Я Хатаке, Паззл

       Дальше? Дальше был переполох в клане Учиха и торжественное переведение Обито из побочной ветви в главную, несколько десятков миссий, самых разных. Обито теперь тренировался с нами реже — им вплотную занялись учителя из Учиха. Сокомандник не жаловался, но видно было как его это достало. Нередко его «одалживали» в команды с более опытными Учиха, так понимаю, для обучения клановым штучкам. Минато-сенсей не возражал против учебы Обито, но резко воспротивился переводу Учихи. Он сумел как-то договориться с Фугаку и Обито трогать не стали.        Война стала набирать обороты, теперь боевые миссии давали и недавним выпускникам.Так, в спешном порядке нам всем выдали полевые патенты на чуунина, и я сделала наконец то, чего хотела. С помощью отца и Минато добилась экзамена на джонина. Экзамен оказался сложнее, чем в прошлом, я в его ходе едва не загнулась. Зато моя новая техника не вызвала никаких нареканий. Мне все же удалось ее сделать быстрой и очень мощной, хотя жрала она теперь… Мда, сойдет если будет только один враг. Или когда вытащу резерв на новый уровень. Тогда можно будет и в «свалке» использовать. Благо контроль и точность у меня на высоте. За основу был взят песчаный гроб ещё не родившегося Гаары. Всё то же самое, только с райтоном. Манекен вместе с броней на него надетой — в щепки и лохмотья. Обугленные, мда. Как вспомню вытянувшиеся лица экзаменаторов так и хочется саму себя захвалить. Но не буду. Как и хвастаться новым рангом. Друзьям скажу, сенсей и отец и так знают. Конечно, об этом будут знать многие, но не от меня.        Вместе с тем составила прошение Хокаге, чтобы меня оставили в текущей команде. Думаю, Хирузен будет только рад, что сопливую девчонку не нужно впихивать в какую-нибудь команду джонинов стажером.        Вот, уже с месяц как мы болтаемся с командой по вражеским тылам и режем снабжение. Пока нам везло и на слишком сильных противников мы не напарывались, хотя и те, кто доставлял припасы и медикаменты доставили более чем много неудобств.        В одной из таких стычек мы с Обито отхватили по первому ранению. Видимо, груз был очень важный. Так, курьер был джонином и мастерски владел суитоном и любым метательным. Огненный шар Обито просто скатился с противника вместе с паром от водяного щита. От молнезверя враг уклонился и в ответ послал целую кучу сенбонов. Даже не так: он встряхнулся всем телом, словно собака, только вместо брызг — острые иглы. Я попыталась укрыться за стволом, но с десяток игл всё же нашли меня. Что за биджево дерьмо?! Я вдруг поняла, что цепенею, что мои атаки — медленные. Яд! Пожалуй, только вмешательство сенсея спасло нас от смерти. Обычно мы справлялись сами, а Минато только координировал и вёл дистанционную поддержку. В этот раз он счёл, что кусок больше, чем можно проглотить.        Джонину, как потом выяснили, Тумана, Жёлтая Молния оказался не по зубам. Минато быстро и качественно разделал его под орех. Курьер был вырублен и связан, а для верности сенсей ему ещё и пальцы переломал. Этого, правда, я уже не видела, зато видела Рин и была шокирована. С каким возмущением она рассказывала об этом, когда привела нас обоих в чувство. Я не стала ей говорить, что это обычная практика, тем более, что Обито её чувства разделял. И вообще, сенсей был более чем милосерден, большинство шиноби и вовсе отрезали бы… А где, кстати, Минато?       Этот вопрос я и озвучила. Ответ едва не заставил меня снова брякнуться в бессознанку. Минато что-то такое выяснил, что помчался с пленным в ставку, а нам приказал спешно выдвигаться к мосту Каннаби. И любыми методами перекрыть его. Сам сенсей обещался догнать как только сможет.        Миссия не удалась с самого начала. Мост так и остался цел. Единственное, что мы успели — заложить взрывчатку. Почти всё как тогда. Но теперь я к этому была готова. Мы просто не дали захватить Рин. Обито удалось прикончить пару врагов. Впрочем, много это не поменяло. Нас зажали к скалам и принялись осыпать взрыв-печатями. Пока что мы огрызались, и достаточно серьёзно, но моя чуйка вопила об опасности. Нужно было срочно куда-то уходить: обвал был делом времени. Обито то и дело бросал тревожные взгляды вверх на каменную отвесную стену над нами, то на нас с Рин, хмурился. Однако все попытки пробиться кончались впустую. Врагов было больше и они всерьёз вознамерились нас убить. Не получилось только потому, что наша позиция пока выгоднее.        С нашего разлома мы видели все попытки подобраться, кроме того, у них не было шиноби с дальними техниками. Так что пока мы обменивались острыми железками и взрыв-печатями. Двух особо наглых даже удалось снять до того как глухо ухнул трескающийся камень. Не знаю и как мы успели метнуться и ввинтиться в узкий зев пещерки за спинами. Лаз был тупиковый, потому лезть в него раньше мы не стали. По нервам ударила жесткая адреналиновая дрожь, дробно застучала мелкая крошка, бухнулись первые крупные камни. Зажмурившись, я приподдала скорости, пока не уткнулась в ледяную стенку тупика. Скрежет и стон камня над головой и позади нервирует, нас может запросто размолоть в кашу. Кто-то из моих втыкается в меня и замирает. Глаза я не рискую открывать — сверху сыпется каменный мусор. Моё сродство с дотоном пока слишком слабо, чтобы я могла что-то сделать, но его хватает на сканирование.       Скала достаточно прочная, риска быть раздавленными нет. Зато есть риск задохнуться, если не выберемся. Завалило нас крепко. Справа в нескольких метрах чувствую каверну или пещеру. Стоит попробовать пробиться туда. Нащупываю кого-то, Рин, это она лезла следом. — Мы можем попытаться пробиться в соседнюю пещеру, возможно там есть выход! — Приходится говорить очень громко, перекрикивая возмущение камня. — Есть идеи?! — Разве что проплавить, но у меня на это сил не хватит! — Отзывается Обито. — Не вздумай! — Рин завозилась и села спиной ко мне. — У нас нет столько воздуха. — Какаши, сколько к ней пробиваться? — От двух до пяти метров. Если усилить кунаи чакрой и сменяться — сумеем проломать.        Это оказалось непросто, но нам удалось это сделать. И очень вовремя, потому, что наш тупичок всё же не выдержал и обвалился, буквально через пяток минут после того, как мы вылезли в соседнюю пещерку. К счастью, из неё точно был выход: была довольно приличная тяга воздуха. Но пока мы все повалились там где были, сил на что-то ещё не хватало.        Я лежала на жестких камнях и что было силы жмурилась. Под веки будто песка сыпанули, так жгло и царапало. Впрочем, уже начало утихать, только невольные слёзы ещё струились из-под век. Воздуха катастрофически не хватает и я рефлекторно стаскиваю с лица мешающую ткань. — Какаши! Ты в порядке?! — голос сокомандника совсем близко, я пытаюсь разлепить глаза, ладонью смахиваю со щек влагу. Не хватало ещё, чтобы он это увидел. Поздно, горячее дыхание на моем лице и тихий-тихий шёпот Обито. — Какаши, какая же ты… И тёплая ладонь касается лица, стирает остатки слёз, а по губам, едва прикасаясь, проходит палец. Я ощутила тёплую дрожь, прокатившуюся волной и в возмущении распахиваю глаза. Обито совсем близко, его тёмные глаза смотрят в мои и я замечаю странную и очень знакомую резкость зрения, мой взгляд привычно фиксирует и замечает мельчайшие детали. Мелкую пыль, выкрасившую в серый чёрные лохмы сокомандника и его округляющиеся в изумлении глаза.       Откуда-то сбоку потрясённо охает Рин и роняет химический фонарь. Зеленоватые отсветы пляшут по невысокому своду и стенам каверны.        Первым соображает Обито. Он чувствительно встряхивает меня и приказным тоном заявляет. — Чакру от глаз убери! Немедленно!       Пытаюсь сосредоточиться, закрываю глаза. Биджу! Голова «плывет», но всё же мне удается сделать требуемое. Обито помогает мне подняться и буквально волочёт к выходу. Я полностью обессилена, еле перебираю ногами, но счастлива до безумия. Ещё один перелом пройден… Обито не погиб под завалом.       К огорчению выход был неподалеку от того места. Снаружи уже ждут. Целая куча опытных и сильных шиноби. Встряхиваю сама себя морально, заставляю тело слушаться. Не время болтаться на самом боеспособном из всех нас. — Какаши, Рин, пока в схватку не лезьте. — Глаза Обито покраснели. И тут же легкое хенге вернуло обычный цвет. Нечего врагам знать о его козырях… — Я и Рин отвлечём, прикроем… Обито, нам нужно как-то от них уйти. Идеи есть?        Обито криво усмехается, отбивает летящие в нас несколько кунаев, схватывается с каким-то смельчаком. Я перекатом ухожу под защиту громадного валуна, Рин плюхается следом, хорошенько припечатав меня локтем в бок. — Что у тебя с чакрой? — Интересуется и залазит в мою поясную сумку. Достает флакон с едкой зеленоватой жидкостью и, откупорив, помогает мне сделать несколько глотков. — У тебя резерв буквально в минуту ухнул куда-то.       Пью, морщусь и, подождав пока Рин сделает свою пару глотков, отвечаю. — Это нормально, но очень напряжно. Всё, бой. Складываю несколько печатей, смахиваю пальцем несколько капель крови с рассеченного лба. Чакры уже должно хватить. Нинкен с легким хлопком материализуется и тут же принюхивается. Мой потрёпанный вид явственно говорит, что я его не поиграть позвала. — Трое слева подбираются, с одним твой парнишка дерётся, есть ещё парочка, но они уходят куда-то в западную сторону. — Насколько близко те? — Через минутку тут будут. — Ясно, отслеживай ситуацию, Паккун… Если всё плохо будет, приведи Минато-сенсея. — Его сюда вести не нужно, он тут будет через десяток минут.       Слышу как в стороне кто-то басовито шепчет: «девок — живьём, хоть убейтесь!» Не дождешься, козлина зло@бучая, я всё выступающее оборву! Знаю: такие штуки для геномов проворачивают, тут не в хотелках дело, но оно меня вовсе не устраивает. Здоровая злость добавляет сил и я без особого труда скручиваю в бараний рог доставшихся мне двоих.        Видимо, нас приняли за генинов, максимум, чуунинов из-за возраста и оставили ловить самых слабых. Мои противники уже вряд ли что-то скажут, потому оглушаю слабым разрядом мужика, что уже затиснул в угол Рин. Обито со своими уже справился — один бессмысленно таращится в никуда круглыми гляделками, двое ещё, изломанные, лежат у самой ямы. Да, Паккун лажанулся, Учихе не один, а трое достались. Но раз мы победили, оно неважно. А сенсею достались как раз те, что пошли дальше, потому как к нам Намикадзе явился позже, чем должен бы и изрядно потрёпанным. Оглядев нас, коротко похвалил, а потом пришлось удирать, поскольку отрядов тут оказалось намного больше, чем докладывали разведчики. Это доложил обоссавшийся и трясущийся после Цукуеми «язык» Обито. Мой, к сожалению, глотнул какой-то хрени и сдох, несмотря на то, что спутан был по рукам и ногам.        Благодаря технике сенсея мы добрались благополучно, а вот в деревне начались проблемы. Уж не знаю, кто из посвященных язык на привязи не удержал, но кое-что разошлось по всей верхушке. Одно знаю точно — это не сокомандники.       За дверью разговор на повышенных тонах. Поэтому мне всё прекрасно слышно. Фугаку в своей мерзкой, надменной манере объявляет, что шаринган — наследие Учиха и вне клана быть не может. Ему противостоят Минато-сенсей и мой отец. Анбу у двери с какой-то ленцой, ну сто процентов: Нара, и совсем негромко, роняет. — Гениальному джонину ведь совсем нетрудно обезвредить всего одного охранника…        И поворачивается спиной. Я понимаю и исполняюсь благодарности. Несильный тычок в акупунктурную точку и Анбу валится без сознания, придерживаю его и аккуратно опускаю на пол. В двери вхожу резко и с порога заявляю. — Знать ничего не знаю! Я — Хатаке, дочь Белого Клыка! — Ты не имеешь права здесь находиться. — Нагло высказывается Фугаку Учиха. Я усмехаюсь и прохожу к креслу отца. — Я не ошиблась, это ведь зал совета джонинов? — Поднимаю бровь и в упор смотрю на Фугаку. — Или меня этого статуса лишили? На каком основании, Фугаку-сан? — Не лишили, но к этому вопросу вы пристрастны, потому и обсуждение ведется без вас, Какаши-чан. — Тогда из зала следует удалить и вас, и Мичи-сана, а также и моего отца и Минато-сенсея. Как джонин, я ответственна, и имею право голоса. — Обсуждение бессмысленно. — С места поднимается Хирузен-сама и надевает свою шляпу. — Я с самого начала говорил, чтобы Какаши пригласили на совет и спросили её мнения. Главное слово сказано — Хатаке Какаши остается Хатаке.       Мда… Боюсь даже предположить, для чего он меня «защищает». Скорее всего, хочет прирученный шаринган. И даже не обидно, должность у Хирузена такая. Сейчас, без закладок на почитание, хокаге и наполовину не так идеален, каким казался. А ещё вспоминаются десятки мутных миссий, выполненные «там». Здесь мне удалось избежать закладок, да и была не настолько сильной. Впрочем, это я специально: в Анбу мне больше не хотелось. — Хокаге-сама, это немыслимо! — Возмущается Фугаку. — Клан Учиха не должен отпускать на сторону свои секреты! Имеющий шаринган — Учиха и только!       Да ну?! Ага-ага, то-то Обито уже с месяц за девками бегает. Как с цепи сорвался, и клан об этом понятия не имеет? Врёшь, Фугаку. Небось самолично ему «учительниц» подбирал к созреванию. И уж точно половина их уже с пузом. И я точно знаю, что Учих среди них мало. И ещё точнее знаю, что Учиха станут не все дети, а только с выраженным геномом. Скорее всего — договор, сродни тому, что заключил мой отец с матерью. И кровь Учиха у нас тоже не от небрежности есть. — Судя по наличию генома Учиха у Сакумо и Какаши, это когда-то уже случалось, Фугаку-сан. — Едко отмечает Данзо. — Кстати, он уже очень и очень разбавлен, так что случаи пробуждения вряд ли ещё будут.  — Удивительно, что он вообще пробудился. — Добавляет Орочимару. До сих пор он не сказал ни слова. При взгляде на него по коже пробегает мороз, я помню, что через каких-то пару лет этот джонин займется запрещенными и жестокими экспериментами. Даже для шиноби жестокими… И как бы его с этого пути отвернуть?.. Хотя сейчас меня больше занимает моё положение. Теперь я понимаю, о каком таком подарке толковали те, кто меня запихнул сюда. Вот уж не было печали, подкинули спор с Учихами… Мне вполне было неплохо и без шарингана. Одно хорошо — додзюцу теперь «родное», контролируемое. Однако!        Интересно, а в той жизни у меня тоже был учиховский геном? Очень даже возможно, ведь другие попытки подсадить шаринган не Учихам провалились, за исключением Данзо. Но там был замешан и геном Хаширамы, как можно судить по показаниям Карин Узумаки. Ох, сколько ещё всего нерешенного!        К счастью, совет решил всё в мою пользу, невзирая на требования Фугаку и вялое сопротивление Данзо. К слову, похоже, противился тот только для виду и в пику Хирузену. А ещё — меня попытаются пригласить в корень. Но — нет! Однако, обязательно покажем предельную верность и преклонение Гакуре и Воле Огня. Пусть считают добровольной фанатичкой.        Взвыла я уже позже, когда с подачи Фугаку и Хирузена меня стали обучать. Кое-что я уже знала или догадывалась, но в общем… Ужас! Шаринган требовал в обращении множество тонкостей. Раньше я, оказывается, рубила дрова кухонным ножом, по-другому не назовешь. И резерв, кстати, играл не последнюю роль во владении додзюцу. Мурыжили меня много меньше, чем Обито и давали самые основы, но и это было немало. А техника по контролю собственного сознания дала такие результаты, что я ходила несколько дней как прибитая. И молилась всем богам, чтобы мне никто и никогда не полез в голову. Позже.        Едва заметный, мерцающий свет заставил меня выйти из оцепенения. Я выглянула из импровизированного укрытия и едва сдержала ликование: как я и думала, Орочимару не с пустого места начал эксперименты. Сначала он заглянул в секретные архивы. Пожалуй, надо бы сделать этот биджев шаг, хотя ох как трясутся поджилки… — Орочимару-сама. Это ничего не даст.       Худое, меловое лицо не выказывает ни единой эмоции, но волна чудовищной Ки чуть не вбивает меня в стеллаж. Впрочем, исчезает почти мгновенно: как и я, змеиный саннин здесь тайно. Я заставляю себя выйти из укрытия, руки демонстративно держу на виду. Орочимару сверлит меня тяжёлым, подозрительным взглядом, но спустя несколько томительных мгновений расслабляется. Мои способности он знает и знает, что в схватке один на один я проиграю ему. — Почему ты решила, что знаешь, что и зачем я ищу? — Я ещё не доверяю тебе настолько, чтобы раскрыть свои источники. Но в них уверена как в себе. Ты берешь эти свитки не в первый раз, Орочимару-сан. И идеи уже есть. Наверняка о перерождении, не так ли?        Орочимару ухмыляется и демонстративно оглядывается по сторонам. — Как странно, а где же команда Анбу, что должна захватить преступника? Я совершенно не узнаю Хатаке… А? — А она должна быть? Команда? Вы же работаете на благо Конохи… М-ма, по моему скромному разумению. Орочимару-сан, полагаю, тут разговаривать опасно и бессмысленно. Предлагаю перебраться в достаточно спокойное место на ваш выбор. — Не боишься? — Саннин склонил голову и очень внимательно посмотрел мне в глаза. — И, интересное у тебя разумение… «Конечно, ведь множества ментальных закладок — нет.» — Опасаюсь. — Я бестрепетно выдержала взгляд Змея. — Но считаю разговор слишком важным, чтобы отказываться от него.       Очень медленно я достала из кармана свиток, где подробно описала всё, что помнила из этого самого ритуала и последствия его проведения. Впрочем там не очень много, поскольку это все осколки сведений из «тамошнего» архива. Насколько я помню, «там», Орочимару искал способы нивелировать его и был не очень доволен результатами. Возможно это даст толчок к отказу от исследований в этом направлении. Саннин принял свиток и довольно небрежно сунул в карман жилета. — Через пару дней. Разговор будет долгим, а я через два часа должен быть у хокаге.        Я поклонилась и позволила себе повернуться к саннину спиной. Здесь и сейчас я в безопасности. Пока. И, наверное, мне придется ему рассказать… Но точно нескоро и не всё. Может быть, он сможет обьяснить множество странностей и нестыковок. И ещё одну, неожиданную вещь, обнаруженную совсем недавно.