С чего всё начиналось.

Наша проблема в том, что мы слишком космичны.

***

Очередной вечер. И шорох на крыше высокого здания, одиноко торчащего среди ярких рекламных щитов. Темная тонкая тень радостно подскакивает, кажется, будто это кошка, спутав по чокнутому календарю март и август, готовится расстаться с последними мозгами и ориентиром. Однако, так бы сказал человек, страдающий манией описывать все и вся, захламляя своими пестрыми сравнениями чужие глаза и уши. Все куда проще. Орихара Изая - щуплый брюнет, тонкий, будто подросток, насмешливо щурился, стараясь в свободный вечер развлечь себя хоть как-нибудь. Изая любил людей. Любил изучать. И так уж повезло, что именно в тот вечер, ему удалось выманить через смс придавленную депрессией девушку, возжелавшую покончить с жизнью назло самой себе. Изая устроил ей гонку с её же страхом. И сейчас он сидел, поодаль, наблюдая сверху как девушка, предоставленная сама себе, мучается выбором. Стоит у края, сглатывая горький ком в горле. Нервозно перебирая пальцами края одежды. Она думает. О своей семье, о своей несчастной, отчаянной надежде, что раз за разом обрывается, будто перетершаяся веревка. И, наконец, решившись на глупость, она, мягко и легко, словно так и должно быть, падает вниз. Всего один шаг. И за этот шаг исчезает целый мир. Брюнет прикрыл глаза. - Жалко? - Нет. ...Тогда для чего все? Изая задумывался не раз. Что толкает его так поступать? Сначала влезть в душу к подросткам, получив доверие и даже сострадание, подумайте только, за какую-то выдуманную им историю. А затем, когда человек воспрянет духом, что нашел кого-то, кто действительно разделяет его горе, даже предлагает умереть вместе, легко разбить его. Зачем? Чтобы научить? Чтобы показать, что никто никому не нужен? Едва ли есть мир, где можно существовать в любви и согласии. Нет, этот мир принадлежит коррупции, цинизму, агрессии. Принадлежит, пусть и отчасти, Изае. Орихара довольно вздохнул. Услышав внизу шум, Изая глянул-таки вниз и увидел Селти, которая любезно подхватила ту, почти упавшую, дуреху. Решив, что с него на сегодня хватит развлечений, брюнет встал, потянулся, и вприпрыжку отправился к себе, в Синдзюку. По дороге, нетерпеливо припрыгивая на светофоре, Орихара неожиданно подумал о том, что это падение девчонки ассоциировалось у него с одним давно уже знакомым персонажем. Шизуо. Было бы, и правда, неплохо увидеть падающего блондина. Не обязательно с этого здания, но с чего-нибудь не менее высокого. Причем обязательно с растерянным лицом и чтобы в глазах можно было прочитать мольбу о спасении. Брюнет передернулся, так живо он это представил. Чтоб тебе икалось, где бы ты ни был…Где бы ты...Где ты... ...Где же ты? Изая встряхнул головой, отгоняя странную мысль. Капюшон весело подпрыгнул, распушая мех. Заметив супермаркет, парень, повинуясь внезапной прихоти, резко развернулся. Через несколько минут капюшон вновь весело подскакивал, а в руках был пакет, в котором лежал салат и зачем-то банка сока. Законопослушно приостановившись у очередного светофора, парень услышал шелестящие шины. Селти, когда хотела, умудрялась приезжать на байке так тихо и незаметно, что её не всегда можно было засечь. Городская легенда злилась. Её тень бесперебойно колыхалась, будто дым от огня в ветреную погоду. Под нос Изае тут же невежливо подсунули спешно напечатанные упреки. Изобразив удивление, брюнет одернул куртку и, усмехаясь, отвернулся от Селти. Плевать, что думает черный байкер, она, конечно, интересный персонаж, но лишь один из многих. Селти безмолвно покачала шлемом и, развернув мотоцикл, рванула вперед, теперь уже отнюдь не тихо. Орихара задумчиво проводил её взглядом и продолжил свой путь, открыв банку с соком, изредка прикладываясь к ней. Уже поворачивая за угол переулка, Изая неожиданно услышал знакомый бас. Осторожно выглянув из-за угла, Орихара убедился, что к знакомому басу и тело знакомое прилагается. Легок на помине. Брюнет усмехнулся. Вообще он был удивлен, что Шизуо в такое позднее время ещё разгуливает. Приглядевшись зачем-то к названию бара, из которого вышел блондин, Изая на всякий случай его запомнил. Затем Изая прихлебнул ещё сока и мягко, пружинисто, поскакал за Шизуо. В последнее время брюнет часто ловил себя на мысли, что пройти мимо бармена просто невозможно. Обязательно надо прийти и подразнить. Шизуо же, похоже, уже расслабился настолько, что даже не замечал ничего вокруг. Орихара шел за ним шаг в шаг, как тень. Блондин привычным движением выхватил из пачки сигарету и чиркнул зажигалкой. Зажигалка не пожелала высекать искру, и бармен потряс её так, словно она была должником, задолжавшим миллионы и теперь не желавшим отдавать ни йену, и чиркнул вновь. Но нужного эффекта зажигалка не воспроизвела, и бармен остановился. Изая притаился в нескольких шагах от Шизуо, которого занимало только нестерпимое желание зажечь наконец сигарету. Бывший бармен, начиная злиться, скривил губы и резко шарахнул зажигалку об асфальт. Прощально звеня, та разлетелась осколками. Орихара усмехнулся и, допив одним махом сок, кинул пустой банкой в Шизуо. Блондин вздрогнул, едва банка, разливая остатки сока, приветственно стукнула Хейваджиму по башке. С неторопливостью танка блондин обернулся, встречаясь глазами с Изаей. — О, Шизу-тян, а я иду и думаю, что это такое знакомое тут колошматит зажигалочку, потом гляжу, да это же Шизу-тян! Вот я и решил поздороваться… — издевательски протянул Орихара. — Блоха, ты тут что забыл? Последнее чувство самосохранения растерял?! – рыкнул Шизуо, усталость с него слетела моментально. Бармен даже оглянулся, примериваясь, чем бы кинуть в надоедливого Орихару. — Шизу-тян, ты знаешь такие умные слова, и как ты только их запомнил… — умилился Изая, рефлекторно приседая. Над головой просвистел, попавший под горячую руку вышибале автомат с газировкой. — Что, блоха тебя тоже научить умным словам? Не стесняйся, обращайся! – взревел не хуже боевой субмарины Шизуо. Хейваджима был только рад размяться после напряженного дня, и появление Изаи этому способствовало. — Да нет, Шизу-тян, давай я в другой раз забегу, сейчас что-то не хочется, – откликнулся брюнет, отпрыгивая уже от дорожного знака, пылавшего желанием расколоть ему голову. Неожиданно Изая почувствовал, что ноги отрываются от земли, а сверху что-то крепко держит его за куртку. Услышав смех Хейваджимы, Орихара кое-как извернулся и увидел, что не так. Оказывается, Шизуо так воинственно размахивал дорожным знаком, что зацепил шпиль магазина, на котором висела рекламка, и когда Изая отпрыгнул от дорожного знака, то ровнехонько попался на, ещё не успевший выпрямиться, шпиль. И теперь болтался, проклиная куртку, из-за которой висел в воздухе. Глядя на истерично ржущего Шизуо, брюнет представил себе это колоритное зрелище: Вот он с пакетом в руках, в котором салат, болтается на шпиле магазина с перепуганным лицом, слышит потрескивание куртки, а рядом чуть ли не катается в истерике, глядя на него, Шизуо. Глупо как. Пожалуй, давненько не было так неловко. — Вот и отлично, оставайся там живой рекламой! – сквозь смех простонал блондин, вытирая выступившие от смеха слезы и бросая уже бесполезный дорожный знак. Изая дернулся, пытаясь освободиться, но тщетно. Шпиль держал крепко, куртка рваться не спешила, а выскользнуть из неё Орихаре не удалось. Глядя, как брюнет дергается на шпиле, Шизуо вновь расхохотался и уже даже не то, что смеясь, а прямо-таки плача от смеха. Брюнет скорчил обиженную рожицу, раздумывая, как бы спуститься теперь вниз. — Виси-виси, Изая-кун, тебе уже некуда торопиться, – фыркнул Шизуо, отряхивая руки и поворачиваясь спиной к Орихаре. — Шизу-тян, ты меня что, бросишь вот так? – Донесся до Шизуо вопль Изаи, в планы которого вовсе не входило проболтаться тут всю ночь, дергаясь, словно рыбка на крючке. — А почему нет? – удивленно обернулся блондин. — Ну, например, я могу дать тебе что-то, за мое освобождение, – пакостно улыбнулся Изая, прекратив дергаться. — Да сдались мне твои подачки! – бросил Шизуо, тем не менее, заинтересовавшись. — Давай так: ты поможешь мне, а я взамен приму твою помощь? Ну, Шизу-тян? Согласись, это будет честно, – лукаво предложил Изая. Хейваджима встряхнул головой, поворачивая и так и сяк в голове странное предложение. — Идиот! Да виси ты там до утра! – сообразив, наконец, в чем подлость, завопил вышибала. — Ну, ты меня разочаровываешь, Шизуо, а я так надеялся, – вздохнул Изая. – Но неужели тебе и правда интересно оставить меня вот так? Если ты снимешь меня отсюда, то я обещаю не убегать от тебя и дам тебе возможность сделать со мной все, что захочешь! Шизуо, собравшийся уже уйти, остановился, повернулся, оценивающе глядя на Орихару, прикидывая, насколько соблазнительно прозвучала эта идея. Решившись, блондин медленно подошел к Изае, но вместо того, чтобы снять самого Орихару, блондин ударил по шпилю. Шпиль мгновенно обломился, рухнув с Орихарой вниз. – Осторожней, Шизу-тян, я из-за тебя салатик придавил, – возмутился брюнет. Но не успел он подняться и освободить свою куртку от шпиля, как его тут же сгреб за шиворот Шизуо. Встряхнув Изаю, словно нашкодившего котенка, блондин, усмехнувшись, резко рванул вперед, потащив его невесть куда, оставляя уже ненавистный Изае шпиль валяться на дороге. Однако сейчас брюнет бы предпочел остаться со шпилем, лежать на асфальте и прокрастинировать. Теперь же пришлось покорно позволять себя тащить, тихонько напевая отходную. В том, что его будут бить, Орихара не сомневался. Шизуо шел, довольно ухмыляясь, изредка встряхивая добычу, которая вцепилась в пакет с салатом, как в спасительный флагман. Бармен свернул в темный проулок, кончавшийся тупиком, и неожиданно рванул свою жертву, хорошенько припечатав головой Изаю об стену. — А теперь, блоха, пообщаемся! – едва скрывая торжество, заявил блондин. — Не о чем, Шизу-тян, мы с тобой не поймем друг друга, – печально откликнулся Изая, радуясь, что блондин не сломал ему шейные позвонки. ...Пока не сломал. Даже в таком положении Орихара вел себя так, будто все под контролем. На самом же деле он обдумывал, как бы теперь сбежать: один на один с вышибалой было крайне опасно находиться, даже при условии нечеловеческой юркости. — Ну, нет так нет. Тогда я тебя просто размажу по стене! И, может, даже, успокоюсь, потому что ты больше не будешь мне мозолить глаза. – Шизуо, казалось, был просто счастлив, сжимая Изаю за шею одной рукой, другой он приготовился треснуть Орихаре промеж глаз. Ощутив серьезную угрозу, брюнет закопошился, надеясь вырваться из крепкой хватки. — Шизу-тян, а ты задумывался хоть раз, почему мы постоянно сталкиваемся? Делить-то уже давно нечего, по сути. Ты гоняешься уже не из-за обиды, ведь за столь долгое время она уже прошла, а ты, Шизу-тян, не умеешь злиться долго. Ты привык ко мне, а без меня что ты будешь делать? Будешь ли доволен? – неожиданно серьезно вздохнул Изая, переставая ухмыляться. - Мне нет дела до твоих выводов, - хмуро выдал блондин, тем не менее поколебавшись. - Найду замену, не переживай. — Замену? Мне? – округлил глаза Орихара, до этого не отдававший себе отчет, что его можно заменить. Это просто не укладывалось в голове. Это было невозможно! — Тебе, Орихара, тебе! – вконец разъярился от долгих разговоров Шизуо и занес кулак. Удар был такой силы, что Изая почувствовал, как что-то хрустнуло, и из носа потекла теплая, живая кровь. Отвратительное ощущение заставило брюнета очнуться. Изая все ещё не мог поверить, что он и в самом деле ничего не стоит для, казалось бы, уже давнего врага, к которому он привык. Рука отпустила пакет и вмиг нашарила нож. Но не успел Орихара его достать, как второй удар пришелся по скуле, просто вминая Изаю в стену, о которую он уже изрядно ободрался. «У него под кожей что, кастет, что ли?» брюнет от удара едва не выронил нож. В глазах неумолимо потемнело. ...Плохо, очень плохо. Изая почувствовал, как рука Хейваджимы сжала его горло. Еле-еле подняв руку, Изая наудачу полоснул ножом по телу блондина. Боль привела Шизуо в окончательное озверение, и он швырнул Изаю на асфальт, вознамерившись свернуть тому голову. У Изаи же голова гудела как медный таз, пущенный с ухабистой горки. Кое-как извернувшись, он попробовал подняться и его тут же повело в сторону, из носа потекла кровь, капающая на куртку. ...Застирывать придется. Блондин, взревев, будто и не был человеком, ринулся на Орихару. Тот через силу увернулся, прекрасно понимая, что зря пропустил два удара нечеловеческой силы. Глядя на забивающего его в угол тупика Шизуо, Изая подумал, что если ничего не сделает, то исход будет явно летальным. Зацепиться, как назло, было не за что. Ни балкона, ни пожарной лестницы. Голые стены, придававшие ситуации драматизма. Неожиданно Орихара усмехнулся. — Что улыбаешься, скотина? Свет в конце тоннеля углядел? – заботливо поинтересовался Шизуо, резко вскидывая руку. Брюнет, спотыкаясь, кое-как увернулся с расчетом на то, чтобы далеко не убегать от блондина. Едва Хейваджима развернулся, вновь примериваясь ударить, как Изая оказался неожиданно слишком близко. Шизуо инстинктивно сделал шаг назад, и тут же Орихара, подпрыгнув, повис на его шее, прижимаясь к нему всем телом. От неожиданности Шизуо сделал ещё шаг назад, врезаясь спиной в стену и выставляя перед собой руки, в попытке оттолкнуть блоху. — Шизу-тян… — прошептал ему на ухо Изая. – Ты меня никем не заменишь. Ты мой и останешься со мной! – Орихара осторожно провел по волосам блондина и нежно, почти невесомо чмокнул Шизуо в щеку. Блондин взвыл. — Ты сдурел, что ли? Я тебя слишком сильно об стену шарахнул, видимо, – заорал Хейваджима, силясь оторвать от себя Изаю. — Шизуо, ты и правда был груб, – не мог не согласится с ним Изая, целуя Шизуо уже в нос. Хейваджима взглянул в глаза брюнету, словно пытаясь определить степень его безумия. Орихара ответил томной улыбкой. — Отцепись уже! – отдирая Орихару за капюшон, завопил блондин, чувствуя, как что-то неосознанное поднимается внутри, словно голодный пес получил свой кусок мяса и наслаждается им. Это чувство тревожило. Прикосновения блохи были...приятны? В ответ Изая лишь крепче сжал блондина в объятиях, потерся своей щекой о щеку бармена, размазывая по его лицу свою кровь. — Я тебя люблю… — прошептал Изая, чисто из вредности добавляя соблазнительных вздохов. – Сильно люблю…. — Ч...чего? – вконец потерял возможность соображать Шизуо. Изая улыбнулся. На лице блондина была откровенная растерянность, руки, пытавшиеся оторвать от себя блоху, отрывали уже без особого рвения. В Хейваджиме больше не было той бури, что желала уничтожить его. Орихара перестал крепко сжимать блондина, понимая, что его больше уже отдирать не будут. Шизуо тяжело дышал, находясь все ещё в недоумении: поцелуи будто вогнали его в ступор. Изая залюбовался этим зрелищем, затем, осторожно экспериментируя, коснулся губ Шизуо и скосил глаза, ловя каждую эмоцию. Блондин замер, боясь пошевелиться. Орихара уже смелее сминал губы, нежно облизывая, прижимаясь всем телом к бармену. Блондин, неожиданно сам для себя, прижал к себе Орихару. Вид у него был все ещё ошарашенный, бездумный. Он провел по телу брюнета руками, цепляя куртку, задирая её. Изая был хрупкий, сплошные кости. Изая порывисто вдохнул, настойчивее целуя Шизуо, углубляя поцелуй, проводя языком по губам. Блондин, на странность, охотно позволял Изае делать все, что вздумается. Орихара хрипло рассмеялся в губы Хейваджиме, шепча что-то пошлое. Но, кажется, Шизуо даже не воспринимал слова, будто большой пес, слушая лишь интонацию. От прикосновений и поцелуев Орихары внутри поднималось теплое, щекочущее чувство. Сердце бешено колотилось, адреналин накрывал с головой, а от поцелуев у Шизуо появилась слабость, которая в лице Орихары вздыхала, сминала одежду бармена. С одной стороны хотелось откинуть Изаю, с другой хотелось, чтобы это не кончалось. Блондин выбрал щекочущее чувство и поддался ему, прикрыл глаза, руки тянули майку Изаи и забирались под неё. От ощущения сильных, больших, хоть и грубых, рук Хейваджимы на своей спине, у Изаи вдруг прошла дрожь по всему телу. Шизуо же мягко проводил рукой по спине, по такому соблазнительному теплу. Изая ещё раз чмокнул блондина в щеку, вдохнул запах сигарет, которые так часто курил Шизуо, и извернулся из его рук. — Шизу-тян, все это мило, но мне идти надо, – протянул Изая, подбирая свой пакет. Неожиданно сзади Орихару обняли сильные руки. — Разбежался…— пробормотал Шизуо. – Забыл, ты мне должен. И ты обещал позволить мне делать с тобой все, что мне захочется. Изая не успел возмутиться, как его подняли на руки, и стараясь не задевать разбитый нос, куда-то понесли.

***

Утром Орихара открыл глаза и обнаружил, что находится в незнакомом месте на чьей-то кровати, заботливо раздетый и укрытый. Нос досадливо ныл, ощупав его, Орихара понял, что ближайшие несколько дней будет холить и лелеять несчастную сопелку. Приподнявшись, Изая с любопытством огляделся. Дверь в комнату распахнулась. Перед Изаей предстал Шизуо, непривычно одетый в свитер и джинсы. Волосы по-домашнему растрепаны, глаза заспанные. Не говоря ни слова, блондин прошел и сел на кровать рядом с Изаей. — И что это вчера было? – хрипло поинтересовался Орихара, суетливо вспоминая, как Шизуо дотащил его до своего дома. Дальнейшее Изая не помнил, так как от тепла, исходящего от Шизуо, и от схлынувшего адреналина, попросту уснул. Шизуо осторожно притянул брюнета к себе. — Ох, Шизу-тян, лучше бы ответил, – ухмыляясь, вздохнул Изая. В тот же миг Шизуо опрокинул Орихару обратно на подушку, нависнув сверху. — Заткнись, идиот.— мягко посоветовали Орихаре. Изая округлил глаза. Он, конечно, помнил свой фортель над Шизуо, но он всего лишь хотел избавиться от блондина. Информатор никак не мог подумать, что Шизуо примет все за чистую монету. Максимум чего ожидал от него Изая, это то, что блондин смутится и убежит подальше от «ненормального» Орихары. Но такое поведение Изае почему-то нравилось, и он позволил Шизуо дальше ласкать себя. Было интересно наблюдать за новой формой нежного вышибалы. Странно даже думать о том, что этому зверю в человеческом обличье вообще известно понятие ласка. Блондин провел руками по телу Изаи, поглаживая плечи. — Какой ты добрый с утра пораньше, может, пока доброта ещё не растратилась окончательно, ты меня отпустишь? Кстати, где моя одежда? Взял меня, без спросу раздел… — капризно поддразнивая Шизуо, усмехнулся Изая, отталкивая руки блондина. Скользнув взглядом по комнате, он заметил свою одежду, аккуратно висевшую на стуле. Орихара мысленно восхитился – оказывается, вышибала умеет не только рвать и метать, но и аккуратно обращаться с вещами. Прямо многогранная личность. — А ты предпочитаешь спать в ботинках и куртке? Возьму на заметку, – фыркнул Шизуо, пресекая попытки сопротивления и вновь, будто ребенок, игрушку, притянул Изаю к себе. — Ну, Шизу-тян, у меня дел много, не до тебя, – неловко отползая от бармена, пробормотал брюнет. Изая не мог понять, с чего Шизуо так отреагировал. Сам Орихара осторожно сверился со своими ощущениями, и вздохнул, нет, его Шизуо не привлекает, вчерашний глупый поступок был просто щитом не более. Конечно, не сказать, что его прикосновения противны, нет, приятны, но не как от партнера, решил Орихара. Однако Хейваджима с упорством барана продолжает изображать из себя невесть что. Неужели, и правда, испытывает что-то к нему, Изае? ...Как интересно... — Твои дела перебьются, – отрезал Шизуо. Уловив резкий голос блондина, Изая понял - тот и в самом деле не желает его отпускать. Улизнуть Изае захотелось теперь лишь из-за упрямства, назло. Орихара, поднырнув под Шизуо, ловко скатился с кровати и протянул руку к одежде, висевшей на стуле. — Шизу-тян, ты как ребенок. У меня действительно нет времени.— « И вряд ли когда-нибудь теперь будет, особенно на тебя» мысленно добавил Орихара, быстро натягивая брюки. Шизуо жадно следил за каждым движением Изаи. Неожиданно в блондине поднялось тревожное чувство, он занервничал. Когда Изая надел майку и педантично натянул беленькие носочки, блондин почувствовал что-то неприятное, такое чувство уже когда-то было, когда его брат, Касука, сломал руку, упав с горки. Касука не плакал, но в его глазах плескалось необъяснимое из-за произошедшего, в них было и удивление, и боль, и непонимание. Шизуо помнил эти глаза, тогда ему хотелось, и успокоить брата, и взвыть самому, от того, что ничем не может помочь, и сломать чертову горку. Сейчас было почти то - же самое. Информатор прошел в прихожую и, присев, начал зашнуровывать ботинки. Хейваджима, облокотившись на стену, молча наблюдал. Когда Изая легко сдернул свою куртку и пакет с вешалки, Шизуо подошел к нему и обнял, вдыхая его запах, проникаясь его теплом. — Шизу-тян, открой, будь добр дверь, не могу же я с тобой тут вечность стоять, – нагло усмехнувшись, скомандовал Изая, напрягаясь, ведь неизвестно, что теперь выкинет вышибала. Шизуо, на удивление, подчинился. Открыл дверь, звякнув ключом, и пропустил вперед Орихару. — Ну, бывай, не скучай, Шизу-тян. – лыбясь уже вовсю, протянул Изая и повернулся спиной к блондину. У того вдруг перемкнуло горло. — Стой, придурок… — послышался неуверенный и довольно таки мягкий оклик. Изая удивленно обернулся. – Ты… ты вернешься ещё? – вглядываясь в глаза брюнету, спросил Шизуо. Лицо у него застыло, будто маска, а обычно теплые глаза стали вдруг колючими и цепкими. Неприятными. Изая передернулся и показушно прыснул со смеху. — Вернусь? Ты что, совсем, дурья башка? С чего ты взял, что я вернусь? Я, по-твоему, мазохист, что ли? — Но… ведь вчера же, сам говорил… я думал. – растерялся Шизуо. Лицо стало совсем пугающим. Чувство тревоги в блондине возросло. Хотелось сейчас же кинуться к Орихаре, затолкать обратно в квартиру и не отпускать. — Шизу-тян, ну что ты как маленький! Вчера я пошутил, чтобы просто избавиться от тебя. Но ты, видимо, принял все слишком близко к сердцу. Я соврал, Шизу-тян, соврал, что люблю тебя. Сдался ты мне, такого, как ты, мне и даром не надо! Честно говоря, да, было противно, но в итоге я цел и ты меня легко отпустил. Кто бы знал, что ты такой глупый романтик. Ну да ладно, я побегу, дела не ждут, – весело прощебетал Изая, готовясь удирать от Хейваджимы. Но сегодня явно был день сюрпризов. Шизуо неожиданно вздохнул, словно ища, что сказать, но не нашел и просто захлопнул дверь. Орихара пожал плечами и, усмехнувшись, направился к выходу. Он быстро забыл о странном утре. Теперь его занимали только дела в Синдзюку и то, сможет ли что сделать с разбитым носиком Намиэ.

***

Шизуо слушал и не верил. Вчера все было словно сном, фантазией. Он вспоминал эти нежные поцелуи, шепот и не верил. Значит, этот ублюдок всего лишь посмеялся над ним? Хотел просто избавиться? Нервы Хейваджимы не выдержали. Он едва дослушал монолог Орихары, а затем ошеломленный, с ощущением тревоги, захлопнул дверь, не в силах больше смотреть на улыбающегося Изаю. Ему весело, вот урод! Шизуо сел на грязный пол прихожей. ...Что-то сломалось. Он, правда, поверил вчера этому ублюдку, поверил, потому, что сам давно уже на это втайне надеялся. Надеялся, что Изая воспринимает его не просто как забаву. Надеялся, что у Орихары те же чувства при виде Шизуо, что и у самого Шизуо, тот же восторг, возбуждение, желание тут же сжать в объятиях так, что бы кости затрещали, и в тоже время азарт, желание показать, кто сильнее, доказать свое превосходство. Хейваджима внутренне передернулся, и нервно долбанул в стену кулаком. Это ощущение предательства, рухнувших в раз всех надежд. Вчера он был счастлив, сегодня его придавило этим счастьем. Орихара ловко сломал только забрезжившее счастье. Посмеялся. Блондин вновь вспомнил, как обнимал его, тянулся к нему. А тот так легко отвергнул его, отрицая даже саму мысль, что его, Шизуо Хейваджиму, можно полюбить. «Правильно, размечтался, идиот, кому ты такой неадекватный нужен», мрачно усмехнулся про себя Шизуо, чувствуя, как встает комок в горле и как колет. Обидно. Неприятно. ...Отвергли. — Изааая-кууун – тихонько протянул ломким, мягким голосом, Шизуо, с удивлением глядя на штукатурку, впечатавшуюся в кожу, и снова сжимая кулак. Хейваджима мог выдержать все что угодно, любую физическую боль. От выстрела, пули и до того, что если бы его сбили машиной. Он бы поднялся, он бы смог преодолеть, он бы не проиграл. Он бы пережил эти раны, залечил бы их. Он знал, что следовало делать в таких случаях. Но вот как вылечить рану, которой не видно? Как остановить кровь, которой все обливается внутри? Как залечить душевные раны Шизуо, к сожалению, не знал. Он добрел до кровати и, рухнув на неё, содрогнулся. В комнате витал запах Орихары. Неизвестно как, но Шизуо заснул, а проснувшись к вечеру, по наитию вскрыл бутылку с алкоголем, которую приберегал для неизвестного, но хорошего праздника. Теперь же он праздновал, тихо, мрачно, опрокидывая в себя стопки и коря себя за наивность, доверчивость и никчемный романтизм.

***

На утро Шизуо встал, точнее даже не встал, а попросту сполз с кровати под нервный писк будильника. Голова болела, горло першило. Настроения не было никуда идти, соображалось очень плохо. Придя на кухню, блондин раздраженно взглянул на пустую бутылку с коньяком, на полную пепельницу и окурки, валявшиеся около неё. Шизуо вспомнил повод такого «праздника» и тяжко вздохнул, стараясь выкинуть все из головы. Умывшись, и, более - менее приведя себя в порядок, Шизуо выпил простой воды с таблеткой, а затем теплого молока, и стал собираться на работу. В контору Хейваджима чуть не опоздал, получив укоризненный взгляд от ждущего Тома, Шизуо поспешил себя оправдать, что якобы стоял в пробке, пока доехал. Друг ему лишь улыбнулся, оценив плохое состояние своего вышибалы. Блондин хмуро последовал за Томом, пришла пора выколачивать очередные долги. Шизуо не нравилась эта работа. На ней он мало того, что слышал много вранья, так ещё и хамство, наглость. Все это смешивалось и нервы, и без того не железные, сдавали окончательно. Бил он людей из-за того, что больше уже не мог выслушивать все вопли, крики, оправдания, весь этот бред и совершенно никчемные отнекивания и переваливание вины на других. В такие моменты, Шизуо четко понимал: людей хлебом не корми, дай поврать - мать родную продадут, лишь бы самим не влипнуть. Этот должник по списку не был исключением. Едва он увидел Тома и хмурого Шизуо, как тут же захныкал, закудахтал, как курица, и вместо золотых яиц понес бред. Шизуо, нервно курил, прислушиваясь к выяснениям Тома и писку должника. Докуривая пятую сигарету, Шизуо услышал отрывок разговора. — Пусть я не знаю её номера телефона, но мы любим друг друга! Поймите, это не просто… — щебетал должник. У Шизуо сорвало крышу, после случая с Изаей, ему теперь казалось, будто все так же подло стремятся обмануть тех, кто их так любит. — Да что это за истинная любовь такая! – рыкнул Хейваджима, бросая на асфальт недокуренную сигарету и сминая её носком ботинка. В следующий момент, тяжко вздыхая, Том проводил взглядом уже бесполезного должника, чьи ноги мелькали где-то в конце улицы. Теперь должник, дай бог, если жив останется, деньги выплатить он уже точно не сможет, с переломанными руками-ногами то. — Просил же быть посдержаннее, – уже не в первый раз укорил Шизуо Том. — Прости, – буркнул тот, уже злясь на себя за внезапный всплеск агрессии. — Ты сегодня взвинченный слишком, чего случилось? – спросил настороженно Том. — Ничего. Я просто устал, – ответил Шизуо, чувствуя некое раздражение на Тома за этот вопрос. — Ладно, сейчас уже полдень, сходи, перекуси, успокойся, а я пока зайду в контору, заберу кое-какие бумаги. Поешь, приходи вновь к конторе. Только прошу тебя, хотя бы в кафе не начинай злиться, увидишь раздражитель, просто отвернись и не вслушивайся, а то если ты кафе разнесешь, вовек не расплатишься. У тебя ещё задолженность за вырванный знак с главной улицы висит и штраф за вырванную дверцу пикапа, – не стал настаивать Том. Шизуо махнул рукой и пошел к кафешке, находившейся на другой стороне, через дорогу. Но не успел Шизуо перейти дорогу, как услышал знакомый голос, развернувшись, Хейваджима увидел Изаю и каких-то школьников рядом. Нервы Шизуо по поводу Изаи ещё не успокоились. Блондин и подумать не успел, как руки сами схватили, с корнем выдирая, автомат, и швырнули в смеющегося подонка. Не успевшего среагировать Орихару сбило с ног. Автомат по инерции зловеще проскрежетал несколько метров по асфальту. Брюнет, кое-как поднявшись, тот навесил на лицо гадкую ухмылку, поворачиваясь к тому, кто столь любезно его поприветствовал. -Иза-а-а-я-кун! Я тебе сколько раз говорил, не появляться в Икебукуро? – прорычал Шизуо, готовый метать и рвать. — Шизу-тян, с утра и уже злой? Нервная система шалит? – усмехнулся Орихара. Шизуо с удовольствием бы размазал блоху, если бы не Саймон, взявшийся, будто, из неоткуда. Пока Саймон уговаривал Шизуо, чертова блоха успела смыться, и блондин, рванувшись вперед, и не увидев, куда побежал информатор, со злости пнул знак, который вмиг услужливо погнулся.

***

К вечеру Шизуо чувствовал себя совсем разбитым. Как будто это не он выколачивал пыль из должников, а они из него. Домой идти не хотелось. Идти в бар и страдать в обнимку с бутылкой тоже не представлялось радужной перспективой. Шизуо и сам не заметил, как, пропустив свою остановку, проехав на поезде дальше, как ноги привели его в Синдзюку. Привели к месту, где «трудился» Орихара. Хейваджима нервно замялся. « Хорошо, пришел я сюда, теперь что? Караулить у двери? Войти и разнести его офис? Избить самого Изаю? Что мне это даст? Хотя…» додумать Шизуо не успел и ломанулся в двери. Вчерашняя обида полыхала жгучим огнем. Хотелось отомстить обидчику. Ну, или, как минимум потрепать нервы за издевку над желаемой мечтой. В зале блондин нажал кнопку лифта так, что она чуть не провалилась. Услышав шаги за спиной, Хейваджима резко развернулся, лицом к лицу встречаясь с Изаей. — О, Шизу-тян. Какой сюрприз. Я тебя ждал, – бочком, осторожно придвигаясь к блондину, промурлыкал Орихара. Изая всего несколько минут назад спустился вниз по лестнице, едва увидел изображение Шизуо на мониторе, отвечающим за вход камеры. Орихара был без своей любимой куртки, из-за чего создавался незавершенный образ. Казалось, что куртка и Орихара не могут отдельно существовать друг без друга. — Ждал? – растерялся Шизуо, но тут же собрался, резко схватив за грудки несопротивляющегося Изаю. – Ждал, значит? Ты урод! Я тебя точно убью! К твоим родным чертям тебя отправлю! Изая благородно оскорбился: – Нечего чертей ко мне в родные записывать, Шизу-тян. Если у тебя с нервами непорядок, то это не ко мне, а к невропатологу, на проверочку, молоточком там по коленочке постучат... — Заткнись, блоха! Сам иди к своему невропатологу, хотя он тебе уже не понадобится! Я из тебя все твои нервы вместе с мозгами выбью,— взревел Шизуо, переходя в крайнюю стадию бешенства, когда мозг почти отключался. Поведение брюнета сбивало его с толку. — Огорчу тебя, Шизу-тян, своего личного невропатолога у меня нет, и, надеюсь, не будет. А вот тебе ещё к психологу сходить надо, на сеанс, проблемы свои высказать, глядишь и поспокойнее будешь... — Изая не успел закончить, как блондин его встряхнул. Поняв, что ещё чуть-чуть и можно будет упаковываться в гробик, Орихара примиряющее коснулся своей ладонью щеки Хейваджимы. Как и предполагал Изая, блондин немного остыл. Прикосновения, не обычные, а ласковые, действовали на блондина странным образом. Вчерашняя забава дала понять Орихаре, что любовь, или, что там у этого вышибалы, можно использовать в своих целях. С утра, вернувшись в свой офис, и избавившись от Намиэ и её ваты, которая промокала почему-то не нос, а лезла в глаза, и приложив лед к многострадальной сопелке, Изая задумался. Вспоминая нежность Шизуо, он думал, действительно ли блондин такой? И вообще может быть таким? Да, Хейваджима однозначно не притворялся. Он довольно-таки честный человек. Раз так, то можно ли и правда предположить, что Шизуо его любит? Возможно, он поторопился, отвергая Хейваджиму? Ведь, если подумать, заполучить себе такую сильную игрушку было бы не плохо. ...Это было бы забавно Можно использовать искренние чувства Шизуо в своих целях. Орихаре стало весело. Крутанувшись на стуле, он рассмеялся. Отношения с Шизуо, с этим наивным дураком, с этой раздражающей пешкой выйдут на новый уровень. ...Новая игра! И сейчас Изая изображал из себя виноватую овечку. Приобняв Шизуо, Изая начал сочинять такую оправдательную легенду, что сам почти поверил своему вранью. — Шизу-тян, ты на меня за вчерашнее обиделся? Не злись. Я не хотел тебя обижать. Просто, проснувшись утром у тебя дома, я испугался. Испугался, что что-то пошло не так. В конце концов, такая привязанность не совсем правильная, у меня была такая каша в голове. Я сбежал, наговорив тебе много гадостей… хотя если так вдуматься, я всегда доставлял тебе неприятности? Это лишь потому, что хотел привлечь твое внимание к себе. Только к себе. Ты меня понимаешь? Я наговорил глупостей лишь от испуга, что ты можешь меня оттолкнуть…я, правда, люблю тебя, мне жаль, что тебе приходиться терпеть мои дергания, – нагло щебетал Изая, уткнувшись в Шизуо, что бы тот не видел, как Орихара усмехается, едва сдерживается, что бы не засмеяться во весь голос. Однако сам голос Изаи был проникающим, полным растерянности и мягкости. Бармен был окончательно сбит с толку. С одной стороны ему не верилось в такое признание, а с другой, на интуитивном уровне, он чувствовал подвох. Но едва он отцепил от себя Изаю и посмотрел ему в глаза, как все подозрения пропали. Глаза Изаи манили, обволакивали… хотелось просто растаять в них. Внутри скреблось что-то маленькое, трепетное, с робким «Но может быть? Нам же должно хоть когда-то повезти? Мы ведь тоже заслуживаем… мы не хуже, мы тоже хотим любить и быть любимыми». Шизуо молчаливо вглядывался в лицо брюнету, что-то со скрипом решая. Изае насилу удалось перестать ухмыляться и посмотреть в глаза Хейваджиме. В теплые, ставшие вновь нежными, затуманенными. Мысленно Орихара уже понимал, он победил зверя. Как же здорово, что бармен наивный и доверчивый дурак, не смотря на всю свою невероятную силу. Здорово, что он глупый романтик, верящий в лучший исход. Здорово, что он так запросто попался. Осталось поздравить себя с успешной победой и возможностью использовать зверя в своих целях.