Давай сыграем в игру.

Как прекрасен ночью Неверлэнд! Миллионы звёзд сверкающим покрывалом блестят над островом, отражаясь от бесконечного океана, при том создавая точное зеркальное отражение снизу, от чего это место приобретает ещё более завораживающий вид. Густой покров зелени обтягивает сушу, в которой наверняка скрывается множество чудесных созданий, различных тайн и причуд. А кратер вулкана, так величественно возвышающийся над всем островом, обтянут в молочное полотно облаков, пронизанное лунным светом. Для любого человека это место покажется раем. Каждую ночь ребёнок во сне может отправиться в это дивное место. Играть всю ночь напролёт, веселиться в лагуне с русалками, исследовать эту необычайную страну. Никто из детишек даже не подозревает о том, что это один из самых опасных миров, что каждое путешествие может стать для них последним. Любого, кто попытается сбежать с острова без разрешения короля, ждёт неминуемая, но от того не менее мучительная смерть. Питер. Питер Пэн. Это имя заставляет вздрагивать всех магов всех миров. Это самый могущественный и самый коварный человек на свете. Никто не смеет встать у него на пути. А кто по дурости осмеливается, того ждет его гнев. И поверьте, никому лучше не знать, каков Пэн в гневе. *** — Киллиан, — нежно намурлыкивая имя капитана, Пэн прохаживается по Весёлому Роджеру, внимательно рассматривая все детали, не упуская ни одной мелочи, — я же знаю, что ты рядом. Давай, капитан, покажись мне. Знаете, только взглянув на этого парня можно потерять голову. Этот демон — одно из самых красивых существ во всем мире. Во всех мирах. Стройную фигуру парня обволакивал зелёно-коричневый костюм, с огромным количеством различной шнуровки. Сам он был не то чтобы высок, но и низким назвать нельзя. Нечто среднее, пожалуй. Ярко-алые, пухлые губы особо сильно выделялись на бледной коже, но, несомненно, самой выразительной чертой были глаза. Глаза, вечно пылающие огнём, как напоминание, что в хрупком теле содержится огромная сила. Одного взгляда этих глаз достаточно, чтобы психологически уничтожить противника. От самого него даже запах опасности исходил. Сладкий, с горчинкой. — Ты сам выйдешь. Я знаю, — мелодичный голос разрывает почти ощутимую тишину. По его приказу даже ветер замолкает, не смея дотронуться ни до листочка, ни до зеркальной поверхности воды, так хорошо отражающей звезды. Но тишина должна была быть разорвана. Пэн улавливает некую мешанину позади себя и резко оборачивается, прекрасно зная кого там увидит. Киллиан Джонс или Капитан Крюк. Так называют мужчину, показавшегося нашему взору. Черные, как смола, волосы резко контрастировали с серо-голубыми глазами. Заметно отросшая щетина только усиливала эту смену цвета. Да и вообще он был весь в черном. Черная рубашка, расстегнутая чуть ли не до середины груди, черный кожаный плащ, изрядно потрепанный, но сохранивший былую красоту. Очень много всяких серебряных побрякушек на пальцах, груди, плаще — везде, короче. Но даже несмотря на всё излишество, капитан был очень обаятельным. — Что тебе от меня нужно, Пэн? — Капитану не особо хотелось показывать свое волнение, которое буквально сочилось из его пор. — Мне стало скучно, вот я и решил себя развлечь, — Питер недобро ухмыльнулся и облокотился о ящик, стоящий рядом, — у тебя всегда все в порядке с фантазией было. Уверен, мы что-нибудь придумаем. Крюку ох как не нравилось присутствие этого пацанёнка в относительной близости с его персоной, потому он очень быстро сократил расстояние между ними, сжав тонкую шею юноши. — Да, развлекаться я умею. Сыграем в игру "Сколько Пэн протянет без воздуха, прежде чем откинет лапки", — злобно прошипел он Питеру в лицо, — убирайся отсюда, малец, мы и так неплохо сосуществовали все это время. Не надо все портить. В мгновение ока Питер растворился в воздухе, но тут же его жаркий шёпот обжёг ухо Джонса. — Нет, Киллиан, мне не нравится эта игра. Давай сыграем в мою, — в ту же секунду терпение Крюка достигло своего апогея и он, резко развернувшись, цепанул своим орудием мальчишку за шкирки. Пэн, кажется, не успел опомниться, или просто не хотел прерывать свою "игру" (которая, по всей видимости, уже началась) и потому был пригвожден серебряным крюком к мачте. — Мне ничто не мешает прямо сейчас тебя придушить, — злобно цедил Джонс сквозь зубы, снова схватившись за горло юнца, так нахально ухмыляющегося. — Нет, мой дорогой Крюк, тебе всё-таки кое-что мешает, — победная улыбка все никак не могла стереться с физиономии маленького паршивца, — я знаю, чего тебе хочется больше, чем убить меня, — и дождавшись вопросительного взгляда, Пэн продолжил, придвинувшись к самому уху капитана, едва ли не касаясь губами его мочки, — тебе хочется трахнуть меня, — сладко, с придыханием шепчет парень. В первую секунду Крюк все так же вопросительно смотрит в лицо Питера, а в следующую сильнее стискивает пальцы вокруг горла Пэна. Тот смеётся, нещадно расходуя ценный кислород. — Это то самое доказательство, — парнишка хрипит, не в силах сказать и слова, — я знал, Киллиан. Ты хотел меня с нашей первой встречи. Так давай же. Сделай это. Трахни меня, Крюк! — Однако на последнее предложение сил ему хватило. Секунда. Две. Три. И взрыв. Джонс поддался. Не смог, как и все остальные, устоять перед его очарованием, перед этими магическими глазами. Он жадно впился в губы наглого юнца грубым и настойчивым поцелуем. Питер Пэн не особо-таки и сопротивлялся, с энтузиазмом отвечая на все движения капитана. Когда Киллиан проник своим языком в рот к парню, изучая предоставившуюся территорию, тот застонал в губы и упал бы, если бы серебряный крюк так учтиво не приковал его жилетку к мачте, а рука не стискивала горло, хотя хватка стала слабее. Вполне насытившись, губами, Крюк спустился к шее парня, кусая нежную кожу, сразу же зализывая места укусов. На тонкой шее уже красовались алые пятна, которые грозили стать лиловыми засосами на следующий день, но кажется Питера это совсем не волновало, он лишь тяжело дышал, не смея издать и звука. Он запрокидывал голову и прижимался к сильному телу мужчины, требуя дальнейших действий. Намёки Крюк понимает. Он быстро стал развязывать замысловатую шнуровку на груди парня, тихо проклиная черепах и слонов, на которых должен держаться весь мир. Не выдержав, Питер с помощью магии избавил бедного капитана от деяний его верного соратника. Быстро освободившись от остальной мешающей одежды, Питер потянул пирата на себя снова вовлекая в горячий и влажный поцелуй, не забывая при этом раздевать партнёра. Ещё пара быстрых движений и оба были полностью обнажены. Крюк просто стоял и наслаждался, впитывал в себя открывшуюся картину: полностью голый юноша стоит прижатый возле мачты, раскрасневшиеся щеки и растрепанные волосы придавали схожесть с ангелом, даже глаза, всё ещё источающие огонь, были наполнены желанием и толикой....страха? — Ты боишься? — Охрипшим голосом спрашивает Крюк . Пэн на секунду теряется, но потом отвечает: — У меня не было подобного....опыта, — уже нет той самоуверенности. Этот мальчишка доверился Джонсу. И он не подведет. Крюк снова приблизился к парню снова вовлекая в поцелуй, такой же страстный,но уже более осторожный. Медленно спускаясь мокрыми поцелуями от губ до пупка и обратно, Крюк не переставал шарить рукой и крюком по молодому телу,чувствуя мурашки, пробегающие по коже Пэна. Питеру все сложнее было себя контролировать. Губы, язык, руки (рука и крюк) капитана полностью подчиняли его своей воле, окутывая волной наслаждения. Но Пэн держался. Держался изо всех сил. Но вот язык Киллиана скользнул по уже затвердевшим соскам, выбивая тихий протяжный стон. Но Крю­ку хо­телось слы­шать гром­кие сто­ны маль­чиш­ки и его всхли­пы, молящие о большем. Наконец наигравшись юным телом, Джонс спустился к колом стоящему члену, сочившемуся смазкой. Питер с интересом наблюдал, что же произойдет дальше и в ту же секунду издал громкий, полный наслаждения стон, когда губы капитана обхватили головку его члена. Слегка посасывая головку, Крюк прошёлся пальцами по всей его длине, наблюдая за реакцией юноши, тот же сильно жмурился и до побеления костяшек сжимал кулаки. Крюк стал постепенно проталкивать член парня себе в рот. Миллиметр за миллиметром. Медленно, мучительно, так сладко. Питеру от круговорота эмоций напрочь снесло башку и он, задрав голову назад, застонал. Красиво, сексуально, так, что и девушки могут позавидовать. Вобрав член Пэна полностью, Киллиан ритмично задвигал головой устанавливая ритм и слушая, как из этого мальчишки вырываются громкие стоны. Питер раз-другой дёргался навстречу умелому рту капитана, но тот удерживал его бедра на месте, отчего Питер порыкивал, желая получить большее. Не дожидаясь разрядки, Крюк вынул член парня изо рта, от которого послышался полный обиды и неудовлетворения стон. — Ещё не время, мальчик, — шепчет Крюк, притягивая юнца к себе, заставляя того опуститься на пол. Не разрывая поцелуя, Джонс наваливается сверху на Пэна , заставляя раздвинуть стройные ноги. Питер дышит часто, прерывисто. Желание горит огнем, а тугой узел в низу живота затянулся ещё крепче. Но есть место и для страха. Ему страшно. Он боится боли, которую ему причинят. Но понимает, что даже у кайфа есть цена. И платой за него будет боль. Крюк приближает два пальца ко рту Пэна и тот знает, что надо делать. Он покорно принимает их, посасывая, обильно смачивая слюной. Когда с этим покончено, Крюк вводит один палец внутрь Питера. Как же узко в нем, как горячо! Парню это доставляет некий дискомфорт, но это терпимо. Второй палец. Уже больнее, но терпимо по-прежнему. Крюк двигает пальцами, подготавливая парня к самому неприятному (поначалу). Тихие стоны слетают с алых губ Питера. Ему приятно ощущать все это. Так непривычно и ново. Он блаженно закатывает глаза и подается бёдрами вперёд, сам насаживаясь на пальцы. Для Крюка это знак. Знак того, что мальчик готов. Вынув пальцы, Киллиан слышит расстроенный стон. Но пальцы быстро заменяется головкой его собственного члена у входа парня. Медленно, стараясь причинить как можно меньше боли, Джонс входит до середины. Мышцы вокруг члена непроизвольно сокращаются, не давая пойти дальше. Ему больно. Что ни говори, а больно как ни старайся. На глазах парня проступили слёзы от резкой боли. — Расслабься и боль пройдет, — севшим голосом говорит капитан. Пэн повиновался. Ему удалось расслабиться и Крюк вошёл до конца, остановившись, давая привыкнуть к новому ощущению. Он смотрел в такие ненавистные глаза своего врага, но сейчас он готов был пойти ко дну. — Давай, двигайся...— Простонал юноша. Крюку не надо повторять по нескольку раз. Он сразу возобновил движение. Входя медленно, но на всю длину. Двигаться было трудно, ведь этот парень девственник. Так хотелось сорваться и просто вытрахать этого поганца до потери пульса. Заодно бы и отомстил за все плохое, когда-либо сделанное этим мальчуганом. Но вместо грубого втрахивания хрупкого тела в пол, Крюк двигался медленно, сдержанно, не давая себе спуску. Постепенно наращивая темп и слыша частые стоны Питера, Крюк изменил угол проникновения. Результат превзошёл все ожидания. Юношеское тело резко выгнулось дугой, глаза широко распахнулись, а громкий вскрик, кажется, был услышан в соседнем мире. Вот теперь-то Крюк и не сдержался. Он сорвался на бешеный темп, следуя "плану", грубо втрахивал податливое тело юнца в пол, не столько наслаждаясь собственными ощущениями, сколько слушая стоны Питера." Это точно самый прекрасный звук". В такт движениям Крюка Пэн исступленно стонал, сжимая плечи капитана, оцарапывая короткими ноготками кожу. Придерживая парня за талию, Крюк подходил к собственной разрядке, но нет. Сначала Пэн. Крюк резко замедлился, входя как в самом начале. Пэн непонимающе уставился на капитана, досадно хрипя. — Попроси меня, — шепчет Крюк, — умоляй дать тебе кончить, — Джонсу нравилось наблюдать за злостью, плещущейся в глазах мальчишки. Для стимула он ускорился. Пэн снова запрокинул голову и закатил глаза от удовольствия. — Прошу, Киллиан! Пожалуйста...— Толчки усилились, как и стоны, — пожалуйста, Киллиан, пожалуйста, дай мне кончить под тобой, умоляю! — Пэн всхлипнул, а капитан снова стал яростно вдалбливаться в податливое молодое тело. Пара резких глубоких толчков и тело юноши содрогнулось во всепоглощающем оргазме, выплескивая сперму себе на живот и грудь капитана, запрокидывая голову и громко выстанывая "Джонс". Кольцо вокруг члена судорожно сжималось и Крюк кончил сразу же за Пэном с громким рыком, изливаясь внутрь парня. Обмякнув, Киллиан перекатился с тяжело дышащего парня на пол. Слегка переведя дух, Питер произнес: — И всё-таки, Крюк, я победил в игре. Ведь Питер Пэн никогда не проигрывает, — парень нахально улыбнулся и оставил лёгкий поцелуй на губах капитана прежде, чем раствориться в ночи. "В такую игру, Пэн, я готов проигрывать хоть остаток всех своих дней".