История любви

POV Ритсу Прошло три недели с того вечера, когда я согласился дать Такано шанс. Надо признать, он действительно изменился. Никаких лишних прикосновений, никаких двусмысленных фраз, которыми он раньше буквально закидывал меня. Даже коллеги заметили, что наш главный редактор стал спокойнее и более сосредоточенным. А ещё, что удивительно, он стал чаще общаться с другими. Это было неожиданно приятно. В то же время я чувствовал, как меня начинает тревожить всё это. Ведь, если быть честным, мне не хотелось, чтобы он так просто ушёл из моей жизни. Что-то в его новых манерах казалось мне... неправильным. Может быть, я просто привык к его настойчивости? Или это было что-то большее? Я начал замечать, как мои мысли всё чаще возвращаются к нему, к его новым выражениям лица, к его мягкой улыбке, которая казалась чуть грустной. Это будоражило меня и заставляло задаваться вопросами, которых я боялся. Сегодня он неожиданно пригласил меня на ужин. Не в ресторан, как я ожидал, а домой, в его квартиру. Сказал, что приготовит всё сам. Я согласился, но, как только за мной закрылась дверь, сердце защемило от волнения. В голове звучали разные мысли: «Это просто дружеский ужин. Ничего необычного». Но внутренний голос шептал другое. Что-то в этом приглашении казалось мне важным, почти как веха, которую нельзя было проигнорировать. Почему-то мне казалось, что именно сегодня я узнаю что-то новое — о нём или, может быть, о себе.

POV Масамунэ Ритсу согласился! Конечно, я волновался, как всё пройдёт, но готов был выложиться на полную. За эти три недели я осознал, как важно быть рядом с ним, не давить, не пытаться ускорить события. Этот ужин был моим шансом показать ему, что я способен заботиться и понимать. Я выбрал простые блюда – суп мисо, тёплый салат и карамелизированные яблоки на десерт. Это был не только безопасный выбор, но и способ продемонстрировать, что я думаю о его предпочтениях и не хочу навязывать своё. Когда Ритсу вошёл, я заметил, как он осмотрелся, будто хотел убедиться, что здесь нет подвоха. Его настороженность всё ещё меня огорчала, но я знал, что это лишь вопрос времени. Главное — быть терпеливым. Каждый его взгляд, каждая мелочь в его поведении цепляли меня. Я видел, как он сдерживает себя, как боится чего-то, что, возможно, даже сам не осознаёт. Мне хотелось стереть эту напряжённость, дать ему понять, что он может быть собой, что я не стану причинять ему боль. Это было сложно — удерживать свои порывы, особенно когда он стоял так близко, когда его голос звучал так мягко. Но я знал, что сейчас не время торопить события. Ритсу: — Здесь… уютно. Ты сам так всё обставил? Масамунэ: — Да. Хотел, чтобы дома было комфортно. Хотя, если честно, раньше мне казалось, что дом — это просто место для сна. Ритсу: — Понимаю. Когда всё время занят работой, тяжело задумываться о таких вещах. Масамунэ (улыбаясь): — Правда? А я думал, что ты из тех, кто всё держит под контролем. На твоём рабочем столе всегда порядок. Ритсу (смеётся, слегка расслабляясь): — Это только видимость. Дома у меня вечный бардак. Масамунэ: — Тогда, может, я ошибался. Но в одном я уверен: ты всегда стремишься к совершенству, даже если это скрываешь. Ритсу (опуская взгляд, с лёгкой грустью): — Ты слишком многое обо мне придумываешь. Масамунэ: — Может быть. Но разве не в этом и есть прелесть? Узнавать что-то новое, разбираться в человеке, который для тебя важен? Ритсу на мгновение замер, словно эти слова коснулись чего-то глубоко внутри. Я заметил, как он быстро отвёл взгляд, будто пытался скрыть эмоции, которые неожиданно нахлынули.

Вечер прошёл удивительно спокойно. Мы говорили о работе, книгах, которые читали в последнее время, о фильмах. Никаких намёков, никаких попыток сократить дистанцию. Я видел, как Ритсу постепенно расслабляется. Его улыбка, пусть и робкая, была для меня лучшей наградой. Когда десерт был готов, я осторожно протянул ему тарелку: Масамунэ: — Я знаю, что ты не любишь сладкое, но это… что-то вроде моего эксперимента. Ритсу (с лёгкой усмешкой): — Надеюсь, он не взорвётся? Масамунэ: — Даже если так, я бы подставил себя, чтобы защитить тебя. Ритсу (качая головой, но с тёплой улыбкой): — Ты неисправим. Масамунэ: — Может, это не так уж и плохо? Ритсу не ответил, но в его глазах мелькнула тёплая искра. Этот момент был как тихий штрих, едва заметный, но значимый. Я заметил, как он взял ложку и осторожно попробовал десерт, будто проверял, действительно ли я постарался. Его лицо смягчилось, и на губах появилась едва заметная улыбка. Ритсу: — Неплохо. Даже… вкусно. Масамунэ (с облегчением, но сдержанно): — Рад, что тебе понравилось.

Когда он ушёл, я не смог удержаться от улыбки. Этот вечер стал маленькой победой, но впереди меня ждали месяцы упорного труда, чтобы окончательно завоевать его сердце. Я знал, что каждое такое мгновение — ещё один шаг к тому, чтобы стать для него тем, кому он сможет доверять.