Стать частью тебя

      Две недели, остававшиеся до поездки с Сашей на море, пролетели незаметно. С Даниловым мы всё это время не общались, с Вероникой помирились. Подруга несколько раз пыталась заводить разговор на тему Романа, но моё лицо резко становилось похоже на маску, теряя человеческие черты, и Ника замолкала. Саша больше не позволял себе подобных выходок, несколько раз извинялся за те слова, ни о какой обиде с моей стороны и речи быть не могло. Правда, кое-что оставалось в парне неизменным — вечное желание контролировать всё и вся. Полностью разобрав мой чемодан, он, еле сдерживаясь, высказал мне всё, что думает о лежащих там купальниках и платьях, а затем уложил мне туда абсолютно абсурдные, на мой взгляд, вещи. Представив себе реакцию людей, увидевших бы меня в таком виде, я аккуратно добавила в уже полностью забитый чемодан то, что действительно принято носить на черноморских курортах.

***

      Вероника что-то без остановки говорила прямо мне в ухо, пока мы сидели в кафе, ожидая начала посадки. Саша со странным выражением лица, выражающим всю его антипатию к Нике, пил кофе, глядя в окно. — Чтобы вернулись и сразу свадьбу сыграли! — не унималась Зверева, даже не притронувшись к десерту, стоящему перед ней в красивой, нежно-салатовой вазочке. — Непременно. — Ракитин повернулся к ней. – Даш, заканчивай словесные баталии, нам пора. — Саш, — я бросила взгляд на свои наручные часы, — ещё много времени. Дай нам с Никой попрощаться, как следует.       Парень усмехнулся и, взяв мобильный, оставил нас вдвоём. Теперь мне ничего не загораживало вид из окна, и я увидела автомобиль, стоящей на парковке, и смогла даже разглядеть номера. Волна страха накрыла меня с головой, а когда, словно подтверждая мои опасения, из салона вышел Данилов, холод сковал меня с ног до головы. — Ника, — выдавила я, поворачиваясь к ней, — признавайся: твоих рук дело? — Ты о чём? — захлопала глазами Вероника. — О Данилове. Думаешь, я забыла, как ты меня о нём расспрашивала? А я, дура, рассказала тебе всё. — Он всё-таки приехал? — Ника проследила направление моего взгляда. — Зачем тебе это надо? — Даш, мне кажется, это более удачная для тебя партия, нежели твой Ракитин. — Ника отбросила всю осторожность. — Что ты сказала? — я еле сдержалась, чтобы не закричать. — Дашка, ты ведь и сама об этом думала, уверена.       Ответить мне не дало появление Ракитина — поднимать эту тему при Саше было бы самоубийством. — Всё, наболтались? — Да, — с наигранной весёлостью ответила я. — Пошли? — Пошли. — Саша взял два чемодана, предоставив мне нести только свою сумку.       Ника бросила взгляд за окно в ту сторону, где я видела машину Данилова и, как мне показалось, махнула рукой. Решив не забивать себе голову мыслями о Романе, я с былой улыбкой шагала рядом с Сашей, чувствуя себя пусть не самой счастливой, зато летящей на юга. Увы, насладиться счастьем в полной мере мне не дал всё тот же Данилов. Воспользовавшись тем, что Саша в очередной раз куда-то отошёл, Роман подошёл к нам с Никой. — Зачем ты приехал? — еле слышно произнесла я. — Просто повидать друга детства, — уголки рта Данилова приподнялись вверх в улыбке, — перед поездкой на море. Это противозаконно? — Даш, по-моему, ты слишком накручиваешь себя, — подруга заняла сторону Романа. — Он же ничего плохого не делает. — Пока не делает, — добавила я, усмехаясь.       Вернувшийся Сашка не дал Данилову ответить мне. С минуту парни смотрели друг на друга в упор, практически не моргая, пока Ракитин не выдавил: — Может, представишь нас? — Это мой молодой человек — Роман Данилов, — сообразила Ника, хватая парня под руку. — А это Саша, он с Дашей встречается. — Очень приятно, — абсолютно, как мне показалось, искренне, произнёс Роман, протягивая руку. — Взаимно. — Саша кивнул, но пожимать протянутую ему ладонь не стал. — Нам пора, Даша. — Конечно, — с улыбкой произнесла я, обнимая Нику на прощание. — Пока, Рома! — Удачного полёта и тёплого солнышка, — с улыбкой пожелал он, подмигнув мне.

***

— И что это было? — спросил Ракитин, как только мы отозвались от земли. — Что именно? — не поняла я. — Этот парень ведь тот самый, который тебя провожал накануне моего экзамена? — И что? Да, мы гуляли втроём, потом Ника пошла к себе, а Рома проводил меня, так как живёт, как оказалось, в соседнем доме, — слегка приукрасила я события. — Как у тебя всё удачно складывается, ты не находишь? — Саша, мне казалось, мы всё выяснили: я тебе не изменяла. — Я тебе тоже, — усмехнулся Ракитин.       «И, тем не менее, за „проститутку“ ты так и не извинился», — я прикусила язык, чтобы эта фраза не сорвалась с моих уст и не вызвала новый скандал прямо в самолёте. — Молчишь? — хмыкнул Ракитин. — Значит, я хоть чему-то тебя научил за эти годы.       Я проигнорировала его слова, уставившись в одну точку. Саша с его патологическим желанием всё контролировать всячески старался заставить меня стать „ручным зверьком“ под его чутким руководством. Те 2 года, что мы с Сашей вместе, стали словно из чужой, не моей, жизни. Практически лишённые встреч с подругами, так как „подруги хорошему не научат“, заставившие меня кардинально сменить стиль одежды, убрав из моего гардероба все вещи выше колена. Лишь иногда я позволяла себе надевать то, что нравится, когда была уверена, что не встречусь с Сашей. Он стал словно частью меня, я научилась думать как он, говорить, читать те же книги и смотреть те же фильмы. Так было бы и сейчас, если бы не Данилов. Своим возвращением он напомнил мне о том, что можно по-другому, что совсем рядом есть та жизнь, где каждый сам себе хозяин, что так живут миллионы людей. Живут, не оглядываясь по сторонам и не ждущие совета, куда пойти и что приготовить на ужин. И сам Данилов так живёт, поэтому, наверно, я его тогда и полюбила.

***

      Блондинка постучала наманикюренными ноготками по отполированной поверхности столика, привлекая внимание сидящего напротив неё брюнета. — О чём задумался? — Вероника Зверева (а это, конечно же, была она) лёгким движением заправила прядь волос за ухо. — Решил отступиться? — Никогда. — Данилов, до этого смотревший в окно, перевёл взгляд на Нику. — Одного я понять не могу: твой-то интерес в этой истории какой? Только давай обойдёмся без слезливых историй о „помощи подруге“ и „женской дружбе“. Сама, что ли, на этого Ракитина виды имеешь? — Нужен мне этот придурок! Я искренне хочу помочь Даше. — Я же просил без этих ваших штучек. — Данилов ухмыльнулся. — В любой ситуации каждый ищет для себя выгоду. — В таком случае, какая твоя выгода? — Узнаешь на нашей свадьбе, — рассмеялся брюнет. — Вот даже как? А ты самоуверенный, я посмотрю. — Рад, что ты это поняла. Быстрее Дашки, кстати, поняла. — Однако ты позволил ей улететь с Ракитиным. Почему? — А что я мог сделать? Порвать билеты? — парень рассмеялся. — Пускай отдохнут, может, она там в нём разочаруется. — Ты так ничего и не понял! — всплеснула Ника руками. — Она стала частью его, она думает, говорит как он. Ракитин контролирует каждый её шаг! Она с людьми перестала общаться, думаю, я одна, кто помнит „ту Дашу“. Думаешь, почему она от тебя бегает? Боится, что Саша узнает. — И ты так спокойно об этом говоришь, — заметил Данилов. — А у нас за ужасный характер пока что не судят. — Ты, кстати, на мой вопрос так и не ответила. — На какой? — Имеешь ли ты виды на Ракитина. — Роман откинулся на спинку стула. — Я так, из чистого любопытства интересуюсь, ты ничего не подумай. — А если имею, то что это меняет? Я, если ты не знаешь, никаких шагов ему навстречу не предпринимаю. — В принципе, ничего, но, в случае моей победы, ты получаешь своего ненаглядного Ракитина. — Данилов залпом допил остатки остывшего кофе и поморщился. — Гадость какая! До встречи, Вероника, — парень махнул ей на прощание. — Бай-бай! — Ника пошевелила кончиками пальцев, изображая ответный жест.

***

— Даш, ты всю дорогу молчишь. — Саша отвлёк меня от чтения электронной книги. — Что-то не так? — Всё нормально, — я отметила закладкой нужную страницу, заблокировала экран гаджета и убрала его в сумку. — Просто немного устала. — Понимаю. Эта сессия так вымотала тебя. — Сашка коснулся губами моего лба. — Но сейчас-то можно расслабиться. — Можно, — согласилась я без всякой радости.       Никакая не сессия виновата в моём состоянии. Виной всему я сама. Даже не Данилов, свалившийся на мою голову спустя 6 лет. И не Ракитин с его чудовищной ревностью. — Даш, — снова отвлёк меня его голос, — я же вижу, что-то не так. — Я сейчас не готова к этому разговору, — сказала я частично правду. — Извини. — Ладно, — на удивление покорно отреагировал он, доставая книгу. — Я подожду. — Саш, — я хотела сказать хоть что-то похожее на те мысли, что роились в голове, но не смогла подобрать слов. — Ты же сказала, что „потом“, значит, потом. — Ракитин повернулся ко мне. — Я подожду, мне не впервой.       „Ревнует“, — не без улыбки подумала я. Но легче от этого не стало. Наоборот, к многим вопросам, не дающим мне покоя, добавила ещё и проблема выбора. Выбора, который рано или поздно придется делать. Странно, но ещё неделю назад для меня этих сложностей не существовало, а появление Данилова перестало казаться чем-то ужасным и обещавшим неприятные последствия. Он вернулся не просто так, и та наша встреча не банальная случайность. Данилов вернулся за мной, в этом я почти не сомневалась.       Бросив взгляд на Сашку, я закусила губу, чтобы не закричать от внутренней боли. Человека, который уже два года является моей частью, просто так из сердца не выкинешь. „Да, я люблю его“, — мысленно ответила я непонятно кому, — „и Данилова, наверное, тоже“.       Из задумчивости меня вывел запищавший телефон Ракитина. — Блин, забыл звук отключить, — тихо пробормотал он, доставая аппарат. — Что там? — влезла я. — СМС. Ничего серьёзного, от оператора связи, надоели уже тарифы разные предлагать. — Угу, — согласилась я, улыбнувшись и положив голову ему на плечо. — Я немного посплю, разбуди, как будем на месте.