Крик

Usher, baby Yeah, we did it again And this time I'mma make you scream USHER! Yeah, man…       — Д-дьявол! — американец рванул вверх по лестнице, ибо ему уже наскучило ждать лифт, а на собрание он уже опаздывал минут на пять, что его пунктуальному естеству ужасно противоречило. Два-три пролёта — и вот он уже на нужном этаже. Быстрая пробежка по коридору — и дверь распахивается с громким стуком. Джонс замирает на пороге. I see you over there, so hypnotic Thinking 'bout what I do to that body I get you like ooh baby baby Ooh baby baby, ah-ooh baby baby ooh baby baby Got no drink in my hand But I'm wasted Getting drunk of the thought of you naked I get you like ooh baby baby Ooh baby baby, ah-ooh baby baby ooh baby baby       «О, явился, вискарик мой. Проходи, своим будешь», — русский криво усмехнулся, уже начиная раздевать взглядом Альфреда. Сначала куртка, затем кобура и китель, после рубашка. Заставить нагнуться и стянуть туфли с носками. Далее самому пальцами в перчатках стянуть майку и залезть в трусы, огладить ягодицы и сгрести ближе к себе. «Джонс, ебать тебя через коленку, заходи уже». And I ain't trying to fight it, to fight it But you're so magnetic, magnetic Got one life, just live it, just live it Now relax, sing it on your back       Джонс непроизвольно залипает на ярко-сиреневых глазах своего главного антагониста. Скользит взглядом по шарфу, шинели и сапогам. Глухой наряд. Бесит. Очень. Что он скрывает? Почему вечно закрыто одевается? Что прячет? Воображение вырисовывает самые разные картины, от лишних конечностей до тела хастлера. Впрочем, это не мешает Америке так пристально рассматривать его, Брагинского, тело и ноги. If you wanna scream, yeah Let me know and I'll take you there Get you going like ah-ooh Baby baby ooh baby baby Ah-ooh baby baby ooh baby If you wanna turn right Hope you're ready to go all night Get you going like ah-ooh Baby baby ooh baby baby Ah-ooh baby baby ooh baby If you wanna scream       И оба думают об одном и том же, оба жаждут тел друг друга. Никакой любовной связи. Чистое желание. Неважно где, неважно как именно — главное отдаться и взять это податливое тело. Но ещё рано. Ещё слишком рано. Американец быстро проскакивает на своё место, на удивление, его никто более и не заметил. Конференция продолжалась и даже относительно продуктивно, даже решались какие-то вопросы. Но две сверхдержавы — одна бывшая, а другая сохранившая свой статус, — продолжали впериваться друг в друга. Впрочем, периодически они своё мнение говорили, к нему даже прислушивались. А после разошлись, опустив глаза, дабы никто, абсолютно никто ничего не подумал. Yeah, come on Kill the lights, shut 'em off You're electric Devil eyes telling me come and get it I have you like ooh Baby baby ooh baby baby Ah-ooh baby baby ooh baby baby Girl tonight you're the prey I'm the hunter Take you here, take you there Take you wonder Imagine me whispering in your ear Then I wanna, take off your clothes and put something on ya       Вечер того же дня. Страны разбрелись по отелю, в котором и проходила конференция. Иван заперся в номере, разделся и, наконец, вздохнул относительно облегчённо. «Сходить что ли в бар, облегчить душу. Хотя, толку, столько алкоголя у них точно нет, дабы ввести меня в беспамятство. Придётся выкручиваться. Едва ли кто-то из стран пойдёт туда, скорее, все улягутся спать, чтобы успеть на ранние самолёты», — Иван потянулся и всё же решил переодеться для похода в бар. And I ain't trying to fight it, to fight it But you're so magnetic, magnetic Got one life, just live it, just live it Now relax, sing it on your back       Этот самый отельный бар, который располагался в подвальном помещении, больше походил на некий клуб. И, надо сказать, что приходящие в данное заведение ему соответствовали. Полуголые девицы в компании уже где-то нализавшихся парней и прочая публика в таком духе. Охраны не было никакой, хотя, внутри никто и не буянил. Просто, видимо, не было желания. Там царило совершенно другое, Желание именно с большой буквы. Полуголые тела переплетались на сцене, выписывая какой-то ну совершенно развратный танец, буквально в воздухе витал чистый сексуальный кайф. Ничем незамутнённый. If you wanna scream, yeah Let me know and I'll take you there Get you going like ah-ooh Baby baby ooh baby baby Ah-ooh baby baby ooh baby       Брагинский вскользь оглядел помещение и прошёл к барной стойке. Усевшись на высокий стул, он мельком взглянул на меню и буквально методом ненаучного тыка выбрал себе коктейль. От нечего делать Иван стал разглядывать людей на танцполе, стараясь понять вообще смысл сих телодвижений. Вскоре его окликнул бармен. Выбранный напиток оказался редкостной гадостью, что даже непривередливый Россия сморщил нос. Но не было в этом ни вины бармена, ни вины плохих ингредиентов. Подобраны они были просто по-дурацки. Тем временем Иван снова отвернулся к танцующим и зацепился взглядом за стройные ножки одной особы. Низкие белые конверсы, короткие джинсовые шорты с высокой талией… Так, стоп, это парень. В кроп-топе и шортах. Но какой соблазнительный, сучёнок. Иван чуть прищурился — и тут же распахнул глаза от осознания, что этот парень не кто иной, как Альфред Джонс собственной персоной. Тот самый Джонс, что вечно грозится ядерным запасом, сейчас трётся сразу о двух парней, явно желая быть как минимум оттраханным ими, как максимум несколько раз за ночь. Взгляд выше — и герои пристально смотрят друг на друга с почти неприкрытым желанием. Им не хватает буквально немного до того, чтобы заняться любовью прямо здесь. If you wanna turn right Hope you're ready to go all night Get you going like ah-ooh Baby baby ooh baby baby Ah-ooh baby baby ooh baby If you wanna scream       Альфред сам подошёл к России и слегка потянул его за галстук, склонился и прошептал на ухо, как бы невзначай касаясь кончиком языка ушной раковины: «Иди за мной». Брагинский послушно встал и пошёл за Америкой, слегка покачивающим бёдрами при каждом шаге. Иван только сейчас заметил, что Техаса нет, а сам американец вполне себе хорошо ориентируется в пространстве. Страны зашли в туалет, и Альфред тут же прижал Ивана к стене. Оба парня слились в жадном поцелуе, кусая губы и языки. Россия уже тихо зарычал и зарылся пальцами в волосы строптивого американца, жадно кусаясь и оттягивая зубами его губы. Альфред лишь царапал стену. Сердце стучало в висках и заглушало даже музыку, доносящуюся из помещения. Наконец Иван прижал к стене Фреда и вклинил колено меж его ног. На шортах был виден довольно большой бугор. Брагинский помассировал рукой пах Америки. Альфред едва слышно протяжно застонал и выгнулся в руках северной страны. Вдруг его сознание поразила ясная и чёткая мысль — смазка и презервативы остались наверху. Ал потянулся и хрипло прошептал:       — Давай наверх, а то без смазки и тебе, и мне больно будет, — Иван аж прорычал и поднял охреневающего от происходящего Альфреда на руки. Ал вцепился в Брагинского как в родную маму и прижался как можно ближе к нему. И тут же вздрогнул от хриплого, низкого голоса над ухом:       — Какой номер? — Россия влажно облизнулся.       — П-п-пятьсот шестнадцать… — Джонс был уже готов стонать от одной такой близости. Иван лишь мысленно заматерился. Чёртов пятый этаж. Но русскому уже было плевать, что будут думать люди, страны и все остальные. Он просто до умопомрачения хотел тело, лежащее у него на руках. Брагинский с едва слышным присвистом сквозь зубы пронёс Америку сначала по лестнице на первый этаж, а затем сквозь заполненный людьми холл до лифта. Стоит ли упоминать, насколько изумлёнными взглядами провожали их пару? Out, louder, scream louder Louder, louder, louder Hey, tonight I scream, I'm on need       Когда закрылись двери кабины лифта, Россия снова спустил Альфреда на ноги. И снова жадные поцелуи, снова Америка жмётся к нему как можно ближе. Иван заскользил губами по его шее и руками по коже подтянутого живота, вырывая тем самым сладкие вздохи и стоны из груди американца. Альфред тем временем расстегнул брюки своего партнёра и сильно и в то же время дразняще ласкал его член через тонкую ткань белых боксёров, аж прикусывая губу и млея от желания. Наконец они практически в прямом смысле вывалились из лифта и чуть было не рухнули на пол коридора в объятиях друг друга. Но русский устоял на ногах и удержал Америку. Буквально пара секунд — и Альфред уже открывает дверь номера, громко постанывая от касаний шершавых, но таких ласковых губ к оголённой коже поясницы. Стоящий сзади Иван уже откровенно раздевал его прямо в коридоре. Наконец страны вошли, а вернее сказать, снова ввалились в номер. Джонс запер дверь, и русский сдёрнул с него шорты с бельём. Аль невольно громко ахнул и густо покраснел, в свою очередь снимая с России рубашку и брюки. Он потянул Ивана на себя, и они вдвоём рухнули на кровать. If you wanna scream, yeah Let me know and I'll take you there Get you going like ah-ooh Baby baby ooh baby baby Ah-ooh baby baby ooh baby       Альфред скулил и извивался в руках своего любовника, жадно слизывал солоноватые капли пота с шеи нависшего над ним Ивана, заставляя его хрипло стонать и сильнее сжимать пальцами бёдра. Наконец Брагинский отстранился и потянулся за смазкой. Джонс тяжело дышал и выгибался, как можно шире разводя ноги и подтягивая колени к груди, полностью открываясь.       — Я уже растя-а-а-анут, — Америка сладко застонал, почувствовав как густо смазанные лубрикантом пальцы Ивана коснулись его ануса и на пару фаланг проникли внутрь. Брагинский облизал губы и наскоро раскатал презерватив по члену и обильно смазал его. Затем сжал пальцами бёдра Альфреда и рывком вошёл. Американец аж заскулил от удовольствия и выгнулся дугой, оглаживая руки северной страны. Брагинский жадно лапал и тискал его бёдра и ягодицы, оттягивал зубами кожу на шее и ключицах, оставляя багровеющие пятна, всё быстрее и быстрее двигался… Словом брал Америку полностью и без остатка. Америка, срывая голос, кричал от наслаждения и царапал могучую спину своего столь желанного врага, желанного настолько, что сознание распирало от ощущения собственной беспомощности в его объятиях. Джонс вылизывал солёную от пота неестественно светлую кожу где только мог дотянуться, обнимал Ивана ногами и старался притянуть его как можно ближе к себе. Не помня себя, Альфред выгнулся дугой и кончил с громким криком, непроизвольно сжимая в себе член Ивана, затем рухнул на кровать, широко разводя ноги и будучи уже не в силах свести их снова. Россия же, ещё пару раз толкнувшись, кончил следом и осторожно опустился на любовника, обнимая его и прижимая к себе. Аль блаженно улыбался и ерошил пальцами прядки пепельных волос на макушке русского. Воцарилась тишина. Им просто было очень хорошо вдвоём. If you wanna turn right Hope you're ready to go all night Get you going like ah-ooh Baby baby ooh baby baby Ah-ooh baby baby ooh baby If you wanna scream