С чего всё начиналось.

Когда ты одинок — это не значит, что ты слабый. Это значит, ты достаточно сильный, чтобы ждать то, что ты заслуживаешь. Шизуо на смс Селти откликнулся сразу же. В коридоре его встретила Ан, чувствуя себя виноватой она даже не смела поднять на него взгляд. Хейваджима, увидев её тут же взбеленился, то начинал кричать, что это издевательство, а не жизнь, и разламывать вещи, то заявлял, что все будет хорошо и он спокоен. В конце концов, Селти и Ан сумели усадить Шизуо, объяснить ему что происходит и тут же отошли на несколько шагов, готовясь останавливать новое безумие. Но Шизуо вдруг повел себя спокойно, лишь сжал кулаки. — Хорошо, когда эта скотина придет, я ему руки-ноги переломаю. По стене размажу! Убью! — Ан вздрогнула от рева. «Нет, в коридор пойдет Ан-тян, ты можешь его спугнуть» - решительно набрала Селти. Байкера буквально трясло от предчувствия чего-то нехорошего. Ан кивнула, поглаживая по плечу Шизуо. Тут же ей пришел в голову разговор, который состоялся ранее: «Ты скажешь Шизуо, что любишь его?» - спросила тогда Селти. — Я...я не знаю. Стоит сказать? — неуверенно подняла голову девушка. «Я думаю так будет честнее, да и тебе легче» - вздохнула Селти. Девушка кивнула, собираясь с мыслями

* * * *

Шизуо нервно теребил рукав рубашки, Селти буквально дрожала от напряга, Ан была белее мела. Было такое ощущение, что все они готовятся к концу света, не иначе. Тут же слишком громко для всех троих тренькнул звонок. Селти подскочила, Шизуо вскочил так резко, что табурет чуть не упал, Ан же поморщилась, чувствуя, что так она не волновалась даже когда убивала людей. Все замерли, прислушиваясь. Блондин аккуратно подтолкнул Ан по направлению к двери, боясь, что они опоздают. Девушка шла, словно во сне, её руки подрагивали. Хейваджима осторожно шел тенью за ней. Черный байкер ощутила острое желание сейчас оказаться подальше от этого места, желательно рядом с Шинрой. Но, вспомнив, что она здесь чтобы помочь, а заодно проследить, что бы тут все друг друга не поубивали, сосредоточилась. Ан резко открыла дверь, стукнув кого-то дверью, тут же на лестничную клетку выскочил Шизуо и схватил человека, который как раз надумал дать деру. — Пообщаемся? — злобно предложил Хейваджима, затаскивая юркого человека в квартиру. Ан тут же заперла дверь, чтобы незнакомец не сбежал. Блондин наконец повернул человека к себе лицом и замер. Сердце пропустило несколько тактов. ...Да что за день такой... уродский... Он вглядывался, словно не понимая в чем дело. Ан растерянно замерла, она была уверенна, что Шизуо вмиг прибьет этого урода. Но Хейваджима медлил, затем провел рукой по лицу, словно снимая несуществующую паутинку, и усмехнулся. — Ну, кто бы мог подумать. Сначала Ан-тян, теперь ты? Сколько ещё сюрпризов меня ожидает? — поинтересовался он. Селти передернулась. Перед ними стоял Орихара Изая. — Так ты? — просто спросил Шизуо. Орихара помедлив, кивнул. — Но все не совсем так, как ты думаешь. — торопливо выкрикнул он. Блондин поморщился. — А что я думаю? Дай угадаю. Мы с тобой сталкиваемся, ты специально признаешься мне в любви, потом аккуратно втягиваешь в неприятности, подставляешь меня... ну, и чего ты этим добивался? Доволен?! — заорал Шизуо, приходя в неконтролируемую ярость. — Постой, я все объясню, я в этом вовсе не участвовал... — пролепетал Изая, казалось, он впервые в жизни так растерян. — Но ты знал? Знал? Ну?! — мотнул за шиворот Орихару блондин. Изая вгляделся в Шизуо, словно прося о чем-то. — Ну?! — сжал брюнета Хейваджима. Изая покорно кивнул. Нелегко ему дался этот кивок. — Небось, ты все и устроил, а действовал через посредника, чтобы со мной постоянно рядом быть? — хрипло поинтересовался Шизуо. — Ты угадал. Но я... — Орихаре не дали договорить, впечатав в стену так, что дух вышибло. — Ах ты урод! А я ведь тебе поверил. Я тебя в душу пустил! Скотина! — с болью ответил Хейваджима, размахиваясь и разбивая лицо Изае. Тот безвольно висел в руках Шизуо, принимая удары, даже не пытаясь защититься. Блондин замахивался ещё раз и ещё, ещё... бил в живот, в лицо, сжимал шею так, что Изая хрипел, он ощущал, как его кости ломаются под силой Шизуо. Однако блондину казалось, что бьет он вовсе не Изаю. И больно делает вовсе не его разбитому телу, а больно делает себе. И с каждым ударом, что он наносил Орихаре, уже отплевывающему кровь, он будто наносил удар самому себе. Хлестнув Изаю по лицу в очередной раз, Шизуо заметил, что блоха не может стоять на ногах, падает. -Нет уж! Рановато, Изая-кун! — снова шарахая того об стену шипит блондин. «Шизуо, ты его убьешь!! Остановись!» высвечивается перед носом у Хейваджимы. Шизуо не глядя, отталкивает Селти. Ан лишь молча наблюдает, вполне поддерживая избиение, а может даже и смерть. Наконец Изая провисает в руках блондина. Хейважима на миг останавливается, переводя дух. На разбитых губах Орихары появляется улыбка, его глаза мечутся, он даже не может сосредоточить взгляд - все плывет. — Шизу-тян, а я ведь люблю тебя. Не соврал. Ни разу. — с усилием шепчет он. Хейваджима бешено смотрит на него, он находится в стадии безумия, в стадии, где слово "люблю" отдается тупой болью. Селти в ужасе смотрит на них двоих, не уверенная кто сейчас отъедет первым - Изая, который истекает кровью и находиться на грани потери сознания, или Шизуо, которого, кажется, сейчас хватит инфаркт. — Любишь его? Ты?! Это я его люблю! На протяжении стольких лет! А ты...грязная шваль! — уже не выдерживает Ан, отпихивая мало что понимающего Шизуо. Она желает лишь одного - задушить этого нахала Орихару. Изая удивленно смотрит на девушку. — Любишь? Он мой. — безапелляционно заявляет брюнет. Ан взвизгивает, как кошка, у которой уносят котенка, вмиг в её руках оказывается нож. Она заносит нож, улыбаясь, уверенная, что точно заткнет этого недоумка и решит все проблемы. Но, тут же, её останавливает чья-то сильная рука. — Шизуо... но...- растерянно смотрит она на блондина. Тот, молча, отбирает у неё нож. — Не трогай его. Прошу тебя. Хватит уже с тебя убийств. — просит блондин, приходя в себя. Селти, наблюдая эту картину, уже готова упасть в обморок, пальцы трясутся, и она заново набирает и стирает, так как печатает с ошибками. — Ты... но ведь это он! Из-за него мы все здесь сейчас! Он тебя подставил! Я не понимаю! Точнее понимаю, что ты с ним знаком, но как? Ты...ты любишь его? Да? — Ан внимательно вглядывается в лицо Хейваджиме. — Любит. И трахает меня, а не тебя, так что заткнись. — криво усмехается Изая, рукавом оттирая с лица кровь. Девушка дергает Шизуо. — Я хочу, чтобы ответил он, а не ты, урод нахальный! Шизуо... — она молящее смотрит на него. Селти, чувствуя себя неуютно, осторожно шагнула в сторону кухни за водой, чтобы подсунуть стакан и успокоить хоть кого-то из присутствующих в этом скандале. — Это правда. Я его люблю, себе на горе... — признал блондин, прикрывая на миг глаза. Ан опустилась на пол, прижимая к себе колени. Ей казалось, что она героиня дурацкого фарса. Она ждала, что кто-нибудь сейчас выскочит и закричит — Розыгрыш! — но этого не происходило. Орихара потянулся к Шизуо. — Шизу-тян, мне так приятно, что ты это признаешь... — тут же Орихару оттолкнули. — Заткнись, я с тобой ещё не закончил! — вновь собирая гнев, ответил Шизуо. — Ты сначала послушай. Дай мне все объяснить. Я, правда, мало в этом виноват. Нет, ну конечно виноват, но...- заторопился Изая. — Что ты бормочешь блоха? — протягивая руку к сигаретам, нервно спросил Хейваджима, стараясь дышать ровно. Селти вернулась с кухни, оценила обстановку и сунула стакан с водой девушке. Та молча приняла его. Орихара сполз на пол, так было легче - избитое тело не желало стоять. — В общем, честно говоря, эта подстава замыслилась мною давно. Ещё до того момента, когда мы с тобой страстно лобызались в темном переулке... — пакостно взглянув на Ан начал Изая — Тогда я нанял одного человека, чтобы самому с тобой не возится. В общем, условились, договорились, а тут ты со своей любовью... ну я и решил остаться с тобой, посмотреть, во что все выльется. И не поверишь - меня самого затянуло. Надо сказать, что до этого у меня были отношения, такие, разовые. Одну ночь с одной, другую с ещё какой, а тут ты. - Шизуо нервно дернулся, и Изая заговорил ещё торопливее. - Я... не знаю, как объяснить. Я привязался к тебе. Я, правда, не знаю, любовь ли это, или мне просто так кажется, но то, что ты меня привлекаешь, это точно. Раньше отношения с мужчиной считал аморальными, а теперь и сам... аморальный. В общем, все пошло поехало, ниточки потихоньку расползались, и, в конце—концов, мой шов лопнул. Я думал тебя ещё немного промурыжить, и все затем уладить, но вышло, то вон как. Я реально не хотел для тебя такой масштабной угрозы, я не думал что действительно так все покатится... Я должен был занести сегодня деньги в эту квартиру... — вздохнул Орихара, блондин присел на корточки, заглядывая в глаза Изае. - Ты знаешь что, Шизуо? Хочешь - убей меня. Я заслужил, тут даже я признаю. Я мотал тебе нервы, бесил тебя, думал, ерунда это все... И вот. Я тут. Ещё больший идиот, чем ты, как я считал тогда. Давай, прибей меня, если тебе станет легче. Я все равно уже не смогу жить как прежде... - брюнет безумно улыбнулся: ему все таки удалось сконцентрировать свой взгляд на Шизуо. «Значит, раньше ты не видел Ан-тян и не знал, что они с Шизуо знакомы? Ты нанял посредника, который этим занимался, и заказы Ан-тян получала от него?» влезла Селти. — Точно... Он провертел несложную комбинацию, которая была ему выгодна, а мое дело так, между прочим было, но в итоге пойман я. Странно это чувствовать. Я, серьезно, не хотел тебе причинить настолько сложные неприятности. А уж когда ты меня трахнул, так я вообще растаял. Решил, что не отдам я тебя так просто. Я хочу тебя. Всего. Навсегда. — твердо, насколько это было возможно заявил Изая, капая кровью на пол, у разбитого рта лопались кровяные пузырьки. Ан затрясло мелкой дрожью. Хейваджима тоже сполз на пол. — Ну, вы даете... просто долбануться в край, нафиг я вообще с вами всеми связался? Ежедневно, мать вашу, буду жалеть об этом. — обхватив голову, вздохнул Шизуо, лохматя волосы. Орихара хрипло рассмеялся, нервничая. -Так ты простишь меня? Или убьешь? — полюбопытствовал Изая, подползая поближе к Хейваджиме. — Все не так просто. Ещё осталась Ан-тян, убийства, и ждущая меня расправа. — вздохнул блондин, отпихивая от себя Орихару. — Я сама все улажу! — вдруг сказала девушка, поднимаясь. Пошатываясь, она подошла к пальто, достала оттуда ампулу и вколола лекарство в вену. Передернулась и повернулась к Хейваджиме. — Я сделаю это ради тебя, а не ради этого ублюдка. Я люблю тебя. Но мне недолго осталось бегать, а в твоем сердце все равно тесно. Я туда уже не вмещусь. — сбивчиво начала она. — Такая толстая, что не влезешь? — хмыкнул, зло прищурившись, брюнет, прерывая Ан. — Заткни пасть, урод! — вскипела вновь девушка. Селти замахала руками, пытаясь успокоить вновь начавшуюся бурю между дочерью якудзы и информатором. — В общем...прости меня. Глупо звучит, но искренне. — тихо сказала Ан, глядя на блондина. Тот поднялся и медленно подошел к ней. — Ты уверена? Я хочу помочь тебе. Не хочу чтобы ты уходила вот так... Но на счет любви, сама понимаешь. Я люблю тебя как сестру. Ты меня многому научила. Многое осталось во мне от тебя. И от тебя я никогда не отвернусь, чтобы не случилось. — обнял Хейваджима девушку. — Нет. Я сама. Иначе будет уже не то. Изначально это ведь была моя цель. Мне нужно её закончить, понимаешь? Это дело чести. Я должна. Я жила этой местью. Пусть это будет последнее, что я сделаю, но я закончу. Я решу все проблемы. Веришь?— пригладила волосы Хейваджиме Ан. Шизуо медленно кивнул, осторожно беря её под руку. - Я верю в тебя всегда. Но... я не хочу для тебя этого. Понимаешь? - тихо спросил он. - Я уже все решила. Ты же знаешь - спорить со мной бессмысленно. К тому же... ампула осталась одна. Ты сам знаешь, что со мной будет после этого. Я хочу уйти на своих условиях, а не упасть где-то от остановки сердца тупо и бессмысленно, - Ан криво усмехнулась, нежно поглаживая руку Хейваджимы. Её сердце разрывалось, хотелось биться и плакать. ...Почему я не заслужила счастья? Почему я должна поступить именно так? Это нужно, но... Шизуо молча смотрел ей в глаза, мысленно прощаясь. Никакие слова не могли описать его боль. Он был готов принять её выбор, но как же неправильно все это. Оставить её одну. Тут же влез Изая, ревниво до этого смотревший на них. — Ну и отлично. Раз ты готова сама все уладить, то вперед! — потянул к себе Шизуо Орихара. Ан-тян невидяще посмотрела на него, развернулась, подняла с пола небольшой чехол, от отсутствующей гитары, закинула его на плечо, открыла дверь и вышла, прихватив с собой пальто. — И как же теперь? Вот так? — блондин, казалось, был морально выпотрошен. Он дернулся, порываясь пойти за Ан. — Не мешай ей идти по намеченному пути. Пусть это больно, но ты же понял - она не отступит. Она горит внутри и не успокоится, пока не сделает то, что должна. — хрипло отозвался Орихара. - Она погибнет... - На Шизуо было жалко смотреть, Изая буквально чувствовал, как он ломается внутри. - Она погибнет в любом случае. Просто сейчас у неё есть шанс это сделать по своему. А это, поверь мне, лучше, чем сдохнуть от передоза той дрянью, которую она колет себе. - хмуро заметил Изая, вспомнив как перекривилось лицо у девчонки, когда она вколола себе содержимое ампулы. Селти вновь вернулась с кухни - когда она успела уйти туда, никто не заметил. Она принесла с собой аптечку, готовясь обрабатывать повреждения Орихары. — Я сам. Можно? — протянул руку Шизуо, забирая аптечку и увлекая Изаю за собой в комнату. Им нужно о многом поговорить. Селти только вздохнула, всей сущностью жалея дочь якудзы.

* * * *

Она бежала по улице, по холоду, даже не подумав надеть пальто, все так же таща его в руках. Она переживет. Она сильная. Все решится сегодня. Она слышала только стук своего безумного сердца. ...Пожалуйста, пусть я проживу последние часы не зря... Она бежит быстрее, выдыхаясь до слез, которые и так уже давно катятся по лицу. ...Пожалуйста... Она даже не запомнила, как оказалась здесь. Не запомнила, как подготовилась. Не запомнила как достала из чехла гитары огнестрел. Она так давно готовилась к этому. Все движения стали собранными. Машинально проверила пояс - мелкие гранаты, прекрасное дополнение, которое развеселит всех собравшихся сегодня здесь. ...Собрания это всегда так удачно... Острая, безжалостная очередь из пуль по охране у входа - они едва успели вытащить оружие. Люди падают замертво, на их лице застывает маска боли, а она бежит дальше, упиваясь ощущением расправы. ...Месть бывает радостной. Особенно если долго ждешь... Распахнув двери, она слышит удивленные возгласы боссов, что сегодня собрались здесь. Телохранители смыкаются плотным рядом, загораживая сидящих. Никому пощады не будет. Она чувствует жжение внутри. Через боль, сопротивляясь, она движется быстро, она боится лишь, что доза убьет её быстрее, чем она расправится, пусть не со всеми, но с большинством. Она, якудза, наконец, отомстит за свою семью, за свою боль... Пусть с Шизуо больше ничего не случиться. Она не может быть счастливой, но он то может. Он должен. Она ловко выдергивает чеку от гранаты и бросает её в гущу людей, она не чувствует пуль, что решетят её, она не чувствует, как сердце вдруг прихватывает. Она не чувствует, что задыхается, она все ещё крепко держит оружие, все ещё давит на курок. Она падает.

* * * *

Через три часа у входа в здание мигали полицейские машины. — Что тут? — подходит лейтенант. — Мясорубка, что ж ещё. Якудза. — бесстрастно приказывая грузить трупы, отвечает другой. Сотрудники труповозки насмешливо заботливо укрывают трупы тех, кто ещё только вчера ставил свои законы, уничтожал людей и продавал наркотики. Последним трупом была девушка, сидевшая в самом дальнем углу. Буквально изрешеченная пулями, с пробитыми осколками гранаты лицом и телом, даже в таком состоянии дочь якудзы не позволила себе упасть на пол в свой последний миг. В миг торжества. Совершившейся мести. Она, прислонившись к стене, сидела словно в ожидании чего-то. На лице замерли мертвые мышцы, сдавая мертвую, искривленную улыбку, будто она улыбалась сквозь судороги. Одна рука застряла в кармане, сминая обрывок фотографии, на ней уже было невозможно различить, кто там был запечатлен - все заляпано кровью. Рядом валялись пустые гильзы. Около её ног валялась последняя пустая ампула, которую кто-то раздавил, размазав подошвами ботинок содержимое.

* * * *

Спустя несколько дней, когда на улице стояла холодная пора, и небо затянулось серой завесой, на кладбище стояли двое. — Хорошая все-таки девчонка была. — задумчиво протянул Орихара. Он редко о ком отзывался хорошо. Но девушка своим поступком покорила его. О ней он теперь отзывался с уважением. Хейваджима молча положил на надгробие цветы. Самые роскошные и дорогие. На похоронах присутствовали только они вдвоем. Больше никто не пришел проститься с отважной девушкой, с несчастной судьбой, что, наконец, обрела долгожданный покой. — Не грусти. Мы будем приходить к ней. Думаю, она, наконец, счастлива. — приобнял Шизуо Изая. Блондин в ответ лишь прижал к себе Орихару. Он молчал несколько дней, часто заходил в комнату погибшей и сидел там подолгу. Орихара не знает, просил ли он там прощения, или же оплакивал её, но боль от потери чувствовал более чем. - Её сжигало изнутри. Её органы переставали функционировать, пока она ещё двигалась. Это было ужасно больно, я уверен. Пусть она будет счастлива. Пусть в следующей жизни ей повезет... — глухо ответил он. — Бывает такое, что достаешь шоколадку из холодильника, она как камень, отламываешь кусочек, хочешь откусить и вдруг... пугаешься этого момента, осознаешь, что вокруг тебя весь мир, страны, города... и вдруг что надломится, если ты откусишь всего малюсенький кусочек от шоколадки? И смело откусываешь, зубы нерешительно пилят кусочек шоколада и, откусывая таки, чувствуешь облегчение? — спросил вдруг Орихара. — Ты это к чему? — растерялся Шизуо, отвлекаясь от тяжелых мыслей. — Ни к чему. В порядке общего бреда. — хмыкнул Орихара. — Идем домой. — махнул рукой Хейваджима. — Эй, Шизу-тян, ты так мне тогда и не ответил. Ты прощаешь меня? — подпрыгнул Орихара, повисая на блондине так, что тот аж сигаретным дымом подавился. — Не так быстро. — усмехнулся Хейваджима. — А как быстро? — дернул Шизуо Орихара. — Вот домой придем и поговорим. — фыркнул Шизуо.

* * * *

Едва они переступили порог, как Орихару тут же прижали к стене. — Ты у меня долго расплачиваться будешь. — промурчал блондин, расстегивая куртку брюнета. Изая ответил поцелуем, прижимаясь к Шизуо всем телом, ощущая дрожь. Хейваджима жадно облизнул губы брюнета, откидывая куртку и следом за ней снимая с желанного тела рубашку. Орихара, покусывая свои губы от нетерпения, нахально толкнул своими бедрами блондина, намекая, что желает продолжить на кровати. Шизуо тут же потянул Орихару за собой, целуя, прижимая, в комнату. Уложил Изаю на кровать, лаская того. Брюнет извивался, уже сам расстегивал штаны, приспуская их. Блондин скинул с себя майку, затем обнял Орихару, стаскивая одежду с его худого тела. Хейваджима вглядывался в лицо Изаи. Тот уже не сдерживался, постанывая, с прикрытыми глазами, дрожащими ресницами, он выглядел слишком соблазнительно для Шизуо. Страстно целовал эти губы, вглядывался в блестящие глаза. Орихара от ласк уже почти ничего не понимал, он отвечал похотливым взглядом, вжимаясь в теплого блондина и бесстыдно постанывая. Было так приятно, хотелось продлить эти прикосновения. У Хейваджимы срывало крышу, он облизывал пальцы рук Орихары, нежно проводил руками по гибкому телу, поддевал его бедра своими, доводя брюнета до пика, так сладко и остро это было. Брюнет пошло раздвигал ноги, дразня Шизуо, проводя ломкими пальцами по своему телу, покусывая губы. На щеках Орихары появился нездоровый румянец, он шептал что-то, посмеивался, тянулся к Шизуо, ощущения словно пронзали его. Хейваджима же чувствовал мокрые губы, руки тянувшие его к себе. Орихара приподняв колено, несколько раз специально зацепил возбужденную плоть Шизуо. Блондин прерывисто вздохнул, пробуя снова и снова тело Орихары на вкус. Шизуо опустился ниже, проводя рукой по члену Орихары, от чего тот выгнулся, желая большего. Хейваджима провел пальцами по головке члена, размазывая капли смазки, которыми сочился член. Изая толкнулся в руку Шизуо, сладостно постанывая. Его накрывало наслаждение с головой. Прикрыв глаза, он лишь поддавался ласкам. От этих стонов Шизуо сам сходил с ума, не выдержав, схватил Изаю, притянув его к себе, цепляясь в его тело до синяков. Орихара тут же налег на блондина и, поглаживая его член, насадился, ощущая эйфорическое счастье, вцепляясь в волосы блондина. Хейваджима толкнулся глубже, вжимаясь в постанывающего Орихару, руки сжимали его ребра, не щадя синяки от недавних побоев. Изая пожелал ускориться, чувствуя, как член Шизуо задевает простату, как от этого удовольствие поднимается, снося весь разум, отзываясь звоном в голове. Хейваджима был не против, опрокинув Изаю на спину, он нежно покачивал бедрами, толкаясь глубже и снова выходя из любимого тела. Орихара стонал, подмахивал задом, цепко сжимая Хейваджиму. Шизуо вновь и вновь целовал брюнета, вдыхал его запах, покусывал, ощущая, что внутри весь горит. Что сердце сейчас выпрыгнет из груди,вырвется на свободу из тесной клетки. Хотелось раствориться, стать абсолютным счастьем, абсолютной любовью. Хейваджима ощутил себя счастливее всех в этом мире, прижимая к себе своего любимого человека, который так сладко стонет, так страстно целует. Изая насадился на член до упора и, словно электрическая волна пронеслась по телу, позволяя, наконец, кончить. Он тяжело дышал, машинально насаживаясь на член блондина. От такого вскрика Орихары, Шизуо сам не выдержал и, толкнувшись, замер, пребывая в сладкой истоме, кончая почти сразу после Изаи. Аккуратно выйдя из него, он поцеловал брюнета. Изая переводил дыхание, взахлеб отвечая на поцелуи Шизуо. — Я люблю тебя. — всего несколько слов, но насколько счастливым они могут сделать человека. Шизуо нежно поцеловал Изаю и, подтянув того поближе к себе, укрыл обоих одеялом, чувствуя, как Орихара сворачивается клубочком и нежно полизывает шею блондина. ...Умиротворение?