The path of memories

Реджина тихо вошла в палату к падчерице. Тот факт, что они были здесь не одни, уже почти перестал ее раздражать — в конце концов ее подозревали в покушении на Снежку. На тумбе у больничной койки стоял шикарный букет цветов — явно подарок Дэвида. Чуть поодаль стояли рамки с фотографиями. Одни были старыми, другие сделаны относительно недавно. Фотография, стоявшая у вазы с цветами, привлекла внимание Реджины. Она никогда ее раньше не видела: Мэри Маргарет, Дэвид, Генри и Эмма сидят в местном Сторибрукском кофе «У бабушки» с кусками пиццы в руках, позируя и кривляясь на камеру. Генри обнимает Эмму, на его лице горит счастливая улыбка. Типичная семейная фотография. На которой нет Реджины. В сердце кольнуло, женщина отвела взгляд от рамочек и посмотрела на падчерицу. Казалось, будто она просто спит. Она почти не изменилась с их последней встречи. Все те же темные как ночь волосы, светлая как снег кожа. Только вот на губах Снежки не горит эта вечная раздражающая улыбка, и не слышен ее вечный звонкий смех, который вызывал у Реджины сильную головную боль. Зачем она сюда пришла? Реджина и сама толком не знала. Ее ненависть к этой девушке ничуть не утихла. Настойчивая мысль об отключении одного из аппаратов или о подушке, случайно прижатой к лицу Мэри Маргарет, очень долго не покидала Реджину. — Довольно странно разговаривать с человеком в коме, но я читала, что ты можешь слышать… — Реджина присела рядом и покосилась на стоящих над душой медсестер и полицейских. — Несмотря на наши сложные отношения, не стану отрицать того факта, что иногда твои советы были к месту. Очень редко, но бывали случаи… — На секунду женщина замолчала, облизывая губы, — ты всегда настроена очень оптимистично, двигаешь в массы свою пресловутую надежду на счастливый финал. Как ты думаешь… — Реджина снова бросила осторожный взгляд в сторону медперсонала, — заслуживаю ли я свой хэппи-энд? На секунду она подумала о том, как выглядит со стороны, и ей стало тошно. Но этот вопрос действительно очень волновал ее в последнее время, и никто не мог дать на него ответ. Реджина долго вглядывалась в лицо девушки, пытаясь найти хоть какой-то намек на реакцию, но Снежка даже глазом не моргнула на ее откровения. — Что ж, глупо было надеяться на большее, — Реджина поднялась со стула, когда ее взгляд наткнулся на бумажку, лежащую под той самой фотографией, которую она недавно рассматривала. Сложенный пополам тетрадный листок, на котором красовалась выведенная рукой Снежки надпись: «Реджине». — Еще немного, и я начну верить в чудеса, — Реджина взяла лист и вышла из палаты, направляясь в сторону центрального парка. Ее сопровождали на каждом шагу — это был минус домашнего ареста. Раньше Реджину вполне устраивало времяпрепровождение в особняке, но проснувшись сегодня утром, она почувствовала жуткую потребность в прогулке. Выбрав свободную лавочку почти в самой глухой части парка, Реджина устроилась поудобнее и открыла записку. «Здравствуй, Реджина. Я пишу это письмо с целью открыться, поговорить по душам. У нас никогда не было на это времени. И ты никогда не горела желанием остаться со мной один на один. Но я так о многом хочу тебе сказать… Прежде всего, я хочу извиниться. За Кору и… Я помню об этом и буду мучиться всю жизнь. Ведь мы несем ответственность за свои поступки. И, конечно, нельзя отрицать тот факт, что я была противной девчонкой, мы бы обязательно нашли повод для ссор. Но каждый раз, когда я ловлю на себе твой полный злобы и ненависти взгляд, когда я вижу, как тьма постепенно овладевает твоим сердцем, я вспоминаю девушку, которая когда-то спасла меня. Она ведь до сих пор живет в тебе. Я вижу ее, когда рядом находится Генри. Возможно, он единственный человек, которому ты открыла свое сердце. Знаешь, я долго пыталась понять, почему ты все еще не нашла свой хэппи-энд. И я поняла… Ты просто боишься быть счастливой. Реджина, что с тобой только не происходило, ты никогда не опускала рук. Ты чувствуешь, живешь каждой клеткой тела, пусть даже иногда не слушая сердце. Ты живешь всей душой. Рано или поздно ты снова научишься быть счастливой. Вот увидишь, я тебя знаю. Не убеждай себя в обратном. Надеюсь, когда-нибудь мы зароем топор войны, и я увижу счастливую улыбку на твоем лице. Прости меня за всю боль, которую я ненамеренно тебе причинила. Снежка».