никак

Хоуп год, и она совершенно сознательно движется к застывшей фигуре возле двери. Ей интересно, она видит эту девушку, смутно напоминающую родную мать, уже не первый раз, но раньше подходить к ней так близко не разрешалось. Мама запрещала, подхватывала девчонку на руки и прижимала к себе, вызывая усталую усмешку у молодой ведьмы. Давина не протестовала, понимала, что магическая аура вокруг нее может напугать маленького ребенка, если не навредить ему. Вообще-то это понимали все, все, кроме самой малышки, которой просто было интересно. Очень-очень интересно. — Нет, нет, милая, — на этот раз сама Давина преграждает маленькой исследовательнице путь, присаживаясь на корточки. — Никаких объятий, я могу навредить тебе. Хоуп обиженно надувает губки, пытается подойти ближе, но что-то ей мешает, что-то невидимое не позволяет сделать еще пару шагов до заветной цели. Клэр колдует незаметно, Клэр ведьма, и это лишь подогревает интерес юной Майклсон. Взвинченная Ребекка уже собирается забрать девчонку, но тут Элайджа хватает ее за руку и просит остановится, все трое оборачиваются к нему. Теперь заинтригована и Давина. Мужчина отрицательно качает головой, и Хоуп, кажется, понимает. Дядя разрешает ей преодолеть границу, дядя доверяет той незнакомке. — Ты не причинишь ей боль, если только сама этого не захочешь, — он подмигивает племяннице, — вперед, моя дорогая. И, несмотря на гневную тираду тети, она переступает с ноги на ногу и попадает в руки крайне довольной недовольной ведьмы. Давина молча берет непоседу на руки и также молча позволяет Хоуп испортить свою идеальную прическу. Хоуп храбростью превосходит мать, а хитростью самого отца. И Клэр с некой завистью (гордостью) произносит следующую фразу: — Еще одна Майклсон, еще одна головная боль. — По-моему, она тебе нравится, — заявляет появившийся в дверях Клаус, усмехается, — самое лучшее ей конечно же досталось от папы. Ум, шарм, красота, особое вампирское обаяние. — Ум? — язвит ведьма и недовольно шипит, когда маленькая ручка чересчур сильно дергает шоколадную прядь. Девушка ставит малышку на ноги и грозит той пальчиком, наблюдая за тем, как лицо девочки вдруг становится серьезным и понимающим. Хоуп, на всякий случай, кивает. Тетя ей понравилась, от тети пахнет приключениями и опасностью. Ах, да, еще цветочным гелем, подаренным дядей Колом. Гелем, что выбирал сам Клаус. Позлить, конечно-же. — Осторожней, малышка, осторожней с магией. Не то с упреком, не то с азартом говорит Давина и поворачивается к нянькам. — Еще одна головная боль. / — Еще одна головная боль. Давина не любит нянчиться с детьми, не любит детей, в принципе, но Хоуп все чаще заглядывает в пыльный чердак, молча наблюдает за сосредоточенной работой ведьмы. Клэр не возражает, равнодушно перелистывает страницы старинной книги, стараясь не отвлекаться на посторонние звуки в комнатке. Отвлекаться, правда говоря, не получается. Никак. Хоуп год, и она совершенно сознательно привязалась к девушке, смутно напоминающей родную мать. Давина не против, Давине это откровенно нравится. Странная-странная привязанность. Интригует. Малышка тянет полку на себя и чихает от застывшей в воздухе пыли, чем вызывает улыбку на вставшем лице Клэр. Она прижимает девчушку к себе, шепчет простенькое заклинание, и книги начинают парить в воздухе, повинуясь мысленному приказу. Это вызывает восторг у ребенка, Хоуп хлопает в ладоши и хохочет, забавно дрыгая ножками. Майклсон старается дотронуться до порхающей прямо перед глазами книгой, задевает пальчиками и оглядывается на Давину. Хвастается: «смотри, мол, ведьма, я могу справиться с твоими фокусами». Не впечатлила. — Ну-ну, — посмеивается шатенка, быстро чмокая помощницу в розовую щечку, — осторожней с магией, малышка. И картина, правда, невероятно милая. Ведьма и гибрид, маленький гибрид, который живее всех вампиров вместе взятых. Враги, приближенные врагов, друзьями стать не могут, но ненавидеть друг-друга не получается. Никак. Особенно, у Давины. Хоуп ее очаровала. Очаровала особым вампирским обаянием. Но не умом, Клаус, не умом. — Упрямая непоседа, храбрость мамы и хитрость отца. Тебя просто невозможно ненавидеть. Никак, да? — Дя, — подтверждает малышка и доверчиво жмется к странной тете с запахом подснежников. Мило. Хоуп год, и она совершенно сознательно влюбилась в ведьму, полную противоположность своей матери.