mi corazon de cenicero

чонин видит сэхуна в холле университета, когда тот идет по направлению к библиотеке. конечно, тогда он еще не знает его имени. у того слишком исхудалая фигура, зато твердая походка и невероятный цвет волос - пепельный, с васильковым оттенком. но чонин видит его мельком и вся эта совокупность о_сэхуна отпечатывается одним неясным пятном на подсознании чонина. едва слышной мелодией. он с ним так и не знакомится - просто так подойти в незнакомому человеку кажется ему крайностью. чонин к такому не привык. вообще-то, чонин приезжает в этот университет на городской конкурс студенческого творчества, где должны сегодня объявить победителей. те, кто займет лучшие места, получают возможность пройти кастинг в одном из известных агенств города и шанс попасть туда на стажировку. и чонин попадает в список. - слышал, ты всё-таки прошел отбор? – спрашивает у кима чанёль несколькими днями позже, когда звонит, чтобы позвать чонина на концерт какой-то местной группы. - прошёл. - о, генри! – смеется чанёль. – это будущая звезда южной кореи. чонин, дашь мне автограф в следующий раз. я потом продам его твоей фанатке из какой-нибудь далекой украины. - ты бредишь. - вот посмотрим. - во сколько там концерт? - переводит тему ким. - в восемь. ты точно будешь? - а ты с кем придешь? - спрашивает чонин. - с сэхуном. и чунмёном. ты их не знаешь еще. - а будет кто-нибудь, кого я знаю? - будет. кёнсу. придёт как обычно, чтобы тебя полапать, - хмыкает чанёль. - шикарно. к восьми буду. декабрь раздражает колким ледяным ветром, мёрзлым асфальтом и отсутствием предновогоднего настроения. у чонина сплошные дипблэки в настройках его настроения - сквозят как черные дыры, опустошая. место, где они встречаются через несколько дней, слишком похоже на гей-клуб. чонин здесь ни разу не был. как бы в подтверждение его мыслей, кёнсу, обнимая чонина, шепотом говорит: - это что, гей-бар? чонин в белой майке, которая слишком часто соскальзывает с худого смуглого плеча; поверх – темный ассиметричный кардиган темного оттенка кэмэл. скулы его - обожженное золото, разбеленно-кирпичный. кёнсу едва слышно мажет губами по коже чонина. - гей-бар? – переспрашивает ким. -ну, гей-клуб. - нет, это просто клуб, - пожимает плечами чонин. кёнсу фыркает и разворачивается. - тогда я ухожу. чонин смеется. он перехватывает руку до, заставляя повернуться. - то есть ты теперь только по гей-вечеринкам ходишь? кёнсу говорит - а ты как думал? чонин говорит - совсем охуел. (чонин на самом деле очень рад его видеть). - а где чанёль? - спрашивает ким. взгляд кёнсу падает на обнаженное плечо чонина - тот поправляет майку. - они курят. на улице. - идем тоже? – предлагает чонин, накидывая пиджак. он берет со стола пачку сигарет. - идем, - кивает кёнсу. когда они выходят на улицу, ким сталкивается глазами с несколько опьяненным взглядом чанёля. тот крепко обнимается, хлопает чонина по спине и внезапно целует в губы, отстраняется и снова смотрит в глаза своим вдохновенным от алкоголя взглядом. кёнсу закатывает глаза. чонин ничему уже не удивляется - для ёля рамки аморальности несколько стерты (если не сказать, стерты вовсе). - вот это чунмён, - пак указывает на невысокого парня рядом, щелкающего зажигалкой просто так. у того короткие, выкрашенные в светлый рыжий, волосы, преобладающий черный в одежде и достаточно тёплый для холодного декабря взгляд. - и - о сэхун. он несколько ебнутый, но ты не обращай на это внимание. ким переводит взгляд: слишком исхудалая фигура, в одежде - тот же преобладающий черный. уставший взгляд светло-карих глаз и невероятный цвет волос - пепельный, с васильковым оттенком. чонину кажется слишком невероятным совпадением тот факт, что сэхуна он видел неделю назад в чужом для себя университете. ким не слышит, что ему говорит чанёль. на сэхуне он застывает взглядом, а приходит в себя только когда пак толкает его в плечо: - эй, сигарету дай. ким достает пачку и раздает сигареты сразу троим - чанёлю, кёнсу и чунмёну. сэхун кидает на чонина такие же точно заинтересованные взгляды, как и ким на него. концерт начинается позже, чем написано в афише. - ни разу в жизни у меня не было мероприятия, которое началось бы вовремя, - бросает чунмён. чонин наталкивается взглядом на то, что рука сэхуна аккуратно обвивает запястье чунмёна. чонин отводит взгляд. творческая молодежь, безнадежно влюбленная или (разлюбившая) элита городского андерграунда, собирается в этом баре совсем нехотя, наполняя помещение размытыми группами. чанёль вертится возле бара, сэхун что-то пишет в смартфоне, чунмён листает барную карту, кёнсу смотрит на чонина, чонин облегченно вздыхает, когда музыканты начинают играть. играют что-то из едва известных ему хитов, из успешно любимых когда-то песен, а музыкальное звучание акустики разбавляется хрипловатым, но мягким, тягучим голосом. - в этой песне, - говорит чунмён, когда доигрывает одна из первых песен, - совокупность несовместимого. - настоящее рождается только в синтезе, - бросает в ответ чонин, хотя непонятно, к кому обращается чунмён. сэхун пьет виски-колу. чунмён пьет виски-колу. чонин пьет виски-колу. чанёль наконец-то возвращается за их столик от барной стойки. - что ты пьешь? – спрашивает у него ким. тот дает чонину свой рокс. чонин делает глоток - слишком сильная горечь обжигает горло. - пиздец, - хрипит он, запивая колой. - это табаско, - фыркает чанёль. – ты не разбираешься просто. в этом баре автоматическая нехватка света, кола-ром по невъебенно дешевой цене и слишком много свободного места. в этом баре самая идеальная, в некотором роде даже просроченная для всего остального мира, музыка. в перерывах они несколько раз выходят курить. у чонина постоянно что-то спрашивают - он отвечает как-то слишком на автомате. не задумываясь. когда концерт заканчивается, они сидят за столом еще пару часов, пересчитывая пустые стаканы. - общеизвестно, - начинает чунмён, - что гении и шизофреники похожи друг на друга. - ну-ка, - начинает кёнсу. - толкни очередную научную теорию. чунмён усмехается. сэхун что-то говорит, наклоняясь к нему поближе, но чонину не слышно. - так что там?! - достаточно громко торопит чунмёна чанёль. - выкладывай! - гении и шизофреники, - возвращается к своей мысли чунмён. - похожи? - говорит кёнсу. - похожи. по мыслительным процессам. обе группы связывает нехватка каких-то там рецепторов, которые направляют мысли в правильном направлении. поэтому, поток информации, который поступает в мозг, провоцирует творчество. на пару секунд наступает пауза. - и как определить? - спрашивает чонин. - что определить? - говорит чунмён. - шизофреник ты или гений? - или чмо, - хмыкает сэхун. чанёль истерически смеется. чунмён улыбается. этот вечер невъебенно помогает чонину отвлечься от всего, что там грузит целыми днями: он забывает о задолженности за квартплату, забывает о предстоящем кастинге, забывает о надоевшей работе, которую он давно хочет бросить; забывает даже о ранах на разъебанном от боли сердце - слишком много случилось в его жизни за последний год, слишком много людей. чонин отдает им достаточно, но не получает взамен и половины (за редким исключением, но пропасть между сеулом и пекином за 5 минут преодолеешь, и если бы лухань мог, он бы обязательно приехал, чонин знает). people are strange when u're stranger faces look ugly when you alone сэхун пьет виски-колу и в какой-то момент вечера говорит: - мне кажется, что я уже напился. - одним стаканом? – переспрашивает чонин. - я редко пью. - почему? - спрашивает чонин, и ему на самом деле интересно, только сэхун немногословен. с ним чонин весь вечер обменивается взглядами, но он не умеет так хорошо понимать едва знакомых ему людей. чунмён влезает в их разговор - он говорит, что видел в интернете, как чонин танцует. - ахуенно. ты просто лучший. - спасибо. но это звучит слишком классно, чтобы быть правдой, - отмахивается чонин, который знает, что с идеалами его все еще разделяет огромная пропасть. у чонина на губах сладость газировки. они выходят покурить в последний раз за вечер и каждый ждет своё такси. чанёль рассказывает что-то, но это звучит фоновым шумом. кёнсу пытается обнять чонина, а тот делает вид, что ему неудобно. и он раздает свои последние сигареты, чунмён, как и в начале вечера, бестолково щелкает зажигалкой, сэхун кидает на чонина заинтересованные взгляды, но каждый раз отводит глаза, когда замечает, что ким смотрит на него. / вечеринка по поводу дня рождения чанёля складывается неделю спустя. чонин не успевает ни перекурить нормально, ни купить сигарет. пустая пачка летит в мусорный бак, а наушники разбиваются песнями, которые скидывал сэхун в свой твиттер. чонин садится в автобус, который едет не туда, так что приходится делать лишнюю пересадку. за окном неприятно стелется пелена дождя. когда, после часа дороги, он оказывается в абсолютно незнакомом районе города, чанёль вместе с сэхуном и чунмёном ждут его на остановке. - дайте сигарету, - вымученно улыбается им ким, поправляя шапку. – пиздец, а не дорога. как вы тут живете вообще? - выбора нет, - отвечает сэхун за всех. у него темные круги под глазами, сухие губы, замерзшие ладони. капюшон закрывает его лицо от капель холодного дождя, который почти сошел на "нет". у чунмёна в руках снова зажигалка – чонин просит подкурить. чанёль говорит – зайдем за алкоголем, а потом на квартиру. по дороге чонин едва роняет пару слов. сначала он, конечно же, абсолютно некрасочно поздравляет чанёля с прошедшим днем рождения, а потом слушает, как тот обсуждает с сэхуном, кто сегодня еще придет. в супермаркете они встречают минсока и тао, - друзей чанёля из китая, которые давно уже живут в корее. чонин их очень давно не видел, так что с радостью раскалывается на диалоги. до квартиры они доходят только спустя минут двадцать. чонин всю дорогу мысленно причитает по поводу того, почему чанёль живет в самых ебенях города. вечер начинается с того, что пак разворачивает подарки. сэхун много болтает, что на него не очень похоже. компания заливает шутки глотками приторного красного полусладкого, заливает спиртовым дешевым виски. чонин не чувствует, что пьянеет. - а крис скоро будет? – спрашивает чанёль у тао. крис - тот, кого увидеть снова чонину хотелось бы так же, как и не встречаться с ним. тао отвечает, что скоро. он включает незнакомые чонину песни и рассказывает смешные истории о том, как он заваливает свою сессию. сэхун фотографирует всё подряд, тут же сливает снимки в инстаграм и постит шутки в свой твиттер. «media whore»*, - думает чонин, но тут же отгоняет эти мысли. чунмён спорит с чанёлем по поводу религии. минсок тоже - именно он подливаем масла в пылающий огонь их противоречий. крис приходит часа через полтора. за это время чонин успевает спеть в караоке, рассказать про свою победу в конкурсе минсоку, раз 30 поспорить с цзытао и перекурить на холодном балконе с периодичностью раз в пятнадцать минут. крис плохо говорит на корейском, поэтому чонин постоянно переспрашивает – что? - элкоголь, нэркотики злушат причной ээ 不能追回的 физэологичскх пследствий, паражая комплэксно ты_твой оргэнизм и приводит_приводьят к разбитому ты. чонин хмурится: - что? они курят на балконе втроем – чонин, крис и пак. балкон открытый, ветер хлещет в окно, пронзает иголками декабрьского минуса до костей. чанёль говорит: - он имеет в виду, что всё вокруг тебя убивает, чонин. алкоголь, наркотики. - я не употребляю наркотики, - ким вздергивают бровь и делает затяжку. - да кому ты рассказываешь! – толкает его в плечо ёль. чонин смеется. крис улыбается. - и йа говорю, што ты сам себья этим всэм 杀人…kill…убиваешь. - ну и что? – хмыкает чонин. крис смотрит на него с надменной улыбкой и выдыхает дым в его лицо. - даж не знайу, с какой стораны тэбья после этго защитить. чонин одними губами повторяет своё стёбное «что?» (хотя понимает криса) и заливает смехом. - я ухожу, тут можно амению заработать, - и они покидают балкон, возвращаясь в теплую квартиру. крис бросает на чонина взгляды почти постоянно. чонин улыбается ему на каждый такой взгляд. в глубине души он пьяно смеется, потому что: why the fu*k are you looking at me, why the fu*k are you looking at me, why the fu*k are you looking at me? - вам не кажется, что у нас осталось только пара бутылок вина? – спрашивает ёль. – виски уже нет. и они собираются за алкоголем - чанёль и крис. пьяным голосом чонин говорит - я иду с вами. он достаточно не трезв, чтобы оставаться в квартире – глоток свежего воздуха не помешает, думает он. и они втроем практически выбрасываются на холодную улицу. внутренности чонина проделывают колесо катерины* с каждым шагом – на улице лучше ему не становится. - как ты считаэшь, - внезапно спрашивает крис, - ты сам – это рэзультат тебья самого или влиянья других людей? чонин косится на чанёля, потому что крис ни к кому конкретно не обращается. - наверное, больше всё-таки влияния других? – предполагает ким. чанёль хмыкает. - убэй своих героев, чонин. ты же чонин, верно я помню your name? – уточняет крис. чонин кивает. чанёль так же ничего не говорит. - так вот, чонин. убэй своих героев. - границы – они только в твоей голове, - поддакивает чанёль, на ходу подкуривая сигарету. чонин прячет руки в карманы. крис толкает эту тему дальше, пока их дорога не упирается в супермаркет. там все переключаются на выбор алкоголя. - wine and dine*, - улыбается крис, вручая чонину несколько бутылок дешевого виски. просыпается чонин часов в 8 утра. конечно же, разбитый в хлам, невыспавшийся и с настроением свалить побыстрее к себе домой. лухан ему пишет в kakaotalk: "ты живой?" чонин, едва продирая глаза, набирает в ответ: «feelin like a motherfuck». телефон стонет о низком проценте заряда аккумулятора, так что чонин ставит смартфон на зарядку. он встаёт с пола, чувствуя как болит всё тело, словно гематомы на каждом участке кожи. стол в комнате захламлен грязными стаканами и почти пустыми бутылками. - хэй, добро утро, - говорит ему крис. чонин морщится и кивает. - выспалсья? – спрашивает крис, усмехаясь. чонин испепеляет его взглядом: они вчетвером, кажется, спали на полу в этой комнате – кёнсу с чонином в одной части (чонин помнит ладони кёнсу на своих плечах ночью), а чанёль с крисом в другой. - где чанёль? – хриплым голосом спрашивает ким. - ушель за сигарэтами. - а сэхун и, - чонин зевает, - тот, второй. и минсок. и.. кто там еще был?.. - спьят. кьонсу ушел. - ты давно проснулся? – чонин берет со стола бутылку минеральной воды и выпивает почти четверть. – мне так хреново. - я почэти ние спал, - говорит крис. вид у него не такой убитый, как у кима. - пошли кофе выпьем? – предлагает чонин. выражение лица криса означает что-то вроде «ха-ха – вот что я думаю о кофе», но все же он идет следом. - я помню не так много о вечере, - признается чонин, пока ищет банку кофе. - то есть, - начинает крис, усаживаясь на стуле, - ты нэ помнишь, как кричал, что ты хочиешь спать вместэ с сэхуном? чонин оборачивается: - чего? - и то, как ты обнилсья с кьенсу? чонин что-то такое вспоминает. - и то, как ты сказал, што хочешь трахаться в туалете. - не было такого, - фыркает чонин. – я даже пьяным такого тебе не мог сказать. - почему ты, э, думаешь, што сказал эта мне? чонин отворачивается и продолжает делать кофе. крис за его спиной смеется. они ждут чанёля, который пошел провожать кёнсу, а заодно - купить сигарет. чонин лежит на полу возле батареи. рядом с ним на полу – чашка кофе. в голове мутно от недостатка/отсутствия сна, от безмерного количества алкоголя, выпитого накануне. чонин лежит на пледе на полу, хватая взглядом серый потолок и огни новогодних гирлянд на окнах. совсем тихо играет музыка. крис все еще пропадает на кухне. сонный сэхун заходит в комнату и смотрит на чонина сверху вниз. - ты давно проснулся? – спрашивает он. чонин пожимает плечами, говорить не хочется. сэхун уходит на пару минут в ванную, а потом возвращается. у него холодные руки и влажные из-за воды волосы. он ложится рядом. аwolnation едва слышно разбивают пространство: «this kid's not alright. this kid's not alright. this kid's not alright. but this kid's not alright”. - чанёль скоро вернется с сигаретами, - выдыхает чонин, делая глоток кофе. сэхун кивает. он тыкает чонина в бок, а тот отодвигается, потому что больно. - хочешь не очень смешную шутку? – спрашивает сэхун. чонин косится на него убитым взглядом. кивает. - птичка летит в небе, - начинает сэхун. чонин уже улыбается. – и пролетает мимо радуги. она видит, что радуга очень печальная. «почему ты такая грустная, радуга?» – спрашивает птичка. радуга вытирает слезы. у нее были очень печальные глаза. «я не могу найти свои сигареты», - отвечает радуга». сэхун замолкает. -ну, очень не смешно. зато ахуенно в тему, - бросает ким. - когда уже чанёль вернется с сигаретами? в этот момент слышно, как открывается входна дверь. - слава тебе, господи, - смеется сэхун. пока чунмён, тао и минсок еще спят в отдельной спальне, все проснувшиеся заталкиваются вчетвером на балкон и судорожно курят первые за утро сигареты. на улице по прежнему холодно, лица у всех них бледные, шутки – изломанные. чанёль говорит, что кёнсу передавал чонину «доброе утро». крис усмехается. - проведите меня на остановку, - просит ким. – я не понимаю, куда мне идти. - ты уже хочешь уехать? – разочарованно тянет чанёль. - я хочу выспаться. и прийти в себя, - ледяным тоном отрезает ким. естественно, проходит еще часа три, прежде чем они выходят из дома. минсок и тао прощаются со всеми раньше, так что в квартире остаются лишь чонин, крис, чанёль и сэхун с чунмёном. - а до остановки нам далеко? – спрашивает ким, запивая соком таблетки от головы, пока чанёль с крисом разливают по стаканам соджу. – я пить больше не буду, - добавляет чонин, закрывая свой стакан ладонью. взгляд криса говорит «ну ты и слабак, чонин», хотя сэхун с чунмёном тоже не пьют. когда они выходят из дома, чонин вдыхает свежий морозный воздух – от этого мутит больше, чем от предшествующего вечера. конечно, чонин сразу домой не уезжает. - пойдем смотреть храм? – предлагает чанёль. – чонин, ну когда ты сюда еще приедешь. пожалуйста, а? чонин жмёт плечами. - ну, пойдем? и, конечно же, до храма они так и не доходят. избив ноги десятком улиц, глаза – сотней фасадов зданий, сэхун предлагает пойти в забегаловку фаст-фуда. - я заебался уже по холоду ходить, - причитает он. чонин делает по пути несколько фотографий не самого лучшего района сеула, а когда они сидят и греются горячим кофе, закусывая гамбургерами, выкладывает всё в инстаграм. стоя на остановке, в начале пятого вечера, чонин понимает, что даже не смотря на своё отвратительное самочувствие, эти два дня были невъебенно классными. он обнимает всех на прощание. чонин говорит сэхуну (последнему) – увидимся еще? сэхун уголками губ улыбается. он говорит - конечно. хотя чонин наперед знает, что не скоро. потому что у сэхуна есть чунмён. и он его ни на кого не променяет. «моему сердцу не прикажешь, ясно?» ответ сэхуна положительный, но взгляд - что-то вроде "без шансов, без вариантов". вот что он говорит чонину на прощание: - вместо того, чтобы расстраиваться, лучше быть очарованным. чонин занимает место в автобусе и закрывает глаза. сердце-пепельница, но бросать курить пока что абсолютно не хочется. ________________________________________________ трудности перевода: mi corazon de cenicero - mоё сердце – пепельница media whore – шлюха сми колесо св. катерины – вид казни wine and dine – кормить\поить why the fu*k are you looking at me - какого чёрта ты смотришь на меня? feelin like a motherfuck – чувствую себя хуево