Останешься на чай?

Слёзы бесшумно стекали по щекам, падая на блузку, хотелось вынуть эту тупую боль из груди, но сейчас у неё бы просто не хватило сил это сделать. Свернувшись в кресле, Регина не могла даже пошевелиться, казалось, душевная боль переросла в физическую, пожирая Королеву изнутри. -Регина, открой! -вдруг донёсся до ушей брюнетки голос, такой знакомый голос, но его хозяина она не желала видеть. -Уходи, -прошептала Миллс, зная, что её всё равно не слышно и пытаясь успокоиться. -Не уйду! -вдруг надрывно вскрикнула Эмма и одним мощным ударом ноги выбила дверь в гостиную дома, тут же оседая на пол от резкой боли в правом колене. -Уходи сейчас же! -она сдерживала себя из последних сил, но шаткое душевное состояние не поддавалось и норовило выйти из-под контроля. -Регина, да послушай меня…-с трудом поднявшись на ноги и сильно хромая, Свон подошла к креслу и протянула было руку к брюнетке, но внезапно получила удар в больную ногу каблуком, и охнув, упала навзничь, чувствуя, как воздух выбило из лёгких. -Ненавижу тебя! Ненавижу! -сорвавшись, кричала Регина, рухнув на Спасительницу сверху и колотя её кулаками по животу, груди, плечам. Один удар пришёлся в челюсть, отчего голова блондинки безвольно мотнулась в сторону, а по губам начала стекать кровь. Она не пыталась остановить Регину, даже не защищалась, она знала, что заслуживает этого. -Ненавижу…-всхлипнула Миллс, ещё раз несильно ударив девушку по руке и опускаясь прямо на неё, уткнувшись носом в шею Эммы. Эмма ощущала, как дрожит Регина, как её слёзы обжигают шею, но не стала ничего говорить. Это было не нужно. С невероятным усилием сев на полу, Эмма крепко обняла беззвучно рыдающую Миллс, не давая той отстраниться. Минут двадцать они просидели в одном положении, а потом Регина, не вставая, отодвинулась назад, всматриваясь в усталое лицо Спасительницы. Блондинка не смела плакать от боли, только чуть скривившиеся губы выдавали то, как было невыносимо терпеть эти удары, но что ещё хуже — видеть слёзы на глазах Королевы. -Прости, прости меня, Эмма, я…-мэр запнулась, заметив струйку крови, стекающую из уголка губ Свон. Стало безумно стыдно, но переведя виноватый взгляд на серые глаза, Регина увидела в них то, от чего потеряла дар речи: боль, раскалывающая сердце на мелкие кусочки, даже не скрывающаяся за холодной маской, боль от того, что любовь никогда не была ответной, боль от того, что какой-то лесник был намного важнее её, Свон. -Я вообще пришла сказать тебе, что граница города исчезла, ты можешь вернуться к Робину, -вдруг безразличным голосом произнесла Эмма, безвольно опустив руки и отводя взгляд. -Он мне не нужен, -неожиданно решительно выпалила Регина, понимая что счастливый конец всегда, вот уже два года был рядом, и понимая то, что это действительно последний шанс. -Ха, так хочешь сказать, что избила меня и устроила истерику из-за неудачного дня или ПМС? -шериф хрипло засмеялась. Смех оборвался, когда пухлые губы осторожно, боясь снова причинить боль, прикоснулись к израненным губам Эммы. -Я не хотела признавать, не хотела замечать, хотела следовать точно по инструкциям предков, автора, да кого угодно, лишь бы не видеть твоих взглядов, желания помочь и…я уже, не впервые, я потеряла свой счастливый конец…-она отвернулась, скрывая вновь подступившие слёзы. -Нет, -твёрдый голос заставил Регину резко повернуться обратно, -не потеряла. Они одновременно поддались друг другу навстречу, соединяя губы в поцелуе, таком нежном, что Миллс поняла — Робин был лишь попыткой забыть Спасительницу. -Значит, не потеряла? -с надеждой спросила Регина, отрываясь от Эммы, когда воздуха стало катастрофически не хватать. -Скорее, нашла, -искренно улыбнувшись, ответила Эмма. -Останешься на чай? -вопрос, невинно заданный Региной, озадачил Свон. По грёбанной логике она должна была сейчас встать, дотеребонькать до отчего дома, там придумать какую-нибудь невъебено правдивую историю, а потом, выслушав причитания маман и обещания папан, лечь спать, дабы раны залечить душевные и физические, так как мадам мэр сил не жалела, чтобы в ногу Спасительницы свой каблук вонзить. Планы резко поменялись, когда Регина ещё раз поцеловала Эмму, мягко прикусив многострадальную губу, при этом столкнувшись своим горячим языком с языком Свон. -Определённо остаюсь, -выдохнула Эмма, часто дыша после сумасшедшего поцелуя.