Между нами миллионы долларов

«Зонтик взял? на улице дождь.»

«Мой водитель позаботится, чтобы из машины я добрался до университета сухим.»

Я, весь промокший до нитки, сижу в аудитории и жмусь к Тэхёну, который строчит смс-ки Чонгуку, с котором уже вторую неделю по вечерам выбирается в центр. Я бы подумал, что теряю друга, но в этой улыбке есть то, что не возникает, смотри Тэхён на меня. — Сегодня опять уезжаешь? — я запускаю холодную руку в тэхёновский карман. — Нет, Чонгук болеет, я просто подбадриваю его. Может завтра загляну к нему вместо пар. — Довольно романтично для отношений, которым две недели, — я тыкаю его через карман в бок, сдавленно хихикая. — Фу, Чимин, — ёжится Тэ, — я не из вашего голубого омута. Лектор не спеша раскладывает материал на столе, старательно роясь в дипломате. Первые ряды аудитории нешумно перешёптываются, поглядывая на раздражённого преподавателя, который полез выгребать все бумаги из стола. — Господин учитель, вы что-то потеряли? — пищит Суён, закидывая ножки на колени подруги. Лектор молчит, и все снова погружаются в атмосферу предпарного гула. — Алло, — Тэхён смущённо улыбается, — Чонгук, как ты себя чувствуешь? — он медленно спускается, идя к двери. Я его уже не слышу, но вижу, как этот гадёныш улыбается, прикрывая горящие щёки рукой. Если бы не рыжие волосы, он бы излучал нежно-голубой цвет. Я трижды прочитал по его губам «Чонгук», пока Тэ не потянулся к двери, которая едва держалась на петлях после моей выходки. — Сука, — телефон летит на пол, а Тэхён моментально оказывается прижатым к стене, — Где твой друг?! Юнги. Злой, растрёпанный, слегка мокрый после ливня Юнги влетает в аудиторию, разбивает новенький телефон Тэхёна, на который рыжий копил с самого лета, поднимает парня за грудки и орёт. Все в неком восхищении затаивают дыхание, а я, давясь эмоциями, вскакиваю со своего места и едва выдаю два слова: — Пусти его. Худенький силуэт в милой розовой кофте с цветами, в голубых джинсах с протёртыми коленями, с рюкзаком от Dior и духами Armani подлетает ко мне, смотря в глаза на расстоянии пары сантиметров. — Хорошая погода, да? — шипит Мин.— И подводка не потекла. Ты со вчера не умылся? — О чём ты? — я не мог и подумать, что Юнги вспомнит про подводку, которую я вчера оставил на крыше намеренно, чтобы жирно намекнуть на свою персону. — Тебе конец, ты же понимаешь, как сильно достал меня? — он наклоняется ниже. — Покажи свой карандаш. Я достаю подводку из пенала. Ту самую, фирмы МАС. Юнги смотрит на карандаш, матерится, толкает меня в плечо, мчится к двери, ещё раз пихает Тэхёна и вырывается из помещения, отчего несчастная дверь издает победный скрип и окончательно слетает с петель, окутывая аудиторид оглушительным грохотом. Лишь когда эхо утихло и помещение снова погрузилось в тишину, вся аудитория выдохнула, стремительно смотря на нас с Тэхёном. — Концерт окончен, — громко говорит Тэхён, осматривая разбитый экран телефона, — глазеть не на что, смотрим в тетради. Рыжий плетётся ко мне, недовольно выругиваясь и кидая сломанную «игрушку» на стол. — Сколько ты денег потратил на этот карандаш, гений? — Двести моих всех карманных баксов. Тэ сквозь боль за телефон заливается смехом, рассматривая всё тот же миновский карандаш, который я оставил себе. В мой план не входило тратить столько денег на новую подводку, чтобы положить её для Юнги на крыше, но надо думать наперед. В последствии этого он оказался так близко… Всё в жизни можно купить. На первом месте, безусловно, удовольствие. Я начинаю понимать Мина.

***

«Хороший концерт ты устроил, Юнги.»

«Может тебе заплатить, чтобы ты отъебался?» — сообщения от Мина приходят моментально.

«Не интересно.» Я откладываю мобильник, смотря на грустного Тэхёна, который крутит в пальцах разбитый телефон. — Я помогу тебе купить новый. В следующем месяце у меня снова появятся карманные. — Ещё чего? — бурчит рыжий. — Ну мой же… мудак его разбил. — Твой? — Ким нервно хихикает, доставая для меня сэндвич из сумки. — Скорее просто из-за тебя. В обеденное время мы всегда выбираемся сюда, во дворик института, чтобы провести хоть пару минут на воздухе. В здании душно, громко, людно. А тут и простор, и ветерок… И компания Мина, за которой удобно наблюдать. — Рыжий, — позади нас едва слышны быстрые шаги, — эй, рыженький! Тэхён и я оборачиваемся, оба переставая жевать и даже дышать. Тэхён от страха, что ему ещё что-нибудь сломают или разобьют, а я от восхищения. Ветер трепал розовые волосы, из-за чего Юнги нервно поправлял непослушную чёлку. — Хей, рыжий, слушай, — Мин кладёт руку Тэхёну на плечо, а Ким смотрит на меня со взглядом «блять», — мне жаль, что так с телефоном вышло, я готов тебе зап… что это? Юнги тыкает пальцем в сэндвич, который держал я. — Сэндвич, — за меня равнодушно отвечает Тэхён, быстро стараясь сменить тему, — так что ты там готов сделать? — Ты сам сделал его? — не унимался Юнги, наклоняясь ко мне ближе. — Ну я… — Да, он сам, — резко выпаливает раздраженный Тэхён, подрываясь и с матами уходя ко входу, давая понять, что уже устал играть в мои бессмысленные игры. Вот так оставил меня. Внутри пронеслась мысль, что это месть за разбитый телефон. И всё бы ничего, но вот тэхёновы сэндвичи любой узнает из тысячи. Это тебе не хлеб с колбасой, сыром и помидорами. Он кладёт туда всё, что видит, украшает листиком петрушки и рисует кетчупом смайлик сверху. Нужно быть идиотом, чтобы считать, что так делают все. И нужно быть ещё большим идиотом, чтобы на следующий день не узнать этот сэндвич после того, как для тебя такой же оставили на крыше. Юнги достаёт свой телефон. Именно сейчас я понимаю, что исход летален — мне пиздец. Он начинает что-то быстро печатать, и я жду с напряжением того, что будет дальше: звонок моего телефона разорвëт тишину, а Юнги разорвëт меня в клочья. Пару секунд он смотрит мне в глаза, крутит мобильник в пальцах, потом подносит его к уху и распахивает глаза от удивления: — Отстань от парнишки, — слышу я знакомый голос из миновой трубки. Тэхён забрал мой телефон… Рыжая бестия и мое спасение. Юнги рычит от злости, запихивая свой золотой айфон в карман и направляясь к своей компании. — Я дам рыжему денег, — через плечо сказал Мин, — столько, сколько стоил его телефон. — Юнги! — внезапно вскрикиваю я. «Это я, Юнги! Я это! Я!» — Что? Я встаю, иду ко входу, задевая Мина плечом, мысленно называя себя самыми страшными ругательствами. На деле же запускаю руки в карманы, уверенно хмыкнув. На секунду во мне разыгралось некое чувство превосходства: два простых парня водят за нос самого богатого и влиятельного студента нашего университета. — Прости, — кидаю взгляд в лисьи глаза Мина, которые удивленно смотрят на меня, задерживаюсь на них, пока входная дверь универа не разделяет нас. Плечо словно горит, сердце стучит где-то в районе горла, от чего начинает мутить, и меня на ватных ногах несёт в сторону уборной. — Гей недоделанный, — Тэхён за шкирку втаскивает меня в туалет, пихая мне телефон, — почему общение с тобой — это одна сплошная подстава?! Я чуть не перегадился, когда он позвонил! — Я не знал же! — начинаю шëпотом орать я, боясь, что нас могут услышать с любого угла. — Думаешь, я в штаны не наложил? — Скажи спасибо, что мои загребущие руки сами убрали твой телефон к себе в карман. Мы замолчали. Тэхëн скрестил руки на груди, хмыкнул и отвёл взгляд в сторону. Я понимаю, что всем этим подставляю ещё и его, ведь если Мин узнает, что это мы, его друзья за поворотом бить будут обоих. Не то, чтобы Юнги слишком важная персона, чтобы писать ему было таким большим преступлением, просто на мозг накапали мы ему знатно, да и Мин тот человек, который ради забавы заплатит сотню баксов, чтобы назойливых мух прихлопнули в этот же день. — Тэ, прости, — я протягиваю руку и кладу её на плечо друга, крепко сжимая пиджак пальцами, — я дальше сам разберусь, не буду больше втягивать в это. — Разберется он, — Тэхён скинул мою руку со своего плеча, закатив глаза, — ты, дурак, без меня и штаны сам не наденешь. Мы вышли из туалета к началу пары. Зайдя в большую поточную аудиторию, сели на свой привычный средний ряд. Лектор уже писал необходимую информацию на доске, группа гудела, компания Юнги же гудела громче всех. Суён вскочила, замахав наманикюренной ручкой в сторону двери. Я сразу обернулся, зная, что зайдет он. Честно, мне было противно видеть, как эта девка виснет на нем, но не смотреть не получалось. — Шуга, ты куда? — пропищала она, провожая его розовую макушку вдоль аудитории. Юнги снова сел перед нашим рядом. Трое парней, которые сидели там до этого, сразу сдвинулись, уступая Мину столько места, словно он шириной в несколько метров, а девушка, сидящая скраю, вовсе встала, слегка поклонилась и пересела на три ряда ниже. Юнги словно не заметил этого, кинул свой рюкзак от гуччи рядом с собой, откинулся на спинку так, что его макушка почти упиралась в мой пенал, и достал телефон. Мой взгляд сам устремился в его экран. Свой номер я узнаю из тысячи. Он никак не забил мой контакт, никак не назвал, не обозвал. Даже сейчас мне показалось, что у Юнги слишком надменное отношение ко всему, что крутится вокруг него. Его пальцы быстро забегали по экрану, а мои руки судорожно потянулись к карману, доставая телефон и выключая на нем звук за долю секунды до прихода сообщения. Телефон беззвучно показал уведомление, а мое сердце опустилось куда-то на несколько этажей ниже к посту охраны на входе в университет.

«Я повторю свой вопрос. Сколько тебе заплатить за моё спокойствие?»

«Не всё упирается в деньги.» — отправляю, сталкиваясь взглядом с Тэхёном, который в изумлении смотрит, как я строчу Мину сообщения, сидя в сантиметре от него.

«Как бы ни так. Тогда чего именно ты хочешь?»

— Тебя, — произношу одними губами. «Твоя подружка тебя потеряла, не так ли?» Юнги сразу оборачивается в сторону своей компании. На том конце аудитории Суён разводит руками, как бы намекая, что не понимает, почему он которую пару отсаживается от них, а Мин шумно вздыхает, болезненно кривя лицо.

«У меня нет подружки. Ты снова проебался.»

— Студенты, — преподаватель закрыл книгу и встал напротив аудитории, держа в руках коробку, — с этого дня в нашем учебном заведении ввели обязательный опознавательный знак для учащихся. Каждый из вас должен носить на своём пиджаке эмблему нашего университета. Студенты, которые уже собирали вещи по сумкам и уходили, лениво вернулись, по одному подходя и забирая эмблему из коробки. Мы всей толпой собрались внизу аудитории, поэтому я не мог не чувствовать, как в нос ударили духи от армани, а в сердце кто-то ударил с ноги. — Учитель, — голос Суён зазвучал прямо у меня над ухом: их компания стояла слишком рядом с нами, — у нас с Юнги пиджаки от Шанель, мы не можем на них приклеить ваш значок. — Заткнись ты, наконец, — Мин, на плече которого висела девушка, лениво закатил глаза и скинул её с себя, брезгливо смотря на неё, — как же ты меня достала уже. Этого ли я добивался? Да. — Рыжий, — на выходе из аудитории я споткнулся о Тэхёна, который резко обернулся на голос и на автомате сжал мою руку. — Я скоро сердечный приступ получу, — зашипел Ким, смотря, как компания Мина стремительно приближается к нам. — Слушай, рыжий, — Юнги запусти руки в карманы голубых драных джинсов, — вышли номер своего счёта на мою фамилию. Ассистент моего отца перешлёт тебе деньга за разбитый телефон. *** — Вышли мне номер счёта, — негодованию Тэхёна не было предела. Я лежу на кровати и смотрю в потолок, слушая Кима в телефоне. Этот день выжал меня просто полностью. Друг, шурша одеялом в динамик, набирает в легкие побольше воздуха. — Номер, мать его, счёта, — он с силой уперся в подушку, оглушая меня шуршанием, — у меня даже карточки нет, потому что мне банально нечего было бы на нее класть! — Ты мог ему это сказать, — я ложусь животом на кровать, подминая под себя одеяло. — А сам-то чего не скажешь ему всё, что думаешь? У нас повисло молчание. На самом деле, я всё больше задаюсь вопросом, почему просто не поговорить с ним, потому что максимум, что он сделает — это не заметит меня. — Я спать, мне завтра рано утром перед учёбой надо заскочить к Гуку и завезти ему лекарства. — Подожди, у меня голубизна из трубки лезет, — я морщусь, уже держа палец над кнопкой отбоя. — Это просто твоя растеклась повсюду, — Тэхён отключился первым. Я кинул телефон подальше, не замечая, как провел по экрану пальцем, и растянулся на матрасе, устало прикрывая глаза. На часах почти двенадцать ночи, за окном ливень стеной, в комнате горит только маленький светильник, и меня уже начинает немного вырубать. С другой стороны кровати послышался вздох. — У тебя классный потолок, — голос Юнги разорвал тишину комнаты, а мое сердце камнем упало в пятки, оставляя по всему телу леденящий холод. Я повернулся на звук и увидел его сонное лицо в экране телефона, который валялся на краю кровати. — Слушай, я сейчас сброшу трубку, если в твой недоделанный ночной кибербуллинг входит только показ своего потолка. Я, стараясь не шуршать одеялом, медленно потянул руку к телефону, пытаясь с расстояния в метр нащупать кнопку отбоя и скинуть, потом заблокировать Юнги, дальше, вероятно, сменить документы и страну. Чуть приподнявшись на свободной руке, я тянусь ближе, но подушка, которая лежала у меня под животом, падает с кровати и я лечу лбом в самый экран, носом скидывая видеовызов. Боюсь пошевелиться. Слышу только громкие удары своего сердца, которое бьется с той стороны о рёбра так, что кажется, что сейчас пробьёт мне грудную клетку. В лицо мне светит уведомление о сообщении.

«Черные волосы, бежевый свитер и потрепанный потолок.

Ты явно не из моего окружения»

Он прикрепил фото своего среднего пальца на фоне мраморного потолка и огромной люстры. 0:12 «Тэхён, я проебался»

0:13

«Опять»

Кажется, теперь я не смогу надевать свой единственный свитер в универ.