Любить лишь можно только раз

В голове у Шерлока всплывали новые оправдания, что сливались в какую-то глупую историю. Он не знал, как себя вести и вместо поддержки, лишь скромно смотрел на друга и изредка произносил его имя, будто старался показать, что он рядом и не бросит его, как сделала это Мэри. Они сидели напротив друг друга в кафе и смотрели в окно, в надежде на какое-то чудо. Шерлоку на его же удивление было крайне неуютно находиться в таком положении. Не зная как себя вести, он был способен на сочувственные взгляды и пару идей, которые не решался озвучить. - Я, конечно, знаю, что это весьма опрометчиво и безрассудно, учитывая то, что я не подготовился заранее… - Пойдем, выпьем уже, Шерлок, - понимая о чем идет речь, прошептал Джон так отречено и тихо, что Шерлок сначала и не разобрал, что тот сказал. - Недалеко есть неплохой бар, там, правда, шумно, но забыться можно. Джон впервые за долгое время проявил какой-то интерес и усмехнулся. - Не думал, что ты способен понять, что такое «забыться». Ты ведь не можешь испытать подобное, не можешь желать затеряться, раствориться, забыться раз и навсегда, лишь бы не ощущать острую боль потери, - ядовито произнес Джон так, что у Шерлока защемило в груди. Холмс понимал, что друг потерян, но в нем гуляет разжигающая злость, что заставляет его это говорить. С другой стороны, Шерлок никогда не показывал свою обратную сторону, что может оправдать слова Джона, сказанные не в обиду, а даже с некой завистью. Джон переживал тяжелый период, который действительно, казалось бы, Шерлоку было не понять. Но так ли это? Шерлок слегка улыбнулся, чтобы не показаться другу растерянным и подавленным из-за его слов. Хотя, в таком состоянии Джон даже не заметил бы реакцию друга. - Поехали, - стараясь выпрямить голос, прошептал Холмс. Джон кивнул и пошел следом. Такси ехало на удивление быстро, что радовало Шерлока не меньше Джона. Теперь и ему захотелось забыться и не вспоминать ядовитых слов, что так задели. Шерлок терял и был сам потерян, ему было больно и, вообще, как бы странно это ни было, он тоже человек и умеет чувствовать, хоть и раньше думал, что это не так. Он два года не видел Джона, два года держался, чтобы не прийти, два года скитался и был незаметен для всех. Два года он был мертв, он потерял одновременно и себя, и лучшего друга. Приехав, Джон даже не взглянул на бар, лишь уверенным шагом пошел к двери, желая поскорее от всего избавиться, что резко навалилось на него. Первая кружка, вторая. На лице Джона возникает странная улыбка, что настораживает Шерлока. Они сидели в темном углу, не замечая, что творится недалеко от них. Музыка была приглушенна, но при этом в помещении голоса звучали слитно, как чье-то неумелое пение. - А, знаешь, - немного опьяненным голосом начал Джон. – Я ведь знал давно, что она мне изменяет. Знал, что такой, как я, не нужен ей, - сделал большой глоток. - Джон, - покачал головой Шерлок и почему-то захотел задеть своего друга, будто давая ему понять, что тот рядом. Он прикоснулся к его запястью. – Не говори так. - Что не говорить, Шерлок?! – Джон вне себя даже не заметил руку друга. Вспылив, он громко поставил кружку на стол и посмотрел ему прямо в глаза. – Ты же у нас гений, может, ты ответишь, чем я так плох? Давай же, ты же знаешь меня лучше всех! Последние слова прозвучали, как издевка, что заставило Шерлока сомневаться в верности идеи пойти сюда и выпить. Шерлок молчал, что было удивительно для Джона, но тот не переставал смотреть на него и ждать ответа. - Я не знаю, - будто обессилев, произнес Холмс. - Ух ты, нет, вы слышали? Нашелся день, когда Шерлок что-то не знает, - развел руками Джон. - Джон, ты пьян, нам лучше поехать домой. - Если ты не помнишь, у меня нет дома! - Поехали уже на Бейкер Стрит и спокойно всё решим, - стараясь успокоить друга, тише сказал Шерлок. - Спокойно? А тебя когда-нибудь бросали? Ответь мне! Бросали? Так нагло и грубо, втаптывая тебя в грязь? Когда ты приходил домой и не видел любимого человека рядом, зная, что она с другим! Зная, что любит его и не вернется к тебе. Но самое мерзкое то, что ты себя винишь во всем: где-то недоглядел, не сказал что-то приятное или же нагрубил, не выполнил просьбу. Что угодно! Но ты понимаешь, что ты настолько ничтожен, что потерял любимого человека из-за самого себя! – Джон настолько был разъярен, что даже привстал с места, наклонившись через стол к Шерлоку, будто обвиняя его, а не себя. – Ты никогда не сможешь понять, какого это лишаться самого дорогого. Тело Шерлоку не подчинялось и так глупо его выдавало. Руки тряслись, а взгляд пытался остановиться на чем-то нейтральном, чтобы не сорваться и дать успокоиться телу. - Я понимаю тебя, Джон, - чуть теряясь в словах, проговорил Шерлок. - Понимаешь? – с некой насмешкой, но и осторожностью спросил Джон, садясь на место и делая очередной глоток, не отводя от друга взгляда. - Я терял человека, которого любил, - на последнем слове Шерлок пытался справится то ли с омерзением, то ли с стеснением. В груди все сковало и он смотрел на собственные руки на столе, одна из которых держала холодный напиток. - Ты умеешь? – так звонко и отвратительно вспрыснул Джон смехом, что у Шерлока от стыда закружилась голова. Просекали разум множество мыслей, что не давали ему покоя. Столько вопросов, которые должны были остаться без ответов. Любил… Он не знал, что это значит, но понимал, что та тяга и та необходимость в человеке, что он испытывал, вероятно, и была любовью. Поначалу, он считал, что в нем говорит это скука, но позже Шерлок осознал, что скука может быть по делу, по новым расследованиям, но не по человеку. Раньше он такого не ощущал, а как сказал один классик: «Любить лишь можно только раз». Быть может, это оно и есть? Шерлок сдержанно кивнул на вопрос Джона и облокотился на спинку дивана. В нем горело столько чувств, что было отвратительно от самого себя. Неужели он становится тем, над кем смеялся? Чувства были чужды ему, он слепо смотрел на них и понимал всю неизбежность провала разума и риска того, что он никогда не сможет думать, как ране, после возникновения в душе новшества. Химия была всегда ему известна, но он никогда бы не подумал, что это чувство может быть таким жестоким и безжалостным. Все убийцы за историю его деятельности были менее кровожадными, чем единое чувство, пылающее в нем так остро и тягуче. Если бы не алкоголь – он бы никогда и не подумал говорить подобное, никогда бы не решился продолжить эту тему. Сделав пару больших глотков, чтобы затушить обиду в груди, Шерлок посмотрел на Джона. Было видно, что Ватсон пытался показать, что не придает значение словам Шерлока, но при этом нервно стучал по столу и боялся смотреть другу в глаза. - Ты рад, что начал эту тему? – не выдержав, иронично говорит Шерлок так тихо, что даже странно, что Джон его услышал через пелену звуков на фоне. - Это Ирэн? – боясь начинать эту тему, все таки спрашивает Джон. Шерлок сначала подумал, что ослышался, а спустя мгновение заливается диким смехом, чем пугает сидящего напротив. Конечно, Ирэн Шерлоку была интересна, но она не занимала место в его сердце, если тот вакуум когда-то, можно было так назвать. - Нет, конечно, нет, - подняв себе настроение, с большим энтузиазмом говорит Шерлок. - Тогда ты просто мне врешь, вечно ты врешь, когда тебе это надо! – снова вспылил Джон. – Вот так всегда, Шерлок. Ты врешь – я верю, потом ложь открывается, ты пытаешься показать себя хорошим, но на самом деле ты такая сука! Как я вообще мог считать тебя своим другом, если для тебя главное в жизни – это твоя работа. Ты не видишь человеческих душ, ты даже не видишь людей, ты видишь их мертвые тела и ежедневно слышишь слезы родственников. Любой бы обезумел с такого, а ты наслаждаешься и питаешься подобным. Я раньше видел в тебе хоть какого-то человека, хоть какой-то нравственный устой, а сейчас? А сейчас что, Шерлок? Это опять я, зачем я тебя обвиняю? Ты всегда был таким, а я после войны пытался найти себе прибежище, не понимаю, как я нашел его в бессердечном, высокомерном человеке, как ты? Я так был слеп, - последнюю фразу он сказал с таким отчаяньем, будто в эту же секунду понял, что потерял еще одного человека. Голова Шерлока кружилась, но ядовитая обида, что разлеталась по телу, не давала ему ответить на главный вопрос Джона, кого же он на самом деле любил. Мужчина сложил руки в молитвенной позе и взглянул на Ватсона. - Не утруждай себя, можешь уйти. Адрес гостиницы дать? Джон, будто обезумев от собственной злости, выплеснул в лицо содержимое кружки Шерлоку. - Да пошел ты, знаешь ли, - он резко встал и ушел. Хлопнув дверью, он стоял около бара, в ожидании такси. - Куда вам? - На Бейкер Стрит 221Б, пожалуйста. - Портвейна, - заказал Шерлок, смотря сквозь бармена. Ему казалось, что он теряет сознание. Всё плыло перед глазами, сердце бешено стучало, а внутри все ныло и болело сильнее, чем тогда, когда его прострелила Мэри. Опять это имя, из-за которого по телу больнее разлетались чувства. Шум превратился в светлую тишину, что засасывала детектива. Люди казались чем-то сплетенным воедино, а сам он осторожно заносил кружку и продолжал пить горячий напиток, не понимая, где он, что он и зачем он здесь. Казалось, что мир остановился, ровно также как и мысли, либо их было так много, что тот даже не мог прочитать не единую. Сейчас во всем мире было лишь одно механическое, как у робота, движение – он подносил ко рту кружку, делал глоток и ставил её обратно на стол. Бесконечность этого вечера засасывала, но Шерлок знал, что ему нужно выбираться отсюда, иначе его чертоги унесут так далеко, что он проснется скорее в больнице, чем в собственной кровати. Придя к себе домой, он завалился в гостиной на диван, стараясь снять с себя пальто, и мгновенно прикрыл глаза. Утро, на его груди лежит что-то тяжелое. Он даже боялся открыть глаза, так как не помнил, как пришел домой. Что-то прошептав себе под нос, Шерлок перебарывает себя и открывает глаза, глядя на светлую макушку. Тело Джона было на полу, лишь голова и одна рука лежали на груди друга. Шерлок старался вспомнить, что было после разговора, но ничего путного, кроме кружки портвейна, не приходило в голову. Приняв более удобную позу, он невольно разбудил сопящего друга. Тот растеряно стал крутить головой, явно отвыкший просыпаться на Бейкер Стрит. Он вновь уткнулся в грудь Шерлока и что-то пробубнил. - И тебе доброе утро, Джон, - стараясь держать себя в руках, прошептал Шерлок. - Что вчера было? - Вчера просто был не твой день, Джон, - сказал Шерлок так нежно и ласково, что Джон даже замер на мгновение, точно пытаясь вспомнить каждую деталь дня. - Мэри, да, - покачал он головой, отодвигаясь от Холмса. - Ты помнишь лишь это? - Было что-то ещё? – держась за голову, спросил Ватсон, даже не смотря на друга. Он был таким забавным. Как ребенок он сидел на полу в расстегнутой рубашке и боксерах. -Думаю, нет, - с холодом ответил Шерлок, вставая с кровати. – Тебе сделать кофе? – внезапно для самого себя спросил Холмс. - Кофе? Нет, лучше воды, - покачал головой Джон и посмотрел на друга снизу вверх, будто пытаясь так и спросить, что вчера было. Двое мужчин сидели на кухне напротив друг друга, как в том злосчастном баре. Джон вечно что-то бубнил, а Шерлок не отрываясь смотрел на друга, молясь на то, что ему хватит нервов не вспылить по поводу вчерашнего. Каждое слово Джона отражалось в его голове и звучало так яростно, будто он говорил это прямо сейчас. Ядовитые воспоминания стали так давить на мужчину, что тот отказался пить кофе и вышел из-за стола, сев на кресло. Сложил молитвенно руки и старался справиться со всем, что происходило внутри. Не зная, сколько времени прошло, Джон убрал от себя стакан и сел напротив друга. -Знаешь, иногда мне кажется, что у меня дежавю, - закатив глаза, прошипел Шерлок. Джон опустил глаза, и на секунду Шерлоку даже показалось, что тот прослезился. - Я многое вспомнил, что было вчера. - Мои поздравления, - развел руками Шерлок, широко улыбаясь. - Шерлок, я обидел тебя? - Меня нельзя обидеть, обида – полный абсурд, а не чувство. - Как и любовь, верно? Шерлок съежился. - К чему ты ведешь? - Ты так и не ответил, что это за человек. - А ты, вроде, так и не дал мне вставить слово. - Я думаю, что мы оба вчера сказали лишнего, а я, все таки, хочу услышать, кто это. - Почему тебя так сильно волнует моя личная жизнь? Успокойся, я был пьян и нес что-то невероятно бессмысленное и неразумное. - Я так не думаю. - Я тебе и не желаю начинать, не у всех получается. - Шерлок! – тот резко встал с кресла - Джон? – театрально спрашивает Шерлок. Джон падает на колени около друга, опуская голову ему на колени. Шерлок от неожиданности открывает широко глаза, но большим не выдает себя. - Прости меня за те слова, тем более если в твоей жизни был такой человек. Я понимаю, как это больно. - Джон… - И если тебя все ещё задевает эта тема. Ты ведь понимаешь, что я мало о тебе знаю, ты ничего не позволяешь узнать, - все ещё уткнувшись в колени, шептал Джон. - Джон, подожди, - пытаясь привлечь внимание, неуемно говорил Шерлок. - Да и тот факт, что у тебя был такой человек вывел меня из колеи, все мои слова оказались ложью, а ведь ты, наверно, тоже когда-то страдал по ней… Жаль, что я так и не узнал её имени. - Джон, твою мать! Джон поднял глаза, а Шерлок спустился с кресла, встав также на колени, возле друга. - Послушай ты меня хоть раз и не перебивай, - он провел рукой по его щеке. – В моей жизни нет и не было никого, помимо тебя. – На этих словах Джон прикрыл глаза и приподнял брови от удивления. – Я два года ждал нашу встречу, готовился к ней и надеялся увидеть тебя счастливым, но все ещё ждавшим меня. Я увидел тебя с женщиной, с женщиной, которую ты все ещё любишь. И ты думаешь, что я не понимаю тебя? – голос Шерлока дрожал от напряжения, он не думал, что подобное так тяжело говорить. Он и раньше произносил сильные слова, правда, без чувств и исключительно для дела. Но сейчас сердце так сильно билось от единого нежного прикосновения к его щеке. – Ты думаешь, я не хотел забыться, когда приходил в пустую комнату, каждый раз в надежде увидеть тебя на кресле? Я поднимался по лестницам, уговаривая себя поверить, что ты где-то здесь или вернешься из магазина или с работы. Я ждал тебя, как и ты ждал когда-то меня, но я был для тебя мертв, а ты для меня существовал, ты для меня жил, только не со мной и не мною. Да, от тебя сейчас ушла Мэри и я представляю, какого это, - он убрал свою руку с щеки Джона и опустил взгляд. - Я… я не думаю, что должен дать какой-то ответ, но, - Джон выглядел таким растерянным, что Шерлоку впервые стало так плохо от собственного поступка, что он в эту же секунду мечтал провалиться под землю. Он понимал, что на друга навалилось горе, а сейчас ещё единственная его опора отошла от него, глупо признавшись в любви. – Шерлок… Тот поднял глаза и посмотрел, как по лицу Джона течет медленно слеза. Это выбивало из колеи и мужчина ещё больше растерялся. Он немного наклонился вперед и вытер слезу, замерев около его лица. Взгляды соединялись и губы Джона чуть приоткрылись, будто давая согласие. Шерлок провел рукой по светлым волосам друга, чуть придвинул его лицо к себе и слегка прикоснулся своими губами к его, маня и дразня друга. И вдруг внезапный испуг – признание и ещё этот поцелуй Джона не заставят забыться, а, наоборот, дадут ему понять, что поддержки от Шерлока не увидеть. Тот отстранил и встал с колен. Увидев озадаченное лицо Джона, он ничего не мог объяснить, лишь подал ему руку в ожидании нового, чудесного прикосновения. Ватсон встал без какой-либо поддержки и вопросительно смотрел в глаза Шерлоку. - Ты, эм, - он опустил взгляд. – Тебе противно меня целовать?- смущенно поинтересовался Джон. Шерлок опешил и покачал головой от собственной глупости и от глупости Джона. Подойдя к нему, он резко его потянул на себя так, чтобы оба упали в кресло, а Джон оказался сверху. Пугливым взглядом, как загнанный зверек, смотрел Джон, боясь хоть на миллиметр двинуться. Их поза была такой пошлой, что даже миссис Хадсон бы удивилась, если бы увидела. Шерлок не отпускал хватку на талии Джона и вновь коснулся его губ своими, позволяя ему самому решить, будет он углубляться в поцелуй или нет. - Я люблю тебя, Шерлок, - сквозь легкий поцелуй раздался голос Джона, на что Шерлок поддается вперед и начинает целовать сильнее, чуть прикусывая губу Джона, понимая, как долго, оказывается, этого ждал. Углубляясь в поцелуй с языком, у Шерлока сносит башню, а для Джона этот сладкий привкус слюны и шершавый язык казались ему самым лучшим успокоительным на всем свете. Шерлок крепче обнимал друга и так боялся ему сделать больно, ведь он видел, в каком тот состоянии из-за потери Мэри, но ещё больше он хотел отвлечь его и забрать всю-всю боль, чтобы тот никогда больше не волновался и всегда был спокоен и счастлив. Джон стал расстегивать на Шерлоке пуговицы так умело и быстро, что тому стало даже неудобно. У Джона, явно, в этом деле было больше опыта, нежели, чем у Шерлока. Некая боль от ревности зарылась в душе Шерлока от понимания, сколько женщин у того было. Но как только он ощутил прижавшийся обнаженный торс Джона к своему, всё в мгновение ушло. Полностью расправивший с рубашкой, он обнаружил на своем ремне руку Джона. Всё это казалось чудным сном... Такой родной, теплый и мягкий Джон сидел на Шерлоке, обвивая его шею руками, поглаживая иногда ключицы и грудь. Рельефное тело Шерлока казалось всегда Джону эталоном красоты. Высокий и статный, уверенный и сильный, он был для него кумиром. - Я хочу тебя, - несдержанно, будто обезумев, прошептал Шерлок сквозь поцелуй, опуская руки на зад Джона. Прикусив губу, будто в раздумье, Джон взглянул на друга. - Если ты не готов - я пойму, - кивнул он, а сам уже сжимал ягодицы друга, ещё больше возбуждаясь от его невинного вида. Джон слегка кивнул и, расправившись с боксерами, Джон, полностью голый, сидел на Шерлоке и смущенно пытался прикрыть эрекцию. - Мой милый, - начал целовать шею Джона, попутно расправляясь со своей ширинкой и нижним бельем. Немного отдалившись, Холмс протянул два пальца к губам Джона. Джон на секунду почувствовал себя какой-то дешевой шлюхой, но увидев возбужденный взгляд Шерлока, всё сразу забылось и пошло провел языком по пальцам Шерлока, осторожно взяв их в рот. Вторая рука Холмса опустилась на твердый член друга, заставляя того резко выпрямить спину и прикрыть глаза. Несколько уверенных движений и Шерлок довольно улыбается, смотря как Джон стонет. Убрав пальцы, он неуверенно вставляет в проход один, делая пару движений, после второй, смотря на покрасневшее лицо Джона. - Всё будет хорошо, - осторожно целует его губы и заставляет стонать, понимая, что задел простату. Убрав пальцы, он продолжает поцелуй и заставляет Джона чуть привстать. Шерлок понимал, как больно это может быть, но ничего не мог придумать. Похоть так его захватила, что он лишь часто дышал и уже не мог терпеть. Джон ощутил около кольца твердый член Шерлока и прикрыл глаза от собственного смущения. Осторожно присев на головку, он прикусил губу, а Шерлок моментально накрыл его губы своими, стараясь не сделать ему больнее своим движением. Джон также медленно, но без остановок, садился на член Шерлока. В уголках глаз выступили слезы, но возбуждение было сильнее любой боли. Шерлок настороженно смотрел, как Джон полностью вбирает в себя его длину и начинает потихоньку набирать темп. Ватсон опустил руки на плечи другу и, наконец, взглянул ему в глаза, будто ища поддержки. - Милый, - начал медленно целовать Шерлок губы, переходя на шею. Выбрав правильный угол, член Шерлока стал задевать простату Джона, из-за чего тот пошло стонал, позволяя Шерлоку получить ещё больше удовольствия. Не убирая руку от члена Джона, тот с огромным удовольствием слушал стоны и вздохи, пытаясь сам сдержаться от невольного стона. Темп ускорялся на удивление Шерлока, а Джон продолжал громко стонать, иногда переходя на приглушенный крик. Шерлок был на грани и быстрее начал водить рукой по члену Джона, в надежде кончить в одно время. Тихий стон, Джон расслабляется в его руках, не замечая как кончает ему на живот, задевая грудь. Пару толчков Шерлока и внутри Джона отдает теплом. Джон будто падает на Шерлока, полностью размякший и такой-же родной. - Как же я, - пытаясь выровнять дыхание, - тебя люблю, - шепчет Ватсон. Спустя время они сидят на кухне, оба в халатах после душа. Джон, немного отвыкший от квартиры, ищет свою кружку. Видит её на верхней полке и пытается достать. - Милый, - шепчет Шерлок, встав сзади, обнимает его за талию и достает ему кружку. Джон слегка улыбается, но не знает, как себя вести и растерянно смотрит на него. - А что теперь? Шерлок пожал плечами. - В этих делах ты лучше разбираешься. Не успев ответить, Джон слышит стук и смотрит на Шерлока, чтобы тот открыл дверь, но он даже не думает. - Это наш дом, а правила не меняются после секса - ты открываешь, - усмехается Холмс. Джон широко улыбается после фразы "наш дом" и подходит к двери, на пороге обнаружив миссис Хадсон с тарелкой печенья. - Я принесла вам немного сладкого, - улыбается женщина. - Вы же, вроде, не домработница, - с набитым ртом улыбается Джон, что садится недалеко от Шерлока и начинает набивать рот печеньем, как хомяк, заставляя любовника невольно улыбнуться. Миссис Хадсон восторженно смотрит на мужчин, хлопая в ладоши. - Кушайте, кушайте, голубки, вам нужно набраться сил, - улыбается женщина и удаляется из квартиры, оставляя после себя возмущенное лицо Джона и смех Шерлока.