обыкновенно лежит поперёк моего живота, а холодные ступни греются о мои. И дыхание чувствуется затылком прекрасно. — И будет небольшой сюрприз. Я представляю, как ДжинЕн сейчас улыбается — глаза прикрываются и появляются морщинки, которые немного раздражают меня. — Жду не дождусь вечера, — хриплю я и ДжинЕн утыкается носом мне в шею. Его хорошее настроение передаётся и мне.***
Все утро я не мог добудиться Джинена, поэтому просто тихо ушёл на работу. Лишь заметил на кухонном столе стружки карандаша и мятые листы бумаги. Что в них — осталось тайной. Но свой след я оставил тоже и довольно большой… Размытые пятна кофе, думаю, не испортили и так ненужные листы. Запасной комплект ключей висит в прихожей под куртками. Джинен найдёт, ибо не в первый раз. А дверь закрывается с предательским скрипом и непривычным трудом. Словно так и говорит: «Не закрывай… Оставайся дома… Разве работа важнее человека?». Без человека не будет работы — думаю я и проворачиваю ключ в замке два раза вправо. Осталось отсчитывать минуты до заветного часа и расслабляться.***
— А ты изменился, — подмечает Марк, усаживаясь рядом со мной у барной стойки. — А ты ни капельки, — подмечаю я, осматривая розовый корсет и такую же розовую юбку на парне — такой прикид на нем впервые и вызывает шок — парик и макияж творят чудеса неописуемые, что красавчик-Марк превратился в стриптизершу-с-сюрпризом. — Эй, не обижай меня! Мог бы хоть виски поперхнуться ради приличия. Я изображаю смех отсталого тюленя. И пусть щеки Марка так и остались ужасающе белыми, но уши покраснели заметно. — И парик тебя не спасёт, транс недоделанный. — Я не транс! И никогда им не был… — наигранно обижается он, но потом тише прибавляет. — Вижу же, что нравится, а он ещё и обзывается… Джинен приходит тогда, когда я старательно пытаюсь отвоевать у новоиспеченной стриптизерши грудь. Накладную, конечно, но от этого не менее уродливую. В придачу ещё и лифчик. — Джебом! Совсем охуел? — не обращая на наш, чуть не отбросивший последние мозги, дуэт, он возвращает на место лже-сиськи и мастерски завязывает обратно корсет, который мы с Марком вместе взятые пытались расколдовать добрых пол часа. Обида берет нас обоих одновременно, только выражается в разных интонациях и формах. — Не только споил, так ещё и прилюдно надругался. — Да ладно тебе, — отмахиваюсь я, перекидываясь с Марком многозначительными взглядами. — Знаем мы, что тебе хочется, не так ли, дорогая? Марк смеётся и вмиг серьёзно говорит: — Господин, ваш уебок и хуй по сорвмст… совмстр… сомненству? .. Бля, короче — трахаемся сегодня все! ДжинЕн не поймёт, от чего я так уссыкаюсь в данный момент, а Марк радостно разводит над собой руками. — Все-е… — тянет Марк, возвращаясь в реальный мир и смотря в упор на Джинена. — И ты в главной роли. Воздушный поцелуй недолго ищет своего хозяина, который понял, к чему его готовят два безобразно пьяных тела, и усмехается. А в голове уже строится план.***
Моя однокомнатная с полторашной кроватью ничтожно мала для троих коней под шубой. Но как-то Марку удаётся лечь на кровать, Джинену устроиться между его ног и мне присобачиться сзади. Без парика, макияжа и прикида тупой шкуры Марк превратился в прекрасного падшего ангела, которому близки людские грехи. Джинен кусает его и оставляет красные метки, дрочит ему и от этого мне сносит крышу. Я слышу только стоны Марка и чувствую, как от возбуждения сжимается анус Джинена, как мышцы на его спине напрягаются, когда я вставляю в него до упора. — Остановись, — приказываю, прижавшись к спине Джинена, рукой опускаясь до его члена. Марк разочарованно что-то промычал, когда я отстранил от него Джинена. — Сегодня поебемся на славу. — Было бы классно, будь у вас коробочка с игрушками, — отозвался Марк, меняя своё положение на сидячее. Я переполз к Марку, облокотился о спинку кровати и от неожиданной её мерзлоты вздрогнул. — Извините, что не скупаем секс-шоп каждую неделю, — отвечает ДжинЕн, лицо которого скрыто для меня макушкой Марка. Но я встречаюсь с ним взглядом, когда он притягивает старшего для поцелуя. Особо не церемонясь вхожу в Марка. Он не такой узкий, как Джинен. Но все равно жалобно скулит в губы и, похоже, кусает Джинена, потому что тот хмурится и разрывает наш зрительный контакт. — Марк, шевели булками, — я пытаюсь сдержать в себе смех, не пойми откуда взявшийся, и рукой толкаю парня в спину. Их долгий поцелуй разрывается и я замечаю тонкую струйку слюны у Джинена — от губ до подбородка. Блять, этот взгляд, направленный на меня… Я готов кончить уже сейчас. И неуместный юмор забывается мгновенно. — А как же Ёни? Не хочу оставлять его дрочить на нас… — Марк двигается и слышны глухие шлепки, и такие тянущие, сладкие звуки, которые можно услышать только во время секса. Он смотрит неотрывно на Джинена, который медленно водит своей рукой по своему члену, наблюдая за всем происходящим перед ним. — Сядешь за мной? Марк улыбается, и в свете луны искорки в его глазах как ни кстати играют зловеще-интригующе. ДжинЕн не долго думает и переходит с конца кровати ко мне. Марк уступает своё место ему. Он сам направляет мой член в задницу Джинена и это, блять, лучше в тысячу раз, чем когда… Просто невъебенно лучше всего остального. Наши взгляды не прерываются ни на секунду. Я придерживаю его за бёдра и насаживаю на себя. Его руки, опирающиеся на мою грудь, давят так, что выбивают воздух. А Марк прижался к Джинену сзади и я, черт побери, чувствую на себе, как его член упирается Джинену в спину. И чувствую, как рука водит по члену Джинена. Я вижу, как Марк оставляет на шее и его ключицах красные засосы. Во мне желание разгорается ещё сильнее, а не сдерживаемые стоны Джинена крушат изнутри всё. Темп ускоряется и крики тоже, на бёдрах с утра будут видны уже синяки, но когда удовольствие прошибает организм за мгновение и не отпускает следующие секунды, в голову не лезет и мысли. Лишь несколько раз пробиваемая волнами пучина удовольствия. — Я рад за вас, но со мной вы ещё не закончили, — Марк слышится издалека, но его руки, блуждающие по моему ещё не отошедшему от оргазма телу, выводят из транса. — Надо привести вас в порядок. Он улыбается и стягивает с моего члена уже негодный презерватив. ДжинЕн, кажется, справляется с этим сам. А впереди ещё долгая ночь.***
«Блять» — слышу я «доброе утро» в переводе с маркского. Он встаёт с кровати, не сумев освободиться от двух оков с двух сторон — лежал он между мной и Джиненом. — Ебать, — вторю я Марку, когда пытаюсь приподняться сам. Выпитые ночью смеси алкогольных напитков дают о себе знать. Мы с ним переглядываемся и опять загадочно улыбаемся — ДжинЕн ещё спит или хорошо притворяется спящим, значит можно быстренько свалить в душ. Аккуратность сестра чего там? Не важно, но точно не наша с Марком — лёжа с краю, умудрились запутаться в покрывале и вляпаться во все презики, что оставили ночью рядом. Поднимает настроение только то, что по близости есть ванна и горячая вода. И то, что душ вдвоем — прекрасная вещь все-таки. Вода приятно грела кожу, а Марк прекрасно справлялся с ролью мочалкиной подружки, старательно натирая мне спину. Но его руки плавно перешли на плечи, грудь, потом ниже… — Блять, — прокомментировал я своё нарастающее возбуждение. — Марк, может хватит? За ночь не наигрался? — Хэй, то, что было ночью — уже в прошлом. И тебе не кажется, что секс с утра — самое лучшее, что можно только придумать? — он разворачивает меня к себе, одной рукой хватаясь за мокрые волосы и притягивая для поцелуя. Мозг ещё не совсем врубился в ситуацию, но тело полностью поглощено процессом, отзываясь на каждое прикосновение. Вода, льющаяся сверху, мешает нормально дышать. — Может выйдем и продолжим в кровати? — Там ещё спит ДжинЕн, я не хочу тревожить это чудо своими желаниями, — Марк оттягивает мне нижнюю губу зубами, второй рукой проводя по прессу, пальцами касаясь уже вставшего члена. Но он хватается рукой за мою и ведёт к себе. Я обхватываю своей ладонью его головку члена и ловлю губами нежную кожу шеи. Стон срывается непременно и я резко впечатываю Марка в холодный кафель стены, руками подбирая его ноги, приподнимаю и насаживаю на себя. Это все выходит очень неудобно, но в конце концов Марк упирается в угол, ладонями придерживаясь за мои плечи, а ногами обвивая мои бёдра. Все происходит быстро и невозможно приятно, даже с онемевшими мышцами на ногах. На отдышку уходят несколько долгих минут, за которые я успеваю подумать о Джинене раз миллион. За все то долгое время, что мы были знакомы, за все те события, что с нами произошли, я ещё никогда не желал его настолько сильно… — Воу, Джебом, а кто меня упрекал за высокую оживленность? — Марк смеётся и сползает с меня, рукой хватаясь за мой стоящий член. — Неужто о Джинене думал и возбудился? Я киваю и меня прошибает мурашками по всему телу, когда Марк берет в рот мой член и после облизывает его, проводя по всему стволу языком. — Я вам не помешаю? — ДжинЕн зашёл в ванную и встал рядом с нами. Я покосился на него и мне почему-то стало стыдно за весь свой вид и ситуацию в целом. Марк потянул Джинена на себя, впиваясь в него глубоким поцелуем. Вода заскользила по макушке, плечам и его спине, овладевая, как это делал Марк. И мой член требовал ласки, желательно, от этих джиненовых губ. Я притянул к себе сразу двоих и упёрся головкой между их бёдер. — Хочу… Безумно хочу вас двоих, — я толкнулся и протиснулся членом дальше, руками сжимая их бедра между собой. — Блять, как же хочется ебать вас двоих одновременно… — Это невозможно, — развеял мои мечты Марк, снова надрачивая Джинену, смотря прямо ему в глаза. — Но попробовать стоит, — ухмыльнулся ДжинЕн, сжимая в одной руке задницу Марка, а в другой мой член. Я затрахался c этими двумя. Честно.