Болезнь

      В тот день с самого утра все пошло наперекосяк. По пробному тесту он получил негативную оценку да еще и на зимних каникулах придется переться в школу, чтобы пересдавать. После учебного дня, идя на тренировку, он подвернул ногу, и теперь у него болела лодыжка. Ему подумалось, как вообще можно подвернуть ногу на ровном месте? Ну, просто везучий день.       Капитан Некомы не мог понять, к чему все это, но просто решил на все забить и свалить на то, что он встал не с той ноги. Поэтому, уже вечером он хотел расслабиться и отдохнуть, поэтому позвонил Бокуто, чтобы тот составил ему компанию.        — Бро, я там приметил дивное местечко, сходим? — с другой стороны трубки послышалось некое «охохо», а потом пронзительный кашель. Куроо остановился посередь пустой, заснеженной дороги и удивился. Такой большой, выносливый парень как Бокуто — заболел. Нет, это уже точно не стечение обстоятельств. Этот так просто нельзя оставлять, нужно что-то делать.        — Я с радостью, где и во сколько? — но как только Котаро договорил фразу, послышались пищащие гудки. Куроо повесил трубку. Обиделся что ль? Хотя, на что ему обижаться. Он ведь не один из сопливых девочек, которые дуют щеки на всякие пустяки. Так что же все таки случилось?       Уже спустя полчаса, в дверь позвонили, поэтому Бокуто пришлось подняться, завернувшись в одеяло, и пойти открывать дверь. Каково было его удивление, когда на пороге он увидел самого Тетсуро, с пакетом лекарств и бутылкой любимого напитка.       Куроо наверное впервые выглядел взволнованным, за все их долгие годы дружбы. Видеть Бокуто заспанным, уже не со стоящими вверх волосами и в домашних огромных тапочках-совах, было в край редко. Не всегда можно заметить этого шебутного парня таким расслабленным и сонным. Не всегда.        — Бро? — Бокуто потер один глаз, проверяя правда это или нет. Вдруг от этой чертовой болезни у него начались галлюцинации и теперь на крыльце своего дома он видел Тетсуро.        — А как же, — усмехнулся Куроо и зашел в дом, при этом плотно закрывая дверь и снимая куртку, — и в таком состоянии ты хотел куда-то идти? — он внимательно осмотрел его с ног до головы, концентрируя свой взгляд на напухших красных глазах и болезненном виде в общем. Бокуто болеет — это вообще редкость.        — Что, так плохо выгляжу? — даже во время такого состояния, глаза Котаро не утратили свой яркий и жизнерадостный блеск. Куроо никогда не мог видеть Бокуто расстроенным чем-либо, но только иногда, когда его пассы не удавались, и это, пожалуй, единственный случай.        — Не бойся, даже в таком состоянии девки бы на тебя толпами вешались, — подбодряющая улыбочка со стороны Тетсуро и все, Бокуто готов танцевать лезгинку, потому что улыбка Куроо действует как подзарядка для организма. — Лады, пошли, лечить тебя будем, — Тетсуро подхватив его под руку, поволок в сторону комнаты, после укладывая в футон и плотно накрывая одеялом, чтобы не единый январский мороз не смог добраться до полуголого тела Котаро.       Пока Куроо копошился на кухне, готовя горячий чай с медом, Бокуто пытался выкарабкаться из-под трех слоев одеял , потому что, со временем, становилось до жути жарко, а это не очень нравилось Котаро.        — Даже не думай, — только что вошедший Куроо, остановил его, придерживая одеяла одной рукой, а Бокуто, опять опустившись на подушку, выпятил нижнюю губу и внимательно смотря на противоположенную стену, задумался.       Тетсуро поставил чашку с чаем и баночку меда, рядом, на небольшой столик и уселся неподалеку, внимательно глядя на надутую сову.        — И долго ты еще дуться будешь? — повернув голову и изогнув бровь, как только можно, на лице Бокуто появилась легкая улыбка, когда он на протяжении пяти минут, смотрел на Куроо. Потому что, когда смотришь на Куроо нельзя не улыбаться, даже если отчаянно пытаешься.        — Бро-бро, — Бокуто вытянул губы трубочкой и приподнялся на локтях, Куроо подсел ближе и тут же посерьезнел.        — У тебя стояк, — палец Тетсуро указал туда, где через слой одеял, виднелся небольшой бугорок. Взгляд Котаро опустился вниз и тот печально вздохнул.        — Я сейчас прийду, — Бокуто был по жизни человек прямой, поэтому он не стеснялся говорить все, что у него душе. Как только одна нога появилась из-под одеяла, Куроо тут же его остановил внимательно осмотрев.        — Давай я помогу, — сначала, до Котаро не сразу дошел смысл сказанных слов, но, когда Куроо начал стягивать с него домашние свободные штаны, Бокуто тут же раскраснелся и перехватил его руку.        — Я же болею... — над его словами Тетсуро лишь громко засмеялся и облизнулся в предвкушении. Такой Бокуто: напуганный и растерянный — заводил его не хуже порно журналов, что он читал по вечерам.        — Не бойся, таким способом, ты уж точно меня не заразишь, — такие вот, расслабляющие вечера, проходили очень часто. Бывало даже, когда не в силу было терпеть, они занимались этим в каком-то темном и грязном переулке, но дальше чем отсос не заходили. Бывало, даже иногда Акааши принимал в этом участие, но только тогда, когда Куроо был очень занят и, просто не мог вырваться из бурлящей жизни и собственных дел.        — Родители должны скоро вернуться, так что давай быстрей, если они засекут, будет плохо, — и Куроо повиновался. Он медленно стянул с него штаны до колен, а после и трусы. Можно было заметить, как напрягся Бокуто, когда шершавая ткань трусов, дотронулась до чувствительной головки. Куроо усмехнулся.       Бокуто всегда был таким. В самом начале таки нежным и чувствительным, а когда дело подходило к концу, долбился в горло так, что на глазах Тетсуро выступали слезы.       Губы Куроо сомкнулась на головке, не медля, он опустил вниз голову, тем самым вобрав в рот больше горячей и пульсирующей плоти Бокуто. Тут же, он отпустил член и снова облизнул слегка влажные губы, смотря на расслабленного и красного Котаро.       Тот глубоко дышал, а когда широкая ладонь Тетсуро, обхватила напряженный член, двигая ее вверх-вниз, вверх-вниз, Бокуто сжал ладонями простынь под собой и зажмурился.       Бокуто вновь глубоко выдохнул, а Куроо же повторил движение, нарочно не торопясь, растягивая удовольствие подольше. Ему, просто нравилось издеваться над ним, слышать его томные вздохи и полустоны, и чувствовать, как то, что у него в руке, напрягается и увеличивается еще больше.       Тетсуро снова наклонился и обвел языком головку; Бокуто запрокинул голову к потолку и сжал в зубах кончик подушки. Куроо наклонился, играя с самым кончиком головки, слегка поддразнивая. Затем провел языком по всей длине и, сомкнув губы наверху, начал медленно скользить вниз, вбирая его в себя. Взяв столько, сколько смог, он обхватил остальное рукой и принялся двигаться. Сначала медленно, чуть посасывая, попутно лаская языком. Глянув на Котаро, Куроо остался довольный тем, как глубоко он дышал и нервно облизывал пересохшие губы. Он продолжил двигаться, набирая темп. Бокуто запустил руку тому в волосы и надавил, из-за чего Куроо сжал зубы у основания и проделал так пару раз, выбивая из груди Котаро несколько гортанных стонов.       Постепенно бедра Бокуто начали двигаться ему на встречу, но даже сейчас Бокуто сдерживался, пытаясь принести Куроо меньше неудобств. Так сказать, заботясь о нем. Остановившись и выпустив его из-за рта, Тетсуро снова провел языком по всей длине, поглаживая ладонью с другой стороны. Слизнув с головки выступившую каплю смазки, обхватил ее губами, начал посасывать, но резко прекратил эту сладостную пытку.       Куроо хитро улыбнулся, облизывая перепачканные в смазке губы, и потянулся за поцелуем.       Ощущая, как подрагивает тело под ним, капитан перестал терзать их обоих, поэтому быстрыми и резкими движениями, стал заканчивать свое незавершенное дело. Спустя уже пару минут, Бокуто, содрогаясь, извергся в руку товарищу и упал затылком в подушку, глубоко дыша и хватая воздух ртом. Эти моменты у Куроо выходили самыми великолепными.       Он сначала целовал его куда-то в сонную артерию на шее, а уже после валился на него сверху, утыкаясь носом в шею, при этом, иногда, покусывая и оттягивая кожу.        — Как всегда шикарно, бро, — Бокуто улыбнулся и поцеловал лежащего над ним в висок, обхватывая одной рукой того за талию, прижимая крепче, чувствуя напряженный торс и опаляющий жар кожи.        — Слушай, на следующий раз запасись презервативами, я хочу попробовать кое-что новенькое, — хитрый прищур и пошлая улыбочка. Вот за что Бокуто любил Куроо. От него можно было ожидать все что угодно. И, что он задумал на следующий раз, было известно только одному Богу ну и Куроо, в общем-то.        — Бро!

***

      На следующие утро, Бокуто проснулся с некой легкостью в теле. Казалось, что болезни вроде и не было. Теперь он был готов пробивать даже самые ужасные блоки, главное, чтобы рядом был Куроо и все так же по-кошачьи щурился и улыбался.       У Куроо полно методов лечения, но этот самый эффективный.